Часть 4. Раны, которые не видны
17 февраля 2025 г., 00:00
Апрель. 2015 год.
Тишина была тем, к чему я никогда не могла привыкнуть. Обычно, когда Томмазо был дома, в воздухе висело напряжение, словно на пределе ждалось что-то взрывное. Даже его шаги по коридору могли заставить меня вздрогнуть. Но после той ночи, когда я провела некоторое время у Летиции, он стал… другим. Не лучше, просто другим. Томмазо не кричал так часто и реже поднимал руку, но это было временным затишьем, а не настоящим облегчением. Я знала, что стоило чему-то пойти не так, и всё начнется заново.
Как бы я не пыталась лгать себе, что все изменилось, ничто из этого не делало его безопасным. Стоило ему вернуться домой под влиянием алкоголя или чем-то еще, все мои инстинкты кричали одно: «Беги».
Однажды он вернулся поздно из клуба. Света в коридоре не было, а дверь хлопнула так громко, что я едва не подпрыгнула на месте от неожиданности. Я сидела на диване, притворяясь, что смотрю телевизор, но руки дрожали, и пульт выскользнул из пальцев. Томмазо прошел мимо меня, даже не взглянув, и скрылся в ванной. Звуки воды были моим сигналом, чтобы быстро подняться и уйти в спальню.
Я научилась читать его состояние с одного взгляда. Если глаза мутные, а челюсть сжата, лучше быть как можно дальше. Если его шаги едва заметные — это был шанс остаться невидимой. Томмазо мог пройти мимо, будто меня вообще не существовало. Однако иногда он садился рядом, брал мою руку в свои, и этот странный, такой болезненный контраст от его прикосновений заставлял мое сердце биться от страха с новой силой.
— Ты ведь понимаешь, что я делаю это ради нашего будущего? — его голос был ровным, но в нем всегда сквозила угроза, как шепот хищника перед нападением. — Без меня ты — никто.
Я кивала. Всегда. Потому что спорить не имело смысла. Даже когда внутри меня всё кричало об обратном. Снова вспомнила, зачем возле него нужно быть удобной. Единственное, я не прекращала ему врать, хотя на этот раз вместе с ним врала и себе.
С момента, как Томмазо узнал о противозачаточных, я потеряла даже ту маленькую защиту, которая давала мне ощущение, что я ещё контролировала хоть что-то. Теперь всё было по его правилам. Но каждый раз, когда он заставлял делать тест, я просто капала на него водой, чтобы результат оказался отрицательным. Это был единственный способ сохранить себя в этом хаосе.
Я знала, что долго так не продержусь. Если все-таки забеременею — рано или поздно токсикоз или большой живот дадут о себе знать, но я продолжала играть в эту русскую рулетку. С каждым разом становилось всё сложнее выбраться, и, честно говоря, я уже не знала, хотела ли этого на самом деле.
Ночью я не могла найти покой, и с каждым разом тревога становилась сильнее. Меня разрывало изнутри. Я думала о том, что тест мог бы показать положительный результат, если бы я сделала его по-настоящему. Что тогда? Что если ребёнок уже во мне? Я боялась даже думать об этом, ведь Томмазо продолжал меня избивать, и страх за эту неизвестность терзал сильнее, чем что-либо.
Иногда ловила себя на глупых надеждах. Думала, что однажды одна из шлюх Томмазо заявится к нам с ребёнком на руках, и этот вопрос перестанет меня касаться, ведь он сможет переключиться на что-то действительно существующее, но даже эта мысль была наглой ложью самой себе.
Решив заняться своими обычными делами, чтобы отвлечься от всего свалившегося, я включила плиту и поставила воду. Когда доставала продукты из холодильника, даже не смотрела на них. Руки двигались механически. Разбить яйцо в миску оказалось не так легко. Не знаю, что со мной случилось, обычно готовка давалась легко, но на этот раз все шло не так. Скорлупа попала в миску следом за яйцом и пришлось потратить еще несколько минут, вытаскивая ее. Следом добавила муку, но по тому, как тесто стало комком поняла, что переборщила.
Неважно.
Вода закипела, и я бросила в неё то, что показалось правильным, пытаясь сделать что-то наподобие супа. Уж это я точно не смогла бы испортить. Не знаю насколько долго задержится сегодня Томмазо, и придет ли он вообще домой, но все должно выглядеть идеально, даже если он не собирался есть по возвращению. Я должна хотя бы стараться продолжать делать вид, что все хорошо, будто я жила жизнь, о которой мечтала всегда. Так ведь проще.
Я вытерла руки об майку, не сильно беспокоясь о том, что испачкаю её. Вряд ли я покину этот дом скоро, поэтому было не о чем беспокоиться, да и, может, пятно разочарует Томмазо настолько, что ему будет противно меня касаться. Это бы упростило жизнь в разы.
Набрала в тарелку минестроне и поставила её на стол. Я не собиралась есть, лишь сделала вид, что приготовила это не зря.
Тишина в комнате казалась непреодолимой, она разрасталась, заполняя пространство вокруг меня, и в какой-то момент мне стало тяжело дышать. Я попыталась занять себя чем-то, чтобы не думать. Подошла к двери, намереваясь убраться в комнате, но едва дотронулась до ручки, как раздался звонок.
