Избавиться от прошлого

— В каких отношениях вы с Чайльдом на самом деле? Тарталья оцепенел. А ведь действительно, как формально можно было назвать то, что между ними происходило? В описании своих чувств их обоих больше тянуло к признанию действиями, а не словами. Но хоть они все-таки признались, такое условие, как преследователь Чжун Ли, было первой причиной держать свои чувства в тайне от других, потому считать себя парой… Нет — до того как полноценно предложить Чжун Ли встречаться, он не имел права называться его парнем. Но кем тогда? Тайными любовниками? Но Чжун Ли, как и он, был свободен. Кто они друг для друга? Недопара, передрузья? Просто партнеры? Но они ведь не спали вместе. Спали, но не в том смысле. Тогда как? Взаимовозбужденные? Чайльду вспомнилось свое библиотечное признание и он не смог скрыть улыбку. Но ведь их любовь не была только плотской. Он любил… всего Чжун Ли. От ровного почерка и до привычки прикусывать нижнюю губу, когда он думал над трудной задачей, от его большой любви к сладостям и до забавных смайликов в редких сообщениях, когда он писал что возвращается с библиотеки или зашел в магазин с ребятами. Этот парень был дражайшим из всего, что когда-либо у него было, и влюблял Чайльда в себя все больше, заставляя его трепетать от каждого своего действия или слова. Потому Чайльд не был уверен, что у него нашелся бы на ответ, спроси Дилюк у него. Но вопрос был задан Чжун Ли, и Чайльду было не менее интересно услышать от него ответ. Чжун Ли тем временем хитро улыбался, будто что-то обдумывал. Пальцы неосознанно поглаживали подбородок. В конце концов он хмыкнул и поднял глаза на Дилюка. — В таких же, как и вы с Кэйей, — ответил он. — Взаимно, но тайно влюблены. И попал в точку. До этого момента Тарталья не поверил бы, что кто-то умеет краснеть сильнее него. Но Дилюк, как и Кэйа, между которыми метался его подозрительный взгляд, — оба смутились и покраснели так, будто сидели в самой душной бане, а не в прохладной спальне общежития. Кэйа спрятал растерянную улыбку в руках. — Вот только не знаю, что мешает вам начать встречаться, — продолжил Чжун Ли, — Может, вы думаете, что это не так заметно, но если даже Беннет предположил подобное… Широко раскрытые глаза Кэйи и даже не нахмуренный — столь же удивленный Дилюк. Чжун Ли насладился эффектом. — Мы на минуту, — Дилюк поднялся на ноги и на ходу кивнул Кэйе, приглашая с собой на выход. — Только не шумите там, — кинул Чайльд вдогонку, прежде чем за ними захлопнулась дверь. Он повернулся к Чжун Ли, с которым они остались одни. — Беннет действительно говорил такое? — Чайльд изучал его лицо. — Если правильно истолковать фразу «не знаю что держит Кэйю с Дилюком вместе, но это точно не дружба», то говорил, — улыбнулся Чжун Ли. — Но независимо от того, что он имел ввиду, их давно стоило подтолкнуть. А еще похоже что Дилюк боится осуждения. — А что насчет Кэйи? — Мне кажется, что Кэйа приспособился. Он привык выливать все свои чувства через шутки и подколы. И как видишь, пока что у него это успешно получается. — Все равно, я бы не поверил, что они что-то такое скрывают. То есть… Пусть ты и говорил об этом раньше, но как ты понял, что у них… любовь? Чжун Ли засмеялся. — На самом деле есть кое-что, о чем стоит их предупредить. Им не повезло с комнатами так как нам. А еще окна библиотеки не очень удачно открывают вид на общежитие Дилюка. И Тигнари очень удивился, одним вечером увидев его в окне одной из комнат в компании Кэйи. И удивлялся долго — пока я его оттуда не увел, напомнив, что это неприлично. Так что мне тоже пришлось стать свидетелем, — он закончил с лукавой улыбкой. Дверь отворилась. Дилюк со скрещенными на груди руками вошел первым, следом в комнату вплыл довольный Кэйа. — Быстро вы. Все хорошо? — Чжун Ли пристально глянул на них, делая какие-то свои выводы. Дилюк кивнул. Чжун Ли, кажется, удовлетворился и этим, потому что не стал продолжать тему. — Я забыл рассказать Чайльду кое-что, — он вновь задумался. — Если это очередные разоблачения, то я не хочу быть свидетелем, — Дилюк закатил глаза. — Ты как раз должен нам помочь — я всего не знаю, — Чжун Ли повернулся к заинтересованному Тарталье. — Ты едешь в поездку. — Что? — нахмурился он, вспоминая о чем Чжун Ли говорит. — О, черт, я же не записался. — Записался, — возразил Кэйа. — Чжун Ли тебя вписал, — объяснил Дилюк. — Вот только первую пару мы проспали и не знаем деталей, — Чжун Ли опять повернулся к Дилюку, ожидая от него подробной информации. Кэйа фыркнул и закатил глаза. — Это я проспал. А вы черт знает чем занимались… — Каждый думает в меру своей испорченности, — с улыбкой возразил Чжун Ли. И тут он был прав — то утро для Чайльда началось вовсе не с поцелуев — их очередь наступила уже после того, как Кэйа ушел на вторую пару, оставив их с Чжун Ли наедине. Тарталья слегка потерялся во воспоминаниях и мыслях, а когда пришел в себя, Дилюк уже начал посвящать их в детали будущей поездки: когда, куда, на сколько дней, что с собой брать и чего ждать.

