Любовь На Хирургическом Столе

Сокджин напоминает себе, кто такой Ким Намджун, но всё равно не сдерживает улыбки, когда тот заезжает за ним после работы. Потому что Сокджин на самом деле переживал, когда тот не давал о себе знать весь день.  — В гости проситься не буду, — Намджун мягко улыбается. — Но на прогулку Вас заберу.  Погода стоит прохладная, но они оба в теплых пальто, и руки приятно греет фруктовый чай в стаканчиках, поэтому прогулка по парку оказывается отличной идей.  — Не знаю даже, как Вы это делаете, — честно выдает Сокджин.  — Делаю что? — Намджун идет неспешно рядом. От него приятно пахнет одеколоном. Они не возвращаются к разговору о Чонгуке, хотя тема так и не была закрыта.  У них у обоих хорошо получалось делать вид, что вчера ничего не случилось.  — Знаете лучше меня, в чем я сейчас нуждаюсь.  Сокджин жадно глотает прохладный воздух. Он уже и не вспомнит, когда просто так гулял в последний раз. В парке мягко горят огни, людей совсем немного.  — Мне просто нравится, когда Вы улыбаетесь, — Намджун говорит это так просто. И Сокджин буквально ненавидит его за это, а за одно и себя, потому что это всё очень подкупает. Сокджин отводит взгляд к дорожке под ногами. Его пугает то, что он начинает думать, что ему хорошо. И ему совершенно не нравится направление собственных мыслей. — Вы опять слишком много думаете, — вдруг говорит Намджун. — А Вы откуда знаете? — У Вас лицо становится серьёзным. — Спасибо. Очень ценное наблюдение. Намджун смеётся тихо своим низким голосом. Сокджин ненавидит даже этот смех. Ненавидит то, как тепло становится внутри от его звука. Они сворачивают на более узкую дорожку. Вечерний ветер оказывается холоднее, чем казалось сначала. Сокджин машинально прячет свободную руку в карман пальто. Именно поэтому он не сразу понимает, что произошло. Намджун касается его руки прямо в кармане. Сначала едва заметно. Будто проверяет, отстранится ли он. Сокджин замирает. Внутри всё моментально напрягается. Но он молчит, медленно шагает и смотрит перед собой. Тогда Намджун осторожно переплетает их пальцы и перекладывает их руки в свой собственный карман. Сокджин чувствует, как начинает предательски быстро биться сердце. Проклятье. Проклятье. Проклятье. Он напоминает себе, кто такой Ким Намджун. Напоминает себе о том, что не должен забываться. Но тело будто отказывается сотрудничать с головой. Тёплая ладонь Намджуна оказывается удивительно правильной в его собственной. — Почему Вы разводитесь? — внезапный вопрос от хирурга, когда выбрасывают в урну пустые стаканы от чая.  — Он мне изменил со своей коллегой на работе.  — И как Вы об этом узнали?  — Просто надавил вопросами, и он сам все рассказал… Кстати, мой бывший муж тоже в эстетической медицине работает.  — Я его знаю?  Сокджину хочется рассмеяться от банальности ситуации. Неужели Тэхён ни разу не умудрился упомянуть при своем любовнике имя мужа или не показывал фотографию?  — Не думаю, — отмахивается Сокджин, но его резко заставляют остановится и тянут на себя пальцы, что сцеплены с его собственными. Намджун стоит напротив, смотрит серьезно, а затем свободной рукой обхватывает талию Сокджина и прижимает того ближе к себе.  — Здесь же люди, — пытается возмутиться Сокджин, но его тут же затыкают горячим поцелуем.  Намджун в этот раз целует более напористо. Он расцепляет их пальцы и рукой зарывается в волосы адвоката. Тот еле успевает за темпом и тяжело дышит через нос, переставая соображать. Язык Намджуна блуждает в его рту, а сильные руки прижимают к себе всё сильнее.  Сокджин впервые чувствует в ком-то такую мощь и силу. Он не хочет сравнивать, но с Тэхёном всё было иначе. Они оба легко менялись местами, как и в жизни, так и в постеле. Но Намджун подчинял его без всякой физической силы.  