Белый Консул

Приближение к столице вызвало у мальчишек прилив радости и удивления, потому что белокаменные мосты, арки и ровные, как стол, дороги, по которым они подъезжали к Итонее, после серости Гестиода были необычными яркими и красивыми, а еще знаменовали скорый конец их пути и начало новой жизни. Даже солнце казалось здесь светило ярче, листья на деревьях были зеленее, а люди шумнее и улыбчивее. В последнем, судя по его виду, Корнелий сомневался, но Маркус верил, что если кто и не улыбается столпившимся в повозке мальчуганам, одной среди многих, едущих в и из столицы, то только потому, что сейчас занят другими мыслями. Сама Итонея показалась Маркусу просто гигантской из-за высоких стен, которые разделяли районы, огромных мостов, под которыми они проезжали, и прячущихся в облаках белоснежных шпилей, блестящих сталью и стеклом окон. Там было так много рычащих и изрыгающих дым машин, скользящих меж домов бесшумных дирижаблей, толп людей в цветастых одеждах, что просто глаза разбегались, и ребята только и успевали тыкать пальцами, указывая друг другу особенно впечатляющую машину, костюм или вывеску. Переход, когда белый камень сменился желтыми тонами и большими красивыми широколистными деревьями, частично прикрывающими статуи ангелов Императора, оказался внезапным, а когда ворота за ними закрылись, то пришла еще и тишина, резко контрастирующая с шумом оставшегося за стеной города. Все замолчали, разглядывая изменившийся пейзаж и явно древние увитые плющом и виноградными лозами здания с пожелтевшими колоннами и лазурными крышами. Вдоль дороги, по которой катилась повозка, почти не было людей, а те, что встречались, спешили по своим делам, были подтянуты, стройны и облачены в лазурно-белые мундиры, различающиеся только эполетами и пристёгнутым к ремням оружием. Все там выглядели важными и уверенными в себе, напоминая этим старика Долороса, так что Маркус даже задумался на мгновение, а не мог ли тот быть здесь раньше? Жаль только, что узнать ответ можно было лишь вернувшись в приют или написав письмо, но возвращаться он пока не собирался, а писать не умел. Высадили детей внутри комплекса, строением похожего на старый приют Маркуса, где они сразу попали в цепкие руки строгих женщин и мужчин немолодого возраста. Первым делом Маркуса с товарищами отвели в огромную столовую, где могло поместиться несколько сотен детей, но были только они и повара. Там они довольно быстро поели сытный мясной суп с черным хлебом, а затем их отвели к писцу, где у каждого сверили данные и отправили на осмотр к врачу, который должен был решить кто годен остаться, а кого отправить обратно. Корнелий прятал руку, которая всё еще была обмотана обрывками одежды, и изо всех сил скрывал, что ему не всё равно, что будет дальше, но, когда входил в кабинет, едва ли не до крови сжимал кулаки от волнения. К счастью, его признали годным, а руку перевязали чистым бинтом, после чего всех прибывших из Гестиода провели в раздевалку и выдали красивую бело-голубую форму с зелёными полосками, наподобии той, что была на окружавших их людях. Сидела она не совсем точно по телу, но после приютской простой одежды и это было прекрасно. Когда же их повели дальше, выяснилось, что они далеко не одни в этом месте. Огромная площадь, окруженная высокими башнями с голубоватыми коническими крышами и древними потрескавшимися от времени стенами, куда их привели, была заполнена детьми. Маркус умел считать, но сразу понял, что его знаний мало для того, чтобы определить точное число. Пожилой мужчина с аккуратно выбритой острой бородкой, приведший их на площадь, выглядел строгим, но по глазам видно было, что он человек добрый, потому Маркус инстинктивно держался поближе к нему, и внимательно слушал, когда тот заговорил, остановившись на краю и повернувшись лицом к мальчикам. - Меня зовут Соланий Крес и я ваш временный руководитель, - произнёс он, заглянув каждому в глаза. - Вы на первом этапе отбора Осенней Схолы ордена Белых Консулов. Сегодня испытанию подвергается ваша дисциплина, без которой дальнейшее обучение невозможно. Несдержанные и нетерпеливые, чрезмерно активные и слабые будут отбракованы к концу дня. Те, кто останутся, смогут обучаться дальше и в перспективе стать ангелом смерти, чтобы сражаться среди звёзд во славу Императора и для защиты Империума Человечества. На последних словах руководителя Маркус невольно сглотнул. Он очень хотел стать ангелом Императора, но преграда сразу вызвала вопросы. - Что нам нужно будет делать? - поинтересовался он практически сразу же, чем немедленно привлёк внимание Солания. - Ничего. Я приведу вас к вашему месту и вы будете ждать выступления ректора Драция. - А сколько его ждать? - спросил кто-то за спиной Маркуса. - Для вас это не имеет значения. Ждать нужно пока он не выступит. До тех пор никакого туалета, еды, питья и разговоров, - Соланий невольно улыбнулся и чуть наклонил голову к мальцам. - Я знаю, что для вас это сложно и многие не выдержат. Каждый год так. Из десятков тысяч остаётся несколько десятков, потому не унывайте. Вернётесь домой, если не справитесь, и будете рассказывать всем, что видели здесь. Корнелий хмыкнул и скрестил руки на груди, всем видом показывая, что это легчайшее из испытаний, но двое ребят выдохнули с облегчением и Маркус удивился тому, как можно так легкомысленно относиться к подобному шансу, ведь нет ничего хорошего в приюте, кроме разве что старика Долороса и вкусно готовящей булочки Мелиссы. - Раз все всё поняли, за мной, - скомандовал Соланий Крес и развернулся, чеканным шагом направившись к выделенному сиротам Гестиода месту на плацу.