Разбитый хрусталь его сердца

Яркие лучи солнца проникают через мелкую щель штор. Хочется спрятаться от света, но получается откровенно плохо. Сегодня у него день рождения, который пройдет неизвестно как, но явно рядом со старшим. Все тело ломит из-за вчерашних потех с Ли. Несмотря на то, что вчера у него еще не было праздника, его все равно решили поздравить таким способом. Через пару часов он должен встретится с Минхо в ресторане, на чем старший и настоял. Ведь этот праздник всего раз в году. Из-за тараканов в голове, парень считает все эти дорогие подарки неправильными, чувство, будто он не заслуживает их. Как бы его не уверяли в обратном, это мышление не изменить. Тяжелые руки облокачиваются на матрас и приподнимают все остальное тело. Несмотря на то, что встреча только через два часа, он все равно опаздывал. Еле ходящие ноги донесли его до ванной комнаты. Мозг уже не помнил как он склонился над раковиной. Холодные капли стекали по опухщему лицу. Как таковой холод не чувствовался, мысли были забиты другим. Мечты о грядущем дне выбивали все переживания и остальные мозготрепки. Как только с умыванием было покончено, незамысловатые движения руками пытались привести волосы хоть в что-то более менее приличное. Время летело незаметно, пара мгновений и вот он уже выбирает одежду, в которую оденется. Место, в котороет его поведут явно из тех, куда ходят всякие «шишки». Соответственно надо что-то приличное, но найти такое в его гардеробе было невозможно. Остановившись на черной водолазке и чёрных джинсах, он побрел к выходу из квартиры. Отец пытался что-то возражать и кричать, но получив смачный удар в опухшую рожу, мгновенно заткнулся и на подкашивающихся ногах побрел к туалету. На улице стояло авто с облокотившимся на капот Минхо. Парень вальяжно прикуривал тонкую сигарету, выдыхая густой дым в воздух. Легкой походкой он подошел буквально в два шага и втянул старшего в мягкий и чувственный поцелуй. Он длился целую вечность. Хотелось растягивать его еще дольше, но Ли разорвал по целуй и тихо прошептал: — С днем рождения, котёнок, я тебя очень люблю. — Лёгкий поцелуй упокоился на кончике носа. Рука, державшая прежде сигарету, откинула тонкий свёрток и мягко указала на пассажирскую дверь. Дверь с легкостью поддалась, пропуская парня в коричневый, кожаный салон. В нос ударил терпкий аромат шоколадного коньяка, захватывая в свои сети. Пара мгновений и мотор авто был заведен, они тронулись. Открытое окно пропускало свежий легкий воздух. Каштановые волосы аккуратно теребил ветер, открывая вид на чистое лицо. На бедре почувствовалось нежное касание, и парень повернул голову в сторону старшего. — Ханни, ты как? — Тихий, заботливый голос будоражил до кончиков пальцев ног. Хотелось упиваться этим моментом целую вечность, если не больше. Вся эта искренняя забота заставляла вновь и вновь улыбаться. — Все хорошо. Просто немного ломит тело. — Произнес с лёгкостью младший, накрыв своей рукой чужую. Лёгкие переглядки и нежные касания разбавляли тихое звучание песни Ланы Дель Рей. Время совсем не чувствовалось. Как только уши прорезал родной голос о том, что пара выходить, Джисон устремил взгляд вперед. Перед ним возвышалось статное здание, явно премиального ресторана. Если бы не его любимый парень, он бы здесь никогда не побывал.

