Три пути: Истоки

«Я до сих пор не могу представить, как мы могли быть настолько тупыми»

Эниж

      Дверь комнаты Каэне распахнулась, и в небольшое уютное помещение ворвались две бестии — Эни и Ери решили устроить мальчику пробуждение из тех, которые тот ненавидел: они начали в четыре руки слаженно щекотать открытые участки загорелой кожи, хитро переглядываясь и похихикивая.       Юный маг от неожиданности свалился с кровати и, ругаясь под нос, стал недовольно выбираться из-под одеяла, пока девочки, ухохатываясь, поспешили пробудить засоню Рена, всегда спавшего в соседней комнате.       Каэне жалостно вздохнул, бросив попытки выпутать ноги из простыни, лег прямо на полу, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце, и посмотрел на собственноручно расписанный потолок. Две маленькие заразы застали его в врасплох, но мажонок и не думал обижаться, помня пробуждения и похуже. На этот раз было жаль только, что он так и не узнал конец такого красивого сна.       В это время два бедствия, толкаясь и пища, протиснулись с комнату Рена, которая на удивление оказалась пуста. Тот уже пару часов сидел в большом зале библиотеки, окружённый стопками бумаг и буклетов. Рен был таким человеком, которому посреди сна приходила в голову гениальная мысль попробовать удобрять деревья слизью, и тот запирался на недели, исследуя свойства всех тридцати её видов, наплевав как на удобство других, так и на своё собственное.       Впрочем, Эни и Ери уже были на пути к юному исследователю, места пребывания которого никогда не менялись. И вот распахнулась огромная двустворчатая дверь, и с криками в два голоса «Рен! Рен!» девочки пробежали между книжных полок, найдя друга на любимом месте в самом тёмном углу.       Медовые глаза уставились в серые, и в обеих юных головах возникла очередная идея для шалости.       — Рееенчик… Как ты мог подумать, что мы тебя не найдем.– Иерра медленно подошла с одной стороны…       — …и не защекочем? — Эниж подкралась к мальчику со спины и положила руки ему на плечи, отрезая пути к отступлению.       Когда Рен в ужасе обернулся, он понял, что всем его записям пришёл конец. Процедура, которую Каэне пережил ранее, повторилась, и уже спустя полминуты Рен лежал на полу в окружении разбросанных книг и задыхался от смеха, пытаясь хоть немного закрыться от щекотки. Как ни странно, Ери нашла себе занятие поинтереснее, и что-то вырисовывала на записях юного учёного, периодические сдувая мешающую челку. Эниж удовлетворилась только тогда, когда Рен уже устал смеяться и просто хрипел, и отпустила того с миром.       — Ха-а, я устала, — девочка сладко потянулась, поправляя смявшееся милое платьице и с интересом заглянула с зарисовки Ери.       — Завтрак? — вторая проказница осталась довольна своим творением, и, отбросив уже надоевшее дело, с готовностью подскочила в направлении кухни.       — А давай, — Эни с лёгкостью согласилась, и девчонки наперегонки побежали за вкусняшками, столкнувшись у выхода с Наставницей. Та, не обратив на окружающую обстановку внимания, выслушала торопливые приветствия учениц и присела на своё любимое скрипучее кресло, благодушно попивая чай.       Рен, кряхтя, поднялся с пола, жалостливо рассматривая изрисованные рожицами бумаги, и, слегка подрагивая от остатков щекотки, стал собирать скомканные записи и раскрывшиеся книги. Наставница была гарантом его безопасности хоть на какое-то время, поэтому он, стараясь не мешать странно задумчивой женщине, присел на второе кресло с толстым томом о травах.       Наконец на мальчика было милостиво обращено внимание, и Амаиз удовлетворенно хмыкнула, завидев в руках ученика книгу, которую ему было запрещено брать ещё лет так пять. Сегодня должна была прийти поставка, и Библиотекарь с нетерпением ждала встречи со старыми друзьями.       — Милый, ты спал сегодня? — Наставница потрепала Рена по мягким белым волосам, и тот зажмурился от удовольствия.       — Около пяти часов, Наставница, — чёрные глаза оторвались от книги, изучая мягкое обеспокоенное выражение на лице Амаиз. Между её бровей пролегла складка, намекавшая на истинный возраст, и невероятные серебристые глаза пищурились, высматривая на юном лице и не находя признаки здорового сна.       — Неплохо, сегодня попробуем увеличить дозировку, только не забывай контролировать самочувствие, — Наставница легко поднялась на ноги, морально готовясь к последствием оставления Эни и Ери без присмотра, а Рен снова погрузился в мир науки.       Внезапно под высокими сводами холла раздался звон колокольчиков, оповещающий о приходе гостей, и Амаиз спустилась, чтобы впустить новые лица в Библиотеку. Двое мужчин средних лет радушно поздоровалась с давней подругой, и на новые голоса прибежали Эни и Ери, а вслед за ними и флегматично жующий пирожок Каэне.       — Ты всё же решилась взять учеников? — старший из гостей, низкий полный мужчина оглянул малолетнюю компанию, которая уже вовсю пялилась на мешок за его спиной.       — Дети — цветы жизни, дорогой Элькрер.       — Ага, а ещё побеги, корни и ягоды, проходили, знаем, — саркастично добавил второй гость, высокий и худощавый, с огромным шрамом на пол лица. Его выражение было довольно неприятным, и Эни сжалась, чувствуя исходящий от него негатив.       — А вы монстробойцы, да? — завороженно промямляла непривычно скромная Ери.       — А я уже думал, вы немые, детишки, — Элькрер громко хохотнул, помигивая подслеповатым глазом малышне.       — Не, вы подождите, они скоро отойдут, не заткнете, — все еще жуя, пофигистично проговорил Каэне. — А все-таки, монстробойцы же?       — А то, где б ты ещё такие крюки увидел, — худой показал на целую плеяду оных у себя на поясе, и отошёл вместе с Амаиз, шепотом о чем-то переговариваясь.       — Крутяк! И что, прям охотитесь, ловите, да? Класс! — Эни наконец нашла слова, и карие глаза загорелись идеей. — Слышьте, а давайте в монстробойцев, чур, кто последний — тот арит! — и, хохоча, первая рванула на улицу, спешно догоняемая Ери.       — Подождите меня! — до этого предельно спокойный Каэне, подгоняемый нежеланием быть противным аритом, помчался за девочками.       — Дети… Ох, дорогая, кажется, у тебя в закромах было бландское, позволишь достать бутылочку? — Элькрер устало присел на мягкий стул в холле, краем глаза наблюдая за своей трепыхающейся ношей в мешке.       — Валяй. С меня вино и 60 кальвати, с вас — товар, — Амаиз скрестила руки, опираясь на стену, — Идет, Ромбардт?       — Две бландского и 70 кальвы, не меньше, плутовка, — тот остро взглянул на женщину и подошёл к старику, предлагая плечо.       — Шестьдесят пять и обезбол для ноги, по рукам, — не позволяя мужчине дальше торговаться, Библиотекарь вышла из комнаты за вином и мазью, оставляя гостей наедине.       — Плутовка как она есть, — Ромбардт провёл свободной рукой по лицу, помогая товарищу дойти до мягкого пуфа в большом зале.       — А ты её любил, Роби, и сейчас любишь, даже не отпирайся, — морщась от боли, Элькрер грузно опустился на мягкую седушку.       — Сейчас это не важно, лучше тупого достать, да в клетку, — не стал отрицать очевидное Ромбардт.       Когда-то они были весьма близки, весьма… ***       Уставшие от беготни дети развалились на траве под кроной высоченного дуба, пытаясь отдышаться. Играть в монстробойцев оказалось очень весело, а Каэне стал отличной целью охоты, ловко уворачивающейся от четырёх загребущих ручонок сразу. Иногда он поражался тому, с какой легкостью его подруги бегали, карабкались и прыгали в столь неудобных пышных платьях. Это была одна из немногих загадок, которую разгадать не смогла даже Наставница.       — Хехе, а ты аритом быть не хотел! — довольно отозвалась лежащая лицом в траве Ери. — Круто же получилось!       — Ага, особенно, когда с холма скатился, — менее довольно прохрипел мальчик. — Вот вытащим Рена, и тогда будем на тачках оттуда кататься, — мечтательно продолжил он.       — Тачки это классно, только мне больше интересно, что ж у того мужика в мешке, — Эни села поудобнее и стала вытаскивать занозу из пятки.       Друзья, заставшие её в столь странной позе, только задумчиво переглянулись, и первым идею выдвинул Каэне.       — Ну, мешок трепыхался, значит что-то живое.       — Что-то маленькое, значит, не человек! — продолжила мысль Ери, — а кто нам остальное расскажет?              — Ренчик, конечно! — три голоса одновременно раздались под дубом, и три пары ног устремились обратно в Библиотеку. ***       Рен скептично оглянул представшую перед ним в грязи и траве компанию, и, не найдя в их виде ничего удивительного, вернул взор к книге в руках. Трое его товарищей, слегка отдышавшись, тем не менее наперебой стали рассказывать о том, что пропустил их друг, о чем тот, правда, нисколько не жалел.       — Ренчик, ты же такой умный… — начала Ери.       — И красивый, и классный вообще… — продолжил запланированную лесть Каэне.       — Помоги, а? — Эни приняла самый милый вид из всех имеющихся в арсенале.       Мальчик, естественно, согласился, но для вида побурчал что-то про «наглых глупцов, мешающих научной работе». Только вот расплывчатое описание неизвестного трепыхающегося нечто результата не дало, но ситуация разрешилась с появлением в читальном зале Наставницы, на которую сразу испытующе уставились четыре пары любопытных глаз.       — Наставница, вы же такая умная…       — И красивая, и классная вообще…       — Вы же можете нам по секрету рассказать…       — Что за чудище в мешке, а? Ошалевшая от такого напора женщина приняла задумчиво-загадочный вид, оглядывая пытливых учеников, и наконец усмехнулась.       — Это секрет, но если я вам этого не расскажу, кое-кто точно найдет себе неприятностей. Хотя, даже если я все расскажу, вы все равно найдете, куда вляпаться, — Амаиз выглядела твердо уверенной в своих рассуждениях. — Так что, удачи вам, дети мои, только постарайтесь обойтись без травм, — она широко улыбнулась, забирая из ящика с лекарствами странного вида флакон и кладя его в карман широких штанов.       Когда Наставница ушла, ребята могли только вздохнуть.       — Есть ещё идеи? — Каэне уже выглядел не так уверенно.       — Что ж, придется воспользоваться другим планом, — Рен выглядел довольно нервозно, теребя кожаные перчатки, без которых его никто никогда не видел.       — А он у нас был?       — Теперь есть. По сути, нам просто нужно посмотреть на зверушку, так? Прокрадемся и дело с концом, только взрослых отвлечь.       Некоторое время четвёрка обсуждала детали будущих действий. Конечно же, главную роль жертвы получил Каэне. ***       И боги, как он об этом жалел. Нет, на бумаге всё было предельно просто. Всего-то нужно было посидеть на дереве и звать на помощь, чтобы за время его вызволения остальные посмотрели на монстра.       Только вот страхи обнаруживаются внезапно и всегда в самый ужасный момент.       Да, теперь он знал, что боится высоты. Здорово, зато теперь его крики ужаса были вполне искренними. Самая высокая сосна, будь она неладна, накренялась во все стороны под бушующими ветрами, и Каэне только и успевал покрепче ухватиться за тонкие ветви дерева.       «Главное — не потерять сознание», думал он, проклиная этот день, своих друзей и заодно тот самый утренний пирожок, который вовсю отказывался оставаться в желудке.       А на помощь всё никто не приходил. ***       В это время троица юных исследователей, немного порепетировав для пущей убедительности, проводила спектакль «Отвлеки взрослых на орущего вдали друга».       — А мы говорили ему туда не лезть! — Ери даже притопнула ногой для лучшего эффекта.       — Нет, мне, конечно, было знакомо понятие «естественный отбор», но я не ожидал столкнуться с ним так рано! — Рен даже не пытался играть, хотя и добавил в голос немного отчаяния.       — Он же так упадет! — с притворным ужасом выглядывая в окно, воскликнула, слегка фальшивя, Эниж.       — Альте всемогущий, дети, я не ожидала, что вы воспримете мои слова о неприятностях так буквально. Род, у тебя, кажется, была веревочная лестница? — Амаиз не выглядела хоть сколько-нибудь напуганно, но периодически поглядывала в окно. Возможно, она считала эту ситуацию всего лишь интересным опытом для юных учеников.       — То есть, ты предлагаешь мне немного сменить деятельность и вместо монстров ловить падающих детей? Знаешь, я согласен, — Ромбардт засучил рукава, неуловимо меняясь, становясь из расслабленного мужчины тем профессионалом, которого в последние секунды жизни видели объекты его охоты.       — Я останусь с этими оболтусами, — Элькрер вытянул намазанную больную волосатую ногу, поудобнее располагаясь в кресле. Оболтусы почувствовали, что на пользу плану это не пойдет, но поделать ничего не могли. ***       — Дядя Элькрер, а расскажите нам о монстрах! — после ухода старших интересы Эни склонились слегка в иную сторону.       — А чего тебе, деточка, рассказать? — монстробоец довольно накручивал длинный ус на палец, любуясь на вид за окном и старательно игнорируя болтающегося вдали на сосне Каэне.       — Я читал, что такие шрамы остаются от укусов тупокрыла, правда ведь? — Рен указал на длинный шрам от рваной раны.       — Верно, молодца. Тупые вообще штуки противные, а я тогда ещё совсем зелёный был, вот и попался ему, — старик отпил из грубой деревянной кружки жидкость, запах которой витал по всей комнате, нагоняя на детей тоску, так что Ери, не выдержав, стала по-тихому пробираться на кухню, манящую большим блюдом с фирменными пирогами Наставницы.       — Ничего себе, я б на такого посмотрела, жаль только, у нас они не водятся, — расстроилась Эниж.       — Да чего жаль-то, иди смотри, только пальцы в клетку не суй. — Элькрер по-доброму усмехнулся, указывая в сторону входной двери.       — Так это вы тупокрыла привезли?! –обомлел Кайрен, — Того самого, у которого зубы по три тыщи? Который кору жрёт так, что вековые деревья валятся? Охренеть, и Вы нас так пустите? — мальчик пребывал в культурном шоке.       — А ежели не пущу, вы сами что ль не найдете? Да и дите он ещё, помладше вас, малышня, будет. Идите уже, только чур — секрет, — на морщинистом лице появилось почти ребяческое выражение, а широкая задорная улыбка открывала вид на неровный ряд чёрных, золотых и жёлтых старческих зубов.       — Спасибо! Спасибо, дядюшка! — дети, светящиеся от предвкушения, особенно Ери, с трудом удерживающая то самое блюдо с пирогами, выпорхнули из помещения навстречу приключениям. ***       Эни уверенно вела за собой товарищей по извилистой дорожке, обходящей огромное знание Библиотеки. Дети проходили сквозь изящные арки, их лица освещались лучами заката и отблесками витражных окон, кроме Кайрена, который взял с собой шляпу с самыми широким полями, какие были, а за поворотом на задний двор ждала Она.       На небольшой поляне, где стояли хозяйственные постройки, выделялась высокая клетка, на верхних прутьях которой вверх ногами зацепилось когтистыми лапами странно выглядящее существо. Его серое гладкое туловище оканчивалось длинным закрученным хвостом, рукокрылья были сложены, а на непропорционально маленькой голове выделялись под наростами глаза-бусинки и длинные острые зубы.       — Божечки, прелесть какая! — восторженно воскликнула Эни, вприпрыжку подбегая к монстру и оглядывая его со всех сторон. Ери присела на траву, приступая к одинокой трапезе, а Рен задумчиво ходил, разглядывая толстые прутья.       