Избавиться от прошлого

Они заняли самый дальний уголок читального зала центральной городской библиотеки. В их распоряжении оказался большой стол у окна и здоровенных размеров мягкие кресла, в которых, казалось, могло поместиться сразу трое человек. А еще старая как мир библиотекарша в комплекте с парой тихих посетителей в другом конце помещения. В обычный день Чайльд по доброй воле ни за что бы не пришел в такое место. Он ведь и той библиотеки, в которую провожал Чжун Ли почти каждый вечер, боялся как огня. Но сегодня почему-то внезапно уступил и принял его предложение. То ли удар по голове что-то в нем переключил, то ли в кофейне, в которой они завтракали, на него слишком хорошо подействовала приятная атмосфера. А может, просто сам Чжун Ли сегодня был вдвойне очаровательный. В любом случае, Чайльд согласился. И вот они здесь. Чжун Ли оставил его за столом, а сам пошел по нужные книги к стойке библиотекаря. Чайльд удивлялся — этот парень не только каждый вечер проводил несколько часов за учебой в университетской библиотеке, но еще и как-то успел получить абонементную карточку здесь, в месте, которое находилось за тридевять земель от них. В то же время сам Тарталья впадал из крайности в крайность — то зазубривал всевозможные конспекты до самого утра прямо перед тестами, то забивал на учебу ровно с того места, где Чжун Ли ему с ней не помогал. Его успеваемость шаталась подобно маятнику, от чего он порой действительно нуждался в помощи то в одном, то в другом. И к его счастью, у него всегда было у кого спросить. Он облокотился на стол и наблюдал за тем, как Чжун Ли мелькает в другой части помещения между высоких книжных шкафов, следуя за престарелой библиотекаршей. Сегодня на нем не было привычной Чайльду университетской формы в виде рубашки и галстука, и от этого оторвать от него взгляд было труднее обычного. На фоне черной водолазки его бледная кожа выделялась еще больше, а рассыпанные по плечам волосы словно светились золотым. Он был слишком красив, чтобы не быть сказкой. — Спишь? Чайльд в испуге чуть не слетел с кресла. Чжун Ли, который в его фантазиях уже снимал с себя эту самую водолазку, внезапно появился с другой стороны с кипой книг в руках. — Чего так людей пугать сразу… — пробормотал он, разрешая взгляду застыть на длинных пальцах, которые начали хозяйничать среди кучи учебников. — Я взял несколько университетских книг, но меня больше интересуют сборники с упражнениями. Чжун Ли разложил их на столе и начал перебирать, пытаясь скрыть улыбку, вызванную забавной реакцией Чайльда. Тарталья нахмурено придвинулся к столу и начал читать названия на обложках. — Мы сюда точно не переезжаем? — он начал считать количество книг. — Шесть, семь, восемь… Знаешь, кресла тут конечно удобные, но я не уверен, что продержусь дольше двух часов. — Чайльд, ты ежедневно проводишь на парах по пять часов и больше, — Чжун Ли укоризненно посмотрел на него. — Страдаю. Я страдаю по пять часов и больше. — Даже в моей компании? — кинул жалобный взгляд Чжун Ли. — В твоей меньше. — В таком случае, я постараюсь минимизировать твои мучения, — он сел в соседнее кресло и пододвинул к Чайльду несколько учебников. Тарталья тяжело выдохнул. — Ладно, чего я ною, раз сам пришел. Он уныло оценил глазами расстояние между ними. Сдвинуть широкие кресла ближе друг к другу не представлялось возможным из-за их широких подлокотников, так что Чайльд приготовился тянуться к учебнику между ними через половину стола. — Так с чего начнем? — Чжун Ли тем временем начал копаться в сумке. — С того, что легче всего, — Чайльд на лету поймал брошенную ему ручку и обреченно открыл тетрадь.