В тесном переулке совсем нет людей, и Намджун тянет волосы Сокджина чуть назад, открывая вид на длинную бледную шею. Он сначала легонько кусает, а затем мажет языком, словно извиняясь.  — Что Вы делаете? Нас могут увидеть, — шипит Сокджин, но не спешит оттолкнуть. У него кружится голова и становится тесно в штанах от одного лишь поцелуя с этим мужчиной.  Намджун, тяжело дыша, утыкается Сокджину в шею лбом.  — Простите, — рвано говорит он. — С Вами тяжело не терять самоконтроль.  Они стоят так несколько минут, оба пытаются остыть, а затем молча идут к машине.  В машине Намджун опять жадно целует Сокджина, и тот не сопротивляется. Охотно отвечает. Сам толкается языком и глубоко впитывает в себя чужой аромат.  В голове ноль мыслей. Просто хочется, чтобы Намджун не останавливался. Пальто Сокджина уже расстегнуто, а горячие руки хирурга пытаются залезть под рубашку.  — Я не сделаю ничего, что Вам не понравится, — сквозь поцелуи говорит Намджун, наконец вытащив рубашку из под брюк и касаясь нежной кожи живота. Им мешает руль и коробка передач, но оба даже не обращают на это внимания.  У Сокджина стоит до боли. Он аккуратно кладет свою руку на ширинку брюк Намджуна и понимает, что у того тоже.  — Вы мне нравитесь, Ким Сокджин, — признается Намджун, прижимаясь лбом ко лбу.  Сокджин молчит, не знает, что сказать. Для разлучения его с Тэхёном в идеале нужно сказать «Вы мне тоже». Но на задворках сознания Сокджин понимает, что это не совсем будет ложью. А правда еще больше пугает.  — Вы можете ничего не отвечать, — Намджун оставляет легкий поцелуй на щеке адвоката. — Я не хочу на Вас давить. Я сказал это, потому что хочу, чтобы Вы об этом знали. Мои намерения по отношению к Вам абсолютно серьезны.  Сокджину становится страшно. Он хочет, но не может верить Намджуну. Возможно, стоит признаться, всё рассказать, спросить насчет Тэхёна напрямую.  Сейчас. Пока ещё не поздно. Но слова застревают где-то в горле. Если Намджун действительно ничего не знает, то это признание станет для него ударом. Если знает — ударом станет уже для самого Сокджина. Он слишком долго был уверен, что всё происходящее между ними — часть плана, удобный способ отплатить Тэхёну той же монетой. Только план почему-то давно перестал ощущаться планом. Рядом с Намджуном всё становилось слишком настоящим. Сокджин не хотел лгать. Не хотел использовать его. И именно поэтому не мог заставить себя вывалить всю правду сейчас, в тот момент, когда Намджун смотрит на него так открыто и честно. Потому что после этой правды пути назад уже не будет.  — Мне страшно, — честно шепчет Сокджин.  — Я понимаю, — Намджун мягко обнимает его. — После истории с Вашим бывшем мужем…  — Мне страшно, что меня опять обманут… — Я мог бы Вам сказать много лестных слов, — Намджун аккуратно поправляет рубашку Сокджина, заправляв ее вовнутрь. — Но думаю время покажет Вам, что мне можно доверять.  Сокджин ничего не отвечает, лишь легонько чмокает чужие губы и просит отвезти домой.  Всю дорогу Намджун переодически берет руку Сокджина в свою и оставляет теплые поцелуи на ладони.  Они не говорят ни о чем важном. Сердце постепенно перестает так бешено биться, и Сокджин расслабляется.  Когда Намджун уезжает, Сокджин проверяет почту, что пришла на его адрес. И из всех писем он сразу замечает одно — Тэхён наконец-то решил подать на развод… 

