«Держи друзей близко к себе, а врагов ещё ближе»
цитата из книги «Искусство войны» Сунь-Цзы./
@Николо Макиавелли.
«—*ੈ༺☆༻*ੈ—»
Старое убежище Оматикайка в парящих горах.
Настоящее время.
— После того знака, который подала Эйва, я долго не мог решить, что мне делать. Отправился туда, где смог поймать сигнал и отправил тебе сообщение, чтобы встретиться здесь и обсудить… всё. Всё, что произошло за эти три дня. Кстати, а как прошла твоя миссия? Я слышал от этого, что что-то произошло в военном лагере.
Всё ещё находясь под впечатлением и в глубоких размышлениях об услышанном, Эстер не сразу поняла, что лесной обратился к ней. Моргнув пару раз, пепельная сжала плечо Нетейама и потянула его подальше от рекома. Отойдя достаточно далеко, девушка понизила голос, зашептала ему на ухо:
— Я похитила рекома доктора Салли.
— Что?! — воскликнул Нетейам, но на его рот быстро легка чешуйчатая, патипалая ладонь.
— Не кричи, ему этого знать не стоит. По-крайней мере пока. — шикнула она на него, словно недовольная рептилия, подобной которой и была.
— Зачем? Папа знает? Где он? Ты не ранена?
Нетейам без остановки задавал вопросы, осматривая каждый сантиметр девичьего тела. Его эмоции сменялись со скоростью, с которой не летал Торук. Усмехнувшись, Эстер осторожно убрала его руки от своего лица и тела, быстро чмокнула юношу в синюю щеку. Тот смутился от её неожиданного действия, растерянно посмотрел в глаза, в которых плясал огонек удовольствия от его реакции.
— Как видишь, я цела и невредима. Я забрала доктора Салли, так как было слишком опасно оставлять его у небесных людей. А ещё… он может быть полезен. Просто поверь. — проникновенным голосом проговорив эти слова, она ласково коснулась его лица.
— Я верю, но… Что сделает мой отец, когда они встретятся? А я не сомневаюсь, что рано или поздно они встретятся. Что ты будешь делать? — в голосе лесного На’ви она отчетливо улавливала беспокойство.
— Что-нибудь придумаю. Гораздо сложнее будет объяснить ему, почему ТЫ похитил Куоритча и не убил его.
Они оба устало вздохнули. Всего за три дня оба пережили немало событий, которые ещё обещали повлечь за собой последствия. Далеко не приятные последствия.
— Я привёл его сюда, так как только в этих горах никакие трекеры не сработают и нас не найдут люди. Он не знает пути сюдя, я завязал ему глаза в полете. Скоро нас должны будут забрать Оматикайя. Я отправил к древу-Дому своего икрана с посланием Тарсему. — Нетейам по-привычке, — выработанной годами с отцом, — рассказал обо всем так, будто находился в людской армии и отчитывался старшему по званию.
— Через сколько примерно они должны будут прилететь сюда? — ничуть не смущенная его тоном, так же привыкшая к подобному общению в подобных ситуациях, Эстер обратилась к нему с вопросом.
— Обычно тайники разведки проверяют с рассветом. Они могут появится тут в любую минуту. — спокойно ответил Нетейам и пожал плечами.
— Значит у нас мало времени. Как много хлопот! — простонав последнее предложение, Эстер обнажила кинжал и направилась к Куоритчу.
— Что ты делаешь?!
— Надо вырезать ему треккер. Он есть у всех рекомбинантных организмов. Иначе, когда мы покинем эти горы, нас может ждать неприятный сюрприз.
Вновь обходя прекрасного и устрашающего небесного хищника, Эстер невесомо коснулась его яркой чешуи. Погладив шею, крылья и туловище с правой стороны, пепельная аккуратно подобралась к обезоруженному рекому Полковника. Нетейам опустился рядом с ней, держа в руках её дорожную сумку. Он выложил все необходимое для манипуляций, которые собиралась проделать девушка, но чуть не выронил склянку со спиртом, когда позади них раздались странные звуки. Они обернулись и с удивлением уставились на развернувшуюся за ними сцену.
Скай махала своим хвостом перед мордой Торука, а тот пытался поймать поблескивающий на солнце кончик хвоста, как котенок при виде солнечного зайчика или игрушки. В какой-то момент хвост рейтула случайно ударил крупного хищника по морде. Торук издал страшный рев, и пепельная с лесным уже были готовы остановить драку. Но её не произошло. Скай зашипела в ответ, заставив Леоноптерикса, который был втрое больше неё, спрятать морду под крыльями.