Немногие люди знали мой номер телефона. Точнее их было всего несколько, что даже хватило бы пальцев на одной руки, чтобы их пересчитать. Поэтому без всяких мыслей подошла к столешнице, где оставила телефон весь в муке и едва смогла разглядеть сквозь неё имя Вэл.
— Как же я рада, что ты ответила! — голос Вэл прозвучал, на удивление, облегчённо, будто она всерьёз боялась, что я не подниму трубку.
— Ты даже не представляешь, как вовремя позвонила, — я провела ладонью по лицу, прежде чем опереться бедром о стол. Ее звонок действительно был нужен мне сейчас.
— Томмазо нет дома?
— С утра не видела, — я покосилась на суп, который всё ещё стоял на столе: нетронутый, как и весь этот день.
— Отлично, тогда я буду у тебя через десять минут.
— Ты поссорилась с Данте? — было не очень много причин почему она могла приехать ко мне, и я, честно, боялась, что у них все могло пойти по наклонной, учитывая, что только недавно Вэл наконец-то добилась хоть какого-то внимания от Данте.
— Нет, у нас всё хорошо, я к тебе по другому вопросу, — она не стала вдаваться в подробности, но я слышала в её голосе что-то… странное.
— Ладно, жду тебя.
Я оттолкнулась от стола, направляясь в гостиную. Хотела прибраться, но понимала, что это просто способ занять руки, чтобы не думать, тем более, если Вэл скоро будет здесь, мне не придется отвлекаться на уборку.
— Целую, — бросила Вэл, затем связь оборвалась.
Я медленно опустила телефон, сжимая его в ладони. Чувствовала, что её приезд не будет обычным, но тем не менее ждала с нетерпением. Не помню точно, когда мы в последний раз виделись. Наверное, это было не так давно, но события последних двух месяцев так сильно смешались в голове, что было сложно отделить какие-то конкретные воспоминания, поэтому создавалось ощущение, что в последний раз я видела её целую вечность назад.
Уборка отошла на второй план, и я, вцепившись взглядом за часы на стене, следила за временем, чтобы успеть выйти из дома, как только ее машина окажется на подъездной дорожке.
Наконец, через несколько минут я услышала звук двигателя и поспешила к двери. На лице тут же появилась улыбка, когда я увидела Вэл и подбежала к ней, чтобы заключить в объятия. Внутри что-то сжалось и только сейчас поняла, как же сильно ее не хватало все это время. Хотелось снова посидеть за столом, как раньше, но я видела, как Вэл что-то тревожило, хоть она и пыталась этого не выдать.
— Как ты? — спросила я, слегка подтолкнув её, чтобы мы наконец-то пошли внутрь дома. Хоть зима закончилась, но находиться на улице более минуты в одной тоненькой блузке было холодно.
— Все в порядке, — видела, как она поджала губы, будто пыталась что-то сдержать в себе.
Не стала на неё давить, ведь знала, что Вэл сама расскажет обо всем, когда почувствует нужным, хоть и опасалась, что это могло быть что-то ужасное.
— В общем, — вдруг резко произнесла Вэл, как только мы оказались в прихожей, похоже, она больше не могла молчать. — Думаю, я беременна.
— Как я за тебя рада! — губы расползлись в самой искренней улыбке, но Вэл подняла руку, останавливая меня от того, что я собиралась еще добавить.
— Я не уверена. Это только подозрения, — она вытащила из кармана тест на беременность, размахивая им перед лицом. — Поэтому я пришла к тебе с тестом, чтобы всё проверить.
Я кивнула, ощущая лёгкую волну неловкости. Для меня каждый тест на беременность был пыткой и напоминанием о лжи, которую я плела вокруг себя и Томмазо. Но для Вэл это было совсем по другому: она искренне любила Данте, поэтому ребенок от него — чудо, учитывая, что его первая жена за всю жизнь так и не родила ни одного.
— Тогда пошли скорее, — развернулась, стараясь не выдать внутреннего напряжения.
Мы быстро оказались возле гостевой уборочной, и Вэл ушла в ванную, а я осталась у дверей, прислушиваясь. В комнате было тихо, а ожидание становилось почти невыносимым.
— Вэл? У тебя всё хорошо?
— Да, — её голос звучал приглушенно, но я все равно не решилась открыть дверь. — Можешь войти.
Нужно было лишь её приглашение, чтобы я сделала несколько шагов вперед, оказываясь внутри ванной комнаты. Вэл стояла у раковины и держала тест в руках, а её лицо было напряжённым.
— Волнуешься?
— Конечно. Это первый раз, когда я делаю тест, — она попыталась улыбнуться, но не получилось.
Я подошла ближе, наши взгляды встретились, и вдруг всё стало слишком реальным. Не знаю, о чем она думала, но её нервозность была настолько сильной, что даже я начала опасаться одной полоски. Что если все время проблема была именно в Данте? Что тогда они будут делать? Данте не мог остаться без наследника, иначе это будет значить, что сын Инес станет следующим Боссом. Не представляла гнев Фиоре, узнай он, что его фамилия закончится на Данте и сменится Мионе.
— Когда я впервые делала тест, тоже думала, что сойду с ума, — пробормотала я, опираясь о раковину рядом с Вэл. Меньше всего хотелось переживать это событие снова, но как на зло оно назойливо заполонило все мысли. — Но у нас с тобой разные причины для переживаний.
