Дама Имперского Патриархата

Поздравляю, поздравляю, поздравляю! ... Если бы в этих словах была бы хоть капля счастья или гордости, Бенедикт бы ни слова не сказал. На счету было уже несколько десятков прочитанных писем, и все они были с одинаковым наполнением. Однако ни одно из них Бенедикт не оставил валяться на столе или в другой части кабинета. Прочитав очередной бессмысленный текст, Бенедикт скомкал в кулаке бумагу и швырнул в камин, к остальным. Огонь медленно сжигал ее, пока она не превратилась в пепел. Бенедикт откинул голову на спинку кресла, прикрыв глаза. Он томно и судорожно вздохнул. Попытку расслабиться прервал тихий стук в дверь, из-за которой высунулась знакомая голова. – Ваше Высочество, пора выходить. За парнишкой в покои вошли несколько девушек из гарема. В их руках находился специально пошитый камзол из шелка, бархата и с собольим мехом вокруг шеи. У других девиц была золотая корона с несчитанным количеством дорогих камней. Особенно изумруды хорошо виднелись на ее верхушке. Еще на верхушке короны был символ Пик… – Оставьте нас. – Бенедикт опустил взгляд. Через мгновение вышли все, кроме парнишки. Он взял в руки камзол и стал обходить Бенедикта, начиная одевать его мускулистые плечи. – Я не могу так поступить, Элиас. Что мне делать? Бенедикт почувствовал приятный мех у своей шеи и прикрыл лицо руками. Его глаза были на мокром месте. – Ваше Высочество, теперь вы правитель, что может быть лучше? Отпустите прошлое, живите настоящим. – Я не могу… – Главное, не переставайте верить. – этот парень, кажется, мастер мудрости – Нас ждут несколько тысяч воинов за окном, не заставляйте их ждать. На голову нацепили тяжелую корону, и Бенедикт понял, что пути назад – нет. Его ждут воины, его воины. Он схватил меч, что лежал около огромного зеркала и вылетел из покоев. Его и вправду ждали несколько тысяч солдат, стоявших у ворот дворца. И самое главное, они стояли, как ни в чем не бывало. Будто и не происходило ничего. Они просто пришли поприветствовать нового Короля… Бенедикт сел на трон и оголил меч, воткнув его кончик в землю. Под длинным камзолом было незаметно как его правая нога бешено трясется. Он буквально хотел провалиться сквозь землю. На него глазели куча людей, а он даже не знал, что им сказать. Или скорее ответить, ведь по их жаждущим глазам он понимал, что они уже во весь голос кричат: Что же ты нам скажешь, Император? – Воины мои! Мои подданные! Да будет Господь мне свидетелем, что я ни на секунду не забуду о милости моих предков на этом троне! Да будет вам известно, что я никогда не оставлю вас, и эту Великую Империю в беде! Да будет так! Тут же Бенедикт утонул в аплодисментах и положительных возгласах. Народ чуть ли на колени не встал, услышав адресованную им речь. Главный Военачальник поднял голову и приложил кулак к сердцу: – А мы никогда не забудем вашей доброты в нашу сторону! Каждая букашка будет знать, кто правит этой Империей! Снова оглушающий рев солдат. Одного из командиров, стоявшего около Короля, удостоили чести вручить Королю печать, Императорскую печать. Он опустился на колени, склонил голову и с гордостью протянул Бенедикту подушечку, на которой располагалось сердце Империи. Золотой перстень, достаточно увесистый, с печатью Короля вместо камня. Бенедикт скромно взял перстень в руку и поблагодарил командира, похлопав того по плечу. Он быстро натянул кольцо на мизинец. Его руки были потные. Бенедикт еще раз оглядел своих подданных и развернулся, махнув подолом длинного камзола, и скрылся за стражей. Церемония завершилась. Бенедикт ворвался в покои и тут же с его плеч слетел камзол. Корона в скором времени тоже оказалась на полу, почти вдребезги. Элиас бежал следом и поднял одежду, встряхнув ее. – Ваше Высочество, кто-то вас обидел? Шутите? Да он чуть ли не взорвался от ярости! На его лбу уже венка вздулась, а сам он покраснел как овощ. – Я не могу в это поверить! Как я становлюсь Королем Империи и сажусь на трон, если его настоящий наследник даже не видал такой щедрости? Меня скоро совесть угробит, если это так продолжится! Бенедикт заплакал. Горячие слезы стекали по щекам, обжигая кожу. Казалось, безжизненные стеклянные глаза смотрели на Элиаса пугающим и безысходным взглядом. В его глазах потемнело, и он оказался не в силах контролировать даже собственное тело. Король упал на пол в кашле, будто задыхаясь. – Ваше Высочество! – закричал парнишка и бросился к Императору – Стража! Позовите лекаря!

