Равновесие

Когда Гермиона проснулась, комнату заполнял яркий солнечный свет. Она привстала и окинула взглядом вторую половину кровати: Драко рядом не было. Из душа звуков не доносилось, да и в целом его присутствие в номере не ощущалось. К своему неудовольствию Гермиона почувствовала разочарование. После слов, что он шептал ей на ухо перед сном, обнимая и целуя, его отсутствие больно ударило по самолюбию. Не то чтобы она ожидала от него утреннего поцелуя, объятий и прочей милой чепухи, но не могла не признать, что проснуться вместе было бы приятно. Да что уж скрывать от самой себя, хотелось поверить в то, что он нашёптывал. С другой стороны, это ли не проще для них? Разве не она вчера перед сном раздумывала, что надо заканчивать это безумие, пока оно не вышло из-под контроля? Вот он и упростил задачу. Прохладный душ освежил голову и смыл непрошеные мысли, вселяя уверенность в принятом решении. Приведя себя в порядок, Гермиона вернулась в комнату. Драко по-прежнему не было. Бесцельно пройдясь по номеру, она растерянно присела в кресло. Было непривычно вот так праздно ожидать чего-то. Её плотный график и распорядок дня совсем не допускали таких свободных часов, которыми изобиловала эта командировка. К тому же Малфой взял на себя основную часть задач. Самовольно, между прочим. Вот сейчас, например, он принял самостоятельное решение куда-то отправиться по делам, но её не предупредил. Мог бы хоть записку оставить, сообщить, когда вернётся. Это подвешенное состояние и ощущение собственного безделья нервировало её. К тому же она проголодалась, а выйти из номера не могла, как и впустить кого-либо. Малфой наложил изощрённые охранные чары, она с ними справиться не смогла. И что ей теперь, сидеть голодной в номере до его возвращения? Как только она пришла к выводу, что это самый омерзительный поступок Драко Малфоя, и даже вчерашнее бесцеремонное вторжение в её номер просто меркнет по сравнению с тем, что она сидит голодная и бесполезная, дверь распахнулась, и Драко с видом победителя по жизни прошествовал к ней и торжественно поставил на низкий столик бумажный пакет и два стакана с кофе. — Ваш завтрак, мисс. — Его белоснежная улыбка, казалось, озаряла комнату, и весь его довольный собой вид был настолько вызывающе привлекательным, что Гермиона невольно забыла, что ещё полминуты назад злилась на него. Он приблизился к ней, наклонился и проговорил: —Доброе утро. Его рука так естественно скользнула по затылку, привлекая её к себе, и он накрыл её губы своими в чувственном поцелуе. Будто он делал это миллион раз, будто имел на это право. И поцелуй этот, наполненный не страстью, а нежностью и теплотой, дурманил голову, расшатывал её душевное равновесие. Уверенность в том, что им не по пути, таяла. Вот он, тот утренний поцелуй, о котором ей взгрустнулось где-то на краю сознания. Теперь она, оглушённая неожиданной лаской, была сбита с толку. Отстраняясь, Драко проникновенно посмотрел ей в глаза, словно пытался прочувствовать произведённый поцелуем эффект. Он непринуждённо уселся в кресло напротив, подхватив свой стакан. — Доброе утро… и спасибо, — запоздало ответила Гермиона, скованно улыбнувшись. Взяла кофе и осторожно пригубила. Её глаза широко раскрылись от удивления, и она воскликнула: — Миндальный?.. Драко с довольным видом кивнул и подтолкнул к ней бумажный пакет. Гермиона развернула его, с трудом сдерживая улыбку, уже предвкушая, что обнаружит внутри. — Круассаны с миндальной начинкой? — уточнила она. Драко кивнул, а Гермиона в замешательстве посмотрела на него, силясь вспомнить, когда успела рассказать ему о своих предпочтениях. Кажется, она мельком упоминала об этом в Перу, когда они ужинали в ресторане. Неужели он запомнил? — Спасибо, Драко, это так неожиданно! — она растроганно взглянула на него. — Когда-нибудь я расскажу тебе, с каким трудом нашёл твои любимые круассаны и кофе. Естественно, приукрасив эту историю, чтобы ты не подумала, что это было легко. — Драко ухмыльнулся, делая глоток из своего стакана. — Кстати, пока ты спала, я