Я не знала, поможет ли это ей хоть немного. У нас действительно были разные причины делать тесты, но, когда на её губах появилась слабая улыбка, мне стало чуть легче.
— Может, тебе всё-таки стоит позволить Томмазо сделать тебя беременной? — усмехнулась Вэл, пытаясь разрядить обстановку.
— Он нашёл мои противозачаточные, — Я скривилась, скользнув взглядом по своему отражению в зеркале. — Так что рано или поздно я всё равно забеременею.
— Как давно?
— Два месяца назад.
Я услышала, как она шумно выдохнула, словно собиралась что-то сказать, но сдержалась.
— И ты не замечала за собой признаков беременности? Тошнота? Месячные?
— Пока всё в порядке, — я пожала плечами, пытаясь не думать о том, как Томмазо постепенно отбирал у меня даже контроль над собственным телом. Если рожу ему ребенка, тогда точно стану бесполезной. — Думаю, он слишком стар, чтобы так быстро меня оплодотворить. Но рано или поздно это всё равно случится.
— Таким, как он, нельзя размножаться.
Я усмехнулась, поджав губы, ведь думала точно так же. Много раз во время бессонных ночей я пыталась представить Томмазо в роли отца, но даже в самых смелых фантазиях он никогда не был заботливым и любящим. Это просто уже был не он, а кто-то другой. Все существование Томмазо заключалось в том, чтобы приносить боль и страдания, потому что он по своей природе не мог стать хорошим отцом, какой нужен ребёнку.
Переживать издевательства над собой это одно, но смотреть, как он ломал твоего ребёнка, и не иметь силы вмешаться — это было бы совсем другим. Вряд ли я справлюсь с таким и когда-нибудь прощу себя за то, что осознано дала жизнь ребенку, который обречен на вечные страдания.
— Но мы же всегда хотели забеременеть в одно время, чтобы наши дети дружили с детства, как и мы, — напомнила Вэл, и я невольно вспомнила, как мы играли в куклы и всегда хотели разделить момент беременности, чтобы вместе ходить по детским магазинам и выбирать одежду для будущих малышей.
— Если у нас будут две девочки, они станут такими же подругами, как мы.
— А если мальчик и девочка? — Я склонила голову набок, прищурившись. Вэл точно знала, о чем говорила. — Тогда тебе не придётся переживать, за кого выдать свою дочь.
— Тебе лучше воспитать своего сына достойно, чтобы он защищал мою дочь, — я ни на секунду не сомневалась в Вэл как в хорошей матери, но все мужчины в этом мире в той или иной степени были испорчены.
Хоть Вэл и повезло два раза выйти замуж за спокойных людей, ее супружескую жизнь все равно нельзя было назвать идеальной. Первый муж оказался геем, у второго эмоциональный диапазон ровнялся с табуреткой. Но все же я бы, не думая, согласилась на любого, лишь бы не Томмазо.
— Уже пора смотреть на результат, — напомнила я, понимая, что прошло уже достаточно времени за нашими разговорами.
Сердце билось всё быстрее, и я не могла скрыть волнения. Я затаила дыхание, наблюдая, как Вэл осторожно поднимала тест. В её руках он казался таким маленьким, но для нас это было больше, чем просто бумажка с полосками. Каждое её движение было медленным, как будто она боялась, что, если будет слишком спешить, результат мог исчезнуть.
Сложно было судить по её реакции первые пять секунд, но, когда губы расплылись в улыбке, я почувствовала, как сжалось всё внутри. Радость, которую она излучала, наполнила комнату, и я поняла — этот момент был тем, чего она так долго ждала.
— Биби, у меня будет ребенок! — её голос был полон счастья, а глаза сияли. Она не могла сдержать эмоций, поэтому, все еще держа тест в руке, сжала меня в объятиях, практически перекрывая доступ к воздуху.
— Как я рада за тебя и Данте, — я сдержала радость, чтобы не перебить её волну счастья, но не могла скрыть своей улыбки. Валентина заслуживала этого, и я была счастлива за неё. — Но тебе все еще нужно сходить к врачу, чтобы убедиться.
— Да, и только после этого расскажу всё Данте, — сказала она с тенью волнения, но я видела, как её лицо уже отражало уверенность. Она хотела настоящую семью, и если с Антонио эти мечты были похоронены, то Данте сумел их выкопать.
— Он наверняка обрадуется этой новости.
— А если это будет не мальчик? — вдруг спросила Вэл, и я заметила, как в её голосе звучала лёгкая тревога.
— Тем же лучше, — знала, что Вэл понимала о чем я говорю, даже если была обеспокоена возможными трудностями. — Мое сердце постоянно разрывается, когда я вижу, как Скудери издевается над Фаби. Он еще такой маленький, а уже стал частью этого мира. Как бы я не любила детей, но рождение сына для меня станет катастрофой.
Я видела, как Валентина задумалась. Мы обе знали, что дети из этого мира, не могли быть полностью защищенными. Каждый из них сталкивался с жестокостью и требовал стойкости, и мы не могли игнорировать это. Мальчиков подвергали моральному насилию, практически ломая их во время подготовки к службе в мафии, а девочек заставляли прогибаться под мужей, чтобы быть идеальной трофейной женой.
