Три пути: Истоки

      Раскатистый гром снова раздался за окном, сопровождаемый вечной своей спутницей-молнией. Ери лишь на миг застыла, ужасаясь и восхищаясь стихией, а затем вновь обратила взор к предмету своего пристального внимания — совсем скоро должен был окраситься синим последний лепесток изящного хрупкого цветка.       В последнее время ей было слегка тоскливо и всё ещё немного страшно. Служанки перестали выдавать свечи, а еду приносили по расписанию. По стеклу уже который день тарабанил дождь, и с предыдущего визита Ми прошло уже несколько недель.       Сейчас Ери сидела в полумраке, и единственными звуками, что нарушали тишину, были неровное дыхание и быстрое биение собственного сердца.       Внезапно вдалеке раздался крик ужаса. Девочка резко подскочила и бросилась к двери, прислушиваясь к происходящему в коридорах. Всполошённые ото сна слуги, на ходу поправляя одежду, бежали в сторону закрытого крыла особняка, тревожно переглядываясь и готовясь усмирять бушующую госпожу.       Когда просыпалась мать Иерры, первой задачей слуг было запереть девочку в комнате. Вот и сейчас послышались два привычных поворота ключа, и ручка двери перестала поддаваться.       По какой-то причине именно Ери стала наибольшим раздражителем для прогрессирующего безумия графини. Фамильное проклятие не щадило никого, и сама Ери часто любовалась своим будущим убийцей — причудливым кристальным узором на кончиках пальцев.       Мысль о смерти не пугала, а наоборот — мать угасала на глазах, и сам воздух был пропитан тяжёлым запахом болезни и страдания. Такое стало привычным, и редкие разы, когда Ери выпускали в запустевший сад, последнее напоминание о спокойных временах, были лишь редким моментом свежести и свободы.       Медленно отойдя от двери, Иерра, путаясь в многочисленных юбках, побежала к окну, и, забравшись с ногами на подоконник, снова схватила в руки почти полностью синий цветок. Она в тоске прислонилась лбом к холодному стеклу, в тот же миг запотевшему от неровного дыхания.       Снаружи раскинулся вдали тёмный лес, слева вела за горизонт широкая дорога, а в небе мелькали среди тёмных туч вспышками молнии.       В дальнем крыле всё ещё бушевала графиня, и послышался звон разбивающегося стекла. Наверняка госпожа попыталась выпрыгнуть из окна, чтобы её снова не схватили.       Иерра так привыкла к таким приступам матери, что уже по звуку догадалась, что какая-то недалекая служанка снова принесла в покои цветы. Графиня ненавидела любые растения, и впадала в буйство даже при легчайшем аромате розовых духов или виде зелени в еде.       Вот и опять скорее всего девочку ждала очередная неделя взаперти, чтобы не волновать беспокойный ум собственной матери.       Оглядывая окружавшие её роскошную, но потрепанную временем кровать, рабочий слегка покосившийся стол и набитые вперемешку детской и научной литературой шкафы, Иерра чувствовала неясное раздражение. Ей снова предстояло томиться в тёмной комнате, не видя ни одного живого лица.       Девочка устремилась к окну и резко задернула шторы. Её обдало пылью, но она, едва ли обратив на это внимание, коснулась кончиками пальцев фитиля ближайшей свечи, и пространство озарилось отблесками яркого язычка пламени.       Какое-то время Иерра просто стояла и пыталась дышать как можно глубже, чувствуя лёгкий привкус дыма на языке. Затем она в последний раз вздохнула, одернула платье и попыталась хотя бы поесть. Хотя бы в царившем полумраке не было видно отвратительной массы на тарелке, подаваемой в качестве ужина.       Без особых успехов пытаясь перекусить, поглощенная размышлением Иерра не заметила ни покачнувшейся шторы, ни дрогнувшего пламени свечи, и встрепенулась лишь когда чужие сапоги опустились с подоконника на пол.       Она вернулась.       Женщина средних лет грациозно спустилась на грязный ковёр. Она сняла с себя мокрый плащ, являя на свет пышные тёмные волосы, ещё больше, чем обычно, завившиеся от влаги, широкую улыбку, и грязную походную одежду.       — А ты совсем не изменилась! , — ещё больше улыбаясь, заявила Наставница, распахивая объятья для застывшей в неверии Ери.       — Мы не виделись всего несколько недель. — Иерра медленно приблизилась и почти рухнула в теплые руки, сразу уставившись в смешливые глаза Госпожи Ми. — Надеюсь, в этот-то раз Вы принесли что-нибудь поинтереснее пыльных книжек.       — То есть «Истории Астара» тебя совершенно не интересуют? , — Наставница, усмехаясь, помахала перед недовольной мордашкой Ери талмудом с почти истершимся названием.       — Абсолютно, — хотя, несмотря на слова, Иерра с жадностью рассматривала книгу перед собой, выпутываясь из длинных рук Наставницы.       — Что же тогда интересует нашу привереду? , — Ми раскинулась на единственном в комнате стуле, удивленно поглядывая на содержимое железной тарелки. — А это ещё что? Съедобное?       Не успев получить ответ, она бесцеремонно сунула палец в непривлекательную массу и недоверчиво понюхала.       «Совсем непосредственная, как обычно», еле слышно вздохнув, подумала Иерра, аккуратно присаживаясь на край кровати.       — Я подумала, что уже совсем устала тут сидеть. Хочу на прогулку! , — собрав всю смелость, Ери прямо уставилась в поблескивающие в полумраке глаза Наставницы.       — Фи, даже не поверю, что ты хочешь такое есть. Придумала! — деловито доставая из кармана расшитый цветочками платок, совершенно не подходящий к простой и незамысловатой походной одежде, Госпожа Ми вытерла руки, и начала рыться во множественных карманах куртки.       Иерра с интересом уставилась на женщину, и подалась вперёд, стараясь разглядеть, что же та так оживленно ищет.       — Как я могу оставить бедного ребенка голодать! Нет-нет-нет, знаешь что мы сделаем? — Наставница наконец вытащила небольшой сверток и под пристальным взглядом Ери достала из него несколько прозрачных чешуек, каждая с половину маленькой ладошки девочки. — Там, где живёт хозяин вот этих вот штук, растет самая вкусная ягода-свет!       Иерра восхищенно любовалась переливающейся чешуёй, и опасливо взяла со смуглой ладони одну из прозрачных пластин. Та была холодной, мокрой и немного пахла тиной.       Девочка неуверенно подняла голову и изумленно взглянула на Ми, чтобы уловить оттенок превосходства на смуглом лице.       — Ну что, ты готова увидеть, что же скрывается в чащобе? , — она кивнула в сторону вида за окном и резво поднялась, протягивая руку малышке.       Иерра недоверчиво уставилась в ответ исподлобья и скрестила руки на груди, решив не озвучивать очевидный вопрос.       — Да ладно тебе! , — женщина, ничуть не обидевшись, убрала руку и провела по мокрым волосам, приводя их в ещё больший беспорядок. — Никто ничего не узнает!, — она лукаво подмигнула Иерре, и, не заметив изменений в выражении той, вздохнула и отошла к окну под пристальным взглядом девочки.       — Вы всегда так говорите, а потом мне приходится объясняться перед служанками, откуда на платье слой грязи с палец, — надув губы, обиженно возразила Ери.       — А если я пообещаю, что тебе точно ничего не будет? , — неожиданно серьезно произнесла Наставница, оборачиваясь к девочке.       — Точно-точно?       — Точно-точно. Обещаю.              Ери нерешительно кивнула, и заметившая это движение женщина снова вернула на лицо беззаботную улыбку, и широким шагом подошла к кровати.       Внезапно Иерра почувствовала, как под ногами исчезает опора, и вмиг оказалась укутанной в грубую ткань плаща в тёплых руках Наставницы.       Ери услышала только радостное «Вперёд!» и, открыв глаза, едва не ослепла от яркого света впереди.       Полумрак маленькой комнаты сменился огромным пространством. Наставница парила над простиравшимися до самого горизонта облаками, освещенными вечно заходящим шаром солнца. Здесь было абсолютно тихо, но Ери предположила, что какая-то магия отделяла их от бешеного ветра и холода вокруг.       Она не могла ни пошевелиться, ни заговорить, поглощенная неземной красотой впереди. Хотелось впитать каждую деталь этого совершенного вида, запереть в самом дальнем уголке памяти и хранить, как бесценное сокровище. Пальцы сами собой сжались на ткани плаща, а тело инстинктивно подалось вперед, ближе к этим огромным облакам, к свету и бесконечному небу.       