заодно отправил промежуточный отчёт о нашей миссии в Лондон. Написал, что де Ланкло готова сотрудничать, и мы достигли договорённостей. Всё идет по плану. — Она не давала о себе знать? — спросила Гермиона, с аппетитом расправляясь со свежей выпечкой, испытывая двоякие чувства: с одной стороны, она уже было смирилась, что они с Драко не более чем напарники, позволившие себе лишнее, с другой — было понятно, что их «особые» отношения продлятся минимум до конца командировки, и отделаться от него будет потом не так и просто. То, что он запомнил её жалобы на отсутствие любимого завтрака, проснулся раньше неё, чтобы найти круассаны с миндалем, было так мило и неожиданно. Она по-новому взглянула на Малфоя, ошарашенная его нежностью и проявленной заботой. Гермиона до недавнего времени даже не представляла, что он может быть вот таким — внимательным и предупредительным. Конечно, мужчины часто проявляли интерес к ней, пытаясь сразить её широкими жестами и подарками. Но она никогда бы не подумала, что настоящее удовольствие ей доставит такая мелочь, как любимый завтрак, поданный мужчиной. И получит она его от такого человека как Драко Малфой: как она считала — ветреного и несерьёзного. Однако именно он запомнил её вкусы и не поленился найти в маленьком городке то, что ей нравится. — Я жду от неё голубя с минуты на минуту, если, конечно, эта глупая птица не заблудится, — проговорил Драко. Его распирало от осознания, что он явно угодил Гермионе. Она оглушена его знаком внимания и даже не пыталась это скрыть. Он ухмыльнулся про себя при мысли, что, должно быть, она себе придумала, когда обнаружила его отсутствие утром. — Кстати, как ты смотришь на то, чтобы отправиться на экскурсию? — Гермиона вскинула на него подозрительный взгляд. — На Антиб. — О, — только и смогла произнести Гермиона. — Я была бы рада… В командировках обычно у меня почти не остаётся времени на экскурсии. — Отлично, — Драко взглянул на часы. — С гидом я уже договорился. Встреча через час. — Так это было не предложение? Ты поставил меня перед фактом. — В голосе Гермионы прозвучало опасное спокойствие. Драко ухмыльнулся. Его забавляла эта тяга Грейнджер к самодостаточности. Собственно, этим она его привлекала. — Как видишь, я сначала предложил. Если бы ты отказалась — я бы просто отменил встречу с гидом, и всё. В окно что-то стукнуло, и они одновременно повернулись на звук. — А вот и голубь от мадемуазель Жюли, — иронично произнёс Драко, впуская птицу и принимая записку. Он развернул её, и его губы скривились. — Назначила встречу вечером в самом популярном ресторане этого городка, — протянул он. — Ну что ж, у нас полно времени. Так ты согласна отправиться на Антиб? — Да, — легко произнесла Гермиона. Он довольно ухмыльнулся, стремительно пересёк комнату и без предисловий поцеловал. Слишком манили его эти губы и её напускная уверенность, за которой, как он был уверен, кроется растерянность. Он целовал её, осознавая, что, наверное, в первый раз за долгое время он закрывает глаза во время поцелуя и не считает про себя до десяти, чтобы это скорее закончилось, и они перешли к главному. И Драко нравилось это ощущать именно с ней. Он не собирался разбирать это чувство по кусочкам и препарировать, пытаясь выяснить, почему это именно она, а не кто-то другой. У него не было ни малейшего сомнения или неуверенности в выборе. Он осознавал, что это могла быть любая девушка — но это была Гермиона, а значит, именно такой ход событий единственно верный. А куда это приведёт, только Мерлину известно. И он с наслаждением целовал её губы, у которых был привкус миндального кофе, сжимал в объятиях её гибкое тело и наслаждался этими ощущениями, ароматом её волос и гладкостью кожи. Драко не нужно было её подтверждения. Он чувствовал, что она ощущает то же. Он знал всё без слов, внутренним чутьём понимая, что её тоже влечёт к нему. А если так, то к чему нелепые терзания? Поэтому без единой доли неуверенности он улыбнулся ей, когда они закончили поцелуй и без промедления отправились на экскурсию на мыс Антиб.