— Думаешь, Данте будет таким же, как и его отец по отношению к нашему ребёнку? Насколько мне известно, Фиоре никогда не волновался об Инес. Он даже был готов выдать её замуж за старшего Скудери, пока тот не умер.
— Если Данте любит тебя, он никогда не причинит вред вашему ребёнку, кем бы тот ни был, — Вэл задумалась. Я видела это по тому, как она сильнее сжала тест, потупив взгляд в одну точку на стене. — Пошли лучше на кухню, у меня есть торт, который как раз ждал твоего приезда. Беременные же любят сладкое? — предложила я, пытаясь облегчить атмосферу. Я видела, как она устала от этого потока мыслей и была готова переключиться на что-то более простое.
— Я как раз проголодалась, — на лице Валентины снова появилась улыбка, когда она посмотрела на меня.
Некоторое время мы провели с Валентиной вместе на кухне. Ее телохранитель все еще находился в неизвестном для меня месте, но раз я его так и не смогла заметить за все время, то он отлично справлялся со своей работой, не мешая нам разговаривать на свои девчачьи темы.
Только ближе к вечеру Вэл начала собираться. Мне не хотелось её отпускать так быстро, но понимала, что ей нужно к Данте, да и Томмазо скоро должен был вернуться, а он не любил поздних гостей, которых я звала.
Крепко обняв на прощание, я еще раз коснулась ее живота, пародируя реакцию Данте, когда он узнает о ребенке. Это заставило Вэл рассмеяться и она пообещала, что как только расскажет все Данте, снова приедет ко мне. Стоило жить только ради этих моментов. Я помахала рукой на прощание и, лишь когда Вэл подошла к своей машине, наконец-то заметила её телохранителя. От этого стало спокойнее, ведь теперь я была точно уверена, что по дороге она будет находиться в безопасности.
𓇢𓆸
Громкий звук хлопнувшей двери заставил меня практически подскочить с дивана, на котором, как оказалось, я уснула. Шея болела от неудобной позы, но это было меньшее, что волновало меня в данную минуту. Я бросила быстрый взгляд на коридор, ожидая, когда в нем появится Томмазо. За окном уже была глубокая ночь, судя по светлому месяцу, а значит спала я долго. Томмазо не вошел в гостиную, где сидела я, вместо этого он пошел на кухню, включив там свет. Меньше всего мне хотелось идти к нему, и я бы лучше оторвала себе ноги, чтобы этого не делать, но почему-то так сильно захотелось чего-то перекусить, что не смогла усидеть на месте. Каждый шаг давался с трудом, и когда я уже пересекла коридор, то успела сто раз пожалеть, что вообще высунулась из своего укрытия. Нужно было лишь надеяться, что шлюхи из клуба удовлетворили потребности Томмазо, оставив его в хорошем настроении. — Привет, — осторожно произнесла я, делая неуверенный шаг на кухню. Мне даже не хотелось, чтобы он отвечал, я сказала это лишь, чтобы проявить хоть какой-то интерес к нему. Он мог молчать хоть всю жизнь, так было бы лучше. Томмазо не повернулся, но я видела, как его плечи напряглись. Это был хороший знак? Плевать. Что он еще может мне сделать? Я подошла к столу и схватила с тарелки шоколадное печенье. Хотелось как можно быстрее уйти отсюда, чтобы не испытывать удачу находясь с ним в одной комнате, и я даже придумала себе в голове причину, по которой могла пойти в спальню, но резкий голос Томмазо не дал мне сделать и шага: — Я хочу пригласить Данте и его жену к нам на ужин. — Это хорошая идея, — мне нравилось, что он сам это предложил. Вэл точно сможет уговорить Данте согласиться на приглашение Томмазо, чтобы снова увидеться со мной. — Лишь бы ты только не испортила все, — по тому, как резко изменился его тон, по телу пробежали мурашки, заставляя вздрогнуть. Томмазо все еще был обернут ко мне спиной, и казалось, что он не ждал никаких дальнейших действий от меня. Я потянулась за еще одним печеньем на столе, чтобы взять последнее и наконец-то уйти отсюда. — Ты делала тест? Его вопрос заставил меня замереть. Конечно же, нет, единственный тест, который был действительно сделан сегодня — принадлежал Валентине. — Нет, но в последний раз, когда делала, он снова показал одну полоску. — Тогда какого хрена ты жрешь как за двоих? — Томмазо повернулся ко мне лицом и только сейчас поняла, что он намекал на печенье в моей руке. — Ты вообще в зеркало смотрела? Видела, во что превратилась? Раньше ему было плевать на то, как я выглядела, но сейчас в нем будто все переменилось. Я сдвинула брови вместе, не понимая, о чем он говорил. Да, я набрала вес за последнее время, но все еще даже не дотягивала до нормы. — Господи, Бибиана! — он скривил губы, как будто ему было мерзко произносить моё имя. — Ты выглядишь, как корова, набитая кормом. Я что, должен смотреть на это каждый день? Ты всегда была моей идеальной трофейной женой, а теперь… Просто отвратительно! Я даже не успела отреагировать, как он уже оказался рядом. Его пальцы оказались на моей голове, с силой сжимая волосы, дергая вверх. Боль пронзила кожу, я вскрикнула и схватилась за его запястье, но если бы это хоть однажды помогло… — Ты меня бесишь, — хотелось содрать