Они были чужаками, встретившимися случайно.
Они знали друг друга ещё до начала Жизни.
@Арундати Рой (Бог Мелочей).
«—*ੈ༺☆༻*ੈ—»
Племя Оматикайка.
Дерево-Дом.
Несколько часов спустя.
После эффектного открытия нового статуса старшего сына Салли, а затем и знакомства с пепельной, нынешнему вождю Оматикая потребовалось какое-то время, чтобы осознать всё свалившееся на него всего за несколько минут. После воин племени голубой флейты смог выслушать все детали относительно подставного Джейка и намерений Куоритча столкнуть племена в кровопролитной бойне. Его отношение к Нетейаму при наличии гигантской крылатой ящерицы за спиной изменилось на сто восемьдесят градусов. А узрев перед собой истинную На’ви Пепла, Тарсем с собратьями и вовсе пал на колени, чем привёл в шок юного наездника Последней Тени. Нетейам понимал, что Эстер определенно должна была произвести на них впечатление, но он ожидал скорее чего-то более агрессивного в связи с кровавым прошлым Raadmara. Или же как минимум недоверия, но всё случилось иначе.
После рассказа двух молодых На’ви Тарсем пригласил их отправиться в племя, чтобы там уже обсудить и решить, какими будут их дальнейшие действия. Эстер согласилась быстрее Нетейама, но с условием, что никто даже пальцем не тронет пленного, так как у неё были на него планы. Что именно это были за «планы» вождь уточнять не стал, так как видел, что пепельная сама не спешила их раскрывать. Да и после такого «приветствия», вряд ли бы так просто им доверилась. Тарсем дал своё согласие. Куоритчу снова завязали глаза, а затем и самого привязали к рейтулу. В итоге четверо лесных, пепельная и реком отправились в путь к племени Оматикайя. Дорога заняла несколько часов.
Новый дом лесное племя нашло в весьма неплохо скрытом от чужих глаз месте. На одном из могучих исполинских деревьев, что росло среди между парящими скалами верхушкой вниз. Оно держалось на огромных, толстых корнях, что обхватывали широкий каменный выступ. В первый раз от красоты этого места захватывало дух. Величественные скалы как высокие стены неприступной крепости окружали Дерево-Дом. Проходы между ними были очень узкими, позволяя проникать в убежище лишь наездникам на икранах. Вблизи дерева вниз стекал крупный водопад. Кристально чистая вода блестела в лучах полуденного солнца, а позади виднелась большая радуга.
На секунду влюбленные переглянулись. В глазах друг друга они прочитали восхищение. Затем последовали за Тарсемои к огромному дереву, вокруг которого летали икраны, а на громадных ветках, среди листвы мелькали силуэты лесных На’ви. Приблизившись к Дереву-Дому, они увидели позади него большую пещеру. От неё к дереву шел мост, плетеный из крупных лиан и больших, прочных листьев. Пещера оказалась чем-то вроде «стойла» для Банши. Когда лапы летающих хищников коснулись каменного пола, охотники с вождем спешились. Вслед за ними опустился и Торук, прежде выпустив их лап рейтула с его наездницей и пленником. Скай по понятным причинам не могла прилететь сюда сама, без помощи нового большого друга.
Изумлению лесных На’ви не было предела. Мало того, что они стали свидетелями явления нового Торук Макто, так им ещё и оказался сын бывшего наездника Последней Тени, которого многие считали мертвым. Будто этого было мало, вместе с ним в их дом прибыла На’ви Пепла, о которых местные слышали лишь в песнях и рассказах. И привезли пленного, чьё лицо — в плохом смысле — здесь знал каждый. Оло’Эйктан повелел отвести пленного в пещеру за водопадом, откуда было невозможно выбраться без икрана, а сильный напор воды неизбежно заставил бы любого беглеца сорваться вниз навстречу верной погибели. Эстер и Нетейаму он предложил пока отдохнуть в двух свободных плетенных домах, наподобие тех, что были у Меткайинна. Но оба единогласно решили прежде лично проследить, чтобы у рекома не было и шанса для побега.
Нетейам рассказал вождю о том, что у полковника есть свой Банши, который может захотеть спасти своего наездника. Тарсем по-началу отнесся к его словам скептически. Он никак не мог представить чтобы благородное животное, поддающееся укрощению лишь от рук только самых достойных воинов, позволило создать с ним связь такому душегубу. Но получив предупредительный взгляд рубиновых глаз, приказал стеречь пленника трём лучшим охотникам вместе с их икранами. Эстер решила для перестраховки вколоть Куоритчу дозу сильного транквилизатора из своей дорожной сумки, когда они доставили его в пещеру за водопадом и оставили под присмотром опытных воинов с крылатыми хищниками. Затем вождь сообщил гостям о том, что должен отправиться на охоту с несколькими воинами, чтобы добыть дичь для праздничной трапезы в честь их прибытия. А им предложил пока отдохнуть после долгого перелёта и набраться сил. Они же хоть и успели немного передохнуть до встречи в старом убежище, но последние несколько дней выдались для них очень долгими и энергозатратными. Так что они приняли повторное предложение Тарсема.
Как было оглашено ранее, Эстер и Нетейама провели к их временным домам. Жилище для лесного было на ветке выше, прямо над домиком, подготовленным для пепельной. Из-за всех стремительных событий за последние дни и даже часы влюблённые только в этот момент, одновременно, подумали о том, что могли бы остаться в одном домике. Они уже привыкли спать вместе в пути, им так было бы банально удобнее. Но это могли неправильно понять среди Оматикайя. Оба молодых На’ви не были уверены, как на это отреагирует их вторая половинка. Эстер не решалась спросить об этом в присутствии чужих лиц, с которыми Нетейам был знаком и возможно испытывал стеснение. Среди На’ви вряд ли существовал термин «встречаемся». По факту они с лесным даже не обсуждали это, лишь признались друг друг во взаимной симпатии, а после разделились. Если бы они сейчас остались ночевать в одном домике, все бы могли принять их за обручённых, что вскоре окончательно скрепят союз друг с другом. Для подобного на её взгляд было ещё слишком рано, если не учитывать обстановку вообще не уместную для романтики. Эстер уже хотела с ним попрощаться на короткое время, чтобы каждый мог обустроиться во временных жилищах. Однако, Нетейам удивил её и двух сопровождающих их охотников.