***

Гермиона не любила чувствовать себя выбитой из колеи. В её жизни всё было размеренно и расписано на ближайшие месяцы, и ей всегда нравилась эта стабильность. Встречи, поездки, саммиты и конференции, записанные в её красном ежедневнике, демонстрировали, что она движется к своей цели, вселяли уверенность в завтрашнем дне. Теперь уже два дня как её жизнь напоминала ей конфеты Берти Боттс. Никогда не знаешь, какая начинка попадётся следующей: мягкая карамель или разваренный шпинат. И каждый раз перед новым приключением нужно затаить дыхание, «раскусить» его и узнать, понравится оно ей или нет. Внешне она оставалась невозмутимой — она годами тренировала маску уверенности и вполне могла справиться с этой задачкой и сейчас. Но в её душе царил хаос, который она не могла разложить по полочкам и записать в свой ежедневник, раскидав задачи на ближайший месяц. Гермиона никогда не представляла и не думала, что Малфой может быть таким — внимательным, предупредительным и интересным. Она до недавнего времени вообще о нём не думала. Но теперь всё изменилось. Он заполнил собой весь её мир. Драко Малфой так естественно и непринуждённо брал её за руку, когда они гуляли по старому городу. Он обнимал её, пока они слушали гида во время экскурсии и наслаждались обедом в морском порту. Он целовал её, когда они стояли на смотровой башне, которую обдувал морской бриз, и резкие крики чаек раздавались над их головами. Он смешил и смеялся над её колкими замечаниями, нашёптывал на ухо пошлые шутки, когда гид отворачивался от них, и шутливо корил её за то, что она слишком громко смеялась. Он вёл себя так, словно влюблён в неё. Во всяком случае, это именно так и выглядело, и Малфой, казалось, совершенно не стеснялся этого и не пытался скрыть. И внутри неё спорили две Гермионы. Одна — упорная и строгая карьеристка, крутила пальцем у виска и напоминала, что у неё просто нет времени и сил на вот это вот всё. А вторая готова была сдаться на его милость и отпустить ситуацию, отдаться чувствам и не думать, куда их вынесет этот бурный поток. И за целый день, проведённый с Драко Малфоем, она так и не решила, что будет лучше для неё. Они вернулись в отель вечером и сразу же занялись сборами на предстоящую встречу с де Ланкло. Настроение Гермионы внезапно испортилось, когда она увидела, как Драко приглаживает волосы перед зеркалом. Непрошеная ревность кольнула её прямо в сердце: он прихорашивался для этой Жюли. Умом Гермиона понимала, что он всегда уделяет внимание своему внешнему виду, даже когда заступает на ночное дежурство в Аврорат. И всё же осознавать, что он будет снова мило улыбаться Жюли, а та в ответ может запросто протянуть руку и коснуться его, было неприятно. Но она ничем не выдала своего недовольства. Во всяком случае, она так думала. Ведь Гермиона прекрасно понимала, что не имеет на это права. Она даже для себя ничего не решила. Поэтому Драко лучше не знать о том, какие ощущения он у неё вызывает. — Что-то не так? — Она чуть вздрогнула от неожиданности, так тихо подошёл к ней Малфой. — Всё нормально. — Если не хочешь идти, можешь остаться в отеле, — ровно произнёс Малфой. — Нет, ты сам говорил, что тебе нужна поддержка. Да и как руководитель я должна наблюдать за исполнением миссии лично. Драко внимательно вгляделся в её непроницаемое лицо. «Меня не проведёшь, ты ревнуешь. Ревнуешь меня», — и отчего-то эта мысль была ему приятна. Он насмешливо произнёс: — Боишься за меня? — Вот уж не думаю, что де Ланкло представляет для тебя опасность, — усмехнулась Гермиона, стараясь сбить его с толку. — Как знать. — Задумчивость отразилась на его лице. — Считай, что у меня предчувствие. Гермиона встревоженно вскинула на него глаза, но быстро взяла себя