кожу в местах, где чувствовалось его горячее дыхание. Я давно поняла, что мои страдания его заводили, поэтому старалась не показывать, как сильно было невыносимо от его присутствия. — Разберись с собой. Рывок вперёд, и я ударилась бедром о край стола. Острая боль вспыхнула в теле, но Томмазо этого было мало. Я видела в его глазах и даже могла почувствовать то, как он хотел причинить мне больше мучений, но продолжала держать себя, чтобы не показать перед ним эмоций. — Не хочу трахать жирное тело! — так же резко отпустил меня, заставляя обессилено упасть на стул, который удачно оказался подо мной. Я старалась сидеть неподвижно, чтобы снова не спровоцировать его своими действиями, подавляя в себе слезы. Все же я плохо прочитала его в самом начале. Не нужно было идти на поводу у своего голода на кухню. Я ведь знала, что все именно так закончится и сама была виновата в этом… Он никогда не мог быть в хорошем настроении. Не тогда, когда находился дома рядом со мной. Томмазо смерил меня еще одним презрительным взглядом, а затем развернулся и ушел. Даже не пыталась смотреть, в какую сторону он направился, почувствовав резкий горький вкус во рту. Чувство тошноты пришло так резко, что я едва успела зажать рот ладонью и броситься в гостевую ванную, чтобы выблевать все, что съела до этого.𓇢𓆸
Четыре недели спустя. Выход в свет всегда был для меня пыткой. За все время привычка к этим мероприятиям так и не сформировалась. Каждый раз, когда мы пересекали порог очередного зала, чувство тревоги накатывало, и я начинала завидовать выдержке Арии и Валентины, которые умели держать себя в подобных ситуациях. Ария иногда выдавала свое напряжение, но Вэл было абсолютно плевать на все. Томмазо держал меня за талию, ведя сквозь зал, и меня охватила тошнота. На этот раз это было не из-за него — к прикосновениям Томмазо я уже привыкла. Скорее, это из-за шампанского, которое я схватила с подноса у проходящего официанта, и от духоты, смешанной с запахами каких-то вонючих духов и сигарного дыма. Невыносимый запах. Взгляд бегло скользил по гостям в поисках предлога, чтобы исчезнуть. Я надеялась встретиться с Летицией, но нигде не могла её найти. Томмазо вдруг остановился всего в паре шагов от того, чтобы дойти до нашего столика. — Не ожидал встретить тебя здесь, — раздался знакомый насмешливый голос сбоку. Раффаэле Скудери. Его присутствие всегда заставляло насторожиться. С Томмазо было проще, по крайней мере, я понимала, чего от него ждать, когда с Раффаэле всё было иначе. Он не удосужился даже взглянуть в мою сторону — женщины для него были не больше куска мяса. В памяти тут же всплыло, как однажды он назвал меня «низкосортной шлюхой», и с тех пор я избегала его на всех возможных уровнях, как и сейчас, хотелось сбежать от него куда подальше. У меня успела выработаться аллегория к мужчинам, которые не уважали женщин. Томмазо напрягся рядом со мной, его пальцы сильнее сжали мою талию. Они были друзьями, и я понятия не имела, что заставило Томмазо вдруг так насторожиться, но оставаться рядом, чтобы слушать их разговоры об очередных зверствах, я не собиралась. — Мне нужно в уборную, — тихо бросила, отстранившись от него. Я не дожидалась ответа Томмазо. Скользнула в толпу, лавируя между людьми, не обращая внимания на случайные взгляды и обрывки фраз. Конечно, я не шла в уборную — эти места на подобных вечерах всегда были в эпицентре различных скандалов, которые потом обсуждались ещё месяцами. У меня было много времени, если Томмазо остался вместе с Раффаэле, поэтому волноваться было не о чем, и я могла спокойно переждать вечер в каком-нибудь непримечательном углу. — Ты выглядишь так, словно готова убить кого-то, — прозвучал голос сбоку. Я повернула голову и увидела Летицию. Она стояла, прислонившись к колонне, с бокалом вина в руке, её взгляд лениво скользил по мне, словно она видела нечто забавное. И как же я раньше её здесь не заметила? — Если останусь здесь ещё на пять минут, так и будет, — бросила я, ощущая, как напряжение внутри поднималось выше. — Ну, хоть будет, что обсудить потом, — протянула она с ленивым удовольствием, словно уже представляла себе эту беседу. Я закатила глаза и вздохнула, делая шаг ближе, ее присутствие могло хоть немного расслабить меня. — Как ты? — Спрашиваешь, будто мы не проговорили вчера полдня, — она изогнула бровь, отводя бокал в сторону. Я скрестила руки на груди, перенося вес тела с одной ноги на другую, пытаясь найти хоть каплю удобства в этом месте. Едва смогла найти платье, которое подошло к этому мероприятию: оно не должно было быть слишком облегающим, но и не казаться мешком. — Всякое может случиться. Особенно если учесть, как ты проводишь эти полдня. Летиция фыркнула, но её губы дрогнули в довольной улыбке. Она лениво покачала бокал в руке, наблюдая, как темное вино оставляет следы на стенках. — Что на этот раз? — Всё. Этот день. Платье. Томмазо, — резко выдохнула сквозь зубы, чуть запрокинув голову и прикрыв глаза на секунду. Как бы я сейчас