On-line

      — Кира, — Наташа одарила подругу укоризненным взглядом, обходя стол в крохотной кухоньке однокомнатной квартиры под самой крышей многоэтажного дома, — ну если тебе так нравится Вероника Сергеевна, это же не значит, что в каждой группе обязательно должна быть девочка, сохнущая по преподше. — Тем более они не из России, — кивнула головой Саша, дуя на обжигающий чай, — у них другое воспитание. Другой менталитет. Там половина из них даже не задумывается о таком. Кира надулась пуще прежнего, вытаскивая из пачки уже вторую за этот вечер сигарету. Она, конечно, обещала себе прекратить, и даже ненадолго перешла на электронку, но не удержалась и с ноября вновь вернулась к покупкам сигарет тайком от родителей. — Она русская. — И что? — Саша приподняла бровь, поворачиваясь к щёлкнувшей зажигалкой подруге, — то, что она русская, ещё не делает из неё лесбиянку. — Саша, — теперь с укоризной глянула Кира, сквозь неплотно сжатые губы выдохнув дым. И перехватила пальцами сигарету, недовольно уставившись в стену. Она ненавидела это слово. Терпеть не могла. Как и «геи», оно звучало как-то вызывающе, порочно и очень негативно, особенно если учитывать последние новости, вгонявшие в тоскливый холод каждый раз после прочтения. Ей казалось, что этот негативный оттенок настолько въелся в эти два слова, что назови так Киру — она обидится. Даже если это будет просто констатацией факта. — Прости, — Саша сделала ещё глоток под шорох раскладывающей из пакета сладости Наташи, — но я же права. Возразить было нечего, и от этого было даже как-то печальней. — Зато мы знаем, что она тоже Александра! — внезапно выдала стукнувшая пачкой с печеньем однокурсница, тряхнувшая своими светлыми распущенными волосами. Глядя на них, Кира иной раз подозревала, что то, что подруга называла «кошачьей приправой» в еде, было даром вовсе не от пушистой Джесси, а от самой Наташи. — Хотите, найдём её в инсте, напрямую спросим? — Ага, привет, Саша, это Кира, Саша и Наташа с Архангельска, хотим спросить, влюблена ли ты в свою преподшу. Ну, вот тут низенькую темноволосую, которая с вами каждый раз на парах присутствует, — съехидничала Саша, — так она и ответит! — Мы можем просто найти пообщаться, — закатилась Наташа, разламывая шоколадку на отдельные дольки, пока Кира, зажав зубами сигарету, схватила в руки телефон, проверяя включенность впна и залезая в инстаграмм. Ввела «Александра» и выдохнула, раздражённо глядя на множество аккаунтов. — Не, так ты её никогда не найдёшь, — заглянув за плечо подруги, с сомнением протянула Саша, — попробуй на фейсбуке, я слышала, они частенько там сидят. К тому же, возможностей для поиска больше. Шатенка выдохнула сигаретный дым, вышла из инстаграмма и, поставив грузиться другую соцсеть, стряхнула пепел в стоящую рядом коробочку из-под конфет. — Ну а если найдёшь, то что? — Хотя бы познакомлюсь, — пожала плечами Кира, — скажу, что ты каждый раз вздрагиваешь, когда её окликают. — Эй! — возмутилась Саша, отставляя чашку в сторону, — я не вздрагиваю! — Ага, ага, — тут пришёл черёд Монохромовой ехидно улыбаться, пока она вбивала данные в поисковые строки, — и не ты тихо шепчешь «господи, зачем так пугать» и скрещиваешь пальцы под столом… — Да ты прям шпионишь за ней, — захихикала Наташа, пока однокурсница раздувалась от возмущения, точно заварочный чайник, — ничего от тебя не скрыть. — Я слежу за вами всеми, — не отрывая глаз от телефона, изобразила пальцами жест «я слежу» Кира, на несколько секунд замирая, когда поисковик выдал длинный лист предложенных кандидатур. А потом начала тыкать в профили, один за другим, напрочь игнорируя те, которые были без аватарки или со всякой анимешной хернёй. Подруги зашушукались, возясь с чаем, печеньем, собственными измышлениями по поводу скорой сессии и, конечно же, висящего прям на носу нового года. Немного пообсуждали тайного санту, пока