Белый Консул

Выложенный желтоватым кирпичом сиротский приют с его красноватой крышей быстро исчез из виду за деревьями, что росли ровными рядами вдоль дороги, а после пропали из виду и серые шпили города Гестиода, напоминавшего унылый замок из мокрого песка, на окраине которого воспитывались по разными причинам лишившиеся родителей дети. Глядя на высоченные здания, подпирающие остроконечными крышами небо, Маркус порой думал, что облака только на них и держатся, но над приютом, окруженным полями и огибающей их речушкой, иногда пробегали белые облачка, которые были такими быстрыми и лёгкими, что мальчик завидовал их свободе. Может быть, когда он сам станет ангелом, сможет летать так же свободно, надзирая за землями Владыки Человечества и помогая Его людям? Было бы хорошо. - Маркус, а ты знаешь, что ждёт нас в столице? - поинтересовался один из его новых друзей, кудрявый блондин с покрытым веснушками лицом по имени Метон. - Старик Долорос говорил, что она белоснежная и огромная, там много больше людей, чем в Гестиоде, и... - Да ладно тебе, все знают, что там грязно, как у нас, и никто никому не нужен, - оборвал его злобный голос одного из тех, кто еще не назвался. Угрюмый парнишка с короткой стрижкой и черными, как смоль, волосами до этого момента делал вид, что спит, и лишь приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть на двух говоривших с таким видом, будто он тут воспитатель. - Откуда тебе знать? - вскинулся блондинчик, чьи синие глаза загорелись возмущением. - Потому что нас просто сбрасывают туда, как никому не нужный баллат, - фыркнул брюнет. - Балласт, - поправил его сидевший рядом товарищь, за что получил тычок локтем. - Знаю, - грозно заявил брюнет, отбросив необходимость притворятся. - Врёшь! - Маркус тоже вступил в спор. - Старик Долорос говорил, что там большая школа из белого камня и мы станем в ней ангелами Императора! - Хренангелами мы станем, дубина, - фыркнул снова черноволосый, подавшись вперёд. - Никому мы не нужны. Родители бросили, воспитатели бросили и в столице нас тоже бросят. Самим надо о себе заботиться и никак иначе. - Нужны Императору! - снова возразил Маркус, показав свою деревянную фигурку, изображавшую космического десантника. - Так старик Долорос говорил! - Да? - брюнет ударил по руке Маркуса, выбив из неё игрушку, от чего та полетела за борт повозки в дорожную пыль. - А старик Доролос не говорил, как без игрушек обходиться? Поганец разразился злым смехом, который с опаской поддержали двое сидевших рядом с ним мальчишек, а Маркус вскочил на ноги, пыхтя от гнева, заставив всех вокруг напрячься в ожидании драки. Хотелось ударить обидчика, но его учили другому, а игрушка была так же и символом, который напоминал о мечте стать ангелом Императора, безупречного защитника. На глаза навернулись слёзы, но вместо того, чтобы заплакать или драться, Маркус под запоздалые попытки его остановить перемахнул через поднятый борт повозки и шлёпнулся в пыль, больно ударившись ногой. Он выдохнул сквозь зубы и, прихрамывая, поспешил подобрать деревянного ангела. Из-за поднявшегося шума извозчику пришлось остановить повозку и поднять брезент, которым накрывалась грузовая секция, а там и до выяснения причин криков оставались секунды. Итогом этой ссоры стала показательная, чтобы не задерживал поездку, затрещина Маркусу, который едва устоял на ногах, и угроза в следующий раз оставить его позади, потому что его, ублюдка, нечего даже ждать, ибо таких как он тысячи. Другой мог бы и обидеться, но старик Долорос учил смотреть глубже и искать истинные причины поведения людей. Если человек зол, то это потому, что его злит его судьба, и он не знает как её изменить или как с ней смириться. Держать на таких зло было бессмысленно, даже если очень хотелось ответить тем же, и этот урок на своём и чужом примере Маркус усвоил еще в приюте, где все были обделенными так или иначе.