Тупокрыл, завидев гостей, стал с интересом разглядывать незнакомцев то ли оценивая степень их опасности, то ли мысленно прикидывая, каковы они на вкус.       — А мне все же интересно, зачем он Наставнице? — пришедший к неизвестным выводам Рен не без опаски заглянул в глаза монстра. Тот в ответ не то мрякнул, не то буркнул что-то непонятное, но явно намекавшее на далеко не самые радужные догадки.       — Да я думаю, на ингредиенты разберут и дело с концом, — Эниж, тем не менее, расстроенной не выглядела, здраво оценив выгоду от различных запчастей зверушки.       — Что-о?! — Ери не могла поверить в такую несправедливость и, кипя от негодования, подбежала и схватилась за прутья клетки. — Слышишь, друг, мы тебя не бросим! Мы тебя спасем! — в её больших глазах горела жажда помочь.       — Тоже мне альтруист. А огребать ты тоже так стремишься? — поддел подругу Рен.       — Да все равно! Хочу и буду, а вы так и останетесь, трусы! — Ери выглядела как никогда обиженной, и без колебаний направилась в сторону дома.       — Ну и куда тебя понесло? Ты же даже не знаешь, где ключи. — Эни обеспокоенно наблюдала за Иеррой, но всё же втихую стащила с оставленного на траве блюда пирожок.       — А я вот знаю, — Рен хитро прищурился, — но как же так, я ведь всего лишь жалкий трус, — притворно вздохнул он.       — А раньше нельзя было сказать? –Ери резко развернулась, и пышные юбки всколыхнулись вслед за ней. — Веди, наш храбрый командир!       — Оп-ля, — в руках мальчишки будто из неоткуда появилась связка ключей, и тот горделиво потряс ей в воздухе.       — Замечательно! — девочки захлопали в ладоши, восхваляя юного предводителя. ***       — Так, братан, мы сейчас тебя выпускаем, но ты нас не ешь, понял? — пристально глядя в глаза монстра, заявила Эни, и, удовлетворившись реакцией, медленно повернула ключ.       Тупокрыл медленно, будто не веря в свою удачу, выбрался из клетки, прошелся туда-сюда, расправил крылья и с победным кличем устремился в небо, навстречу свободе.       Дети стояли, завороженно наблюдая за новым другом, а затем стали осознавать последствия.       — Нам конец? — первой отозвалась Ери.       — Определенно. — слегка помедлив, ответил Рен.       — Точняк. — Эниж была солидарна с друзьями как никогда.       — А то, — голос Наставницы, стоявшей все это время позади, был подобен грому среди ясного неба. ***       — Слух, пацан, а ты неплохо держался, — Ромбардт подал трясущемуся Каэне чай и накинул на худые плечи тонкий плед. Руки мужчины тоже были в шрамах, как и лицо, но сухими и теплыми. Когда мальчика сняли с дерева, тот чувствовал себя почти принцессой, но больше, конечно, сосулькой.       — С-с-с-паси-б-бо? — голос Каэне дрожал то ли от пережитого страха, то ли от холода, когда тот поудобнее располагался на диване в холле после возвращения в Библиотеку.       — Ты как там оказался вообще? — поинтересовался Элькрер, сыто поглаживая живот. Библиотекарь рассудила, что после пережитого бедному как смерть Каэне нужно было хоть немного поесть, но тому и кусок в горло не лез, так что заготовленное угощение было предложено довольным гостям.       — Меня больше поражает, как ты оттуда не упал.       — М-молился.       — Молодца, дело полезное. Я вот в свои семь ни одной молитвы не знал.       — А я т-тоже не знал, д-да всп-помнил.       В комнате воцарилось неловкое молчание.       — А ведь у тебя талант, а! Ты вот, Роб, представь, как он у нас за добычу лет через десять держаться будет! Короче, приходи к нам, как подрастешь, малышня. — старик подмигнул слегка ободрившемуся Каэне, и его мутный глаз загорелся задором.       Мальчик попытался широко улыбнуться, но губы дрожали и получилось кривовато, а мужчины по-доброму засмеялись, хлопая того по плечам и трепля по волосам.       «А мне и дома хорошо», думал мажонок, засыпая на коленях уже совсем не страшного Ромбардта под звуки речи доброго дяди Элькрера.