Нетейам и Эстер обменялись непонимающими взглядами, после чего вернули все внимание к шоу, которое ещё не закончилось. Рейтул несколько раз попыталась заставить крупнейшего небесного хищника выглянуть наружу, то уткнувшись носом в яркие крылья, то постучав по ним лапой или хвостом. Затем Скай несколько раз обошла Торука, покачивая хвостом из стороны в сторону, пока пепельная и лесной едва сдерживали смех, позабыв о том, что собирались сделать.
Глядя на её сосредоточенную морду, Эстер могла поклясться, что её шестилапая подруга усиленно размышляет над тем, как заставить большого крылатого обиженного зверя обратить на неё внимание. В какой-то момент Скай резко остановился и в мгновение ока оказалась рядом со своей хозяйкой. Она засунула голову в сумку, усиленно пытаясь что-то там найти. Когда чешуйчатая мордочка показалась перед парой На‘Аи, они увидели в её зубах трёх мертвых грызунов. Она кинулась к Торуку и положила еду перед крылатым зверем, пару раз коснувшись лапой по одному из крыльев. Учуяв лакомство, Торук одно за другим убрал все свои крылья и вцепился острыми зубами в сочное мясо. Одним махом он проглотил все три тушки, облизнулся, а затем… потерся мордой о морду Скай.
Довольный угощением, Леоноптерикс улегся обратно на нагретое место, но приподнял два своих крыла, приглашая рейтула устроится у себя под боком. И Скай с радостью пристроилась. Торук укрыл её своими крыльями и они оба прикрыли глаза, погружаясь в сон. Эта сцена была настолько умилительной и изумляющей, что возлюбленным понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Затем они все же избавились от трекера рекома полковника. После они вырубили его, решили последовать примеру своих ездовых зверей и воспользоваться временем ожидания, чтобы отдохнуть.
Быстро перекусив тем, что было у обоих в сумках, Эстер и Нетейам нашли несколько полотен, которые оставили Оматикайя, когда покинули это убежище. Расстелив пару из них возле большого тела Торука, они улеглись на него, держа друг друга за руки. Пепельная заметила на лице лесного юноши остатки еды и без задней мысли убрала их большим пальцем, на автомате слизала. Нетейам расценил этот жест по-своему. Сделал самое невинное выражение лица, которое было в его арсенале, потянулся к её лицу.
— У тебя что-то на губах. — спокойным тоном произнёс он, едва сдерживаясь от довольной ухмылки.
— Что? Серьезно? — ничего не подозревая, Эстер попыталась стереть не существующие остатки пищи.
Нетейам перехватил её ладонь. Приблизился, стараясь сохранить серьёзное лицо, и резко впился в губы угольного цвета поцелуем. Никак не ожидая такого со стороны старшего сына Салли, Эстер замерла в изумлении. Прежде, чем она до конца осознала всю смелость поступка своего обычно скромного в этих делах избранника, Нетейам отстранился и облизнулся. Он был удовлетворен не только своим маленьким трюком, но и её реакцией.
«Обычно это она надо мной подтрунивает и смущает. Сегодня моя первая победа!»
— Наблюдать твое растерянное выражение лица после поцелуя… В этом действительно есть что-то. Ты…
Нетейам осёкся на полуслове. Теперь пришел его черёд застыть в неожиданности. Эстер в мгновение ока оказалась на нём, а её дыхание обожгло его кожу. По телу юноши пробежали мурашки от макушки до кисточки на хвосте. Янтарные глаза встретились с двумя алыми, чьи зрачки хищно сузились и обрели вместо округлой формы вертикальную. Чешуйчатый хвост обернулся вокруг гладкого синего, как змея вокруг своей добычи. Взглянувшие наружу клыки превратили мягкую улыбку в голодный окал. Он тяжело сглотнул слюну, когда его чувствительных ушей коснулся шепот, во второй раз пустив мурашки по всей синей коже.
— Ты стал смелее,
mi corason. Меня это радует, но после долгой разлуки дразнить меня не слишком разумно. Если только ты не готов так же смело принять последствия.
Черный коготь указательного пальца провел дорожку от кадыка до пупка юноши. Он вздрогнул и уже хотел было попытаться что-то ответить, но снаружи послышался шум, который будто вернул их в реальность. С другой стороны Торукк раздалось мычание рекома, о котором они успели позабыть. Эстер издала разочарованный вздох и поднялась на ноги, протянула руку новому наезднику Последней Тени.
—
Долг зовёт. А с тобой я разберусь потом, в более… уединенном месте. Даже не рассчитывай, что я об этом забуду. Я ничего не забываю.