Он приблизился к ней вплотную на глазах у тех двоих. Взял за руку, после чего поочередно коснулся мягкими губами лба и поул-прикрытых век пепельной. Затем улыбнулся, сверкнув клыками, и как ни в чём ни бывало спросил:
— Я могу остаться с тобой? Ну… в
этом смысле.
Эстер помедлила, с усмешкой заметив как изумленно вытаращились на них охотники. Снова посмотрела в янтарные глаза лесного и с такой же улыбкой, довольно ответила:
— Я уж думала, что не спросишь. Конечно.
Невольные свидетели быстро решили ретироваться, напоследок сказав, что они известят пару, когда вождь вернется. Едва они отошли на пару метров, как тут же начали бурно обсуждать увиденное, даже не думая о том, что их прекрасно слышат. Обменявшись насмешливыми взглядами, Эстер и Нетейам скрылись от любопытных взглядов в своём временном пристанище. Только их дорожные сумки оказались на земле, как пепельная решила обратиться к лесному.
— Ты не перестаёшь меня удивлять. Ещё с момента нашего воссоединения. — начала она, осматривая плетёный домик изнутри, пока Нетейам обустраивал для них спальные места за её спиной.
— Надеюсь, я не поставил тебя в неловкое положение. Просто, мне показалось, что так нам было бы гораздо удобнее, чем постоянно бегать друг к другу. А ещё я… — он запнулся, но быстро прочистил горло и уверенно закончил предложение.
— Я хотел, чтобы все видели, что мы вместе.
— А мы вместе? — спокойным тоном поинтересовалась она, чем заставила старшего сына Салли сильно напрячься и повернуть к ней голову.
Увидев его изумленное и даже испуганное лицо, девушка рассмеялась. Затем поспешила успокоить бедного парня.
— Я не отказываюсь от своих слов и чувств. Просто мы с тобой познакомились в разгар абсолютного бардака на планете. Большую часть времени мы провели за тренировками, как товарищи по оружию, но не как нормальная парочка. У нас даже не было банального свидания, пусть и по понятным причинам. А потому лично мне сложно охарактеризовать наши отношения хоть каким-либо словом, понимаешь?
Нетейам горько усмехнулся, кивая в знак согласия. Поднялся на ноги и в несколько шагов оказался вплотную к пепельной, тут же заключив её в объятия. Она коснулась пальцами его спины, отвечая на его близость. Их лбы соприкоснулись.
— Понимаю. Хотел бы я показать тебе все самые красивые места, что я знаю. Послушать о твоей жизни на Земле, что бы там с тобой ни случилось. Слушать как ты играешь на скрипке самые красивые мелодии, что мне доводилось услышать. А потом держать тебя в своих объятиях вот так, не думая о том, что завтра нас ждёт очередной смертельно опасный бой. Чтобы однажды мы пришли к Древу Души рука об руку и связали наши судьбы.
Большим пальцем синей ладони Нетейам погладил левую щёку, блаженно улыбаясь от ощущения тепла тела возлюбленной.
— Моя семья была бы очень рада. Они…
— Кири! О нет, я совсем забыла! — вдруг воскликнула Эстер, выпутавшись из объятий юноши, бросилась настраивать связь на своём браслете.
— Кири? А что с ней? Что-то случилось?
Вся прежняя атмосфера романтики мигом развеялась. И сменилась на беспокойство. Эстер вкратце объяснила о ситуации с его сестрой и Пауком. Нетейам был удивлён открывшейся перед ним правде, но гораздо больше его волновали действия своей сестры. Вскоре им удалось связаться с племенем Меткайинна. Семья Салли как раз вернулась в деревню после охоты. Они как раз заканчивали трапезу и тут же ринулись отвечать на вызов.
— Вижу вы благополучно добрались до племени. Надеюсь, с Тарсемом у вас не было больших проблем. Но почему так долго не выходили на связь? — первым с вопросами к ним обратился Джейк.
— У нас было много… дел. — сделал паузу Нетейам, не зная с чего начать.
Двое влюблённых с сомнением переглянулись. Эстер решила прежде узнать про Кири.
— Как там Кири? Надеюсь, ничего непоправимого не случилось?
Сама Кири сидела у стены и просто слушала. Когда она услышала своё имя, то просто кивнула, но не проронила ни слова. Девочка была мрачной и грустной, но физически кажется была здорова.
— Паука сегодня забрал Норм. Его отправили к людям, после… сама знаешь.
— Ронал сказала, ты уже знала обо всём, когда только прибыла в деревню. Почему ничего не сказала нам? — вмешалась Нейтири, чей голос был холодным как лёд.
— Потому, что я убедилась лично, что никакой опасности сейчас не было. Водное племя уже было мной оповещено. Я просто хотела, чтобы Паук сам во всём признался, прежде чем истина сама всплывёт наружу. К тому же сейчас полковник точно не представляется угрозу. — спокойно объяснила девушка и даже насмешливо улыбнулась под конец, переводя взгляд на лесного рядом.
— Ты им скажешь? Или я?
— О чём это вы? — к беседе присоединился Ло’ак, с интересом разглядывая брата с пепельной.
— Я сам.
Нетейам сделал глубокий вдох, после чего постарался не выдать волнения в голосе.
— Мне удалось схватить рекома Куоритча. И сейчас он в плену. Здесь.
Наступила минута тишины. И через пару секунду посыпались вопросы один за другим.
