Любовь На Хирургическом Столе

На следующее утро Сокджин просыпается неожиданно рано. Голова почти не болит, что удивительно, учитывая количество выпитого накануне. Он лежит несколько минут, глядя в потолок, и пытается понять, что именно его разбудило. Тишина. Непривычная тишина. Выходные они всегда проводили вместе с Тэхёном. Сокджин до сих пор не понимает, как тот успевал бегать на лево. К нему действительно было не подкопаться.  Сокджин медленно переворачивается на бок и берёт телефон в руки. Сердце внезапно пропускает удар. На экране ярко говорит новое сообщение от Намджуна. От неожиданности Сокджин даже моргает несколько раз. “У Вас сегодня выходной. Надеюсь, Вы не проспите его полностью.” Сообщение было отправлено минут десять назад. Сокджин недоверчиво смотрит на экран. Потом перечитывает ещё раз. Уголки губ сами собой дёргаются вверх. “Я и не думал.” Ответ приходит почти сразу. “Значит, уже не спите.” Сокджин закатывает глаза. “Блестящая дедукция.” “Спасибо.” Несколько секунд он смотрит на экран. Потом откладывает телефон. А ещё через минуту тот снова вибрирует. “Раз уж Вы не спите, предлагаю поехать к морю.” Сокджин перечитывает сообщение дважды. К морю? Он лениво встает и подходит к окну. За стеклом было ясное утро. Редкий свободный день. И никаких планов. Абсолютно никаких. Разве что посвятить его очередному нытью по Тэхёну?  Телефон снова вибрирует. “Вы сейчас придумываете причины отказаться?” Сокджин невольно фыркает. “Я думаю.” “Это опасно.” “Для кого?” “Для меня. Чем дольше Вы думаете, тем выше вероятность отказа.” Несколько секунд Сокджин смотрит на переписку. Потом качает головой. Этот человек был совершенно невозможным. Именно поэтому через час он уже сидит на пассажирском сиденье автомобиля Намджуна. Они почти не разговаривают, молча наслаждаясь компанией друг друга и инди-попом, который оказалось нравится им обоим.  Сокджин смотрит на Намджуна переодически, лишь боковым зрением, отмечая про себя, что впервые видит его в таком расслабленном виде. На нем спортивный костюм кремового цвета из плотной ткани, коричневые солнечные очки и массивные кроссы.  Сокджин накинул на себя легкую куртку, надел светлые джинсы, совсем забыв про солнечные очки. Солнце светило довольно ярко, но ему было комфортно. Он тоже предпочел кроссовки туфлям.  Море встречает их прохладным ветром. Волны лениво накатывают на берег, и морской шум разбавляют лишь крики чаек.  Сокджин глубоко вдыхает солёный воздух. — Хороший выбор, — признаёт он. — Я знаю. — Даже не думайте гордиться собой. — Уже поздно. Сокджин только хмыкает. Намджун одаривает его улыбкой.  Они идут вдоль берега неторопливо, почти не разговаривая. Странно, но молчание рядом с Намджуном больше не кажется неловким. Сокджин нуждался в море, но понял это только сейчас.  Через некоторое время они садятся на бетонный волнорез. Море шумит совсем рядом. Намджун смотрит вдаль. — Я развожусь, — решает сказать Сокджин. Хотя ни он, ни Тэхён еще не подали документы.  Говорит он это тихо. Без драматизма. Без горечи. Просто факт. Намджун поворачивает голову, снимая с себя очки и кладя их в карман штанов. — Вы рады?  — Я… не знаю, — Сокджин не ожидал такого вопроса. — Возможно, я буду рад этому позже…  — Идиот тот, кто Вас потерял.  Сокджин усмехается:  — Вы правда так думаете?  — Да, — уверено отвечает Намджун. Сокджин поворачивает к нему голову, и их взгляды встречаются. — Я бы ни за что на свете не хотел бы потерять такого человека, как Вы. Это буквально признание. Сокджин чувствует, как задыхается. Чувствует, что нужно соблюдать дистанцию. Он помнит, кто такой Ким Намджун. Помнит, что тот забрал у него Тэхёна. Но совсем не сопротивляется, когда тот касается своими губами его. Руки врача оказываются на талии Сокджина, прижимая ближе к себе. Намджун целует аккуратно, без языка, очень медленно, словно давая шанс отступить. Но адвокат им не пользуется, он сам льнет ближе к мужчине и первым толкает свой язык в горячий рот. Возможно, Ким Намджун ему врёт. Возможно, Ким Намджун просто хороший актер. Но Сокджин не хочет думать об этом сейчас. Даже если всё это ложь, ему так сейчас хорошо. Сокджин заверяет себя, что контролирует ситуацию, что он делает это всё только для того, чтобы Тэхён и Намджун расстались.  