в руки. — Ну что ж, — скучающим тоном произнесла она. — Придётся потерпеть ещё раз этот балаган. — Это продлится недолго, — заверил её Драко. — Я попрошу тебя, чтобы ни случилось, не уходить и не снимать браслет, который нам выдали для обнаружения друг друга. — Он задумался и вдруг произнёс: — Когда мы вернёмся, я хотел бы поговорить с тобой кое о чём важном. От его многозначительного взгляда сердце Гермионы забилось быстрее. Он хочет обсудить их отношения? Она как можно равнодушнее кивнула, делая вид, что не поняла намёка. Когда они зашли в ресторан, то Драко направился к столику, заказанному Жюли, а Гермиона, к своему неудовольствию, расположилась поодаль, за колонной. Жюли не заставила себя долго ждать. Она явилась, одетая в чёрное вечернее платье, с тем же кулоном в виде флакончика духов на цепочке. Она шла, волнительно покачивая бёдрами, не сводя томного взгляда с Драко. — Бонжур, месьё, — обворожительно улыбнулась она ему. — Добрый вечер, — Драко встал и придвинул стул для неё, опустившись на место напротив. — Итак, Жюли, чем вы меня порадуете? — О, Драко, неужели так сразу к делу? — улыбнулась она. — Такой чудесный вечер. Шикарный ресторан. Я думала, сначала мы мило поболтаем. Принесите, пожалуйста, бутылочку Бордо, — обратилась она к подоспевшему официанту. — Непременно поболтаем, Жюли, — вкрадчиво произнёс Драко. — Расскажи, тебе удалось узнать, где хранится медальон? Мадемуазель де Ланкло горестно возвела глаза к потолку. Официант тем временем разлил вино, и Жюли легко стукнула своим бокалом о бокал Драко, провозгласив: — За прекрасный вечер! Пригубив вино, она одарила его очаровательной улыбкой. Драко, мысленно проклиная прошлую встречу, когда он решил разыграть карту дамского угодника, и прося сил и терпения у всех святых, рассеяно сделал глоток, украдкой покосившись на место, где сидела Гермиона. Слава Мерлину, она и не думала уходить. Сидя в одиночестве, потягивала какой-то коктейль, не глядя на них и игнорируя заинтересованные взгляды мужчин за соседними столиками. Как же она была прелестна! — Сэр Уэстон показал тебе медальон? — Чарли улетел вчера в Лондон по делам бизнеса, и я не видела его. Но он вернётся уже завтра утром. Малфой нахмурился: Жюли водит его за нос. Внезапно она протянула руку и легко огладила его скулу. Драко от такой неожиданной наглости дёрнулся, а в следующее мгновение мадемуазель убрала ладонь. — Знаешь, ты очень красив, Драко, — она наклонила голову. — У тебя есть невеста? Драко прочистил горло. — Не думаю, что это имеет отношение к теме нашего разговора. Она слегка надула губки. — Как грубо, Драко. Куда делись твоё обаяние и манеры, которыми я была сражена наповал в прошлую нашу встречу? — Я предпочитаю придержать накал страстей в общественных местах, — медленно произнёс Малфой. — И я хотел бы сначала покончить с делами. — Конечно, конечно, — печально ответила она с самым несчастным видом. — Просто мне бывает так одиноко, Драко. Женщине очень трудно быть одной… — она взглянула на него глазами, полными слёз. — Жюли, — Малфой демонстративно вздохнул. Гриндилоу подери эту дамочку! — Давай вернёмся к медальону. — Ах да, медальон, — она сделала ещё глоток вина. — У Чарли несколько сейфов. Про какие-то я знаю, но некоторые он держит от меня в секрете. — Может, мы отправимся в особняк и обыщем известные тебе сейфы? Вдруг нам повезёт, — ухмыльнулся Драко. — Тогда не будет необходимости дожидаться возвращения сэра Уэстона. — О… — глаза мадемуазель округлились. — Думаю, в этом есть смысл. А потом мы бы продолжили наш разговор там… в более приватной обстановке… — Она снова протянула руку, легко касаясь тыльной стороны его ладони. — Не мог бы ты, Драко, попросить у официанта стакан воды