***

Холодный воздух проникал в каждую клеточку этого ничтожного тела. Глаза были чем-то завязаны, а сам Джисон был абсолютно голым. Движения его сковывали веревки, неприятно сдавливая грудную клетку, не давая вздохнуть. Запястья были стерты в кровь, а руки неподвижно покоились на бортиках кровати. Сколько парень так лежит? Неизвестно. Он уже проснулся в таком облике. По предположениям прошло около получаса. До содрогания колен пугала эта нестабильность, буквально вчера он с Минхо прижимался друг к другу в слезах, а теперь это. Из-за того, что окно было открыто на растопашку, были слышны звуки глухой листвы. Птение птиц подавно не было, скорее всего сейчас ночь. Сегодня у парня день рождение, а это значит, что в ближайшее время его будет ждать прекрасный подарок от старшего. Характер этого презента был давно ясен, его трахнут, а потом прижмут к себе. За закрытой дверью послышался сильный шум, в связи с этим юноша начал дергаться. Быть может это был единственный шанс высвободится, по крайней мере критическое мышление так считало. Дверь в комнату распахнулась, разговор слышно не было, но сдавленное дыхание было слишком громким. Говорило само за себя. По запаху было невозможно определить кто вошел, но помимо Ли был кто-то ещё, и у этого кого-то была очень легкая походка. Стальной голос разрезал тишину. — Сладкой ночи, мой дорогой — Особый акцент был сделан на первом слове. Парень не мог видеть старшего, но он слышал ухмылку того. Противно от этих качелей. — Сегодня у тебя день рождения, так что я подготовил для тебя сюрприз. Видишь ли, ты слишком много себе позволяешь, очень часто взаимодействуешь с другими людьми, так что я решил тебе подарить незабываемый секс. Не бойся, он будет не со мной. — Даже не видя выражение лица, младший буквально почувствовал это подмигивание и скривил губы. Было отвратительно понимать, что сейчас его подложат под кого-то другого. Он не любил секс со старшим, но страх перед другим человеком был неописуемо велик. Все тело мгновенно сжалось и покрылось мелкими мурашками. Хана сильно трясло, а тот чужой подходил все ближе и ближе. Запах человека хоть и усиливался, но младший так и не мог понять кто же это. — Если не понравится, можешь позвать меня. — Легкий смех заполнил ту идеальную тишину. Минхо развернулся и вышел из комнаты, показательно хлопая дверью. Не велик шанс, что он уйдет далеко, так что закричать можно будет в любой момент. Но помогут ли ему? Навряд ли. Легкое, почти невесомое касание ощущается на ареоле, а далее следует сжатие на талии. Из-за завязанных глаз все ощущения становятся сильнее. Хан чувствует горячее дыхание на шее и последующий поцелуй. Неизвестный ему человек был очень мягким и аккуратным, в сравнении с Ли, сама душка. Даже несмотря на ощущение того что он сейчас «шлюха», было до жути приятно. Тело покрывают влажной дорожкой поцелуев, что до боли заводит. Внизу парень ощущает неприятное сжатие, прямо сейчас он готов кончить, лишь от одних поцелуев и ласк. Сверху доносится легкий смешок, рука чужого невесомыми движениями придвигается к члену и начинает размашистые движения. Еще один взмах и Хан закончит, но ему не дают это сделать, тот что сверху убирает руку с органа. Ноги сжимают в коленях и разводят по сторонам. Внутри чувствует введённые сразу два пальца. Сдавленный полустон сверху прознает слух. Пара толчков и невыносимая до жути эйфория. Дыхание, подобно сердцу, слишком быстрое. Неизвестный щелкает пальцами и дверь в комнату отворяется. — Давненько не виделись — Разрезает и без того напряженную атмосферу низкий голос. Шаги все четче и громче раздаются по паркету. Спутать этот голос ни с чьим нельзя. Джисон и вправду глупец, если поверил что парень нависающий над ним хороший и адекватный. — Ох, да ты готов прям сейчас кончить… — Легкое касание на головке которое растирает естественную смазку. Сильное сжатие заставляет выгнуться и промычать. — Как жаль, что ты не сможешь этого сделать пока я не разрешу. Сумасшедший, но в то же время тихий смех заглушает все остальные звуки. Тело немного потряхивает, а слезы льются по щекам. Быть может реветь еще рано, ему ничего не сделали, но сделают в скором времени. Сильное жжение чувствуется на бёдрах. Не понимание что это было. То ли его ошпарили кипятком, то ли отхлестали чем-то, ну или же на крайний случай укусили с огромной силой. С каждым новым действием старшего, старые ссадины открывались и кровоточили. Его насиловали, но не как до этого.

*flashback*

В подъезде обшарпанного дома пахнет неприятной сыростью и алкоголем. По углам зажимаются все кому не лень. Парень лишь проводит пятернёй по грязным волосам. Все эти соседи были слишком грязными, и не только в физическом плане. Идти по лестнице как обычно показалось опасным. Поэтому нажав на кнопку Хан нетерпеливо ждал лифт. Тянуло блевать от смешавшихся ароматов, не то чтобы дома его ждет запах лучше, но все же, там можно все проветрить. Спустя примерно две минуты лифт прибыл. Деревянные дверцы, открываются и пускают в свой омут. Внутри как обычно покоится пьяный мужик, что так и норовит схватить Джисона за бедра. Прибытие на свой этаж тянется неимоверно долго, старые механизмы давно уже не способны везти за пару секунд. Кажется, в новостях говорили, что этот полуразвалившийся дом объявляли на снос. Видимо сегодня все пьют из-за этого. До собственной квартиры оставалась буквально пара шагов, но, от чего-то из груди сердце выпрыгивало сильнее чем обычно. Было тревожно, неимоверный страх и чувство опасности. Хан не слушает своё внутреннее нутро и открывает дверь. Из нее буквально сразу вываливается пьяный в щи отец и хватает за волосы. Дверь никто не закрыл, старший хан даже не подумал об этом, а Джисон не успел. Сильная рука тащит парня за волосы которые вот-вот отвалятся от напряжения. Откуда столько силы в пьяном теле неизвестно. Парень обращает внимание на отца, взлохмаченные волосы, черные как уголь глаза и. Стояк. Его швыряют на напольный матрас со всей силы и принимаются бить. Удары приходятся на лицо и ребра. Губы в крови, а на скуле краснеет пятно от удара. Руки рывком забираются под рубашку сжимая и царапая бока. Снизу доносятся приглушенные всхлипы. Джисон сразу же понял, что сейчас будет. Хочется блевать от того, что прямо сейчас скукоженная рука лезет к нему в боксёры и сжимает член. Трусы с брюками отлетают в сторону, а ноги его разводят. Отец пьяно усмехается и облизывает губы. — Сынок, а ты у нас пидорюга, раз жопу свою бреешь? — Тяжелый смех наполняет абсолютно каждый угол квартиры, на ягодице с силой сжимается рука, а внутри разрывающая боль. — Че ты сука? Принимай спокойно, ты же заднеприводный. — Понять из-за чего это все происходит невозможно, Хан ничего такого не делал, так что агрессия отца не обоснованна. Резкие толчки разрывают внутреннюю плоть заставляя кричать. Отец громко стонет, видимо от тугости. Сука, это противно. Почему парень получает такое наказание чисто из-за недотраха отца. Чем он это заслужил?