ненавидела находиться здесь, но должна ценить каждую минуту, проведенную вне давящих стен дома. — В таком порядке? — В любом, — пожала плечами, откидывая волосы назад, чтобы открыть доступ к оголенным плечам. Впервые за долгое время смогла надеть такое откровенное платье, по моим меркам, не боясь того, что кто-то мог увидеть синяки. Даже Валентина не заметила их, когда я недавно посещала с ней гинеколога. Летиция продолжила говорить в своей обычной манере, рассказывая об очередном скандале с какой-то женой солдата. Я пыталась слушать её, но было трудно сосредоточиться на ней одной и начала обследовать зал. У меня не было конкретной цели, просто хотелось рассмотреть других, но тут же пожалела о своем решении, когда мои глаза наткнулись на мужчину, стоящего в противоположном конце зала: что-то в нем казалось знакомым, вот только было трудно вспомнить, где именно я его видела. — Кто это? — я кивнула в сторону мужчины в темно красном костюме, даже не осознавая, что сказала это вслух. Летиция проследила за моим взглядом, сузила глаза, будто пыталась лучше разглядеть. Только бы она не восприняла мой вопрос больше, чем простое любопытство. — Наверное, это Дарио Фаббри. Какой-то юрист, очень серьезный. А что? После его имени я будто потеряла слух. Черт, это не мог быть он. Я не знала, как выглядел Дарио, ведь всего раз столкнулась с ним, но точно знала, что это не мог быть он. Или мог… — Эй, я с кем разговариваю? — чуть громче произнесла Летиция, наверное, в очередной раз пытаясь достучаться до меня. — Да, я здесь — я резко повернула голову к ней, заставляя себя больше не смотреть на него. По крайней мере, теперь я знала, какого мужчину должна избегать всю оставшуюся вечеринку. — Уверена? Ты в порядке? — моего кивка было достаточно, чтобы Летиция приняла это за ответ и продолжила, на этот раз поглядывая в сторону стола с различными закусками. — Черт, я так хочу есть, пошли возьмем что-нибудь. — Не могу ничего есть, меня тошнит. От одного лишь упоминания еды живот скрутило. Последние пару дней я не могла есть что-то помимо пары кусочков яблока. И дело даже было не в Томмазо, который считал, что я набрала лишние килограммы — его мнение давно перестало значить для меня. Наверное, я просто отравилась чем-то, когда была у Летиции в гостях. — Но ты даже сегодня ни к чему не прикоснулась, — брови Летиции сошлись вместе. и она склонила голову набок. — Что-то тебя часто тошнит, ты не думала, что это что-то значит? — О чем ты? — Би, я не хочу путешествовать во времени, но, кажется, в первый раз, когда мы встретились у тебя было точно такое же состояние. Я сжала зубы. Внутри что-то неприятно сжалось, но я проигнорировала этот сигнал. Мне не нравилось, куда она клонила. Летиция явно намекала на то, что я беременна, но она не могла делать такие выводы только потому, что меня тошнило. Либо таким способом она пыталась перевести стрелки от того, что я отравилась её рыбой на нашей последней встрече. — И как потом оказалось, я не была беременной, — напомнила ей, ведь тогда все именно этим и закончилось. Я не беременна. Точка. — Да, но ты больше не принимаешь противозачаточные, — Летиция пожала плечами, сделала небольшой глоток вина, но глаз с меня не сводила. — Как и тогда. — Би, тебе нужно сделать тест, на всякий случай. — У меня были месячные, — что она пыталась мне доказать? Я точно помню как вначале месяца они у меня были, поэтому беременность была исключена по всем пунктам. — Не хочу тебя пугать, но иногда у беременных они тоже могут быть. — Летиция! — крикнула чуть громче, чем ожидала, прежде чем смогла остановить себя от этого. Не любила с ней спорить, но она затронула тему, которую я больше всего не хотела обговаривать. — Я не беременна от Томмазо и никогда не буду. — Не кипишуй, я всего лишь забочусь о тебе, — Летиция вскинула руки, отступая на шаг, но её лицо оставалось спокойным, будто тот факт, что я только что накричала на неё, был неважен. — Прости, — рука прошлась по лицу, когда я поняла, что была слишком вспыльчивой с ней. Летиция ведь ничего плохого мне не сделала. — Ничего, я сама в последнее время на взводе, — Летиция прикусила губу, будто сдерживала улыбку, но в глазах мелькнула искра. Она явно что-то скрывала. — Выкладывай, — я прищурилась, склонив голову набок. Она не умела держать в себе хорошие новости, так что долго тянуть не будет. — Нам наконец-то разрешили усыновить ребенка, — её голос сорвался на взволнованный выдох. А потом, не сдержавшись, она радостно завизжала, прикрыв рот ладонями, словно сама не верила в реальность своих слов. — Ненавижу этот процесс, но он того стоит. В мире столько брошенных детей, о которых нужно заботиться, а они ещё делают невозможным получить права на опеку. Я почувствовала, как радость за неё заполонила меня, вытесняя предыдущие эмоции. Летиция всегда мечтала о детях. Одна из немногих женщин, которую не пугали бессонные ночи, детские крики и беспорядок в доме. — Рада за вас, — я ухмыльнулась, сжимая её запястье, чтобы