для меня? Гермиона снова испытывала невероятное омерзение от того, за чем приходилось наблюдать. Дракл побери министра, который заставил её отправиться сюда! Гораздо больше пользы она принесла бы сейчас, находясь на открытии Благотворительного фонда. Там соберётся много неравнодушных к проблеме людей, с которыми было бы неплохо наладить связи… поддержки много не бывает, всегда есть куда стремиться. Жюли ворковала с Драко, умело соблазняя его: подаваясь вперёд аппетитной грудью, пальчиками невзначай проводя по своей обнажённой шее, теребя кулон на цепочке. Гермиона ощущала, как глухая ревность, точно мерзкая жаба, ворочается в душе. И ей это не нравилось. Как он смог так быстро пробраться ей под кожу, заполнить все мысли собой? Но поделать с этим чувством она ничего не могла. Оно появилось спонтанно и отдавалось болью каждый раз, когда Драко улыбался или смотрел на эту Жюли со всем вниманием. А ведь Гермиона так долго считала себя неуязвимой для чувств. Она с раздражением отвела глаза от парочки, забыв, что у неё на лице должна быть маска незаинтересованного равнодушия. Хотя, кому какое дело до неё сейчас. Драко сначала ещё поглядывал в её сторону, но теперь всецело был сосредоточен на этой мерзкой и беспринципной дамочке. Взгляд магнитом так и притягивало к их столику. В этот момент Малфой отвлёкся на подошедшего официанта, а Жюли, как ни в чём не бывало, пальчиками сжала свой кулон и протянула руку к бокалу Драко. Гермиона не верила своим глазам, короткая цепочка растянулась, как резиновая. Она с удивлением поняла, что это магически улучшенное украшение. Тем временем де Ланкло убрала руку и спокойно взяла свой бокал. Цепочка укоротилась в ту же секунду, и кулончик легко стукнулся о грудь Жюли. Не успела Гермиона никак отреагировать, осмысливая увиденное, как Жюли подняла бокал и что-то с улыбкой сказала. Драко небрежным движением подхватил свой бокал и сделал несколько глотков вина. И то, с какой жадностью следила за его действиями де Ланкло, Гермионе не понравилось. Что она задумала? Внезапно Драко встал из-за стола, сказав несколько слов Жюли. Та с готовностью закивала. Бросив быстрый взгляд на Гермиону, он направился в сторону уборной. Гермиона сглотнула. Ей не могло показаться. Этим взглядом он явно попросил её последовать за ним. Она вскочила и, стараясь не спешить, обошла колонну с другой стороны. С равнодушным видом двинулась в ту сторону, где скрылся Малфой. Оказавшись в небольшом коридоре с несколькими закрытыми дверями по сторонам, она тихо позвала: — Драко. Одна из дверей щёлкнула и приоткрылась. Гермиона, оглянувшись вокруг, прошмыгнула внутрь. Опираясь на край раковины и согнувшись над ней, Драко тяжело дышал. Его глаза были мутными, а взгляд расфокусирован. — Что с тобой? — она кинулась к нему, так её испугал его вид. — Зелье… — с трудом проговорил он, и пот градом хлынул по его лицу. — Она подмешала мне зелье. Я … спасаюсь окклюменцией, но долго не продержусь. — В изнеможении он провёл ладонью по лицу, напрягая челюсти, а его дыхание становилось всё быстрее. Голова бессильно склонилась, а костяшки пальцев побелели: с такой силой он сдавливай край раковины. Гермиона пришла в себя и тряхнула его за плечо, чтобы он посмотрел на неё. — Что за зелье, Драко? Есть антидот? — Я хочу её… — выдал Драко и зарычал. — О-о-о, не-ет… Я хочу её трахнуть. — Он бессильно закатил глаза, стиснув зубы, и Гермиона в ужасе отшатнулась. Он повернулся к ней с налитыми кровью глазами. — Я не могу больше… контролировать это. — Он глухо зарычал. — Я хочу её трахнуть. Гермиона быстро наложила на дверь запирающее заклинание. Малфой сделал шаг к ней. — Грейнджер… Я хочу! Достань… Я хочу трахнуть её прямо на столе… безоар… Я хочу