Её слова звучали как приглашение и угроза одновременно. Нетейам тряхнул головой и встал с её помощью, когда услышал со стороны входа знакомый клич. Это было сигналом, что пришли свои. Вслед за ним раздались три хлопка, давая понять, что прибывших было трое.
— Я не писал в послании про тебя и Торука. Только про Куоритча. Думаю, сначала мне стоит объясниться с Тарсемом. Если разом вывалить всё на него, он может отреагировать не слишком хорошо. Подожди пока здесь, присмотри за нашим «гостем», а уж если ситуация обострится — вмешаешься.
Почему ты на меня так смотришь?
Нетейам вдруг заметил, что Эстер как-то странно на него смотрела пока он с ней говорил. В конце на уголок её губ приподнялся, а в рубиновых глазах загорелось лукавство и… что-то ещё.
— Ты изменился за тот небольшой срок, что мы были порознь. — ответила она, чуть склонив голову в бок и пара прядей стального цвета сползли со спины на её плечи и грудь.
— О чём ты? — Нетейам почему-то разволновался от её слов и забыл о том, что его ждут.
— После того, как ты узнал, что должен был погибнуть в том бою на корабле в твоём сердце постоянно жил страх поражения. Он не покидал тебя ни на секудну. Из-за него ты даже хотел, чтобы мы как можно скорее связали друг друга узами Эйвы. Даже когда я не уверяла тебя на тренировках, что ты отлично справляешься, то по-прежнему видела в твоих глазах тень сомнений. Ты до последнего не желал отпускать меня от себя, когда мы расставалась, потому что боялся, что можешь больше не увидеть меня.
— А сейчас? Что изменилось сейчас?
Новый Торук Макто почувствовал как во рту вдруг пересохло и он инстинктивно провел языком по нижней губе. Его руки нервно сжались в кулаки. Эстер приблизилась к его уху и сказала:
— Потом скажу. Тебя ждут, не забыл?
Нетейам впервые почувствовал, что готов завыть как змееволк. Откровенная издевка возлюбленной, которая обычно была ему приятна сейчас казалась более болезненной, чем пуля или стрела. Он хотел призвать её к ответу сейчас, но повторный клич заставил его проглотить вертевшуюся на брань, поднять с земли лук со стрелами и двинуться в сторону звуков, под едва слышные смешки Эстер.
Когда лесной На’ви скрылся за углом, взгляд Эстер тут же скользнул в сторону рекома полковника, который взирал на неё с открытой злобой. Из-за того, что на нём не было ничего, кроме нижнего белья, холод пещеры нещадно кусал его кожу, хотя тот пытался не показывать слабости перед врагом. Эстер взяла одно из покрывал, на которых они с Нетейамом сидели ранее, и набросила на плечи Куоритча.
«Мне не то, чтобы жаль его. Он тот ещё засранец. Однако, если верить словам Нетейама, в этой истории у него не последняя роль. Если он заболеет или подхватит инфекцию это только добавит нам лишней мороки. А ещё я не могу выкинуть из головы слова доктора Салли…»
Пепельная размышляла над ними всю дорогу до этого убежища. Если рассуждать не о конкретной личности, а о рекомбинантах в целом — рассуждения двойника Салли были вполне разумными. Тем не менее, в отличие от настоящего доктора Салли или Рея, Куоритч был личностью крайне неоднозначной, с сомнительными моральными принципами. И его реком перенял эти черты от оригинала.
В подтверждение её мыслям, полковник тут же сбросил с себя покрывало. Дрожь снова захватила его тело, но огонь в глазах не утихал ни на мгновение. Этот огонь быль знаком ей слишком хорошо. Это был огонь ненависти, не утолённая жажда мести и… ослиное упрямство. Последнее особенно объединяло его не только с ней, но даже с заклятыми врагами в лице Джейка Салли и Нейтири. Однако, было и другое сходство, не менее сильное. У них у всех было что-то, чего они больше всего боялись потерять. Точнее — кто-то.
Эстер опустилась на корточки перед пленником и заговорила тихим, но серьезным тоном:
— Сейчас я вытащу эту тряпку и вы не будете кричать. В противном случае, вам же будет хуже. Надеюсь, вы это понимаете. Поговорим?
Двойник Куоритча несколько секунд сверлил её ледяным взглядом, но всё-таки кивнул в знак согласия. Эстер осторожно освободила его от кляпа и устроилась рядом. Подобрала ткань, вновь накрыла ей пленника. Она завязала края у шеи, чтобы ему не удалось снова её сбросить. Достала из дорожной сумки пару местных фруктов и кожаную флягу с водой. Открыла крышку, поднесла горлышко фляги к губам рекома. Когдя он отстранился, она снисходительно улыбнулась и заговорила будничным голосом:
— Гордость не лучший союзник для выживания. Умереть в бою ради пользы общего дела бесспорно достойно для солдата, но лишиться жизни в плену от болезни или голодовки, — назло врагу, — бессмысленно и нелепо. Не лучше ли набраться сил, чтобы улучить правильный момент для побега? А заодно может и узнать что-то полезное в логове врага?
