Трициклический

      Переезд утомляет. Но когда Тэхён заканчивает и оказывается в новой квартире, с новой мебелью, прекрасным пейзажем, открывающимся с двадцать первого этажа, а ещё идеальной шумоизоляцией — он понимает, что это того стоило. Всё же, нужно было решиться на это раньше.       В субботу он зовёт Юнги и Намджуна к себе, чтобы отпраздновать новоселье. Намджун настаивает, что им нужно устроить вечеринку, и Тэхён малодушно соглашается — ему хочется немного веселья, пускай даже веселиться будут другие люди, а не он - тогда веселье будет вокруг, и его это устроит.       Приготовление к вечеринке на себя берёт Намджун и Тэхён ему активно с этим помогает. Они закупают алкоголь и закуски весь пятничный вечер, а в субботу после обеда немного украшают квартиру — Юнги тоже к ним присоединяется, чтобы помочь.              — Я как будто вернулся обратно в университетские годы, — смеётся Тэхён, проверяя свет и работу диско-шара.              — Кстати об этом, — Намджун берёт на себя самую важную обязанность — проверить качество закуски. — Твой киносеанс отменяется?              Тэхён смотрит на друга непонимающе, а потом тянет долгое «а». Чонгук никогда не писал заранее, что приедет, Тэхён просто знал об этом и готовился без напоминаний. Но за всей этой суетой Тэхён всё же умудрился забыть, поэтому он спешит написать Чонгуку свой новый адрес и программу сегодняшнего вечера, надеясь, что тот ещё не успел выехать на его старую квартиру.       Намджун переглядывается с Юнги и лукаво улыбается, а затем идёт совершать ещё один важный пункт приготовлений — дегустацию выпивки.       Совсем скоро квартира Тэхёна заполняется людьми — к счастью, все ему знакомы, Намджун не обманул, что тщательно подбирал гостей — Тэхён ему за это благодарен: всё же не хочется делать ремонт сразу после переезда.       Люди никогда не напрягают Тэхёна, как и сейчас. Он свободно общается со всеми гостями, выпивает и принимает поздравления. С одним из них, Кибомом — руководителем одного из отделов на работе, он курит у открытого балконного окна, смотрит на ночной Сеул и чувствует себя немного более свободным, чем обычно. Кибом почти одного с ним возраста, они несколько раз спали на таких вечеринках или корпоративах в первый год работы Тэхёна в компании. Но когда Тэхён стал руководителем департамента, они прекратили, потому что по его глубокому убеждению секс с подчинёнными — непрофессионально. Однако сейчас он всерьёз задумывается о том, чтобы повторить. То ли Кибом выглядит особенно обворожительно этим вечером: его макияж наполнен тёплым золотом, притягивающим взгляд; то ли эйфория от переезда так сказывается, но факт остаётся фактом — Тэхён хочет с ним переспать.       Возвращаясь внутрь квартиры, он уже мягко скользит ладонью по талии Кибома, собираясь опустить ладонь на его бедро и забытым, привычным жестом слегка сжать — и встречается взглядом с Чонгуком; моментально оказавшийся рядом Намджун шепчет на ухо:              — Твой кролик приехал.              И Тэхён замирает, сам не понимая, почему. Ему кажется, он видит скользнувшую в глазах Чонгука грусть, хотя улыбается он ему радостно, поднимая вверх коробку всё тех же капкейков.              — Привет! — Чонгук искрится энергией и весельем — как прежде. Наверное, всё же показалось. Но Тэхён всё равно медленно убирает руку с талии Кибома. — Поздравляю с переездом! Это было тебе просто необходимо! Тот клоповник, в котором ты жил, просто убийственный.              Тэхён буквально чувствует, как воздух между ними троими сгущается — конечно, Кибом сразу понимает, что Чонгук был у Тэхёна дома, и Тэхёну кажется глупым пытаться объяснить, что они не спали. Особенно ради разового секса. Кибома это вообще волновать не должно, но Тэхён понимает, что ситуация может быть неприятной всё равно.              — Спасибо, — Тэхён улыбается Чонгуку тепло и искренне, хотя внутри чувствует напряжение. — Это Кибом, мой…              — Коллега, — прерывает Кибом Тэхёна, чтобы тот не сказал ничего лишнего, и с улыбкой слегка кланяется.              — И Чонгук, — Тэхён не продолжает, ожидая, что тот последует примеру Кибома и сам определит свой статус.              — Я что-то вроде… Партнёра для просмотра фильмов? — он смееётся и тоже кланяется. — Рад знакомству.              Кибом хорош в фальшивых улыбках — даже Тэхён за все годы их совместной работы не научился распознавать, когда он их использует. Но та, которую он дарит Чонгуку вместе со сдержанным «взаимно», после чего уходит к столику с напитками, определённо одна из таких.              — Я же не помешал? — интересуется Чонгук осторожно по пути к уголку с закусками, на который он ставит коробочку и развязывает ленточку.              — Конечно нет, я рад тебя видеть, — Тэхён снимает крышку с коробочки и улыбается — капкейки милые.              — Вот это правильный подход! — почти кричит Намджун, появляясь из тени. — Со своим — хорошее воспитание… Прости, не знаю, как тебя зовут, — и улыбается по-доброму, но взгляд у него ужасно лукавый и заинтересованный.              Тэхён, наблюдая за их знакомством, тяжело вздыхает, точно зная, что от Намджуна добра не жди — так что оставлять его наедине с Чонгуком он точно не собирается. Невесть что хён наплетёт Чонгуку, а Тэхёну потом краснеть.              — Юнги-я, иди сюда! — не унимаясь, кричит Намджун.              А Тэхён трёт переносицу, когда Намджун представляет Чонгука Юнги как «премилого воспитанного мальчика, на которого Тэхёну обязательно нужно обратить своё рассеянное внимание».              — У меня не рассеянное внимание, — ворчит Тэхён в ответ.              — А я не такой уж и воспитанный, — смеётся Чонгук и берёт бокал шампанского, который через мгновение оказывается пустым.              — Достойно, — одобрительно кивает Намджун, протягивая ему ещё бокал. Впрочем, и этот пустеет быстро.              — И как тебе «Голодные Игры»? — Юнги, в отличие от Намджуна, не рассматривает Чонгука — он уже взглянул на него со стороны, теперь смотрит лишь в глаза.              — Ты рассказал? — смеётся Чонгук, глядя на Тэхёна, который с улыбкой пожимает плечами. — Первая часть лучше всего, — он возвращает внимание Юнги.              — А я Тэхёну говорил, — смеётся тот в ответ задорно.              — Как будто я сам не знаю! — Тэхён закатывает глаза.              — Так это… — Чонгук стирает пальцами капли конденсата со своего холодного стакана с коктейлем. — Жертва ради меня? — он дарит Тэхёну кокетливую улыбку.              Все взгляды друзей моментально обращаются к Тэхёну, накаляя обстановку. Он чувствует их под своей свободной футболкой, словно маленьких неядовитых змей, которые всё равно вызывают липкий неприятный страх. Тэхён должен сделать выбор — флиртовать в ответ или нет. Что означает дать Чонгуку неоднозначные сигналы снова. Или нет.              — Я филантроп, — Тэхён выбирает первое и улыбается Чонгуку уголком губ, поднося стакан с виски к губам.              Он слышит довольный смех Намджуна, краем глаза улавливает улыбку Юнги и то, как сокрушённо он качает головой, но самое главное — блеск в глазах Чонгука, похожий на радость.       Этот же блеск он видит чуть позже, но уже в более опьянённом взгляде — Чонгук танцует рядом с Намджуном, весело переговариваясь с ним о чём-то, и Тэхён молится, чтобы его друг не сболтнул лишнего, потому что танцевать пока идти совсем не хочется.              — Твой парень? — Кибом зажимает трубочку с насаженным на неё лимоном между зубов и смотрит на Тэхёна из-под приподнятых бровей.              Тэхён не сразу может оторвать от Чонгука взгляд — и только после того, как перед ним возникает лицо Кибома, он понимает, что улыбается. Абсолютно по-дурацки, но Чонгук своей раскованностью и лёгкостью вызывает у него улыбку неосознанно.              — Нет, мы просто хорошие знакомые, — отвечает Тэхён, пожимая плечами. И ведь вправду, их даже друзьями не назовёшь.              Кибом недоверчиво мычит, втягивая коктейль через трубочку.              — Тогда потанцуем?              Тэхён кивает, говоря «конечно», чуть менее уверенно, чем следует. Он всё ещё не хочет танцевать, но отказать Кибому почему-то язык не поворачивается. Выпивая виски залпом, Тэхён идёт на танцпол, чувствуя, что Кибом следует за ним — и чувствуя, что Чонгук наблюдает. Как и Намджун.              — Рад, что переехал? — Кибом сразу кладёт ладони Тэхёну на плечи, чтобы держаться — он неплохо выпил и не хочет глупо оступиться, пока танцует.              — Конечно, — Тэхён кивает, глядя ему в глаза. Он не знает, следует ли ему сейчас положить руки на его талию. Он всё ещё планирует с ним переспать? — Давно следовало сделать это, — и кладёт одну, оставляя себе шанс отступить.              Кибом согласно мычит и откидывает голову назад, плавно двигаясь. Он искусен в движениях, невероятно пластичен и приковывает взгляд. Тэхён чувствует, как во рту скапливается слюна, пока он смотрит на обтянутое мягким костюмом тело, которое пластично двигается под музыку, слегка прижимаясь к нему. Его это заводит. Кибом всегда заводил его. Они спали даже на работе, трахаясь абсолютно по-животному в туалете.       Диско-шар работает отлично, бегая по изящной фигуре Кибома светлыми бликами. Следуя взглядом за одним из таких, Тэхён встречается со взглядом Чонгука — тот все ещё танцует с Намджуном, но уже не смеётся, а просто слушает, и смотрит в упор на Тэхёна, а взгляд его больше не искрится, и Тэхён эгоистично думает, что это из-за него.       Это паршиво. Он хочет Кибома, но от мысли, что этим расстроит Чонгука — вообще-то, считай незнакомого ему человека, с которым его связывают только два просмотра фильма по субботам и дурацкий кролик с морковкой с пришитыми к ней лапами, — становится не по себе. Возможно, просто потому, что он вообще об этом думает, хотя не должен.              — Он тебе нравится? — ласково спрашивает Кибом, обнимая Тэхёна за шею одной рукой и касаясь губами его виска.              Тэхён быстро моргает несколько раз, бегая взглядом по танцполу. Он чувствует себя пойманным, из-за чего его сердце начинает стучать быстрее.              — Не знаю, — это самое честное, что Тэхён может ответить.              — Если хочешь хорошего секса, — Кибом поддевает край джинс Тэхёна пальцами и проводит по горячей коже вдоль. — Но боишься его расстроить, то тебе следует воздержаться. Или переспать с ним, но качество я тебе не гарантирую, — он переливисто смеётся. — А если не боишься, то я тоже хочу.              Кибом откидывается немного назад, держась за шею Тэхёна, и смотрит в его глаза с мягкой, лукавой улыбкой. Безусловно, он невероятно хорош собой, и Тэхён знает, что на нём у Кибома точно свет клином не сошёлся. Но если он откажет ему сейчас, то не сможет изменить своё решение — по крайней мере, в ближайшее время. Кибом точно не станет запасным вариантом — тем, кого выбирают между кем-то, тем, к кому приходят после любовной неудачи. Он — не утешительный приз, а главный.              — Я хочу тебя, — снова максимально честно, — но не думаю, что мне стоит делать какой-то выбор сегодня. — Тэхён заправляет прядку волос за ухо Кибома. — Лучше подумать в одиночестве.              Кибом кивает, принимая это с достоинством.              — Ты как всегда сама рассудительность, Ким, — он обворожительно улыбается и мягко скользит назад, теряясь среди людей, словно его тут и не было.              Глубокий вдох и резкий выдох на прохладном балконе, а затем сигарета — вот что отлично расслабляет Тэхёна. Он смотрит на ночной Сеул, теперь уже совсем один, и пытается думать — но время явно неподходящее, он пьян, и мысли совсем не желают подчиняться.              — Отшил Кибома? — Намджун щёлкает зажигалкой, вставая рядом, и смеётся, когда Тэхён кивает безэмоционально. — Бывает, все мы совершаем ошибки.              — Это не ошибка, — Тэхён разворачивается спиной к ограждению, ставит на него локти и откидывает голову назад, глядя на небо. — Это необходимая мера. Я не мог сказать ему «да», но и «нет» не сказал.              — Это ты так думаешь, — Намджун хрипло смеётся. — Для таких, как Кибом, если ты не говоришь «да», это означает «нет».              Тэхён роняет голову на плечо, глядя на Намджуна.              — Ты Чонгуку такую же ересь плёл?              Намджун смеётся задорно, вспоминая их разговор.              — Вовсе нет. Он говорил, что меня нужно познакомить с его другом. Мол, он быстро меня на короткий поводок посадит, я остепенюсь и перестану бегать по всяким там барби.              — Ты сказал ему, что не би? — у Тэхёна поднимается настроение, и он тоже смеётся.              — Ага, а он сказал, что все так говорят до того, как познакомятся с Сокджином.              — Мне даже интересно стало, что это за Сокджин такой, — Тэхён улыбается, взглядом ища в толпе Чонгука, который находится почти сразу и тоже улыбается, медленно пробираясь через людей в их направлении. — Он идёт сюда.              — Кто? Сокджин? — Намджун удивлённо вздрагивает, роняя сигарету, а Тэхён смеётся.              — Нет, боже, Чонгук.              — Угостишь? — Чонгук кивает на пачку сигарет в кармане Тэхёна, всё ещё пританцовывая под музыку.              — Сначала паспорт, — весело смеётся Намджун, поднимая и туша свой окурок.              — Боже, то, что у меня детское лицо, не даёт вам права постоянно издеваться надо мной! — возмущённо восклицает Чонгук.              — Ну же, хён, не обижай его, —Тэхён шутливо грозит Намджуну указательным пальцем и подставляет зажигалку к сигарете между губ Чонгука, прикрывая пламя от ветра.              Чонгук прикуривает, глядя Тэхёну в глаза, и подмигивает.              — Ладно, ладно, — Намджун поднимает руки в защитном жесте. — Сдаюсь, — и в два широких шага практически ныряет в толпу.              — Он забавный, — Чонгук выдыхает дым, упираясь локтями в ограждение, и смотрит вниз, слегка свешиваясь, — так высоко.              — Это он сейчас забавный, а если постоянно с ним общаться — от его шуток устаёшь, — Тэхён кладёт ладонь на поясницу Чонгука, слегка стягивая его к полу. — Осторожнее.              — Наверное, так всегда, — Чонгук затягивается и встаёт к Тэхёну боком. Ему больше ничего не угрожает, но рука теперь на его талии, и ему это нравится. — Я живу со своим хёном, и если честно, порой меня от него уже тошнит, — он смеётся, выпуская дым. — Ведёт себя как принцесса. И ему однозначно нужен принц, который бы помогал спускать сексуальную энергию.              — Это Сокджин, да? — догадывается Тэхён, подходя к Чонгуку немного ближе. Он не отпускает его талию, хотя знает, что должен.              — Намджун уже рассказал? — Чонгук довольно улыбается. — О да, этих двоих точно нужно свести.              Тэхён цокает и качает головой, задумчиво поглаживая талию Чонгука под лёгкой футболкой.              — Намджун натурал каких ещё поискать надо. Он без ума от женщин.              Чонгук хмурится и слегка топает ногой, стряхивая пепел.              — Говорю же — они идеальная пара! И перед Сокджином никто не устоит, уж поверь мне.              — Хорошо, хорошо, только не злись, — Тэхён смеётся: возмущённый Чонгук выглядит мило и уморительно.              Чонгук самодовольно хмыкает и тушит окурок в пепельнице, после чего обнимает Тэхёна за шею двумя руками, поглаживая шею большими пальцами с нажимом.              — Так значит Кибом, да? — он проницательно смотрит Тэхёну в глаза.              А тот вымученно мычит, закатывая глаза.              — Я убью Намджуна.              — Не стоит, — интонация Чонгука смягчается, становясь вкрадчивой. — Он сказал, что вы давно не спите, и что видел, как ты его отшил сегодня.              