её!.. — Он рванулся к выходу, теряя контроль. Секунда понадобилась Гермионе на осмысление, и она бросилась ему наперерез. — Драко! Посмотри на меня! Остановись! — Она с трудом удерживала его, но силы были не равны. Малфой окончательно утратил способность трезво мыслить и рвался в зал, к Жюли. Гермиона выхватила палочку и в тот момент, когда Драко оттолкнул её в сторону с такой силой, что она полетела на кафельный пол, выкрикнула: — Остолбеней! Малфой замер, будто каменное изваяние. Только вены вздувались на шее, да глаза всё больше наливались кровью. Гермиона перевела дух и вытерла пот со лба, поднявшись. Она больно ударилась затылком, когда он отбросил её. Медленно выдохнув, справляясь с тупой болью, она занырнула рукой в сумочку и нащупала свёрток, который Драко дал ей вчера. Разжала ладонь и развернула его, внимательно рассматривая. Сомнений быть не могло — это безоар, и Гермиона испытала облегчение. Действие зелья похоти не продлится долго, но удерживать Драко всё это время в обездвиженном состоянии не хотелось. Даже находясь под воздействием чар, он испытывал муки. С трудом разжав ему зубы, она просунула камень ему в рот. — Финита, — произнесла Гермиона, прекращая действие обездвиживающего заклинания. Его мышцы тут же напряглись, подчиняясь действию зелья, но уже через секунду расслабились, и Драко зашатался. Гермионе пришлось подхватить его, чтобы он не упал. Она привалила его к стене, практически обнимая, пытаясь помочь ему удержаться на ногах. Малфой тяжело и медленно дышал, откинув голову и не открывая глаз. — Драко? — осторожно позвала Гермиона. Он открыл глаза и глубоко втянул воздух. — Спасибо, — хриплым голосом проговорил он. Его ладонь медленно скользнула по её спине, приобнимая. — Сильно ударилась? Я, конечно же, не хотел. — Я знаю, ты был не в себе, — Гермиона отстранилась, разглядывая его. На смену волнению пришло негодование. Он сам виноват в том, что случилось. — Сучка, — пробормотал Драко, подойдя к раковине и окидывая себя придирчивым взглядом в зеркале. — Малфой, — холодно заговорила Гермиона. — Я напоминаю тебе, что мы здесь не на отдыхе, а с серьёзной миссией. За нами весь магический мир следит. И провал дорого нам обойдётся. Я говорила тебе, что мне не нравится тон, который ты взял с де Ланкло. Малфой развернулся к ней, и с языка уже готова была сорваться грубость, но он наткнулся на её решительный взгляд. Они смотрели друг на друга несколько секунд, соревнуясь, кто кого переглядит. — Своим безрассудством ты довёл дело до того, что тебе подливают зелье похоти. Немыслимо! — отчеканила она. — Ты — аврор при исполнении, а она даже не воспринимает тебя всерьёз! — Согласен, — мрачно ответил Малфой. — Как руководитель этой миссии я приказываю. Сейчас ты идешь в зал и просишь счёт. Берёшь де Ланкло, отправляешься с ней к её любовнику и изымаешь медальон. Разрешение на применение магии у нас есть. С меня хватит этого фарса. — Полегче, руководитель. — Драко окончательно пришёл в себя, и его губы скривила усмешка.— Когда я выйду из ресторана, ты поступишь так же, но отправишься в номер. Никаких прогулок. Аппарируй сразу к отелю. Закроешь дверь и никого не впускаешь. Ждёшь меня. Охранные чары активируются, как только ты зайдёшь в номер. — Я одобряю этот план, — процедила Гермиона. — Но если по твоей вине сорвётся моя миссия… — …то это будет нашим общим провалом. — Он открыл кран и плеснул водой в лицо. Как же он зол, Мерлин! — И ты этому очень рад, да? — её взгляд обжигал. — Я строила свою карьеру годами, зарабатывала репутацию в мире, где ещё десяток лет назад маглорождённым не было места… Не для того, чтоб ты её разрушил своей самоуверенностью. — Достаточно. Я это знаю не хуже тебя. Я всё исправлю. — Драко