***

Кэйа вышел из общежития в ужасном настроении. Не из своего — оттуда его пинками выгнал Дилюк пол часа назад. Тогда он сонный и недовольный дошел до кабинета в его сопровождении. А потом вылетел оттуда под возмущения Люмин от такого же волшебного пенделя. — Почему вы не привели Чайльда?! Он опять не поднимает трубку! — ругалась она на Дилюка, который в этот раз остался ждать начала пары в надежде на то, что Кэйа все же сам найдет путь обратно в этот раз. — Хоть бы для приличия про Чжун Ли вспомнила, — упрекала Сян Лин раздраженную Люмин. И Кэйе пришлось повторить свой вчерашний утренний маршрут. Вот только пропавших в общежитии не обнаружилось. Вместо ожидаемых им Тартальи или Чжун Ли, на пятиминутный стук в их двери откликнулась уборщица в другом конце этажа. Кэйа в очередной раз чуть не получил по шее — на этот раз веником и на этот раз совсем незаслуженно. — Быстро на пары, прогульщик! — кричала она ему вслед. — Я не прогульщик — я ищу прогульщиков! — оправдывался Кэйа на бегу. И вот он вновь спешил на пары. Все что оставалось по пути — это раз за разом звонить этим любителям создавать другим проблемы. Рыжему, патлатому, рыжему, патлатому, рыжему… Он набирал их по очереди, как вдруг, после очередного гудка, на том конце совершенно неожиданно прозвучало мрачное «да». — Да неужели! — обрадовался Кэйа. — Будь добр, удостой меня ответом! Какие черти вас опять унесли? На парах нет, в комнатах тишина, сообщения и звонки — полный игнор! — Не ори в ухо — я тебя и так слышу. Мы в библиотеке, — Чайльд тихо прошипел в ответ. Будь его воля — он бы уже во всю огрызался. Но во-первых, вчера Кэйа был одним из его спасителей. А во-вторых, недовольство Чайльда было бы слышно даже за тонкой дверью коридора, в который он вышел, чтобы поговорить по телефону. — Ты меня за дурака держишь?! Я искал вас в библиотеке, — Кэйа вспомнил, как по дороге до общежития забегал туда, чтобы услышать от старушки на рецепции о том, что у нее с самого утра никого еще не было. — Не в нашей. Мы в городской. — Какого лешего вы там забыли, когда должны быть с нами, на парах? — Кэйа был не на шутку зол. — Ты забыл, что вчера случилось? — Ох, действительно. Ты рехнулся и подрался с таким же безбашенным чуваком, — он пырхнул. — И что, теперь книжками залечиваешься? Если читаешь о том, как не отупеть, то спешу огорчить — у тебя это врожденное. — Ты закончил свой словесный понос? — терпеливо спросил Тарталья. — Угу, — его голос зазвучал на тон спокойнее. — И мы, если что, ждем объяснений вчерашней ситуации. Знаешь, хотя бы в качестве благодарности за спасение ваших задниц. — Само собой, — Чайльд выдохнул в трубку. — Чжун Ли с тобой? — Кэйа наконец полностью сменил гнев на милость. — Конечно. — И как там эта истеричка? — Лучше, чем ты минуту назад, — Чайльд закатил глаза, слишком поздно вспоминая, что Кэйа не может его видеть. — Что у тебя? Опять Дилюк отругал? — И не только он. — Не раскисай — завтра встретимся. А пока что остальным ни слова. Кладу трубку. Кэйа остановился в пустом коридоре, уставившись в потухший экран телефона. Какая бы злость не бушевала в нем несколько минут назад, сейчас уголки губ предательски поднялись вверх. Вот ведь безбашенные придурки — точно ведь между книжных полок зажимаются. Он отправил сообщение без надежды, что оно будет прочитано до завтра, прежде чем войти в кабинет. — Извините за опоздание! Он упал на свое место. Дилюк рядом даже не дернулся — рука неотрывно выводила в тетради букву за буквой. — Потом перепишешь, — с виду ноль эмоций. Вот только Кэйа давно научился читать его каменное лицо. В переводе с дилюковского только что прозвучало что-то равноценное фразе «я за тебя волновался». Или «я не дам тебе списать на тестах, так что не смей тупеть из-за прогулов». А может и одно и другое. — И где они? — все же спросил он после паузы. — И я рад тебя видеть, — выдохнул Кэйа. — Все хорошо — просто прогуливают. — Славно. А теперь пиши. — И я тебя люблю… — он пробормотал себе под нос, доставая тетрадь.