— Серьёзно?! — воскликнул Ло’ак, едва не запрыгнув на шею отца.
— Ло’ак, ты мне сейчас шею сломаешь. — Джейку с трудом удалось спустить его на пол.
— Ты не ранен?! — Нейтири вышла вперед всех.
— Нет, мама. Я цел. Может есть пара царапин. — поспешил успокоить её сын.
Но пепельная решила идти дальше, раз уж они начали раскрывать карты. Неизвестно, когда им бы удалось снова связаться, чтобы поставить семью Салли в известность о важных событиях.
— У вашего сына всё более, чем прекрасно. В конце концов яблоко от яблони недалеко падает. — подмигнув Нетейаму, она обняла его сзади, уткнулась лицом в синюю спину.
— Нетейам? — Джейк скрестил руки на груди и прокашлялся.
— Надеюсь, вы не делаете ничего… странного. В вашем возрасте это нормально, но сейчас не лучшее время для…
— Между нами не было ничего такого! — так громко закричал лесной, что его наверное услышали все на гигантском дереве.
— Пха-ха-ха-ха! — не дослушав его до конца, Эстер разразилась громким смехом и схватилась за живот.
Нетейаму хотелось провалиться сквозь землю. Его лицо горело от смущения, а ироничность ситуации заставила его тоже засмеяться. Остальные члены семьи Салли так же не смогли удержаться от улыбки, все кроме Кири. Напряжение заметно спало. Когда Нетейам и Эстер успокоились, первый всё же озвучил новость, которая шокировала его семью не меньше предыдущей.
— Когда я сумел одолеть Куоритча, на нас напал Торук. И мне удалось его оседлать.
— Очень смешно, брат. — отмахнулся Ло’ак, пока остальные просто изумленно уставились на старшего Салли, даже Кири.
Видя их реакцию и серьёзные лица пары на изображении на устройстве связи, младший понял, что это не шутка.
— Ты серьёзно?
— Нетейам, это правда? — голос матери семейства будто дрогнул.
Нейтири смотрела на сына так, словно видела его впервые. Джейк же просто молча смотрел на него ожидая ответа.
—
Да.
На несколько мгновений все замолчали. Нетейам не ожидал такой реакции, по-началу ему казалось, что эта новость их обрадует. Но его родители и даже младший с серьёзным видом ушли в глубокие раздумья. Старший сын Салли почувствовал себя неуютно, но тут же почувствовал теплую ладонь пепельной на своей. Янтарные глаза встретились с рубиновыми и его пальцы сжали её руку в ответ. Он с благодарностью улыбнулся ей, когда вдруг услышал голос отца.
— Нетейам.
— Да?
Напряжение было так ощутимо, что его можно было «ножом резать». Но следующие слова Джейка, вместе с мягкой улыбкой поразили Нетейама как гром среди ясного неба.
— Я горжусь тобой, сынок.
«***»
Разговор семьи Салли продолжался до тех пор, пока свет газового гиганта не скрылся за другой звездой, быстро опустив на Пандору вуаль долгожданной ночи. Во время беседы — в основном старшего сына с главой семьи — Кири незаметно для остальных на языке жестов, освоенном в племени Меткайинна, попросила Эстер поговорить с ней позже наедине, когда остальные члены семьи лягут спать. Пепельная поняла смысл каждого движения и просто кивнула в знак согласия. По окончанию общения парочка попрощалась с остальными и прервала связь. Затем последовал большой праздничный ужин в компании соплеменников лесного, где они были в центре внимания.
Нетейам познакомил свою возлюбленную с некоторыми знакомыми охотниками из Оматикайя. Те с большим интересом, но и не без доли опасения, шли на контакт с необычной представительницей На’ви, о подобных которой они слышали лишь в старых песнях. По-началу это создавало скованность в их общении. Но характерная девушке непосредственность, слова о прошлом как человека, а затем аватара, а так же особый расслабляющий напиток племени довольно скоро смогли развеять эту «скованность».Даже во Вселенной Аватара хороший алкоголь сближает. И это даже не моя выдумка. Тсу’тей с Джейком в вырезанных сценах реально вместе пили местный аналог спиртного. Затем с обеих сторон полились разнообразные истории из прошлого. Как грустные, так и веселые. И, конечно, неловкие. Нетейам почти отдавил своему старому другу хвост за то, что тот рассказал Эстер как однажды он случайно уронил луки старших охотников в экскременты Банши. А затем «случайно» уронил туда же и себя, пытаясь их достать. Но веселье не смогло продлиться до рассвета, так как люди пока не планировали добровольно лететь восвояси. А это значило, что им нужно как можно быстрее вернуться к делам.
Старший сын Салли отправился поговорить с вождем, но Эстер решила вернутся назад. Нетейам проводил её до их временного жилища. Поцеловал на прощание, попросив дождаться его и пообещав вернуться как можно скорее. Эстер только переступила порог, когда на браслет пришло уведомление о сигнале, послании с устройства связи в племени Меткайинна. Пепельная удобно устроилась на мягком покрывале из шкуры животного на полу, перед тем как ответить. Изображение Кири возникло перед её лицом спустя пару секунд.
— Доброй ночи, неудавшаяся бунтарка. Твой брат сейчас с Тарсемом, так что с этой стороны нас никто не услышит. А как у тебя обстановка? — Эстер решила начать с более шутливого тона, хотя разговор намечался серьезный.
— Все спят. Но лучше сильно не шуметь. — заверила Кири, оглянувшись куда-то в темноту, где скорее всего посапывали остальные члены семьи Салли.
— Без проблем. А теперь, будь добра, скажи-ка мне, это наш разговор заставил тебя действовать так безрассудно или была другая причина? Мне действительно интересно, что сподвигло тебя так необдуманно рискнуть своей жизнью.
Кири прикрыла веки и сделала глубокий вдох. Снова открыв глаза, чуть надрывным голосом практически зашептала:
— Я просто хотела узнать правду. Ты не представляешь, какая это пытка. Когда ты чувствуешь, что ответы на твои вопросы где-то рядом, но они постоянно от тебя ускользают.