***

Бенедикт захворал. Несколько дней подряд он не выходил из покоев и даже не вставал с кровати, ему это было не по силам. Каждую ночь он воротился в страшных муках от кошмаров, которые плели паутину интриг. В них он видел отца, маму, сестру, ныне покойного дедушку, и все они говорили одну фразу, стоя у его изголовья: Встанет солнце над лесом, только не для тебя. И каждый раз Король просыпался в холодном поту, а когда понимал что это сон, не мог спать дальше. Все время в его голове крутилась эта фраза, которую он не понимал. – Ваше Высочество, поешьте, еда придает сил. Элиас только и делал, что витал вокруг Короля, отчего сам Король чувствовал себя ребенком. И даже сейчас он впихивает Королю еду, хотя сам знает, что он от нее откажется. – Элиас, прекрати. – раздраженно рыкнул Бенедикт и потер переносицу – Сходишь со мной в одно местечко? – Но Ваше Высочество, вы еще не совсем здоровы, вам нужно отдыхать! Бенедикт цокнул языком и закатил глаза. Он встал с кровати и подошел к зеркалу, где висел его камзол, расшитый золотом, и штаны темного цвета. Один его щелчок пальцами, и перед ним запорхали слуги, помогающие ему одеться. Последним он схватил дорогой кинжал со стола и не слушая слов Элиаса, вышел из покоев. – Ну, Ваше Величество… – Если ты не хочешь оказаться проданным на рынке, шагай за мной. – его нервы были на пределе. На карете они доехали до леса на окраине Империи. Элиас до последнего не понимал, зачем Его Высочество приехало сюда, однако возразить ему было нечего. Они зашли вглубь леса и шагали большой отрезок времени, пока Бенедикт не остановился посреди узкой тропинки. На небе тучи становились все массивней и темнее, а Король почувствовал на щеке холодную каплю дождя. Вскоре в лесу и вовсе потемнело, а лучи, покрывающие траву, скрылись. Бенедикт свернул влево, закинув руки за спину. Элиас шел следом, положив руку на эфесе сабли и пялился по сторонам. – Ваше Величество, у вас есть конкретная цель? – Именно. Бенедикт вновь остановился. Он пристально смотрел на елку, ветви которой теребил ветер. Эта елка, кажись, была ему знакомой. Когда его плащ промок, он снял его, оставшись в камзоле. Король решительно потопал за эту елку. Там ему открылась лужайка, в самой глубине леса. Трава была мокрая и неподстриженная, где-то валялись камни, где-то росли грибы и цветы. Обычно тут поют птицы, но во время дождя они испуганно прячутся. Однако больше всего выделялись два камня, а точнее надгробия. Они расположились почти в середине, но занимали малую часть. – Подожди здесь. Встав на корточки, Бенедикт прошелся ладонью по обоим надгробиям. Под могилами спутники и отшельники оставляли цветы разных видов и сортов. Некоторые уже завяли, а другие будто недавно сорвали. «Пиковая Дама Агнес. 1502 – 1540. Погибла в военной катастрофе» «Пиковый Военачальник Николас. 1484 – 1521. Погиб в военной катастрофе» Помниться, Агнес рассказывала Николасу со слезами на глазах их печальную историю любви. И если уж и быть похороненной, то рядом с ним. Ей не были нужны отдельные сооружения для могилы, она просто хотела быть рядом с любимым. В Раю. Навсегда. Сердце разрывалось, читая надписи на надгробных плитах. Как вчера помнится, Бенедикт впервые назвал Агнес матушкой, обнял, поддержал, а сейчас стоит у ее могилы, один. Дождь никак не прекращался, а наоборот усиливался. Бенедикт притянулся и поцеловал плиты, как в последний раз. Жгучие слезы опять потекли струей, однако он сумел овладеть чувствами. Агнес бы никогда не пожелала видеть слезы ее сокровища. Он через силу улыбнулся, стиснув зубы, помахав им рукой. – Да будет земля вам пухом, я не подведу вас. Они точно будут счастливы друг с другом. Выходя из леса, где их ждала карета, Бенедикт натянул спавший плащ. Он никогда не подведет ни их, ни Великую Империю. Наконец, он понял значение фразы тех змей. В тишине кареты, под звук сверчков, Король тихо нашептывал: – Встанет солнце над лесом, только не для меня…