Белый Консул

Вспоминать о том, как после речи ректора все бежали в уборную, было стыдно все последующие годы, но их никто не останавливал, так что, наверное, это можно было себе позволить. После уборной прошедших испытание отвели на седьмой этаж жилого блока, где им предоставили по-спартански скромные комнаты, внутри которых была лишь кровать, стол со стулом и шкаф для вещей. Так началась их жизнь в Осенней Схоле Итонеи, а на следующий день, после пробуждения от звука горна и выхода на зарядку на холодном плацу, они узнали, что далеко не все выбывшие на вчерашнем испытании отправились домой. Многие остались обучаться в военном блоке с перспективой стать солдатами и офицерами Фарсальской Гвардии, штурмовых войск, которым полагалось подчиняться и содействовать в первую очередь Белым Консулам, а затем уже сенату Фессалии. Среди выбравших этот путь был и Метон, чему Маркус искренне порадовался, но им всем быстро дали понять, что дружба на втором месте после службы, потому что с этого дня прошедшие испытание кандидаты на всех последовавших после тренировках и учениях становились командирами отрядов, состоявших из их менее сильных и мотивированных сверстников, а послабления друзьям в боевой обстановке недопустимы. Корнелий, изначально бывший довольно жестоким, принял это спокойно, но Маркусу пришлось долго убеждать себя в том, что это правильно, а затем, когда не вышло, сосредоточиться на том, чтобы соответствовать высокому званию командира. Теперь, пять лет спустя, он стоял на том же плацу, где прошла его первая проверка, в новеньком мундире готового к имплантации аспиранта, и с гордо поднятой головой взирал на возвышение, где должен был появиться ректор. Летнее солнце нещадно пекло лысый затылок и заставляло потеть, но после всех тренировок и испытаний, которым подвергали кандидатов в прошедшие годы, он не только стал сильным и мужественным не по годам, а и привык переносить любые лишения стойко. Вообще, жара на плацу по сравнению с тем, через что они все прошли, была детской шалостью. Ряды прошедших первое испытание с годами по разным причинам поредели. Одного парня списали после тяжелой травмы с переломами. Еще один погиб во время тренировки в горах, сорвавшись со скалы во время подъёма. Двое после зимних тренировок в ледяной воде получили обморожение и пока лежали в госпитале попросили о переводе их к тем, кто готовился в Фарсальскую Гвардию. В итоге выпускной класс состоял из двадцати семи парней, выстроившихся по стойке смирно одной шеренгой. Маркус периодически поглядывал вправо, где стоял высокий и широкоплечий Корнелий, чьи коротко подстриженные черные волосы торчали из под форменной фуражки мелким ёжиком. За оставшиеся позади годы его характер стал еще более суровым и мрачным, а совместные тяготы и обучение не только не сделали их с Маркусом ближе, но наоборот, отдалили и сделали их непримиримыми соперниками. Единственное, кроме прямого приказа руководителей, что могло объединить их, было противостояние с парой происходящих из аристократических семей Итонеи сверстников, которые считали себя во всём лучше каких-то безродных сирот. Несмотря на декларацию равенства, обслуживающий персонал Осенней Схолы тоже относился к этим двум, да и другим отпрыскам благородных господ Фессалии, обучавшихся в других классах, с заметным уважением, тогда как на взятых из приютов или рядовых граждан могли не обращать внимания вовсе. При этом стоило признать, что дети благородных были куда как лучше подготовлены с точки зрения знаний наук, которые им, кажется, даже давались легче. Маркусу, чтобы не отставать от них, приходилось дополнительно часами сидеть в библиотеке, посещать все свободные занятия, на которых обучали риторике, диалектике, ораторскому искусству, философии, астрономии и прочим важным для аристократа предметам, а кроме того проходили древнетерранскую литературу, изобилующую иносказаниями и яркими образами, хотя самой интересной деталью казалось юному рекруту одушевление неодушевлённых предметов и природных явлений. В таких условиях времени для дополнительных физических тренировок было крайне мало, так что в зале заниматься приходилось перед сном, где ему постоянно бросал вызов и побеждал Корнелий, уделявший физической части куда больше внимания. Они не спорили о том, что важнее, но взгляд черноволосого товарища всегда давал понять что он думает о книжках и философии, а Маркус не обижался, потому что использовал эти небольшие соревнования с ровесником для определения своего уровня подготовки. Корнелий ведь был лучшим в классе во всём, где требовалась сила, скорость, реакция и ловкость. Таким образом один получал доказательство своего превосходства, а второй необходимые тренировки с лучшим, чтобы потом вместе суметь победить всех.