— А ещё твой близкий друг утаивает от тебя очень страшную тайну, да?
— Эстер, я… — Кири открыла рот, чтобы что-то ответить, но как назло именно сейчас ничто не приходило на ум.
— Паук поступил… спорно. Ему не стоило так долго держать вас в неведении. Это тебя сильно обидело, я понимаю. У тебя и без того переживаний было океан и маленькая тележка. Но нельзя было рисковать своей жизнью в отместку за его ошибку. Он поступил эгоистично, пусть не специально, но пренебрег безопасностью и чувствами других. Но поступив таким же образом, ты совершила ту же ошибку. А что бы было с нами, если бы с тобой случилось что-то плохое? — без упрёка, просто делясь своим мнением, сказала пепельная.
Лесная стыдливо опустила глаза и уши. В уголках её глаз накопились слёзы, которые она тут же смахнула рукой, всхлипнула.
— Знаю. И мне так стыдно за себя. А Паук… я не знаю, как теперь с ним заговорить. Как вообще себя с ним вести. — сжав украшение на своей шее, спросила Кири подняв глаза.
— Вы подростки. Вы сейчас в том возрасте, когда надо делать ошибки и учится на них. К сожалению, конкретно в вашем случае ошибки в большинстве могут обернуться трагедией. Но… попытайся не слишком долго злиться на него. Маугли привязался к копии своего биологического отца. Все дети хотят иметь родителей, какими бы они ни были. Хотят быть любимыми. Да, вы оба любите свою нынешнюю семью. Но разве ты сама бы не хотела, чтобы твоя настоящая мама была с тобой? — на последнем предложении Эстер улыбнулась, а в её глаза мелькнула едва уловимая нотка грусти.
Кири вздрогнула, выпустила ожерелье из пальцев. В её памяти тут же всплыли картинки матери, заключенной в резервуар. Ей лишь раз удалось с ней немного пообщаться. Но она бы отдала что угодно, лишь бы ещё раз увидеть её. Услышать её голос. Сердце за грудиной больно заныло. Слёзы всё-таки потекли по синим щекам. Пепельная с сочувствием смотрела, как она старается успокоится, не торопила. Лесная несколько раз вдохнула и выдохнула, вытерла лицо от соленой влаги. Между ними на пару минут повисла неловкая тишина. Каждая думала о саоё, но вскоре Эстер прервала молчание.
— Кири.
— Да? — услышав серьезный тон, юная На’ви даже пару раз проморгалась, будто только проснулась.
— Пообещай мне, что больше не будешь делать опасных глупостей. А я… Когда закончу свои дела здесь, отвезу тебя туда, где тебе могут помочь. — неожиданно для лесной предложила пепельная, первая даже пододвинулась ближе к устройству связи.
— Помогут? Как? Куда? — прежнюю сонливость девочки как рукой сняло.
— Я не могу ничего гарантировать. Но Варанг, глава Raadmara, возможно способна помочь тебе научиться контролировать твои способности. А может и решить проблему с установлением связи.
— Но почему ты не говорила об этом раньше?
Эстер устало выдохнула, надавив пальцами на виски, а затем ответила.
— Сначала я вообще не знала о твоей «исключительности». Потом начались другие проблемы, которые нужно было решить. Я хотела предложить это, когда мы вернемся. Я не уверена, что что-то получится, это лишь моё предположение. Да и не факт, что твоя семья согласится. Даже если Джейк с Нейтири согласятся, то придётся лететь всей компанией. Мало того, что это хлопотно само по себе, так ещё и может привлечь нежелательное внимание. В общем над этим ещё предстоит подумать.
— Да, прости. Я не подумала… — начала извиняться Кири, но Эстер её перебила, подняв руку.
— Ничего, представляю, какой бардак у тебя сейчас в голове и на душе. Я обещаю помочь, чем смогу. Когда мы с твоим братом вернемся. Но до тех пор, я надеюсь, что ты будешь вести себя благоразумно. Обещай мне это! — приводная одну бровь, Эстер пригрозила голограмме лесной когтистым пальцем.
— Обещаю.
— Умница. А теперь марш спать, пока мистер или миссис Салли не проснулись и не начали расспрашивать.
— Спокойной ночи, Эстер.
— И тебе того же, малышка.
Когда связь прервалась, Эстер посмотрела в сторону выхода из жилища. Нетейам мог прийти в любой момент, поэтому она решила оставить ему сообщение на браслете. Затем ещё раз окинула жилище взглядом, после его поднялась и зашагала в сторону выхода. Отодвинула ткани у входа в разные стороны, подозвала к себе одного из охотников, что стоял у своего дома и беседовал с другим охотником. Завидев её и увидев, как пепельная его подзывает, тут же двинулся в её сторону.
— Прошу прощения за беспокойство, мне бы хотелось увидеть нашего особого пленника. Ему ведь ещё не приносили еду?
«***»
Пещера за водопадом.
Пол часа спустя.
Охотник по имени Нора’ат отвёл пепельную в стойло Банши, где познакомил со своим икраном преимущественно коричневого окраса. По пути они взяли с собой немного еды для пленного, завернутую в крупный лист. Эстер так же взяла с собой небольшое одеяло, свернув в небольшой рулон, убрала в свою дорожную сумку. Вскоре они вылетели к водопаду, за которым была персональная «камера» рекома полковника Куоритча.
Когда крылатый зверь опустился на каменную поверхность и отряхнулся от воды, Эстер осмотрелась вокруг. Её пронзительный взгляд выцепил из темноты силуэт крепко сложенного рекома в одной набедренной повязке, как у местных. Его руки и ноги были связанны. Сам он лежал на боку, едва заметно дрожа от холода ветра, проникающего в пещеру. Двойник Куоритча старался притворяться спящим, но видимо за эти несколько часов успел подхватить лихорадку. Его грудь то резко поднималась, то медленно опускалась. Или наоборот. Даже в темноте Эстер видела как блестели капли пота по всему его телу.