Тэхён хочет возмутиться, сказать, что никого он не отшивал, но понимает, что в этой ситуации подобное будет звучать неуместно, и молча скользит ладонью на поясницу Чонгука, притягивая его ближе.              — Мой хён — ужасный сплетник. Ничего ему не рассказывай.              Чонгук согласно мычит и устало кладёт голову Тэхёну на грудь, прикрывая глаза. Он сразу же чувствует тёплую ладонь, которая поглаживает его спину, и совсем расслабляется в руках Тэхёна, теряя все мысли в лёгком, едва слышном ночном шуме Сеула. Ему спокойно и хорошо — совсем как дома, и он без зазрения совести пользуется этим.              — Всё в порядке? — негромко интересуется Тэхён, зарываясь носом в мягкие волосы Чонгука. От них пахнет табачным дымом, сладостью алкоголя и свежим парфюмом.              Чонгук согласно мычит, вставая ближе, притираясь совсем вплотную и пряча лицо в шее Тэхёна — там очень тепло и безопасно, а ещё пахнет терпко. Пахнет мужчиной. Силой. Защитой.       Лёгкое беспокойство всё же трогает Тэхёна за душу — то, как меняется настроение Чонгука, настораживает. Он вспоминает, как после прошлых объятий тот тут же уехал домой, и ему совсем не хочется, чтобы сегодня было также. Ему нравится обнимать Чонгука — ему с ним уютно и комфортно, он чувствует себя чуточку более значимым, а ещё — на своём месте. Как будто он был создан, чтобы обнимать Чонгука. Вот это, конечно, интересное предназначение.       То, как Чонгук доверчиво жмётся к нему, словно прячась от всего мира, трогает Тэхёна. Он думает, что возможно, ему этого всегда не хватало — чтобы кто-то видел в нём опору и защиту. Конечно, когда бывшие видели в нём секс, страсть, властный характер и способность подчинить даже самую стервозную суку, ему льстило, но это явно не то, что ему нужно теперь. Он может дать гораздо больше.              — Можно остаться у тебя на ночь? — после долгой паузы спрашивает Чонгук, буквально отрывая себя от груди Тэхёна. Он промаргивается. — Прости, я неважно себя чувствую. Наверное, перебрал с коктейлями.              — Конечно, — Тэхён поправляет слегка расстрёпанные волосы Чонгука и поглаживает его по затылку. — Идём, я покажу тебе гостевую. Там есть душ и чистые полотенца.              — А одежда? — робко интересуется Чонгук, следуя за Тэхёном. Он крепко держит его за руку, и Чонгук наслаждается даже этим моментом — как уверенно Тэхён ведёт его вперёд.              — Я дам тебе что-то из своего на ночь, если ты не против.              — Конечно нет, — Чонгук улыбается.              Он много раз оставался у своих парней на ночь, но всегда брал одежду с собой и никогда не носил чужую — ему просто было брезгливо. А сейчас он чувствует от этого приятное волнение и предвкушение, хотя Тэхён ему даже не парень.       Его одежда ему ожидаемо велика, но Чонгуку нравится это, потому что ему уютно. Он немного вертится перед зеркалом, а потом выходит в гостевую спальню, где его ждёт Тэхён. Тот протягивает ему бутылку воды.              — Подошло?              Чонгук с улыбкой кивает и забирает воду.              — Спасибо. Очень мягкая футболка.              Тэхён улыбается в ответ и встаёт с кровати. Из-за выпитого его клонит в сон.              — Располагайся. Моя комната — соседняя. Думаю, я там окажусь только ближе к утру, — он смеётся. — Если станет плохо — пиши или звони.              — Думаю, вода и сон помогут мне, — Чонгук немного неловко улыбается, садясь на край кровати. — Прости, что создаю проблемы.              — Никаких проблем, Чонгук, — Тэхён качает головой. — Отдыхай.              Ему нужно выпить прямо сейчас, чтобы прогнать сонную дозу — он не планировал ложиться рано сегодня. В планах веселье, танцы и алкоголь. Дома это ощущается комфортнее, чем в клубе.              — А где Чонгук? — спрашивает Намджун, останавливаясь возле Тэхёна. Он выглядит уже порядком надравшимся.              — Я положил его спать, он неважно себя чувствует, — Тэхён закусывает шот, а следом выпивает ещё один и жмурится.              — Кибом ещё не ушёл, — Намджун толкает друга плечом и улыбается, а когда Тэхён качает головой, возмущается. — Планируешь остаться без секса сегодня?              — Это не такая проблема, Джун, — фыркает Тэхён. — Я отлично провожу время.              Чонгук слышит, как все отлично проводят время, весьма отдалённо — ему хоть и нехорошо, но именно из-за этого «нехорошо» не спится. Он различает нечёткие басы и обрывки смеха. И, кажется, стоны. Женские, высокие и громкие.       Чонгук не знает, нравятся ли Тэхёну девушки, но именно из соседней спальни, второй и единственной — хозяйской, он слышит это. Это странно, Чонгук вообще не понимает, зачем это делает, когда медленно, словно его могут услышать, встаёт с кровати и подходит к стене, сразу прижимаясь к ней ухом.       В новой квартире Тэхёна стены очевидно толще — но даже так Чонгук может различить второй голос — мужской. Чонгук шумно выдыхает и прикусывает губу, возвращаясь в кровать и укрываясь одеялом с головой, заглушая и звуки вечеринки, и секса Тэхёна с какой-то девушкой.       Впрочем, было очевидно, что Чонгук мог бы быть на её месте, но он предпочёл лечь спать. На вечеринке. Боже, какой же Чонгук идиот. Он тихо воет, уткнувшись лицом в подушку, только сейчас осознавая, как сильно хотел бы тепло чужих объятий рядом. В этом, возможно, тоже была проблема, ведь Тэхён в соседней комнате очевидно не обнимашками занимался.       Пара глубоких вдохов спустя минут двадцать глухой истерики заставляет его успокоиться. Тело, измотанное неделей работы, алкоголем и эмоциональными переживаниями само собой отключается, практически насильно погружая Чонгука в сон.              Вечеринка плавно стихает, гости уходят сначала незаметно, а потом дома резко становится совсем тихо, если не считать храпящего на диване Намджуна. Тело Тэхёна наполняет приятная слабость после хорошего веселья.              — Надеюсь, между комнатами хорошая звукоизоляция, — смеётся Юнги и хлопает Тэхёна по плечу.              — Хорошая, иначе я бы его на лестничную клетку выпнул, — Тэхён тоже смеётся.              Он провожает Юнги, по пути в свою комнату замечая зажатым между диваном и Намджуном мягкого кролика. Тэхён осторожно выдёргивает его и, не раздумывая, идёт в гостевую спальню. Он тихо открывает дверь и почти неслышно входит внутрь.       Начинает светать — по комнате уже ползут первые, особенно яркие рассветные лучи. Тэхён спешит тихонько задвинуть шторы, а затем оборачивается на Чонгука, чьё лицо выражает безмятежность — кроме слегка нахмуренных бровей, словно в своих снах Чонгук чем-то озадачен.       Губы Тэхёна трогает лёгкая улыбка, и он немного задерживается взглядом на лице Чонгука, позволяя себе рассмотреть его в полумраке комнаты. Чонгук обладает той самой безусловной красотой, с которой спорить просто бессмысленно. Сейчас черты его лица выглядят немного мягче, чем обычно, и даже множество проколов в ушах и пирсинг в нижней губе не делают образ более брутальным — напротив, от этих, казалось бы, грубых акцентов лицо Чонгука кажется лишь ещё более милым и нежным.       Тэхён не сразу может остановить свой разум, который уже слишком далеко зашёл от этого минутного разглядывания — хотя, скорее, любования. Тэхён пару раз моргает, встряхивает головой и делает то, зачем пришёл — сажает кролика аккурат у изголовья кровати и выходит, прикрывая за собой дверь. Хотя, если немного прислушаться к мыслям, которые унеслись следом за разумом, ему хотелось остаться рядом с Чонгуком. Хотелось довольно сильно: лечь рядом, обнять и приласкать.       Ложась в свою кровать, Тэхён понимает, что Чонгук кажется ему хрупким. Он совсем немного его ниже, но телосложением более тонкий и изящный. Тэхён глубоко вздыхает, отгоняя эти мысли, которые уже вертятся вокруг тонкой, выделяющейся талии Чонгука, готовые на неё самую и намотаться. Нужно поспать хотя бы пару часов и, желательно, без пошлых снов.              