Монохромова, мрачнея с каждой секундой всё больше, листала бесконечный список предлагаемых лиц на фейсбуке. И снова заглянули самым наглым образом в телефон к подруге. — Ну как успехи? — Нет, — Кира выдохнула, недовольно отложив телефон в сторону, — кажется, её нет на фейсбуке. Или сидит без авы, или с какой-нибудь японской мордочкой, или котиком… не знаю. — Эй, — Наташа лёгонько пнула её ногой под столом, — не расстраивайся ты так. Потом ещё найдёшь, может, нам удастся пообщаться. Бери лучше печенье и пей, наконец, чай, а то он у тебя скоро скореллирует по температуре с морозом на улице. *** Последний учебный день традиционно приходился на двадцать восьмое — в этот раз им был вторник с пятью парами, от которых обычно хотелось выть и лезть на стенку. И желательно там остаться, и время от времени тихонько скулить, напоминая о своём присутствии. Но последний день всегда был каким-то волшебным, ленивым и неспешным. Последний день всегда дарил маленькое ощущение сказки — валящим хлопьями снегом за окном, украшенными коридорами старого здания университета, подарками от тайных сант, незаметно появляющимися на столах после небольшого перерыва, которые дети (а иначе их назвать было нельзя) с радостными писками и возгласами бросались открывать. Поглаживая за ушками маленького розового зайчика, подаренного её личным сантой, Кира тихонько улыбалась, заглядывая в телефон стоящей рядом Саши. «Нет, предупредите, что сегодня пара отменяется. К сожалению, я не смогу провести сегодня» Подруга радостно завизжала, едва не выронив телефон из рук и заскакав по всему кабинету. А после короткого уведомления замерла, давая Кире с Наташей возможность быстренько прочесть и второе сообщение. «Хотя, я уверена, вы будете только рады» — Конечно рады, — нервно усмехнулась Наташа, откидывая свои светлые волосы назад. Саша вновь скакала вокруг парты, не в силах ничего сказать из-за набитого шоколадом рта, и Монохромовой пришлось постучать ладонью по парте, привлекая внимание однокурсников. — Пара французского тоже отменяется! Группа восторженно заликовала, а сидящая тут же Вероника Сергеевна, имевшая честь вести им сегодня две пары подряд, усмехнулась про себя, не отрывая взгляда и пальца от телефона. — Это уже какая отменённая у вас сегодня пара? — поинтересовалась женщина, и Кира, чувствуя заметный прилив волнения, с лёгкой запинкой поспешно отозвалась. — Третья. Ну, вообще, она пятая, в-вечером, помните, её перенесли из-за лекций… — она набрала в лёгкие побольше воздуха, и почти тут же замерла, замечая поднятый на неё взгляд преподавательницы, — ну… в общем… только ваши… пары у нас сегодня… Женщина по-доброму усмехнулась. — Значит это у вас последняя? — поймав взглядом кивки студентов, она кивнула в ответ, — ну отлично. Рассаживайтесь, уже время. Для Киры время на парах Вероники Сергеевны летело быстро. За разбором новой-старой темы, выполнением упражнений, разыгрываний диалогов (который девушка на пару с Наташей смогла ответить лишь со второго раза), за шуточками и обоюдными подколками — оно неслось стремглав, и вот, стрелка часов уже показывала почти на полдень. — Ну, домашнего задания я не задаю, — женщина одарила студентов напоследок тёплой улыбкой, в которой, как бы между строчек, читалась какая-то хитринка. — Всё равно бы не сделали, — по аудитории раздались смешки, и ребята начали переглядываться, — поэтому пожелаю всем хорошо встретить новый год и не забывать про то, что нужно готовиться к сессии, она будет у вас сразу же после праздников. — Сессия! — взвыл Славик, трагично заломив руки, — за что нам это наказание?! — Театральный по вам плачет, Краснов, — усмехнулась Вероника Сергеевна, захлопнув свой учебник и сложив вещи. Она уже собиралась их подхватить, направившись на выход, как студенты, вновь переглянувшись, поспешно повыскакивали со своих мест. — Эм, Вероника… —…Сергеевна… — Вероника