***

На Тэхёне черная кожанка и темные джинсы, а его чуть длинные волосы закручены в легкие кудри. Он мягко улыбается Сокджину, заходя в кафе, но быстро отводит взгляд — ему стыдно.  Сокджин не может назвать Тэхёна плохим человеком. Хотя теперь он не уверен, насколько вообще знал того. Один его поступок смог перечеркнуть всё то счастье, что у них было всё эти годы.   — Привет, — подает голос Тэхён, садясь за стол. — Закажем по кофе?  Сокджин согласно кивает, и Тэхён идет делать заказ. У адвоката перерыв на обед, но кусок в горло не лезет. Перед ним сейчас Тэхён, как всегда очень красивый и собранный. Не язвит, мягко улыбается и будто извиняется всем своим видом.  Тэхён возвращается за столик с двумя стаканами кофе, и Сокджин чувствует легкую пустоту, потому что раньше они забегали в это кафе довольно часто. Даже персонал знал их, как пару, а теперь они без пяти минут бывшие мужья.  — Ты не подавал на развод, — начинает тихо Тэхён. — Я подумал, что уже пора.  Квартиру, в которой когда-то вместе жили, где остался жить Сокджин, они снимали. Автомобиля тоже не было. Им было нечего делить.  — Да.. кхм… ты прав, — Сокджину приходится прочистить горло от долгого молчания.  — Нам нечего делить. После рассмотрения нужны будут лишь наши подписи.  — Без проблем…  — Сокджин~, — тихо тянет Тэхён. Их взгляды встречаются. — Я… мне жаль…  — Перестань, — отмахивается Сокджин. Этот виноватый вид Тэхёна только раздражает. Нужно было думать до того, как прыгать к другому в кровать. — Тот хирург… он был единственным твоим любовником? — Сокджин спрашивает давно мучающий его вопрос.  — Да! Конечно! До этого я бы никогда…  — Не надо, — резко перебивает Сокджин. Тэхён замолкает. — Не надо делать вид, что от этого что-то изменится. Всё равно измена есть измена  — Я и не делаю вид. — Правда? — Сокджин усмехается. — Тогда зачем мы вообще здесь сидим и пытаемся любезничать друг с другом? Тэхён сжимает пальцы вокруг стакана. — Потому что я хотел нормально закончить это. — Нормально? — голос Сокджина становится громче. — Ты изменил мне, Тэхён. Что именно в этом было нормального? Несколько человек за соседними столиками невольно оборачиваются. Тэхён заметно напрягается. — Я знаю, что поступил ужасно. — Нет. Ты знаешь это сейчас. Когда уже всё разрушил. — А что мне делать? — впервые огрызается Тэхён. — Машину времени найти? Сокджин коротко смеётся. — Вот видишь. Даже сейчас ты думаешь только о себе. Ты просто не можешь выносить мысль, что в чьих-то глазах ты теперь нехороший человек. — Это несправедливо. — Несправедливо? — Сокджин качает головой. — Знаешь, что было несправедливо? Возвращаться домой и думать, что у нас всё хорошо, пока ты в это время ложился под другого.  Тэхён отводит взгляд. На несколько секунд между ними повисает тяжёлая тишина. — Ты меня ненавидишь? — тихо спрашивает Тэхён. Сокджин долго смотрит на него. Раньше он бы ответил не задумываясь. Сейчас всё сложнее. — Нет, — наконец говорит он. — Было бы проще, если бы ненавидел. Тэхён болезненно усмехается. — Тогда почему ты выглядишь так, будто готов меня ударить? — Потому что не нужно лезть ко мне в душу!  — Ты… ты уже пошёл дальше? — Тэхён прикусывает свою губу, а его глаза краснеют.  Сокджин замирает. Вопрос звучит почти случайно, но почему-то попадает точно в цель. — А если и так? Тэхён хмурится. — Быстро. — Не тебе об этом говорить, — Сокджин еле сдерживает истерический смех.  — Сокджин… — Не переживай, — перебивает тот. — Некоторые люди умеют ценить то, что имеют. Тэхён поднимает взгляд. Всего на мгновение в его глазах появляется непонимание. А потом — сомнение. — Ты встретил кого-то особенного? Сокджин берёт стакан с кофе. — Скажем так… в последнее время меня окружают гораздо более порядочные люди, чем раньше. Он делает глоток и спокойно добавляет: — Иногда достаточно просто познакомиться с человеком поближе, чтобы понять, кто он на самом деле. Тэхён хмурится ещё сильнее, будто пытаясь уловить в словах какой-то скрытый смысл, но Сокджин уже поднимается из-за стола. — Я рассмотрю документы на развод и подпишу их на этой неделе. — Сокджин… — Береги себя, Тэхён. На этот раз он не оборачивается.