Но момент лёгкости резко сменился, и вот уже Ери оглядывала новое место. По сравнению с небесами, лес выглядел не столь сказочно, но поражал юный разум обилием гигантских, давящих на восприятие деревьев, опасно прогибающихся под порывами ветра, и огромным озером, по водной глади которого неспешно скользили духи. Они были разными: ввысь поднимались светящиеся шары, в кустах шевелили длинными усиками почти жидкие зверьки, по поверхности озера неспешно передвигались многоногие, похожие на цветы создания.       Поняв желание девочки исследовать всё вокруг, Наставница мягко опустила её на землю, а сама, усмехнувшись, присела на мягкую золотистую траву и приняла скучающий вид.       Сначала Ери не могла и пошевелиться, шокировано оглядывая озеро, но вскоре почувствовала непреодолимую тягу к блестящей на закатном солнце прозрачной воде. Лёгкие шаги девочки сопровождались тихим шелестом травы, а из-под маленьких ступней вылетали ввысь светящиеся комочки света. В лёгких ощущался свежий, новый восхитительный запах леса, мокрой земли и едва уловимая сладость, источником которой оказались небольшие кусты у самой границы поляны, мягко уходящей в озеро.       Иерра нерешительно приблизилась к необычным растениям и взяла в руки крохотную, легко сияющую ягоду. Она испугала притягательный аромат, а сквозь тонкую белую кожуру виднелись темные прожилки. Поддавшись порыву бросить ягоду в рот, Ери с интересом раскатала её на языке, и слегка прокусив, почувствовала приторный сок, остающийся приятным привкусом на губах.       Наставница незаметно поглядывала на девочку в ожидании нужного момента, но резко ситуация переменилась. Ери внезапно оступилась, и через секунду уже с плеском окунулась в воду. На поверхности лишь всплывали одинокие пузырьки, а Наставница, сама не заметив, уже с готовностью нырнула, пытаясь нащупать тонкую кисть или увидеть движение сквозь толщу воды. Наконец перед глазами мелькнула зелёная ткань, и двое всплыли, жадно вдыхая желанный воздух до боли в лёгких.       Женщина и девочка, часто дыша и кашляя, выбрались на берег. Ери дрожала, громко всхлипывая и вытирая дрожащими пальцами мокрые щеки, а Ми пыталась отойти от шока, заботливо поглаживая девочку по сгорбленной спине. В носу стоял стойкий запах тины и водорослей, и Наставница понимала, насколько отвратительные ощущения испытывала её подопечная.       Этот ребенок, сжавшийся в комочек в попытке согреться, пробуждал в учёной странную жалость, граничащую с неведомым узнаванием. Что-то в ней казалось ей смутно знакомым, навевающим лёгкое дежавю, и от того хотелось пойти наперекор всем планам и просто спрятать малышку от боли и страданий, на самом краю света, и любить-любить-любить несчастную юную душу.       — Испугалась, да? , — Наставница набросила на худые плечи неведомо откуда появившееся покрывало, и протянула Ери банку с тёплой жидкостью внутри.       Маленькие пальцы с готовностью приняли сосуд, грея замерзли руки, и девочка благодарно шмыгнула, не в силах произнести и слова. В этот момент Госпожа Ми казалось такой близкой и непривычно родной, что Иерра, не понимая в полной мере, что произошло, уже подсознательно чувствовала, что избежала в этот странный день чего-то страшного, и теплые слёзы потекли по худым щекам.       Но это были, спустя долгое время, не слезы боли, а странного облегчения, будто вместе с солеными каплями уходило и незримое напряжение, складкой залегавшее между бровей.       Немного погодя Ери подумала, что впервые ей было уютно в компании другого человека. Сидя в молчании, она не ощущала ни опаски, ни неловкости, а лишь всё ещё немного притупленно воспринимая реальность, наблюдала за расцветом жизни и магии вокруг.       Ничуть не потревоженные недавним происшествием, духи спокойно и не торопясь плыли в лучах вечного заката. Некоторые из них, впрочем, проявили интерес к пришедшим, и, мелькая всё ближе к гостьям, изучали необычную ману девочки.       — Не бойся и расслабься, — посоветовала благодушная Наставница, и, забрав из рук молчаливой ученицы уже остывший напиток, приложилась к банке, удовлетворенно хмыкнув. Она, казалось, и вовсе не обращала взгляд к кружащим вокруг существам, будто следя за чем-то в темной чаще, напряженно ожидая.       Ждать пришло недолго, и вот уже раздался в гуще растений хруст ветвей, а стайка духов взвилась в воздух над верхушками вековых деревьев-гигантов. Огромная тень накрыла почти всю поляну и в высоте показалась невероятных размеров голова. Перебирая когтистыми лапами, дракон устрашающе, но совсем не злобно рыкнул, а Ери, придушенно пискнув, уставилась на чудовище во все глаза и начала потихоньку отползать подальше.       — Ч-черт! , — Наставница, похоже, разделяла чувства девочки, и подскочила на ноги, застыв от шока в неудобной позе.       А дракон лишь флегматично наклонился к воде, а потом и вовсе полностью окунул в неё голову, открыв невероятные жёлтые с вытянутым зрачком глаза, и чувствовал себя абсолютно спокойно. А Ери заметила, что чешуя этого существа похожа на ту, что она держала в руках всего несколько часов назад.       — Это ведь хозяин озера, да? , — почти истерично пролепетала девочка, на дрожащих ногах поднимающаяся на ноги.       — П-похоже на то?, — в не меньшей растерянности пробормотала Наставница. — Я конечно понимаю, тебе очень интересно, э-ээ, рассмотреть единственное выжившее животное на планете, но, знаешь…       — Сейчас мне интересно только снять мокрую одежду и выпить горячего чаю, — призналась девочка, не отрывая взгляда от уже свободно выдыхающего в воду пузыри дракона. Тот веселился вовсю, наблюдая за маленькими двуногими фигурками, хотя и не понимал, что они делают на его территории. — Может, домой?       — Домой? , — задумчиво, будто взвешивая, произнесла Наставница. — А где же он, этот твой дом? Только не говори, что то ужасное место ты называешь этим словом.       — Если бы у меня был другой дом, вы бы узнали первой, Наставница. — слабо улыбнувшись, Ери, не понимающая настроения женщины, плотнее закуталась в тёплое покрывало.       — Кхм, верно, — глухо и нервозно, совсем непривычно прозвучал всегда мягкий низкий голос Ми.       Ери совсем ничего не понимала, но даже дракон резко стал ощущаться как фоновый шум, а сердце гулко стучало в груди, посылая по телу тепло и побуждая необъяснимые надежды.       — Я, эм, хочу показать тебе кое-что ещё, но, — Наставница запнулась, — это… будет дольше, чем несколько часов, полагаю, — она нервно хихикнула.       — Вы хотите показать мне… дом? , — пальцы Ери, цепляющиеся за ткань, побелели от напряжения.       — Да. Не просто здание, а настоящий, тёплый дом, где ты сможешь найти укрытие от всех проблем. А главное, ты будешь не одна. Признаюсь, если бы ты согласилась, я была бы очень рада показать тебе там всё, — слова Ми об этом месте невольно наполнялись такой чистой любовью, что Ери очарованно любовалась смягчившимися чертами Наставницы, а голос обволакивал, будто теплое одеяло, обещая заботу и уют в этом неизвестном месте.       Но Ери, несмотря на красоту момента, всё ещё сомневалась. Ей определенно было нечего терять, перед глазами вставал образ отца, почти свихнувшегося от болезни жены, тёмная комната, кричащая мать и сад с засохшими розами, и ничего из этого не пробуждало ни счастливых воспоминаний, ни надежды на светлое будущее. Волновал только последний вопрос.       — А как же моя особенность? Надо мной будут смеяться! — с обреченностью воскликнула девочка.       Наставница лишь покачала головой, привлекая ребенка в короткие объятья. Дракон с громким плеском нырнул, обкатив едва высохших гостей волной, но те лишь засмеялись, сбрасывая образовавшееся напряжение. Внезапно стало невероятно легко, и это чувство они разделили на двоих.       — Ты не одна. Да и как же можно назвать домом место, где над тобой смеются? , — Наставница улыбнулась, поглаживая торчащие во все стороны фиолетовые пряди девочки.       Ери недоверчиво смотрела в серебристые глаза напротив, но видела только всепоглощающее тепло. Ради этого тепла она была готова потерпеть даже насмешки.       Это было её перепутье, и она уже знала, какое решение примет.