***

Тарталья, совершенно далекий от утренних переживаний Кэйи, сидел в одном кресле с Чжун Ли и совсем неожиданно для себя… смущался. Come on, чувак, не ты ли сегодня утром чуть не полез ему в штаны? Но нет — самоподбадривание никак не помогало. Привычный щекам румянец не сходил с них с того момента, как Чжун Ли признал, что ему неудобно так далеко тянуться рукой к его тетради, и невозмутимо плюхнулся рядом. — Ох, Чжун Ли… — Чайльда в очередной раз пробила дрожь, — тебе… кхм, тебе точно удобно? — Вполне, — он придвинулся, усаживаясь удобнее. — Ты чего ручку бросил? Тарталья зажмурился, пытаясь не концентрироваться на ноге, которая полностью касалась его собственной. — Смотри, тут легко, — Чжун Ли продолжил объяснять, не замечая, как он частично выпадает из разговора. — В этом примере можно избавиться от первых производных через обычную подстановку… Спокойно, ты видишь эти ноги каждый день.       Но я никогда раньше не ощущал их так близко. Да, но утром не только ноги — он весь вжимался в тебя.       О, лапать его за бедра должно быть очень… Вот только не стоит пугать его излишней настойчивостью.       А если он специально дразнится? — Чайльд, ты меня слушаешь? — Кажется, я больной извращенец. Он перевел взгляд на Чжун Ли, когда вдруг понял, что озвучил последнюю мысль. Вместе с этим пришло осознание того, что его левая рука почти до боли сжимает край стола. Черт. — Мне надо в уборную, — он тяжело сглотнул. — Чайльд… Удивленные глаза проследили за тем, как он поднялся и увильнул от ответа, спрятавшись между книжных стеллажей. Но далеко убежать ему не удалось. — Стоять. Тарталью остановила рука на плече и ровный металлический тон голоса. Медленный разворот, и вот уже бежать некуда. Строгий взгляд буравил его насквозь. Ладони уверенно опустились на зажатые плечи. — Чайльд. Я понимаю, что ты не хочешь меня испугать. Но ты, как и я, должен говорить мне все, ладно? Что бы тебя не тревожило, я хочу помочь. Я не стеклянный, понятно? Чайльд поднял на него мутный взгляд. — А вчера, кажется, был, — он хмыкнул. Как вдруг его глаза удивленно распахнулись от увиденного. — Неужели я не сплю? Но Чжун Ли действительно сейчас… по-настоящему покраснел. Он молчал. Чайльд медленно взял в руки его запястья, стянул со своих плеч и опустил вниз, прежде чем бережно сжать теплые ладони своими. Его шаг заставил Чжун Ли отступить назад. — Ты в самом деле боялся за меня? — Чайльд недоуменно улыбнулся, заглядывая в смущенно опущенные глаза. — Чжун Ли, не стоило… Я же бронированный, хе-хе. — Представь, что я лежу без сознания, а из башки хлещет кровь. Его улыбку мгновенно стерло с лица одновременно со сжавшимся на секунду сердцем. — Прости, — он опустил голову Чжун Ли на плечо. — Прости что дразню. Ты прав, то что случилось вчера — вовсе не шутки. — Чайльд, скажи мне две вещи. Тарталья заинтересованно поднял голову и вновь попал в плен манящих глаз, которые захлестнули его волной новых бабочек в животе, сразу после отступившей вспышки нежности. — Сказать что? — Обещай, что больше не будешь думать сначала кулаками, а потом головой. — Чего? — Тарталья улыбнулся с осознанием, что, кажется, так вчера и поступил. — Обещай. — Ох, Чжун Ли, ты не представляешь как я тогда разозлился… Когда проснулся, а он… — Независимо от твоего эмоционального состояния, — ровный голос подчеркнул последние два слова. — Хорошо. Я обещаю. Но с твоей стороны тоже должно быть кое-что. Чжун Ли поднял бровь в ожидании подробностей. — Ты должен сразу звать меня в подобных случаях, а не ожидать, пока в больном на голову маньяке внезапно проснется его хорошая сторона. Буди, звони, пиши, говори, зови. Я хочу быть рядом. И не в отрубе! — Ладно, — улыбнулся Чжун Ли, смутившись второй раз. — И да, то как ты разукрасил ему лицо… — внезапно начал он, но запнулся. Чайльд вскинул бровь. Неужели сейчас его похвалят? — Это было хорошо, — он совсем засмущался и опустил глаза в пол, но губы уже растянулись в улыбке. — Спасибо, — засиял Тарталья. Ну вот, стоим, краснеем, как два идиота. — А теперь второй вопрос, — Чжун Ли стал серьезнее. — Расскажи мне, что тебя беспокоит сейчас. — Оу, — застыл Чайльд. — Это не что-то важное, знаешь. Точно не на одном уровне с… — Мы договорились, — он настоял на своем. — Ладно, но обещай не шутить надо мной, — Чайльд вернулся в состояние в котором выбегал из-за стола. — Ни в коем случае. — Ладно, слушай, — его голос перешел на шепот. — Я, кажется, реагирую на тебя… как пубертатный школьник… Чжун Ли все еще молчал, внимательно изучая каждую эмоцию на его лице. Конечно, такого объяснения ему было мало. — Знаешь, как трудно сдерживаться, когда ты рядом? Твоя близость… заводит меня так, что я в любой момент готов затащить тебя в любое укромное место и… Последнее слово Чжун Ли заткнул своими губами. Чайльд, будто заколдованный, ненасытно впитывал каждое касание и ощущение. Руки тут же обвили тонкую талию, но Чжун Ли уперся руками в его грудь. Жадный, но короткий поцелуй прервался так же неожиданно, как начался. Тарталья сорвано выдохнул. Ему было совсем мало. — Давай договоримся, — Чжун Ли все еще почти касался его губами, но не давал приблизиться еще, — ты послушно выучишь со мной еще три предмета. А я разрешу тебе больше, чем сейчас. Он выскользнул из его объятий, ухватил потерянного в пространстве Чайльда за руку и повел обратно.