Пепельная наклонилась к Нора’ату, шёпотом попросила слетать за целебным отваром. Тот поначалу не хотел оставлять её наедине с врагом, пусть он и был связан. Но Эстер всё же смогла его выпроводить, после чего развернулась к рекому и громко заговорила:
— Мы одни. Нет нужды притворяться спящим.
Пленник не произнёс ни звука, даже не пошевелился. Эстер устало выдохнула. Затем снова повернулась к нему спиной, нарочито печальным голосом защебетала:
— Какая жалость. Бедный Паук. Мало того, что спас врага своего народа, так теперь, когда всё вскрылось, тому даже не интересна его судьба. Ну, тогда мне здесь нечего делать. Пойду-ка я…
— Что с ним сделали? — знакомый голос прозвучал позади.
Пепельная довольно оскалилась, после чего боковым зрением отметила, что реком уже сидел, опираясь спиной о каменную стену.
— Для начала поешьте и укройтесь. Если умрёте от переохлаждения или воспаления легких, вам эта информация не понадобиться. — усмехнулась она, доставая из сумки свёрток с едой и одеяло из шкуры животного, направилась к нему.
— Сколько не пытаюсь, никак не пойму, что у тебя в голове.
— Мои мысли как болото. Все, кто в них суётся — неизбежно увязают без шанса выбраться.
Эстер плотно закутала пленника в шкуру. Коснулась синего лба и ощутила жар на своей коже. Достала из сумки бурдюк с водой, обмакнула лоскут чистой ткани оттуда же и стала протирать им лицо рекома. Он не смог сдержать приступа сильно кашля, затем заговорил надрывным голосом:
— Что там с Пауком?
— Его скоро привезут сюда. Хотя доверие к Маугли сильно пошатнулось, думаю скоро всё уляжется. Вот, когда Ардмор узнает о вашем поступке на том затонувшем судне, последствия будут явно хуже. И для вас, и для него.
Куоритч вздрогнул, а затем посмотрел на пепельную выжигающим всё взглядом.
— Она не узнает. Никаких доказательств нет.
— Не было. Зато теперь есть! — радостно воскликнула Эстер демонстрируя свой браслет, на который всё это время записывала их разговор.
— Сука!
Пленник аж подскочил на месте, пытаясь наброситься на Эстер. Та ударила его голову своей, оттолкнув обратно к стене. Тот застонал от боли. Зашипел и злобно процедил сквозь зубы:
— Кто ты такая, в конце-концов?! Что тебе нужно от меня?
— О! У меня на вас особые планы. Пока от вас требуется только принимать отвар и лечиться.
Не пытайтесь сбежать, не делайте глупостей и все будут в безопасности… пока.
«***»
Эстер вернулась во временное жилище, которое они делили с Нетейамом, раньше него. Лесной вернулся чуть позже и рассказал ей о плане, который предложил Тарсем, пока они были вместе в патруле. Старший сын семьи Салли, следуя примеру отца, намеревался отправиться к другим лесным кланам, чтобы объединить усилия против небесных людей. Пепельная тоже поделилась с ним своей идеей: привести в новый дом его племени Паука, чтобы с его помощью воздействовать на рекома Куоритча. Она также объяснила причину разлада между парнем и некоторыми членами его семьи.
Лесной был крайне удивлён, узнав, что она всё это знала, но не поделилась столь важной информацией. Они даже едва не поссорились из-за этого.
— Я понимаю, ты злишься, что я не рассказала тебе об этом раньше, — пыталась успокоить она его, видя, как Лесной, надувшись, ходит из стороны в сторону. — Но я приняла все меры предосторожности. И разве тебе не кажется, что правильнее было бы ему самому рассказать вам об этом? Он ведь не предатель. Он просто ребёнок, нуждающийся в отцовской заботе. Разве ты сам не знаешь, как это важно для…
— Он не его отец! И я злюсь не из-за этого! — воскликнул Нетейам, останавливаясь в метре от девушки и тут же стараясь вернуть самообладание.
— Знаю. Ты переживаешь за меня. За свою семью. За свой народ, пусть ты уже и не будущий вождь этого клана. Теперь ты Торук Макто, и твоя ответственность возросла многократно. Это очень большое давление. Поверь, я понимаю тебя лучше, чем ты думаешь.
Эстер с долей грусти взглянула на свою руку, покрытую чёрной чешуёй с серебристыми узорами, увенчанную когтями. Неосознанно она обняла себя за плечо, мысленно уносясь будто бы в другое место.
Вид того, как всегда уверенная в себе Пепельная, у которой, казалось, на всякий случай припрятан трюк или план, сейчас выглядела такой уязвимой и даже подавленной, был для Нетейама сродни тому ощущению, что он испытал, глядя на отца в день их отлёта. В тот день, когда им пришлось покинуть племя, родной лес и своих братьев и сестёр Оматикайя. Он видел, как отец отказывался от места, ставшего для него домом. Таким — сломленным — Нетейам никогда раньше своего отца не видел. И сейчас, наблюдая за другим близким ему На’ви в таком же смятении чувств, он чувствовал, как тоска сжимает его сердце.
Старший Салли приблизился к своей возлюбленной вплотную, аккуратно положил ладони ей на плечи и прижался лбом к её лбу. Затем он обратился к ней мягким, доверительным тоном:
— Есть что-то ещё, что я должен знать?
— Есть, но… это может быть опасно, — сказала она, обхватив его лицо своими когтистыми руками и коснувшись его носа кончиком своего.
— По той же причине, по которой твой народ был вынужден бежать из старого убежища, когда поймали Паука. Особенно учитывая, что скоро нам предстоит большая битва.