*The end of the flashback*

Кровь не прекращаясь стекает по твоим бедрам, окрашивает простыни в алый цвет. Боль невыносимая. Прямо сейчас в его тело вторгается два человека, которые движутся с огромной скоростью. Нельзя сказать, что Хан не привык, но это все в новинку. Начиналось все с одиночного проникновения Минхо и минета чужому, продолжается двойным проникновением. Это не тот секс который выбивает тебя из колеи, это растерзание чужой плоти и убийство всего живого. Резкий укус ощущается на груди, легкое слизывающее движение языком — собирает появившиеся кровяные подтёки. Вся шея была в багровеющих засосах, которые явно не украшали его. Укусы виднелись по всему хрупкому телу. Удушающие движения на шее заставляли хрипеть и хвататься за любой глоток воздуха. В тело врывались слишком беспощадно. От двух людей издавались громкие стоны. Узость внутри которая создаётся сразу двумя органами будоражила их. Прошло минут двадцать с того момента, как присоединился Ли. Когда эти люди наиграются — неведомо, Джисон лишь надеется что в скором времени. Потные тела сливаются в агрессивном танце, хоть танцем это назвать нельзя. Скорее бой, где один человек лежит пластом не подавая признаков жизнедеятельности. Налипшие волосы парня липнут ко лбу. А глаза, связанные красным платком слезятся от боли. Раздаётся хлёсткий удар по щеке и младший начинает рыдать навзрыд. Толчки становятся ещё сильнее и быстрее. Кажется, что его мучители тот час же кончат. Так оно и было. Пара последних движений и в него изливаются. Прождав пару секунд, пока вся жидкость будет в Хане, оба вышли из податливого тела. Сухие губы утянули в нежный поцелуй. Это был явно не Хо, это был чужой. Незнакомец мягко сминал и раскрывал его губы своими, так и наровя влезть языком внутрь. Сердце готово было выскочить из груди. Все это напоминало прошедшие моменты детской влюблённости вместе с Ли. Несмотря на всю испытанную боль, парень ответил на поцелуй. Ротовую полость медленно изучали. шершавый язык провел по верхней губе, незнакомец принялся посасывать язык Джисона имитируя минет. Руки сжались в кулаки. Вроде хотелось врезать — да посильнее, а вроде было желание продолжать отвечать на движения губ. Тело покрылось мелкими мурашками, но не от холода. Уши утонули в странном звуке. Ему аплодировали. — Невероятно, даже после этого ты горазд кому-то отдавать себя. Я восхищён — тяжёлый баритон резал слух, а смех, доносящийся следом, пропитывал каждую частичку его тела страхом. Развязный и чувственный поцелуй был прекращен. Сердце колотилось с неведомой силой, оно было готово выпрыгнуть из груди в любой момент. Что-то внутри рухнуло, казалось бы больше нечему разбиваться, но оказалось, что это не так. Кровать скрипит от резкого движения, неизвестный рывком поднимается с плоскости и хмыкает. Скорее всего он был разочарован тем, что его прервали в этой усладе. Тело младшего перестаёт трястись, больше ничего не может его потревожить, парень начинает терять сознание. Тяжелые шаги глухо раздаются по направлению к двери. Лёгкий скрип раздается по комнате. Дверь просто прикрыли, видимо думая, что парень уже в отрубе. Тихий, почти не слышный голос что-то произносит. Разобрать слова почти невозможно из-за малого понимания всего происходящего. Мозг почти не соображает. — Ты был прекрасен братец. — Последнее, что доносится до Джисона и он вырубается.