подчеркнуть искренность своих слов. — Ты уже знаешь, кого хочешь? — Мальчика, наверное… или девочку. А лучше сразу обоих. Да, хочу близнецов, — она усмехнулась, мечтательно посмотрев куда-то в сторону. — Будет тяжело с ними. — Знаешь, я так давно мечтаю о детях, что готова уже на всё. Тем более, разве это не прекрасно — собирать разбросанные игрушки или бегать за ними по дому? Я едва заметно вздрогнула, частично разделяя то, о чем она говорила. Если бы не Томмазо, у меня уже мог бы быть ребёнок. Не приходилось бы сейчас думать о том, как выжить, кого избегать и что делать дальше. Была бы другая жизнь, с нормальной семьёй, с настоящим счастьем, а не то, что сейчас. Но с другой стороны, Летиция имела любящего мужа… И что с того? В конечном итоге мы с ней все равно стояли обе подавленные, которые лишь и могли, что мечтать о полноценной семье. — Странные у тебя представления о семейном счастье. — Не будь такой занудой, — Летиция закатила глаза, но тут же её взгляд изменился. Напряжённость скользнула по её лицу, пальцы едва заметно подрагивали. Она резко выпрямилась, будто что-то вспомнила. — Ты не против, если я отойду? Я проследила за направлением её взгляда. В стороне стоял мужчина, и даже в полутьме зала я могла различить его силуэт. Это был Тито, её муж. Он никогда не вмешивался в наши разговоры, предпочитая спокойно дожидаться свою жену. — Иди, меня никто не тронет, — я махнула рукой, но Летиция не выглядела убеждённой. — Видела бы ты, как тут каждый пожирает тебя взглядом… Мне действительно страшно оставлять тебя одну. Ещё без подруги останусь, — она попыталась отшутиться, но во взгляде была настороженность. — У тебя ещё есть Джулиана и Франческа. — С ними не так весело, как с тобой, — она скорчила недовольную гримасу, но сделала шаг назад, всё ещё колеблясь. — Если что, ни с кем никуда не соглашайся идти, — посмотрела на нее со смешком, но знала, что она говорила серьезно. Летиция колебалась, её взгляд метался между мной и толпой, будто она пыталась решить, можно ли меня оставить одну, но в конце концов она вздохнула, махнула рукой и развернулась, направляясь к мужу. Я смотрела вслед, пока её фигура не растворилась среди гостей, затем перевела взгляд на бокал с вином, который она сунула мне перед уходом. Красная жидкость отражала приглушенный свет люстр, но внезапно мысль о том, чтобы сделать хотя бы глоток вызвала неприятное чувство внутри. Нет, алкоголь был не лучшей идеей. Я поставила бокал на ближайший столик и двинулась в сторону бара, чтобы взять сок, машинально оглядывая зал. В глазах мелькали знакомые, и не очень, лица, большую часть из которых я впервые видела. Всё шло своим чередом, как и должно на таких мероприятиях. Но стоило подойти ближе к столику с напитками, как внутри что-то напряглось. Будто инстинкты раньше разума поняли, что мне не стоило быть здесь. Дарио. Я замерла. Мгновение назад я была в состоянии двигаться, но теперь ноги приросли к полу. Он стоял у дальней стены, чуть подавшись вперёд, с бокалом в руке. Дарио внимательно слушал собеседника, не отвлекаясь на окружающих, и не замечая, что я смотрела на него. Было ли заметно, как я буквально пялилась в его глаза, которые раньше не видела, но которые сейчас так легко узнала? Сердце стукнуло в груди. Тревога прокатилась по телу, заставляя его действовать быстрее, чем мысли. Я резко развернулась, намереваясь уйти в противоположную сторону, но тут же наткнулась на чье-то твёрдое тело. Томмазо поймал меня за талию, удерживая, не давая сделать и шага назад. — Решила сбежать, bella? Я знала этот тон, а еще чувствовала запах алкоголя, который доносился от него. Лишь сжала губы, пытаясь взять себя в руки, и сделала кивок, послушно позволив ему увести себя с этого места. Но даже когда его рука уверенно легла на поясницу, в мыслях был не он. Я имела наглость представить, что это Дарио. Что это его пальцы скользили по моей коже, оставляя после себя тепло. Его дыхание касалось шеи, едва уловимо, но так ощутимо. Его рука удерживала меня в крепкой хватке, которая раньше казалась невыносимой. Было неправильно, что я хотела видеть Дарио возле себя, вместо Томмазо. От этого чувствовала себя последней шлюхой, какой меня описал Раффаэле, но, по крайней мере, так было легче. Если просто закрыть глаза, можно хотя бы на мгновение обмануть себя, и позволить этой иллюзии уйти от реальности. Томмазо уже не казался таким отвратительным, и его ладонь на моей талии не вызывала желания отстраниться.𓇢𓆸