— Ты про ту машину людей, которая может читать воспоминания? Думаешь, даже с Торуком они могут захватить меня в плен? Считаешь, в отличие от Паука, я могу не выдержать их пыток? — в его голосе не было ни обиды, ни злости, лишь любопытство.
Она слегка отстранилась и с извиняющейся улыбкой заглянула в любимые золотистые глаза.
— Без обид, но гигантская крылатая ящерица вовсе не делает тебя неуязвимым. Лучше предусмотреть все варианты и перестраховаться, чем надеяться на удачу, а потом разбираться с последствиями самоуверенности. Пауку повезло — ему удалось избежать пыток благодаря своему
не-отцу. Но остальным таких поблажек точно не будет.
— Я тебя понял. Прости, что разозлился. На меня столько всего обрушилось разом, что я не подумал о твоей ноше. На тебя ведь тоже свалилось столько ожиданий в один миг. Великая Мать даровала тебе вторую жизнь, но вместе с ней и тяжёлую миссию, о которой ты не просила, — сказал он, потираясь носом о её нос и ободряюще улыбаясь в ответ.
— Да. Поначалу мне и впрямь было нелегко. Но я нашла тех, кто помог мне принять моё новое «я». На меня и правда легла огромная ответственность, но здесь же я обрела и цель, за которую мне впервые захотелось бороться. А потом…
появился ты.
И стал ещё одной причиной бороться за эту жизнь.
Она обхватила его шею руками, притягивая Лесного ближе к своим губам.
— Воспользуюсь минутой откровений и тоже признаюсь кое в чём. Нет, не в том, что без тебя я бы здесь не стоял. Ты знаешь это лучше меня.
Его синие ладони легли на талию девушки, притянули Пепельную к себе так, что их дыхание смешалось воедино.
— Я благодарен, что в ту ночь перед отлётом ты меня остановила.
Брови Эстер удивлённо приподнялись, а сама она слегка отстранилась. Вопрос застыл на её устах, так и не сорвавшись с них. Нетейам поспешил объяснить:
— В ту ночь я был настоящим пленником собственного страха. Момент единения — это самое важное событие в жизни любого На’ви. И как бы тяжело мне ни было в тот день, я не должен был пытаться склонить тебя к этому решению.
— Нетейам…
— Но теперь всё изменилось. Не в тот миг, когда я одолел Куоритча. Не когда Торук выбрал меня. А когда ты, несмотря на мою импульсивность, незрелость и неопытность, не перестала верить в меня. Это ты заставила меня поверить в самого себя. Ты дала мне силы, чтобы дойти до этого момента.
Пепельная нежно улыбнулась, вновь притянула его лицо к своему и прошептала прямо в синие губы:
— Момента… когда я сама попрошу тебя об этом.
Настал черёд Нетейама удивляться. Сначала он даже подумал, что ослышался.
— Ма’Эстер, я правильно…? — но ему не дали договорить чужие губы, накрывшие его посреди фразы.
— Давно ты меня так не называл, — сказала она с довольной улыбкой, опуская ладонь с его шеи на грудь, где под пальцами отдавался стук его сердца.
— Ты уверена? Это не просто клятва. Наши души будут связаны до конца наших дней. Ничего нельзя будет отменить. Ты не боишься, что это будет ошибкой?
— Я уже достаточно боялась в прошлой жизни. И в этой — тоже. Что до тебя… Как ты сам сказал минуту назад, я верила в тебя ещё до того, как ты поверил в себя. Я просто ждала, когда ты сам обретёшь эту уверенность.
— Ма’Эстер…
С тихим вздохом, выдохнув её имя, Нетейам приник к губам Эстер и закрыл глаза. Она ответила ему с такой же страстью, полностью отдаваясь моменту. Их поцелуй был полон безмятежной нежности, а сердца переполняла решимость сделать самый важный шаг в своей жизни.
«***»
Utral aymokriyä.
За тот год, что девушка прожила в своём новом облике, ей довелось увидеть множество
Utral aymokriyä. Каждое Древо Душ, даже если внешне походило на другие, было уникальным. Само присутствие в таких местах позволяло ощутить взаимосвязь всего сущего. Стоило закрыть глаза и прислушаться к тишине — и можно было услышать ритм самой жизни. Её пульс, её дыхание… Здесь никто не чувствовал себя одиноким, ведь на самом глубинном уровне всегда ощущалось присутствие Великой Матери.
Ступая по земле и выступающим корням, Эстер кончиками пальцев едва касалась светящихся нитевидных листьев, ниспадающих с ветвей, — они, казалось, сами тянулись к ней. Биолюминесцентный свет деревьев и растений отражался на её гладкой чешуе с серебристыми узорами, танцуя при малейшем движении. Нетейам шёл за ней как зачарованный: заворожённый её грацией, восхищённый умом, пленённый душой.
— Даже не верится… — невольно сорвалось с его губ.
Пепельная обернулась:
— Что именно?
— Не верится, что ты действительно здесь. Со мной. Сейчас.
Лесной приблизился к ней вплотную, невесомо коснулся её щеки и провёл большим пальцем по причудливому серебристому узору. Его взгляд вдруг стал серьезным, настороженным.
— И всё же… Почему ты решила прийти со мной сюда? В прошлый раз ведь не я один оказался во власти страха?
Алые глаза Эстер удивлённо расширились, её губы слегка приоткрылись. Нетейам не стал упускать возможность.
— Ма’Эстер, я часто вспоминал тот день. Свои поступки, которые нельзя оправдать. Но даже учитывая всю мою неправоту, твоя реакция была слишком резкой. Ты испугалась. Испугалась подпустить меня так близко. Так почему сегодня ты сама захотела создать её со мной?
Первые секунды Эстер молчала, подбирая слова. Однако вскоре её лицо смягчилось, а на губах расцвела довольная улыбка — словно она ждала этих слов. Коротко коснувшись его губ своими, она отстранилась и прошептала:
— Кажется, даже без
tsaheylu моя душа у тебя как на ладони.
