Белый Консул

Как потом вспоминал тот день Маркус, ничего не делать в ожидании выступления ректора оказалось довольно сложно. Вокруг были дети и среди них так же дежурили временные руководители, следящие за порядком. Кто начинал ныть, плакать, проситься в туалет или шептаться, под присмотром руководителя группы уводился прочь и назад уже не возвращался. Через пару часов после того, как сирот Гестиода поставили на их места, почти половина детей, находившихся там изначально, удалилась и довольно обширная толпа превратилась в отдельные островки, отмеченные белыми полосами краски. Еще через три часа, если судить по положению солнца, и островки заметно поредели. Основной причиной отбраковки стало желание сходить в туалет. Терпеть приходилось и Маркусу, который теперь жалел, что с такой жадностью накинулся на тот суп в столовой, но он верил, что справится, и старался даже не шевелиться, потому что тех, кто начинал особенно явно двигать ногами, чтобы сдержаться, тоже выводили с плаца. Даже их ряды поредели, хотя Маркус хотел, чтобы все справились. Двое товарищей Корнелия и кучерявый блондинчик, с которым первым Маркус познакомился в повозке, покинули площадь, понурив головы. Затем еще четверо один за другим сдались, и Маркусу оставалось лишь жалеть, что им нельзя говорить, иначе он бы поддержал их, вдохновил, заставил постараться и достигнуть цели. Когда начало темнеть и холодать, из заполнявших площадь еще в обед тысяч, о которых говорил Соланий, осталось чуть более сотни. Из гестиодцев до темноты дотерпели только Маркус и Корнелий, который держался что есть сил и только поглядывал периодически на соседа. От рокритовой поверхности плаца начало веять холодом и ноги в лёгких сандалиях быстро замёрзли, но те, кто начал топтаться на месте, чтобы немного согреться, были выведены. Остались десятки, как и говорил временный руководитель Крес, и менторы полностью расформированных групп тоже покинули плац, так что теперь всех выдержавших можно было легко посчитать. Этим и занялся Маркус, чтобы отвлечь себя от пронизывающего холода и переполненного мочевого пузыря. За подсчетами и застало его появление ректора Драция. Сначала резко включились прожекторы по всему периметру площади, так ярко осветив её, что Маркусу на секунду показалось, будто он ослеп, а затем загудели усилители звука и на возвышении в дальнем конце плаца появился огромного роста лысый мужчина с железным глазом и скрипучими стальными ногами, облаченный в сине-белую форму с массой знаков отличия и медалей. Лицо его и шею пересекали жуткие шрамы, так что выглядел он едва ли не страшнее чудовищ, которых изображали в книжках. - Сыны Фессалии, - громогласно начал он свою речь. - Я ректор Драций, глава Осенней Схолы, поздравляю вас с тем, что только вы в этом году справились с первым испытанием и получили привилегию продолжать своё восхождение к судьбе ангелов смерти. Сегодня вы победители, но дальше будет сложнее, и я хочу, чтобы вы остались победителями всегда, преодолевали все стающие перед вами преграды и испытания, становились сильнее и, - он сжал свой огромный кулак и поднял его перед собой, будто грозил кому-то невидимому, - показали чего стоят фессалийцы всей Галактике. Сложно было воспринимать пылкую речь ректора, когда продрог до костей и живот вздулся от желания отлить, но Маркус старался, кусая губы и сжимая кулаки точно так же, как Корнелий рядом. Драций тем временем продолжил. - Война никогда не заканчивается и ордену Белых Консулов нужны только лучшие. Старайтесь, отдавайте всех себя обучению, а затем службе, и память о ваших свершениях будет жить в веках, а ваша статуя может быть изваяна и установлена здесь или в других крепостях, чтобы напоминать о вашей силе и стойкости, вдохновлять будущие поколения вашим примером, как вдохновляетесь сейчас чужими вы. Слава Императору, слава Белым Консулам, слава Фессалии! Клич ректора подхватили руководители групп, а затем и преодолевшие первый этап отбора мальчишки.