***

Никто из них не заметил, как беседа затянулась до поздней ночи. Обсуждение поездки медленно перетекло в спор о тех, кто с ними поедет, а потом и вовсе вернулось к причине, из-за которой Кэйа и пригласил всех к себе. Парни были настроены так же серьезно, как и Чайльд, когда впервые узнал о проблеме Чжун Ли. Им несколько раз пришлось отговаривать Кэйю, который готов был хоть раздобыть, хоть создать, хоть наврать на Аждаху компромата, а потом и удерживать Дилюка от покупки шокера для Чжун Ли. Первое грозило Кэйе расправой от самого Аждахи, а второе сулило Чжун Ли проблемы с законом в случае неудачного применения такой вещицы. К тому же, серьезные шокеры с большой мощностью абы-кому не продавали, и вся эта задумка непонимающим в этом студентам казалось рисковой — что решит одноразовый заряд тока против больного на голову парня, склонного мстить по-черному? Только усугубит ситуацию. В итоге все сошлись на том, что плохого не случалось, пока они не оставляли Чжун Ли одного, и пришли к общему согласию держаться вместе и сопровождать его, куда бы он ни пошел. Понимание того, насколько уже поздно, пришло к ним только тогда, когда Дилюк уснул прямо сидя на кровати, прислонившись головой к стене. Кэйа долго смеялся и прикидывал, что можно нарисовать на нем, пока его не остановил Чжун Ли. — Не думаю, что это хорошая идея, — покачал он головой. — Оно же отобьется и на твоем лице. — Что? — не понял Кэйа. — Мы заночуем у тебя, — улыбнулся Чжун Ли, намекая на позднее время. Тарталья, которого тоже уже клонило в сон, резко взбудоражился. — Что? — он полез в карман по телефон. — Чего? Уже пол первого! Действительно — он же и жаловался, что не выберется отсюда ночью. Да и в собственном общежитии их ждала такая же преданная работе вахтерша, как и тут. И никаких окон, открытых для поздних студентов. Кэйа некоторое время серьезно смотрел на Чжун Ли и Чайльда, решая, что с ними делать. — Хорошо, если вы готовы отскребать мой труп с пола, когда Дилюк проснется, то без проблем, — в результате выдохнул он. — Не бойся — мы будем готовы прийти на помощь, — похлопал его по плече Тарталья. Кэйа неотрывно смотрел на спящего, прикидывая, что ему будет, если он утром обнаружит Кэйю рядом в постели — собственную он был вынужден отдать Чжун Ли с Чайльдом. — Ладно, вам полотенца одолжить? — Будем благодарны.