Сергеевна, подождите! — Да, пожалуйста, не торопитесь уходить, — Саша протиснулась в узкий проход между вторым и третьим рядом, старательно пряча в руках небольшой пакет, — мы тут хотели вам кое-что сказать. Вероника Сергеевна опустила вещи обратно на стол, заинтересованно приподняв бровь и улыбнувшись краешком губ. — Мы хотели бы тоже, — тревожно глянув в сторону остальной группы, с не меньшим волнением поглядевшим в ответ на старосту, продолжила Саша, — поздравить вас с наступающим новым годом от имени всей нашей группы и сделать вам такой вот небольшой подарочек, — девушка аккуратно высунула из-за спины руку, протягивая пакетик женщине, — с наступающим вас! — Ох, — преподавательница ожидаемо растерялась, хотя своей прекрасной (по мнению Киры) улыбки не растеряла, — ну ребят, ну я же не могу принять его… — Ну пожалуйста, Вероника Сергеевна! — вступился Славик, также, как и все, ожидавший этой сцены. — Ну мы же от всей души! — Нет, ребят, право слово, не могу, — она отрицательно помотала головой, грустно улыбнувшись, — мы, как преподаватели… — Вероника Сергеевна! — Кира, наконец, поборола своих демонов, плясавших в её сердце чечётку и не дававших ей даже пошевелиться в стороны женщины, не то, чтобы что-то сказать. — Вы так каждый год говорите. Мы же вас не подкупаем, чтобы вы нам… ну, — Вероника Сергеевна, не отрываясь, смотрела ей прямо в глаза, растеряв улыбку, и девушке начало казаться, что скоро вместо неё останется горка пепла, — оценки там хорошие рисовали. Ну, типа, знаете… здесь мало для подкупа целой группой, — ребята захихикали и заулыбались, и губы женщины тоже тронула лёгкая улыбка, отчего воображаемые тиски, плотно сжавшие грудь Монохромовой, чуть разжались, давая ей возможность вдохнуть, — ну примите подарок, ну пожа-а-алуйста? Глазки из Шрека. Шатенка честно попыталась их изобразить, даже ручки сложила на манер лапок, отчего Наташа, фыркнув, отвернулась в сторону, стараясь не заржать вслух. Вероника Сергеевна, старательно сдерживая улыбку и упираясь ладонью в стол, прикрыла глаза. Стояла так секунд пять, а потом, хмыкнув, открыла обратно, пронзив непродолжительным, но каким-то неоднозначным взглядом Киру, еле заметно кивнув головой. — Уговорили, черти, — и на этих словах группа радостно возликовала — не менее радостно, чем при отмене трёх пар, и Саша, наконец, вручила женщине пакетик, на полсекунды обняв обалдевшую от этого преподавательницу. — Эй-эй, спокойней! Господи, как вам мало для счастья надо, — она покачала головой, стараясь скрыть улыбку, как бы та не лезла обратно. А Кира счастливо улыбалась, глядя на свою счастливую женщину и прижимая ладошки к груди. Ей уж-то точно нужно было мало для счастья — всего лишь улыбки Вероники Сергеевной, её взгляда, обращённого лично на девушку и принятого подарка. *** В суматохе предновогодних приготовлений девушка, как обычно, активного участия не принимала. Сидела на полу, играя с Ваней в машинки и самолёты, под его восторженное «вууууууууух» и «бубууууууух», когда игрушки сталкивались. Димка, старший брат Киры, время от времени выглядывал в гостиную, и каждый раз расплывался в самой широчайшей улыбке, наблюдая за играми тёти и племянника. Шатенка, однако, этих взглядов не замечала, в очередной раз любуясь мелким карапузом и протягивая к нему руки, чтобы под его заразительный визгливый смех защекотать маленького озорника. Иногда, правда, она выпадала из реальности, улыбаясь машинкам, танкам и самолётикам, пока в них не врезались под очередной «вууууух» игрушки с лёгкой Ваниной руки. Она с теплотой вспоминала последние пары. Тот подарок, который приняла Вероника Сергеевна. Её коротенькое, но такое эмоциональное сообщение в общую группу в ватсап. «Спасибо большое, дорогие мои, за такой милый подарок! Всех с наступающим!» Кира расплывалась в дурацкой улыбке, по двадцать раз на дню открывая чат и перечитывая