***

Этой ночью Сокджин сам пишет Намджуну и просит зайти. Он тщательно проверяет всю квартиру на наличие фотографий Тэхёна или вообще чего-нибудь, что могло его упомянуть. Хотя он давно постарался от всего избавиться, назвав это ненужным хламом.  — У Вас уютно, — говорит Намджун, заходя в квартиру. Он едва успевает снять с себя пальто, как Сокджин, одетый в домашнюю пижаму, крепко к нему прижимается. — Вы написали довольно поздно, я немного волновался. Всё хорошо?  Большая ладонь Намджуна ложится на лицо Сокджина, и тот льнет к ней щекой, как к единственному источнику тепла.  — Всё хорошо.  На самом деле всё действительно хорошо. Сокджину просто очень хотелось увидеть хирурга. Всё, что он понимает сейчас, это то, что он не хочет отдавать того Тэхёну.  — Я скучал по Вам, — тихо добавляет Сокджин, на что Намджун большим пальцем руки очерчивает его пухлые губы, а затем чуть надавливает.  Сокджин чувствует, как жар приливает к телу. Он плохо себя контролирует, когда легким движением языка мажет по пальцу. Взгляд Намджуна темнеет, он резким движением поднимает Сокджина на руки, на что тот вскрикивает от неожиданности, и заставляет ногами обвить свои бедра.  Намджун находит кровать в чужой квартире без всяких проблем и заваливается на нее вместе с Сокджином, затягивая того в поцелуй.  Сокджину кажется из него выбивают весь воздух, потому что так жадно его еще никто не целовал. Язык Намджуна проходится по ребристому небу, по ряду белых зубов. Сокджина то кусают, то нежно зализывают легкие укусы. Затем плавно спускаются на подбородок и переходят на шею. Руки Намджуна в это время блуждают по податливому телу и цепляется за пуговицы пижамной рубашки, стараясь скорее ее расстегнуть.  Намджун чуть привстает, смотрит диким зверем, распахивая рубашку и открывая себе взор на обнаженный торс. Сокджин, лежащий под ним, дышит тяжело, смотрит из-под опущенных век.  — Вы очень красивый, — выдыхает Намджун, а затем припадает губами к стоячим соскам, заставляя Сокджина протяжно застонать.  На Намджуне шерстяной свитер, и Сокджин нетерпеливо тянет его вверх, чтобы коснуться его голой груди и спины. У хирурга стальной пресс и широкая спина, и Сокджин жадно гладит его тело, прижимая ближе к себе.  Комнату освещает легкий свет из коридора, потому что дверь не закрыта, поэтому они без труда видят друг друга. Сокджин выгибается дугой, когда Намджун мокрыми поцелуями спускается к низу живота. Затем горячий язык проходится под кромкой его выглядывающих трусов.  — Я хочу увидеть Вас… полностью, — низким голосом произносит Намджун, а затем пижамные штаны и трусы летят куда-то на пол.  Намджун опять привстает, поспешно стягивает с себя задранный свитер и несколько секунд просто разглядывает Сокджина.  Тому хочется прикрыться, взгляд хирурга буквально плотоядный, но он этого не делает, потому что одновременно ему нравится быть для кого-то столь желанным.  Сокджин не сдерживает очередного стона, когда Намджун начинает покрывать его стоящую плоть нежными поцелуями. Дразнит, мажет языком. Он искусно издевается над адвокатом, заставляя того изгибать спину. И только тогда, когда тот уже буквально скулит от нетерпения, обхватывает член губами, начиная сосать.  Комнату заполняют стоны и тяжелое дыхание. Сокджин зарывается руками в волосы хирурга, чувствуя, что надолго его не хватит. Столь долгое воздержание дает о себе знать, и Сокджин пытается отстранить Намджуна, но тот не поддается.  — О, Боже, простите, — выдыхает Сокджин, когда кончает прямо в рот Намджуну, но тот лишь сглатывает и нежно улыбается.  — Вам не стоит за это извиняться, — мягко говорит Намджун, пока Сокджин пытается отдышаться.  — Вы же не думаете, что я эгоист? — Сокджин улыбается в ответ и тянет мужчину на себя, а затем затягивает того в поцелуй, беря бразды правления в свои руки.  Он меняет их с Намджуном местами. Заставляет того улечься на спину, поцелуями мажет по подбородку и шее, пока руки пытаются расстегнуть ремень брюк. Сокджин спускается ниже, лижет соски, пока Намджун правой рукой обхватывает его волосы.  Когда Сокджин спускается к пупку, он тянет брюки и белье вниз, открывая себе вид на ровный стоящий член, с которого слегка сочится смазка. Сокджин ведет языком по всей длине, заставляя Намджуна утробно промычать. Он делает так пару раз, а потом заглатывает на всю длину.  Сокджину было очень хорошо, поэтому он тоже делает всё, чтобы Намджун наслаждался. Он плотно обхватывает член губами и позволяет сильной руке у себя в волосах задавать нужный темп.  Сокджин никогда не думал раньше, что ему настолько нравится, когда над ним доминируют. Но его пальцы на ногах слегка поджимаются от наслаждения, а сам процесс приносит небывалое удовольствие, несмотря на саднящее горло.   Намджуна тоже не хватает надолго, и Сокджин не отстраняется, проглатывает все до капли, а потом облизывается словно кот, пока сильные руки тянут его вверх.  — Я останусь спать у Вас, — не вопрос, а утверждение.  Сокджин лишь согласно кивает, пока Намджун стягивает с себя мешающие брюки до конца.  За окном уже далеко за полночь. Свет в корриде выключить лень обоим. Сонного Сокджина мягко загребают в объятия, и все лишние, ненужные мысли уходят из головы.  — Спокойной ночи, — сквозь сон слышит Сокджин и чувствует нежный поцелуй в лоб, а затем проваливается в небытиё, пока его продолжают крепко обнимать.