***

Дилюк потянулся к телефону на тумбочке и выключил пиликающий будильник. 7:00 Он осмотрел комнату, а потом и парня, который без его согласия разделял с ним одну постель. — Кэйа, — донеслось до Чайльда сквозь сон. — Кэйа, слезь… Рядом с ним мирно спал Чжун Ли, во сне обхватив его за талию. Тарталья приоткрыл глаза. Перед ним предстала забавная картина. Кэйа, половиной своего тела придавивший Дилюка, спал головой у него на груди. Дилюк, не такой агрессивный, как ожидал его сосед по кровати, ерошил его волосы, и уже, кажется, не будил его, а задумчиво гладил по голове и поправлял раскиданные вихрем пряди. А еще Кэйа уже второй раз пропускал такое редкостное событие, как улыбка Дилюка. В любом случае, он мог гордиться уже тем, что смог ее вызвать. Как и Чайльд гордился тем, что их друг… Как там выразился Кэйа вчера? Не бесчувственная глыба льда. Тарталья не смог сдержать поднимающиеся вверх уголки губ. Вот чудаки. Похоже, вчерашнее разоблачение от Чжун Ли все же позитивно подействовало на этого мистера Никого-Я-Не-Люблю. Он свесил руку с кровати, ощущая, как сильно она затекла за ночь. Дилюк дернулся, заметив боковым зрением движение. — Утречка, — помахал ему Чайльд, невозмутимо продолжая наблюдать. Его охватило неприятное в этот раз чувство дежавю, которое он раздраженно отбросил в закрома сознания. Дилюк смутился и убрал руку, прикрывая ею лицо. — Черт, — протянул он. — Не говори ему… — Только если ты сам скажешь, — Чайльд улыбнулся еще шире. — Как я вчера отрубился..? — Прямо как сейчас — сидел-сидел и уснул. Мы еще правильно тебя в постели укладывали — спал как убитый. — Какой ужас, — протянул Дилюк. — Голова трещит… — Таблетку? — Воды. Потом выпью. У Тартальи за спиной зашевелился Чжун Ли. — Привет, соня, — обернулся Чайльд к нему. — Сегодня на пары? — Да, — он обвил его за плечи и попытался притянуть к себе. — Тсс, — Тарталья повиновался, но спрятал голову ему в плечо и зашептал, — Ты забыл где мы? Ответ застыл у Чжун Ли на губах, когда он все же вспомнил, чем закончился вчерашний вечер. Чужая комната, позаимствованная кровать, полотенце, футболка. Футболка? Чжун Ли не сразу понял что на нем, но когда все воспоминания встали на свои места, мысленно поблагодарил Кэйю за одежду для него и Чайльда.       О Кэйе… Дилюк, который выбрался из-под него, наконец оставил попытки его разбудить. Он уже натянул джинсы, раздраженно застегивал пуговицы на рубашке, которую с него вчера стащил тот же Кэйа, и бормотал что-то недовольное. — Не недооценивай его заботу, — засмеялся Чайльд, высвобождаясь от объятий Чжун Ли. Все же, вечером Кэйа долго провозился над тем, чтобы стянуть с него одежду, а потом еще дольше думал, стоит ли одевать на него футболку, или Дилюк не оценит рисунок с аллигатором. Не будет злиться на то, что проснется в одних трусах, но убьет за смешной принт на одежде — у Кэйи была какая-то своя логика, но Чайльд не горел желанием узнать, чем она была обоснована. — Поблагодарю на парах, — сыронизировал Дилюк, закончив с одеждой. — Мне надо к себе. Облейте его водой, если через десять минут не проснется, я пошел. — Ты так уже делал? — Чайльд поднял брови. — Через час жду всех в универе, — он проигнорировал вопрос и вылетел, оставляя на них спящего Кэйю. — Ну вот и все — он опять злобный бурундук, — выдохнул Чайльд. — А мы так и не узнали, где он напился. — Невелика потеря — у нас все еще есть Кэйа, чтобы это выяснить, — напомнил Чжун Ли. — Оу, и в самом деле, — Чайльд присел рядом с ним и начал тормошить. — Эй-эй, подъем, солдат. Что ты сделал Дилюку? Чжун Ли с непониманием обернулся к нему. Чайльд приложил указательный палец к губам, указывая второй рукой на Кэйю, который магическим образом начал шевелиться. — Вставай давай. Ты зачем Дилюка выгнал? — Что? — подорвался он, ошарашено моргая. — Я? Я не выгонял! Где он? Что он сказал? Он откинул с лица взлохмаченные волосы, которые упали на глаза. — Шучу-шучу, — захохотал Чайльд под заинтересованным взглядом Чжун Ли. — Собирайся — до пар меньше часа. — А где Люк? — Кэйа уже встал с кровати, готовый, кажется, бежать за ним хоть голышом. — Не смог тебя разбудить и пошел собираться к себе. Мы, кстати, тоже. Так что увидимся в кабинете. Чжун Ли, уже с их сумками