—
Oel ngati kameie.
Его ладонь опустилась на её грудь в области сердца. Янтарные глаза Нетейама отражали свечение окрестных растений и деревьев. Она накрыла его руку своей, нежно сжала пальцы и ответила с тем же трепетом:
—
Oel ngati kameie.
— Эстер, — он мягко, но настойчиво обхватил её подбородок, заглядывая в сияющие рубиновые глаза.
— Ответь мне, пожалуйста. Я тоже хочу, чтобы ты была уверена. В себе. Во мне. В нас.
— Знаю, знаю. Я действительно боялась этой… связи. В первую очередь потому, что лишь смутно представляла её истинную суть. А неизвестность всегда пугает. Я понимала лишь, что это высший уровень близости для на’ви, после которого двое делят одну судьбу. Со одной стороны это кажется чем-то прекрасным, даже сказочным. Но я вижу и тёмную сторону.
Эстер отстранилась и отвернулась, не желая показывать тревогу на своём лице. Она уставилась на ночное небо, усеянное тысячами звёзд, пока мысли её погружались в мрачные размышления.
— Мы будем бороться до последнего вздоха. И я верю, что у нас есть шанс победить. Но я никак не могла отогнать мысли о цене, которую нам придётся заплатить. Сколько жизней заберёт эта война? Что, если среди погибших окажемся мы? Не обернётся ли тогда наша великая связь ужасной трагедией? Терять близких невыносимо, но когда теряешь часть своей души… можно ли пережить такую потерю? Не сведет ли она тебя или меня с ума? Вот чего я боюсь больше всего.
Боюсь, что если одного из нас не станет, эта связь уничтожит другого.
Едва последние слова сорвались с губ Пепельной, сильные тёплые руки заключили её в объятия, словно пытаясь оградить от всех бед и страхов. Эстер чувствовала прерывистое дыхание у самого уха. Ощущала спиной неровный стук его сердца. А несколько тёмных кос Нетейама перекинулись через её плечи, прикрыв собственные пепельные пряди.
Удивлённая порывом, девушка на мгновение замерла, её тело напряглось, а дыхание прервалось. Но затем к её уху прикоснулся шёпот:
— Прости, что раньше не спросил о твоих тревогах. Я был так поглощён борьбой с собственными страхами, что забыл поинтересоваться твоими.
Он смущённо уткнулся лицом в её густые волосы.
— Не вини себя. Мы живём в такое время, когда кровавая бойня может начаться в любую секунду. Не лучшая атмосфера для здоровых… или хотя бы обычных отношений.
С грустной усмешкой Эстер не глядя протянула руку назад и утешительно провела пальцами по его косам.
— Но я всё равно должен был…
— Я ещё не закончила!
Резко развернувшись в кольце его рук, она подтянула его за одну из передних кос к себе.
— Я всё ещё боюсь неизвестности. Боюсь, что мои кошмары станут реальностью. Но я не хочу отдавать свою жизнь во власть этим страхам. Потому что есть кое-что ещё. Не менее, а может, и более важное. Нечто более реальное.
Эстер опустила его косу и почти невесомо коснулась его щеки. Её голос стал тихим, как шёпот.
— Это — ты. Мы. Этот миг. И что бы ни случилось потом, я не позволю домыслам о неопределённом будущем омрачить его. Вся суть моего существования — доказать, что наше будущее в наших руках. И если мы хотим, чтобы оно было светлым, мы должны сделать его таким сами.
— Ма’Эстер… — Нетейам с лёгкой ухмылкой растянул её имя, прижимаясь щекой к её ладони и чувствуя, как душа наполняется безмерным счастьем.
—
Я свой выбор сделала. Теперь твоя очередь.
Эстер завела руку за спину. Её коса скользнула с тёмного плеча на грудь, переливаясь стальным блеском. Когтистые пальцы раскрыли кончик косы, обнажая светящиеся отростки.
—
Я свой выбор сделал давно.
Нетейам повторил её действия, после чего они оба опустились на землю. От корней в почву отходило множество переплетающихся нитей пульсирующей энергии жизни, напоминая сосуды и капилляры с бегущей по ним кровью. Под двумя На’ви эти связки энергии светились всё ярче, по мере того как их отростки приближались друг к другу. В тот миг, когда нити окончательно переплелись, весь остальной мир для влюблённых перестал существовать.
На них обрушился поток невообразимо сильных эмоций, подобный необузданной стихии. Под напором этих незнакомых ощущений веки Нетейама и Эстер непроизвольно сомкнулись. Первые несколько секунд они полностью утонули в этом хаосе, где воспоминания, мысли и мечты друг друга проносились в их сознании. Им потребовалось усилие, чтобы начать отделять собственные чувства от чужих. Открыть глаза они смогли лишь тогда, когда лавина ощущений постепенно начала отступать, позволив их взглядам — золотистому и рубиновому — встретиться в новой, немыслимой доселе глубине понимания.
Эстер и Нетейам ощущали каждое прикосновение со стократной силой. Когда их губы встретились в поцелуе, по телам обоих пробежал разряд чистой энергии, ударивший в самое сознание. Мгновенно импульс распространился по каждой нервной нити и через точку соприкосновения перешёл к партнёру, породив бесконечный цикл обратной связи. Это было подобно замкнутому контуру, где энергия, не встречая сопротивления, циркулировала между ними, с каждым мгновением усиливая переживание.
Нетейам откинулся на спину, найдя опору в стволе могучего дерева. Притянув Эстер за руку, он усадил её верхом на себя и вновь погрузился в страстный поцелуй. Эстер чертовски нравилась его напористость, но уступать она не собиралась. Одной рукой она обхватила его затылок, притягивая ближе, в то время как другая ладонь скользила по его груди, задевая когтями твёрдый сосок, спускалась к краю набедренной повязки и вновь поднималась вверх. Их тела сплелись в едином порыве, хвосты и конечности переплетались, словно боясь малейшей разлуки. Лишь изредка они отрывались, чтобы губами исследовать кожу друг друга.