Воды, оставленной Тэхёном, на утро оказывает катастрофически мало. Чонгук в принципе много пьёт. Сокджин обзывает его водохлёбом и удивляется, как тот не бегает в туалет каждые пять минут после такого количества выпитой жидкости. А Чонгук лишь куксится и заявляет, что благодаря этому его кожа так идеально выглядит.       Подниматься с постели категорически не хочется, но умереть от жажды в двадцать четыре — не хочется ещё сильнее.       И, видимо, не одному ему, потому что на кухню они выходят с Тэхёном почти синхронно. А на ней уже, к удивлению Чонгука, сидит Намджун, который оборачивается на них двоих, стоящих в проходе, и лукаво улыбается.              — Ну неужели! Тэхён, боже, я думал, ты совсем растерял хватку!              Тэхён, почти улыбнувшийся Чонгуку в знак приветствия, мгновенно мрачнеет и смотрит на Намджуна тяжело.              — Хён.              — Ну чего сразу хён? — Намджуну, кажется, такое состояние как похмелье вообще неведомо, иначе Тэхён не может объяснить его первоклассное настроение после такой грандиозной попойки. — Я просто рад за своего тонсена, который наконец-то вернулся к активной сексуальной жизни.              — Ничего я не… — начинает Тэхён раздражённо, но его перебивают.              — Да, пожалуй, это было неплохо, — начинает Чонгук хрипло, а затем прокашливается по пути к холодильнику. — Только не со мной, Намджун-хён, ты перепутал.              Две пары поражённых глаз оказываются направлены на Чонгука, а затем одни, что Намджуна, обращаются к Тэхёну.              — В смысле не с Чонгуком?              — Да там… — отвечает Чонгук, отмахиваясь. Он откручивает крышку бутылки, чувствуя внутри какое-то неприятное, щиплющее чувство. — Какая-то девушка с фальцетом. У меня до таких нот голос в жизни не поднимется.              — Девушка? — наконец, подаёт голос Тэхён, пытаясь понять, о чём речь. А затем его осеняет, и он со всей дури швыряет первое попавшееся — всего лишь прихватку — в Намджуна. — Ты совсем, блять, охренел? Трахал кого-то на моей, сука, кровати?!              Чонгук вздрагивает. Он никогда Тэхёна таким злым не видел. Даже не представлял, что тот может кричать. Не то чтобы они давно знакомы, конечно, чтобы делать выводы…              — Чонгук, ну блять! — кричит Намджун, вскакивая с барного стула, а Чонгук лишь разводит руками в стороны, мол, а я-то чего. — Не кого-то, а саму Пэ Суджи!              — Да хоть Леди Гагу! Я, сукин ты сын, спал на этой постели!              Чонгук с глупой улыбкой наблюдает, как Тэхён гоняет Намджуна полотенцем по кухне, словно нашкодившего кота, с непонятным для себя облегчением укладывая в голове мысль, что этой ночью Тэхён, по всей видимости, ни с кем всё же не спал.       Конечно, он не будет думать об этом каждый божий день или ночь — вдруг, когда он ложится спать, Тэхён кого-то трахает. Нет. Просто, когда Чонгук рядом… Ему, наверное, хотелось быть выбранным, вот и всё. Обратное уязвит его самолюбие.       Проскальзывая мимо дружеской драки, Чонгук возвращается в спальню, чтобы переодеться, и первым делом замечает кролика, которого, он уверен, вчера не было. Значит, Тэхён заходил ночью, а он и не услышал? Губы Чонгука растягиваются в трогательной улыбке. Он присаживается на кровать и берёт кролика в руки, но сегодня решает всё же оставить его здесь.              — Ты всё ещё должен мне две части фильма, — напоминает он как бы между делом, одеваясь в прихожей. Они отдалённо слышат мат Намджуна из спальни Тэхёна, который собственноручно перестилает ему постель.              — Скажи спасибо, что на руках стирать не заставил! — кричит ему Тэхён, а затем улыбается Чонгуку. — Я помню. Внесу это в список дел на следующую субботу.              Чонгук смеётся тихо и закатывает глаза. Ну какой серьёзный.