Руки тряслись с каждой секундой, как осознание ошибки медленно доходило до моего сознания. У меня была задержка в два месяца… Должно быть, я, как обычно, запуталась во времени, и смешала последние два месяца в несколько недель, поэтому казалось, что месячные были не так давно. Я быстро схватила телефон, набирая номер Валентины. Она ответила незамедлительно. Хоть сейчас и было утро, но так как она все еще работала в казино — это было только начало рабочего дня. Мое сердце забилось сильнее, когда послышался голос Вэл. Обрисовав ей ситуацию вкратце и получив подтверждение, что она привезет мне тесты, я положила телефон на стол экраном вниз, окончательно растерявшись. Томмазо не было дома еще со вчерашнего вечера, и это хоть немного, но успокаивало. Не хотелось, чтобы он заметил мое состояние, ведь вряд ли бы я смогла скрыть это от него. Хотелось сначала самой удостовериться в своих опасениях. Может, на этот раз беременность снова минула меня? Понятия не имела, сколько времени прошло, но стук в дверь заставил меня вернуться в реальность. Мысль о том, что это была Вэл успокоила. Я была с ней, когда она узнавала о своей беременности, а теперь она со мной, когда я буду проверять свои опасения. Может, и вправду завести ребенка не такая плохая идея? Все же мы сможем насладиться беременностью вместе. Да и, возможно, Томмазо станет лучше ко мне относиться, хотя бы в период беременности. — Господи, я так взволнована, — произнесла Вэл, как только открылась дверь. На её лице сияла широкая улыбка, а в руках она держала два теста. — Не представляешь как я, — сделала шаг назад, позволяя ей войти внутрь, но Вэл почему-то осталась стоять у входа. — Вот, это тебе, — она передала мне тесты, затем протянула пакет, который до этого был незаметен в её руках. — А еще витамины для беременных, на всякий случай. Я сжала пальцы на коробках, ощущая их пугающий вес. Вэл заботилась обо мне даже в таких вещах, и от мысли, что мне они пригодятся, становилось ещё тревожнее. — Спасибо, — выдохнула я, не зная, как реагировать. — Зайдёшь? — Прости, мне нужно срочно бежать домой, — я прищурилась, пытаясь разгадать выражение её лица. Было странно, что она так спешила домой, учитывая, что в прошлые разы оставалась у меня дома до последнего. — Вы помирились с Данте? Спустя несколько дней после того, как мы узнали о беременности Вэл, она рассказа о реакции Данте, которая совершенно не совпадала с той, что мы думали. Впрочем, это уже был второй раз, когда он не оправдывал наши ожидания. — Не совсем. — Мне стоит волноваться? — я нахмурилась, мне не очень нравилось, что Данте относился к ней так. Это точно не было тем отношением, которое я хотела для Вэл, да еще и в таком положении. — Пока ты не сделала тест — нет. — Всё ещё не понимаю его. Любой другой мужчина был бы вне себя от счастья. Разве не для наследника ему нужна жена? — произнесла я, прежде чем до меня дошел смысл сказанных слов, и я поспешила их исправить. — Прости, я уверена, что ты ему нужна не только в качестве инкубатора. — Всё в порядке, — ответила Вэл, но голос предательски дрогнул. Я опустила глаза, но всё равно почувствовала, как она изучала меня, — Он просто всё ещё не может принять факт, что я дам ему ребёнка быстрее Карлы. — Но теперь у него есть ты, пора бы уже забыть о своей жене. — Увидим, к чему всё приведёт, но я не собираюсь долго терпеть это. — Ты собираешься от него уйти? — по крайней мере, это звучало логично. Любая женщина на ее месте уже давно бы это сделала. Но даже если и так, мы прекрасно знали, что Данте и Джованни не позволят этому случиться. — Нет, но мы станем простыми соседями с общим ребёнком, если всё продолжится. — Он поймёт, кого может потерять. На его месте я бы не была таким дураком, — я усмехнулась и по тому, как лицо Валентины снова засияло, поняла, что мои слова её тоже повеселили. — Он не может быть другим, — Вэл бросила быстрый взгляд на свою машину с охранником внутри, который все еще ждал её, и продолжила: — Ладно, мне нужно бежать. Береги себя. — Ты тоже! Я наблюдала, как она направилась к своей машине и только когда села внутрь, позволила себе выдохнуть. Я легонько закрыла двери, потупив взгляд на коробочки с тестами и витаминами в руке. До этого мне было страшно делать их, но сейчас внутри не было ничего, даже паники. Медленно двинулась в ванную комнату, по пути открывая упаковку с тестами. Лишь язык тела в виде трясущихся рук выдавал переживания, которые внутри отсутствовали. Мне следовало переосмыслить свои отношения с Томмазо, и хоть я все еще мечтала от него избавиться, но больше не думала о беременности, как о конце жизни. Может, я действительно смогу стать счастливой, если начну уделять все свободное время ребенку. Может, вместе с этим из головы уйдут мысли о Дарио, которые теперь воспринимались собственной пыткой. Думать о нем каждую ночь и не иметь ни единого шанса быть вместе, медленно убивало меня. Я всегда знала, что с такой жизнью рано или поздно меня начнет преследовать подобное, поэтому не могла позволить этому стать частью меня. Так я точно похороню себя раньше Томмазо. Бросила взгляд на часы, которые показывали, что пришло время смотреть на результат. Мне нравилось, что я справлялась с этим в одиночестве, ведь имела достаточно времени, чтобы поразмышлять наедине и остаточно прийти к решению, что вне зависимости от результата моя жизнь должна продолжаться. Я сделала глубокий вдох и взяла тест в руки, всматриваясь в результат. Две полоски. Я была беременна от Томмазо…