Куоритч повернулся к ней с лицом, на котором было практически написан вопрос: «Чокнутая ящероподобная дура или просто лицемерная сучка, принимающая меня за идиота?». Эстер закатила глаза, откусила один из сочных плодов и сделала глоток воды. Затем, снова заговорила с ним.
— Ничего не отравлено. Ешьте, пейте. Хотела бы я вас убить, вы бы уже давно не дышали. Я просто хочу поговорить.
Пепельная предприняла ещё одну попытку его напоить. К её легкому удивлению, в этот раз он с жадностью выпил треть всей воды. Следом съел один из плодов всего за пару секунд, его язык не дал ни одной капле сладкого сока упасть на землю. Он откинул голову назад и облегченно выдохнул горячий пар изо рта. На пару секунд глаза рекома закрылись. Двойник Куоритча позволил себе мгновения покоя, коих не было с момента его «пробуждения» и был даже благодарен за них незнакомке. Он не переставал видеть в ней врага, не отрекся от своей миссии, но её гуманное отношение даже к противнику почему-то вызывало в нём уважение. Реком понимал, что это могло быть просто уловкой, чтобы войти в доверие, но у него было странное предчувствие, что это не так.
— Ты не похожа на остальных. У тебя странная внешность, даже не учитывая наличие пяти пальцев. Ты говоришь и ведёшь себя одновременно как они и как мы. Кто ты? Чего ты хочешь от меня? — его голос был усталым, но твёрдым.
— Для вас не имеет никакого значения,
кто я. Главное, что это знаю я и те, кто должен это знать. К сожалению, о вас нельзя сказать того же. — туманно ответила странная в глазах рекома На’ви, чем только разозлила его.
— Что ты несёшь, больная с…?!
— Вы не знаете, кто вы на самом деле. Вы даже не понимаете, зачем сражаетесь. За что? Почему? Неужели вы вообще ничего не видите? — она говорила спокойно, но уверенно, не отводя алого взгляда от темно-янтарных глаз.
— Я выполняю свой долг. Воюю за свою родину! За себя! Я…
—
Вы не Полковник Майлз Куоритч. — внезано серьезно и твёрдо девушка отчеканила каждое слово, заставив собеседника замешкаться на мгновение.
Воспользовавшись этой заминкой, она продолжила говорить так же решительно.
— Вы искусственно созданный организм, в который загрузили воспоминания погибшего человека. Вы носите чужое имя, несёте чужую клятву. Да, люди создали вас. Дали вам жизнь, личность, цели. Но так же, как и того, кого заменили вами, однажды заменят и вас. Небось уже готовится новая партия ваших «павших товарищей». Такие как вы для них — расходный материал. Если вы не идиот, полковник, то и сами должны это понимать.
Куоритч не перебивал её, продолжая молча смотреть пронзительными глазами на её непоколебимый взгляд.
— Умереть ради обогащения таких людей, как те из-за кого целая планета почти погибла… Мстить за того, к кому вы не имеете никакого отношения, кроме пары элементов ДНК, которых вы даже не видите, и большая часть памяти. Какой во всём этом смысл?
Как только она задала последний вопрос из груди рекома вырвался смех, будто он услышал что-то забавное. Хоть Куоритч и попытался это скрыть, но в его голосе ей удалось проследить нотки иронии. Двойник полковника будто не услышал ничего нового для себя, если бы его самого прежде ни раз посещали подобные мысли, но что с ними делать — не представлял.
— А что насчёт тебя, странная девчонка, которая знает всё и про всех… В чем смысл твоей борьбы? Трахаться с разноцветными обезьянами в шалашах и молиться на светящиеся грибочки? — ядовито выплюнул он, обнажив клыки с ироничной улыбкой.
— Я не всезнайка. Просто вас намного проще разгадать, чем вы думаете. — ответила она, ничуть не обиженная.
— Сука. — почти прорычал реком, на что вновь получил ответ без капли злобы.
— Благодарю. Я в курсе. — Эстер подмигнула ему и слегка высунула язык.
— Вернемся к вашему вопросу. В чём смысл борьбы за «обезьян» и «грибочки»? Знаете, наверное, тут ситуация как с сексом или алкоголем.