в руках, придерживал ему дверь. Тарталья повернулся в пороге, вспомнив что-то. — Ах да, если что, я тебе не говорил, что Дилюк совсем не злился и гладил тебя по голове, пока ты спал. И он захлопнул дверь, представ перед нахмуренным Чжун Ли. — В самом деле? — Вот этими глазами видел, — ткнул Тарталья себе на щеки, довольно улыбаясь. — Пошли — нам еще по учебники. Он забрал свой рюкзак у него с рук. — Их конечно нужно подталкивать, — по пути обдумывал его слова Чжун Ли. — Все же, Дилюк, кажется, не большой любитель признаваться в своих чувствах, но и Кэйе от этого не легче. Ты видел, как они покраснели вчера ночью? — он посерьезнел. — Хоть у них на лицах все друг про друга написано, но очевидно, что сами до взаимного признания они еще не дошли. Не знаю, стоит ли кормить Кэйю сомнительными… — Ох, Чжун Ли, в этот раз у меня не было смысла его дразнить — Дилюк действительно проявлял невиданную для него нежность, когда вы еще спали. — О, в самом деле? — изумился Чжун Ли. Чайльд утвердительно закивал. — Да и не ты ли был свидетелем… Кхм, не хочу знать чего, — он слегка покраснел. — Нет-нет, они просто целовались, — замотал головой Чжун Ли, посмеиваясь над тем, что успел вообразить себе Чайльд. — Но знаешь, физическая близость не всегда идет в ногу с душевной. — О боги, только не говори мне, что Дилюк пользуется Кэйей или подобный бред, — закатил глаза Чайльд. — Он же как старая недовольная жизнью кошка. Будет наслаждаться пока ее гладят, но никогда не замурчит, признаваясь, что приятно. Он влюблен — на лбу написано! — И когда ты только успел стать таким разборчивым в отношениях? — улыбнулся Чжун Ли. — Сам ведь меня боялся, пока я не признался, — пробормотал он задумчиво. — Здрасте! Они поздоровались с ничего не подозревающей вахтершей, которая поправила очки, пытаясь вспомнить, живут ли у нее такие, и вышли на улицу. Чайльд поежился от холода. — Снег! — улыбнулся он, подставляя ладони под летящие снежинки. Он уже толстым слоем покрыл землю, и не собирался останавливаться. — Черт, плакала наша поездка, — поднял голову в небо Тарталья. — Так что не так с Дилюком? — он вернулся к разговору. — Ты думаешь, что Кэйа для него просто игрушка? — Нет, я ничего такого не имею ввиду, — возразил Чжун Ли. — Только, боюсь, как бы сам Кэйа так не решил. Обычно те, кто с виду шутники и полные пофигисты, в душе ранимы больше всех. А еще, как бы это глупо не звучало, склонны накручивать себя. И то, что Дилюк так боится общественного осуждения, он может воспринимать как что-то личное. Тарталья улыбнулся. — Ты намекаешь, что Кэйа подумает, что Дилюк не хочет встречаться с таким дурачком? Хоть и дураком он будет только если так решит. — Может быть, — хмыкнул Чжун Ли. — Интересно, что Дилюк сказал ему вчера, когда они вышли. — Скорее всего, хотел узнать, не признавался ли нам сам Кэйа, — пожал плечами он. — Или просто ругался, — предположил Чайльд. Чжун Ли отрицательно покачал головой. — В любом случае, хоть мы и пытаемся помочь, нам не стоит пересекать черту и лезть в их личную жизнь. — Видел бы ты щенячьи глазки Дилюка утром, — хитро улыбнулся Чайльд, — Ты бы и в постель к ним предложил залезть чтобы помочь. — Сдурел? — округлил глаза Чжун Ли. Он толкнул Чайльда, все же не в состоянии скрыть улыбку. — Ты что несешь, дурень? — Я несу рюкзак! — закричал Тарталья, со смехом отскакивая от очередного удара. — Все ради дружбы! Он побежал аллеей между деревьев, уклоняясь от снежков Чжун Ли, не в состоянии отказать себе в удовольствии его подразнить. — А представь, если они не знают что и куда пристроить? Будем гидами? Чжун Ли догнал его, толкая на траву, укрытую снегом. — Я тебе сейчас снега за шиворот пристрою, — он прижал Тарталью сверху, щедро загребая ему на голову снег. — О боги, пощадите! Я заказывал душ в ванной, а не в парке! — отбивался, хохотал и пищал от холода Чайльд. — Если ты уже начал мастер-класс для Дилюка, то хотя бы позови его сюда! Чжун Ли наконец добрался до его воротника, засыпая Чайльду, волосы которого уже стали белыми, приличную порцию снега. Его янтарные глаза горели азартом, а губы растянулись в адской ухмылке. — А-а-а! — перешел на подобие стонов Тарталья, дразнясь еще больше. — Учитель Чжун Ли, я больше не буду!