Они целуются, пока у обоих не заканчивается воздух в легких. Сокджин утыкается Намджуну в шею, отказываясь смотреть в глаза, на что тот по-доброму смеется.  — Не прячьтесь от меня, — тихо говорит Намджун. Сокджин только сильнее утыкается лбом ему в плечо. — Я не прячусь. — Конечно, — в голосе Намджуна слышится улыбка. Несколько секунд они сидят молча. Волны разбиваются о бетон совсем рядом, ветер треплет волосы, а Сокджин пытается привести мысли в порядок. Безуспешно. — Это была плохая идея, — наконец произносит он. — Поехать к морю? — Нет. — Поцеловать Вас? Сокджин поднимает голову и встречается с ним взглядом. — Да. Намджун не выглядит ни виноватым, ни растерянным. — Тогда почему Вы не остановили меня? Ответ застревает где-то в горле. Потому что не хотел. Потому что он устал думать о Тэхёне. Но вслух Сокджин говорит совсем другое: — Возможно, мне просто было любопытно. — Возможно, — легко соглашается Намджун. И это раздражает. — Вы всегда такой спокойный? — Всегда. Сокджин закатывает глаза, но чувствует, как предательски теплеют уши. — Вы невозможны. — Своеобразные у Вас комплименты, — Намджун в очередной раз улыбается. Они поднимаются с волнореза и продолжают идти вдоль берега. Разговор постепенно возвращается к привычным темам: работе, коллегам, музыке. Будто несколько минут назад ничего не произошло. Они не говорят о разводе. Намджун не спрашивает, а второй не хочет продолжать. Сокджин замечает каждый раз, когда их плечи случайно соприкасаются. Каждый раз, когда ловит на себе взгляд Намджуна. Каждый раз, когда тот облизывает свои губы. Они гуляют, вкусно едят в местных ларьках, много смеются и к вечеру возвращаются к машине.  — Спасибо, — неожиданно говорит Сокджин. Намджун вопросительно приподнимает бровь. — За что именно? — За день. Несколько секунд Намджун просто смотрит на него. — Тогда, надеюсь, это был не последний наш выходной. И впервые за долгое время Сокджин не знает, что ответить. Потому что ему хочется, чтобы Намджун оказался прав.  По дороге домой Сокджин засыпает и просыпается только тогда, когда врач касается его плеча.  — Доехали, — лицо Намджуна опять опасно близко.  — Извините, я не заметил, как заснул, — Сокджин начинает тереть свои сонные глаза.  — Ничего, — Намджун буквально тянется за поцелуем, но ладонь Сокджина оказывается на его губах быстрее.  Намджун улыбается, а потом коротко целует внутреннюю сторону ладони. Сокджин поддается вперед и тоже оставляет легкий поцелуй на тыльной стороне свой собственной руки.  — Спокойной ночи, доктор, — шепчет Сокджин и поспешно покидает машину. Уже в подъезде он ловит себя на мысли, что не может перестать улыбаться… 

***

Понедельник встречает Сокджина привычной рабочей суетой. На столе уже успевает вырасти небольшая стопка документов, а стрелки часов только приближаются к полудню. Сокджин снимает очки, устало потирает переносицу и откидывается на спинку кресла. После выходных возвращаться к делам всегда тяжело. Раздавшийся стук в дверь заставляет его отвлечься от бумаг. — Войдите. Дверь открывается, и в кабинет заглядывает Намджун. В одной руке он держит бумажный пакет с едой, в другой — стаканчик кофе. — Я решил проверить, живы ли Вы ещё под этой горой документов. На губах Сокджина появляется улыбка. — Пока жив. — Это ненадолго, если продолжите забывать обедать. Намджун ставит пакет на край стола и без приглашения устраивается в кресле напротив. — Что Вы принесли? — спрашивает Сокджин, откладывая ручку. — Еда. Настоящая. Не печенье из автомата. Сокджин только качает головой, уже собираясь открыть пакет, когда в дверь снова стучат. — Войдите. Дверь открывается во второй раз. На пороге стоит Чонгук. Он быстро осматривается, говоря: — О, отлично. Он снова здесь. Чонгук стоит в проходе тоже с пакетом из кофейни и выражением лица человека, который заставит тебя выпить второй стакан кофе, даже если ты этого не хочешь.  Сокджин медленно закрывает глаза. — Чон Чонгук… — Я принёс тебе кофе, — перебивает тот и проходит внутрь, будто Намджуна тут нет вообще. Сокджин думает про себя, что на прокурора это совсем не похоже.  Намджун спокойно поворачивается. Смотрит. Оценивает. — У вас посетитель, — спокойно говорит он Сокджину. — Он не посетитель, — устало отвечает Сокджин. — Ему просто скучно, что он вечно шляется где угодно, но только не у себя на работе.  — Я слышу, — тут же вставляет Чонгук. — И мне не нравится твой тон, врач. — Я не с вами разговариваю, — спокойно отвечает Намджун. Чонгук усмехается. — Зато я с тобой. Сокджин резко ставит ручку на стол. — Хватит. Тишина. Оба замолкают. И впервые за всё время они действительно смотрят друг на друга. Чонгук — с вызовом. Намджун — спокойно. Без злости. Без ревности. Просто как человек, который не собирается отступать. Сокджин чувствует, как у него начинает болеть виски. Тишина в кабинете становится плотной, почти вязкой. Чонгук стоит у стола, но уходить не торопится. Как будто проверяет, насколько его присутствие здесь вообще допустимо. — Я не по делу пришёл, — говорит он чуть тише, чем обычно. Сокджин поднимает взгляд от стола. — Я понял. Чонгук кивает, будто этого достаточно, но всё равно остаётся на месте. Намджун наблюдает молча, не вмешиваясь, но и не отводя взгляда. Чонгук наконец ставит на край стола пакет с кофе. — Оставил тебе. Сокджин коротко смотрит на пакет. — Спасибо. Без лишнего. Без продолжения. Пауза снова растягивается. И именно в этот момент в дверь стучат. — Войдите, — спокойно говорит Сокджин. Дверь открывается. На пороге появляется Чон Хосок. — О, — он окидывает взглядом комнату. — Я, кажется, зашел в интересный момент. Сокджин слегка выдыхает:  — Ты как всегда вовремя. — Я всегда вовремя, — легко отвечает Хосок и проходит внутрь, бросая папку на стол. — Документы. Подписи. Всё скучное, как ты любишь. Он задерживает взгляд на Чонгуке:  — А ты тут опять задержался. Чонгук чуть приподнимает подбородок: — Я только пришел. Хосок словно не слышит последнюю фразу. — Нет, ты как раз сейчас со мной идёшь. Чонгук хмурится. — Я не… — Идёшь, — спокойно, но твёрдо повторяет Хосок и уже хватает прокурора за плечо, буквально таща за собой.  Чонгук бросает короткий взгляд на Сокджина. Тот уже снова смотрит в бумаги, будто разговор его не касается напрямую. И это странным образом останавливает любое дальнейшее сопротивление. Чонгук выдыхает. — Ладно. Хосок удовлетворённо кивает. — Отлично. У меня к тебе много по вопросов по новому делу.  Он легко хлопает Чонгука по плечу и уже разворачивает его к выходу. Чонгук и Хосок уходят. Дверь шумно закрывается. А в кабинете снова становится тихо. Слишком резко после голосов и шагов, которые ещё будто не до конца выветрились из пространства. Сокджин на секунду опирается локтем о стол, разглядывая документы, что принес Чон Хосок.   Намджун молчит дольше обычного. — У Вас сегодня много внимания, — произносит он наконец спокойно. Сокджин поднимает взгляд. — В смысле? Намджун чуть пожимает плечами. — Люди приходят. Приносят кофе. Заботятся, — он говорит это ровно, без интонаций, как наблюдение.  — Просто… Вы, похоже, не остаётесь без внимания. Сокджин несколько секунд смотрит на него, потом чуть хмыкает. — Это Вы сейчас к чему? Намджун качает головой. — Ни к чему, — слишком коротко. И больше не развивает мысль. Намджун и Сокджин некоторое время смотрят друг на друга. В воздухе почему-то витает напряжение.  —  Вы странный сегодня. Неужели Вы ревнуете?  — Допустим, — хмыкает Намджун.  — На это нет никаких разумных причин…  Намджун ничего не отвечает. Он просто смотрит на Сокджина тяжелым взглядом. Потом чуть кивает, будто для себя что-то отмечает. — Ладно, — произносит он спокойно. — Мне пора.  Сокджин не сразу отвечает. — Мгм. Уже у двери Намджун останавливается на секунду. Не оборачивается полностью. — Я, пожалуй, буду внимательнее, когда рядом с Вами появляется этот мужчина.  Сокджин не находит ответа. Фраза застревает на полпути — короткое возражение, почти инстинктивное, уже готовое сорваться с языка. Внутри поднимается резкое, почти возмущённое недоумение. С чего вдруг вообще возникла эта мысль? Эта идея кажется ему абсурдной до раздражения. Между ним и Чон Чонгуком никогда не было ничего даже близкого к тому, что можно было бы так интерпретировать. Только привычное столкновение характеров — острое, упрямое, иногда утомляющее, но всегда понятное. Соперничество, привычка спорить, раздражение, которое давно стало почти нормой. Никакой другой логики в этом не было и быть не могло. Сокджин открывает рот, уже собираясь ответить, — резко, чётко, поставить точку, вернуть всё на своё место. Но в этот момент Намджун уже просто уходит.  Сокджин остаётся сидеть неподвижно, с уже ненужным ответом, который так и не успевает родиться.