Куоритч подавился собственной слюной, совсем не ожидая
такого сравнения. Эстер пришлось приложить титанические усилия, чтобы не засмеяться до боли в боку и продолжить свой
глубокомысленный монолог.
— Понимаю, сложно в начале уловить нить, но просто дослушайте. В юности мы часто слышим от более взрослых или опытных людей, что первое и второе им очень нравится. Но мы не сможем понять, почему, пока сами не попробуем. Первый глоток крепкого алкоголя редко кому нравится, как и от первого секса, — особенно если мы говорим про девушек, — часто может остаться не самое приятное впечатление. Однако, если продолжать испытывать на прочность свою печень или тренировать свою выносливость в постели, то тогда сможешь распробовать в чём соль. Так же и с философией На’ви. Пока вы не дадите им шанс, не попробуете понять их культуру, к которой вы вообще-то уже прикоснулись, никакие мои слова услышать не сможете. Понимаете?
На пару секунд в воздухе повисла абсолютная тишина. Но стоило пройти первой волне недоумения, как на всё убежище раздался безудержный гогот полковника. В уголках глаз рекома заблестели прозрачные капли. Потеряв равновесие, он повалился на каменный пол, не прекращая громко смеяться. Эстер сама не смогла удержаться от улыбки. Помогла Куоритчу вновь сесть и дала ему время, чтобы отдышатся.
— Ты чокнутая, девочка. — коротко резюмировал реком, всё ещё восстанавливая дыхание.
— Знаю. Многие так говорили. Паук, кстати, тоже.
Имя подростка сорвалось с губ девушки совершенно случайно. Но эффект от него тут же отразился на лице полковника, стерев улыбку с синего лица, которое тут же стало хмурым. Извинятся за оговорку пепельная не стала, напротив, решила продолжить разговор в этом направлении.
— Он мне не сын. И ничего для меня не значит. — холодно отрезал Куоритч, напрасно полагая, что Эстер не найдётся чем опровергнуть эти слова.
— Настолько ничего не значит, что вы не дали Ардмор пытать его, чтобы вытащить информацию? Прислушались к нему, когда он попросил не убивать жителей Меткаинна, хотя у вас был приказ добраться до Салли любой ценой. И, наконец, отпустили дочь Джейка, когда «миссис Салли» почти зарезала этого паренька у вас на глаза? — довольный от уверенности в собственной правоте голос пепельной заставил рекома издать неохотный стон поражения.
Факты были неоспоримы. Отрицать их было бессмысленно и глупо. Но и признать истину, — пусть она была очевидной, — ему не позволяла гордость. Тогда слово снова взяла Эстер.
— В дополнение к своему ответу на ваш вопрос о том, почему я борюсь на стороне местного народа… Здесь есть те, благодаря кому я в буквальном смысле получила вторую жизнь. На Земле я никогда не чувствовала себя на своём месте, но этот спутник дал мне цель. Дал настоящий смысл бороться за неё. За тех, кто стал важен для меня. И у вас тоже…
Эстер уловила своими ушами раздавшееся у входа шипение На’ви и рычание икранов. Подорвалась со своего места, а сразу за ней на лапы поднялся Торук. Всего нескольких взмахов гигантских желто-оранжевых крыльев с черными крапинками хватило, чтобы король небесных хищников оказался рядом со своим наездником и продемонстрировал недружелюбным гостям свои большие, острые клыки. Облаченный в традиционные атрибуты Оло’эйтана На’ви, имя которого Эстер тут же вспомнила, взглянув из-за большого валуна…
«Палагаю, это и есть Тарсем.»
…повалился на землю от неожиданности. Ошарашенные не меньше него двое охотников с опаской поглядывали на Последнюю Тень, боясь как бы он не стал последним, что они увидят в жизни. Их Икраны в испуге прижались к стене пещеры. И только Нетейам был единственным, кто остался твёрдо стоять как скала. Несколько мгновений он молчал, но всё его тело было напряжено. Кулаки нового Торук Макто были сжаты в кулаки, а прервавший наконец гробовую тишину голос прозвучал так грозно, уверенно и проникал в самую душу. Таким пепельная его не слышала никогда.
—
Какую бы ошибку не совершил мой отец, это не отменяет всего того, что он сделал для Оматикайя и всей Пандоры. Его выбрала Великая Мать. Его выбрал Торук. Его выбрали вы.
Он наклонился к нынешнему вождю и положил его ладонь на своё сердце.
—
Мы несчетное количество раз сражались плечом к плечу. Спасали друг другу жизни. Так неужели после всего, что мы пережили, ты не поверишь мне?
Продолжение следует…