этот короткий месседж. Потом шли ответные поздравления однокурсников, среди которых затесалось и одно от самой девушки — как обычно, с обилием смайликов и двумя шампанскими в конце. Короткий «Guten Rutsch ins Neue Jahr» от Светы и такой же — отзеркаленный — от Вероники Сергеевны с непривычным, праздничным восклицательным знаком. Да, Кира запаривалась. Как можно уже было заметить, девушка обожала запариваться по мелочам — таким, как наличие точек, восклицательных знаков, смайликов и скобочек в сообщениях. Ей казалось это безумно важным, потому что это отражало отношение людей к ней, и она всякий раз огорчалась, когда недополучала внимания от тех людей, которые ей были важны. Даже через эти чёртовы смайлики. Вероника Сергеевна их не слала. В принципе. Никогда не слала, даже короткое «окей» пропечатывала полностью вместо соответствующего смайлика. И Кира от этого вроде и терялась, а вроде и пыталась оправдать женщину — она взрослая, умная, грамотная, образованная. Ей, наверное, не подобает их слать. А может — тут девушка расплывалась в самой хитрой, чуть смущённой улыбке, — может, она их отсутствием уравновешивала Кирино обилие? Ей нравилось так думать, ведь в таком случае возникало ощущение тонкой, невидимой нити, связывающей их. Ваня не на шутку разыгрался и следующий самолёт прилетел тёте в плечо. — Ай! Ваня, ну ты чего! Больно же, — возмутилась шатенка, укоризненно взглянув на ребёнка. Десятимесячный малыш недоумённо посмотрел на девушку в ответ, надув свои пухлые губки и сделав глазки ещё больше… и конечно же, ожидаемо разревелся. — Ну во-о-от, Вань, ну ты чего? Тебя что, уже поругать нельзя? Ну какой же из тебя мужчина… Кира ворчала, с кухни прибежал Дима, принявшийся успокаивать дитё, и девушка под все убаюкивания и ультразвуковые писки племянника незаметно смоталась в свою комнату, сразу же схватившись за телефон. Перечитала составленное в заметках громадное поздравление, наделённое, по совету Саши, минимумом смайликов, сдержанное, но, в то же время, пронизанное теплотой и бесконечной любовью к своей женщине. Девушка улыбнулась, скопировав его, задержав дыхание и, пропустив удар сердца, зашла в чат с преподавательницей, где вся их переписка ограничивалась сухими фразами про наличие или отсутствие занятий. Или лекций с тем самым городом. Как его… Вставить. Закрытые глаза, отсчитала до десяти, выдох, отправить. И тут же вышла из мессенджера, прижав телефон к груди и подняв взгляд на потолок. Потолок ответил лёгким гулом от шагов соседей. Секунд через десять айфон пиликнул уведомлением, и Кира дрожащими руками разблокировала сотовый. Неужели уже прочитала?.. Нет, сообщение от Наташи. В вк. «Смотри кого я нашла» И ссылка на профиль. Заинтригованная, Кира перешла, разглядывая открывшийся ей аккаунт. Некая «Алекс Блек» с дохреналионом фотографий, почти соткой друзей и полутора тысячами подписчиков. Монохромова щёлкнула по аватарке, разглядывая фотографию молодой, но очень уж неудачно накрашенной девушки. Этот макияж старил её лет на десять, глаза казались темней и невозможно было различить их реального цвета, а волосы отдавали рыжиной. Она напоминала кого-то, но кого — шатенка упорно не могла вспомнить. «И кто это?» «В смысле кто? Кира, алё Это твоя Саша Не наша которая А твоя Ну, та, помнишь С лекций» Ватсап пиликнул пришедшим в ответ уведомлением, и Кира, тупо глядя на последнее сообщение Наташи «С Ташкента», щёлкнула по нему, попадая в чат с Вероникой Сергеевной. «Спасибо большое, Кира! Очень приятно читать эти слова :). И вам удачи и счастья в новом году!» Девушка медленно заулыбалась, на дрожащих ногах опускаясь на кровать и вновь перечитывая сообщение преподавательницы. И заблокировала айфон, просто прижав его к груди, поднимая взгляд на потолок и счастливо улыбаясь. Нужны ли ей так были эти Саши, когда она смогла сделать такой большой шаг к Веронике Сергеевне?..