пригладил волосы перед зеркалом, настраиваясь. Он осознавал, что его неудача дорого обойдётся. — Значит, мы поняли друг друга, — Гермиона развернулась и вышла из комнаты. Жюли сидела на своём месте, и нервозность угадывалась в её движениях. Драко появился в зале так, будто не он пять минут назад с налитыми кровью глазами и потом, струящимся по лицу, совершенно не контролировал себя. С грацией хищника, в каждом движении которого таилась опасность, он приблизился к столику, за которым в смятении застыла Жюли. С злобной улыбкой он остановился перед ней, и де Ланкло, окинув его взглядом, поняла, что её манёвр не удался. Она резко дёрнулась, собираясь сбежать. Но твёрдая ладонь сомкнулась чуть ниже её плеча и спокойно, но настойчиво подтолкнула обратно. Жюли обмякла, подчиняясь, со страхом глядя на Малфоя. Не торопясь, он сел на своё место и задумчиво покачал бокалом, как тонкий знаток вин, насыщающий напиток кислородом. Затем демонстративно отставил его в сторону и поднял на неё тяжёлый малфоевский взгляд. — Мадемуазель де Ланкло, — проникновенно проговорил Драко. И его улыбка не предвещала ничего хорошего. — Вы знаете, какое наказание следует за нападение на аврора при исполнении? — Жюли передёрнуло от его тона. Она молчала, затравленно глядя на него. Никак не ожидала, что он сможет каким-то образом противостоять её зелью. — Вижу, вам это известно, — удовлетворившись её молчанием, подытожил Драко. — Так вот, мадемуазель, мы сейчас отправимся к вам в особняк, и вы покажете мне все тайники, о которых знаете. Быть может, искомое всё же обнаружится там. В противном случае, местный Аврорат ждёт вас с распростёртыми объятиями. — Да, да, конечно, — заюлила Жюли, с которой сразу слетела вся её томность. Они поднялись, и Малфой, не желая привлекать внимания окружающих, галантно предложил ей локоть, который она приняла с небольшой заминкой. Гермиона со странным чувством следила за их удаляющимися фигурами. Она выждала пару минут, расплатилась и вышла из ресторана. Оглядевшись вокруг, она незаметно зашла за угол здания и тут же аппарировала. Оказавшись в номере, Гермиона опустилась в кресло. Ей не нравилось, как продвигалось их дело. Её разрывало между желанием спешно отправить в Лондон гневное письмо министру с просьбой отстранить её от такого бесполезного дела и остаться хладнокровной и выполнить порученное. Но при этом она ощущала волнение за Драко. Не только лишь потому, что он участник этой миссии и её невольный коллега. Он был ей не безразличен. И волнение сковывало неприятными тисками сердце, а тело реагировало дрожью на каждый резкий звук с улицы или в коридоре отеля. Гермиона со смешанным чувством ревности и злости думала о том, что б было, если бы она уступила ему и осталась сегодня в номере отеля? Он принял бы зелье похоти, и Жюли… Кстати, что она планировала провернуть? Соблазнить его? Даже думать об этом было отвратительно. Гермиону покоробило от воспоминаний о безумном виде Драко: с пустыми глазами, из последних сил пытающегося противостоять действию зелья похоти. Она была резка с ним сегодня, но вполне заслуженно. Гермиона вздохнула и забралась с ногами на кресло. Уже почти час минул с момента, как Драко ушёл с Жюли, и с каждой минутой нервозность её росла. Ожидание и бездействие — то, что так ненавидела Гермиона. А что, если Жюли хотела не просто соблазнить Малфоя. Если у неё был сообщник, и они планировали заманить его в ловушку? Она опустила голову, безучастно теребя браслет на запястье, который был светло-серого цвета, что означало, что Малфой находится далеко от неё. Внезапно он на её глазах стал краснеть, и Гермиона с облегчением наблюдала, как он стал бордовым за несколько мгновений. Замок двери щёлкнул.