Губы Нетейама скользили по гладкой чешуе её груди, касаясь верхнего края одежды, ощущали пульс на шее, чтобы вновь вернуться к уху, которое он слегка покусывал. В ответ Эстер вплетала пальцы в его мелкие косы, порой зацепляя их коготками и слегка откидывая голову возлюбленного назад. Жар между ними нарастал, проникая всё глубже под кожу. Движения становились всё смелее, и Нетейам вздрогнул, когда её коготь остро царапнул кожу у самого низа живота. Их взгляды встретились, и первой нарушила тишину, воцарившуюся после слияния душ, Эстер:
— Можно это снять? — прошептала она с дрожью в голосе, коготком приподнимая ткань на его бедре.
Лицо Лесного пылало — то ли от смущения, то ли от возбуждения. Его хвост туже обвил тёмный хвост Пепельной, безмолвно выражая согласие с её предложением. Однако произнести это вслух он не решался. Вместо слов он прижался лицом к ложбинке между её ключицами, а затем поднял взгляд, смотря на её алые глаза из-под собственных ресниц. Не отрывая взгляда, он повернул голову, проводя щекой по её коже, и лямка верхней части её одежды медленно сползла с плеча, обнажая гладкую чешую с мерцающими узорами.
— Только если ты позволишь мне сделать то же самое с твоей, — хрипло выдохнул Нетейам, и в его янтарных глазах смешались обожание, вожделение и безграничная нежность.
— М-м-м, это что, шантаж? — игриво прошептала Эстер, скользнув кончиком языка по его синим губам и легонько прикусив нижнюю.
— Да, — его дыхание перехватило, когда её пальцы коснулись завязок его набедренной повязки.
— И ты принимаешь мои условия?
Вместо ответа Эстер тихо рассмеялась, и этот звук слился с шепотом листьев над их головами. Её когтистые пальцы медленно, с насмешливой торжественностью, развязали узел на его бедре.
— Абсолютно.
Нетейам впился зубами в тонкую лямку её топа, спуская её с плеча, в то время как его пальцы расправлялись с завязками на спине возлюбленной. Эстер почувствовала, как ткань на его бёдрах ослабла и медленно сползла вниз, прилипнув к влажной коже. Она уже было потянулась, чтобы снять свою одежду, но его руки резко остановили её. В следующее мгновение он поднялся, приподняв её вместе с собой, и развернул так, что теперь её спина прижалась к прохладному стволу Древа Душ.
Его ладони скользнули вверх по бокам Пепельной, увлекая за собой серебристую ткань. Он стянул её через голову, поймал её запястья и прижал их к коре над головой, обездвижив.
— Хочешь побаловаться со связыванием? Любишь доминировать? — с вызовом прошептала Эстер, провокационно закинув ногу на его бедро, чтобы сильнее прижаться к нему.
— Тебе не нравится? — почти с шипением выдохнул он, инстинктивно двигаясь навстречу.
— Очень нравится. Но в наш первый раз я хочу чувствовать тебя кожей. Всей кожей.
Её голос дрогнул, когда она высвободила запястья из его ослабевшей хватки и притянула его к себе, стирая последние миллиметры между ними. Обхватив ладонями лицо возлюбленного, Эстер приникла к его губам с таким жаром, словно от этого поцелуя зависела их жизнь. Весь мир сжался до точки соприкосновения, где заканчивался он и начиналась она.
Единственной преградой оставался последний лоскут ткани на теле Пепельной, узел на которой уже был развязан. Ладонь Нетейама легла на её грудь, бережно касаясь шелковистой чешуи. Эстер выгнулась навстречу прикосновению, позволив его правой руке скользнуть вдоль позвоночника и опуститься под край набедренной повязки. Пальцы, тёплые и уверенные, провели по округлости её бедра, мягко стягивая последнюю преграду и даря ей свободу падения.
Они замерли обнажёнными, кожа к коже. Их веки приподнялись, дыхание сбилось и стало тяжёлым. На мгновение они просто смотрели друг на друга, не решаясь переступить последнюю невидимую черту.
Без единого слова они начали осыпать поцелуями лица, шеи, плечи друг друга — сначала медленно, почти робко, затем с нарастающей жаждой. Но оба уже были на пределе, и терпение лопнуло.
— Ма’Эстер… — её имя сорвалось с его губ сдавленным стоном, когда её пальцы обхватили его.
Каждое прикосновение её когтистой руки отзывалось огненными всполохами по всему телу. Его ноги подкосились, и он инстинктивно впился пальцами в её бёдра, прижимаясь лбом к её плечу, пытаясь удержать хрупкий контроль над собственным телом.
Эстер ответила тихим, влажным поцелуем в висок, чувствуя, как он трепещет под её ладонью. Её собственное дыхание участилось, в груди разливалось жаркое волнение. Она вела его медленно, почти нежно, но с твёрдой уверенностью, следуя древнему ритму, который их связанные души знали ещё до этого момента.
— Я здесь, — прошептала она ему в ухо, и её голос звучал как обещание и разрешение одновременно. — Мы здесь.
Он поднял на неё взгляд, и в его янтарных глазах она прочитала не только страсть, но и полное доверие, и ту самую уязвимость, которую он хранил только для неё. И в нём родилось тихое, но настойчивое желание — чтобы и она приоткрыла ему ту часть своей души, которую не знал никто.
Пока его губы нежно исследовали линию её шеи, ладонь Нетейама скользнула с её колена вверх по внутренней стороне бедра. Его движение было медленным, почти почтительным, но исполненным твёрдой уверенности. Чешуя под его пальцами была ровной и гладкой, подобна шёлку, а каждый её содрогающийся вздох — музыке. Когда его пальцы нашли исток её желания, он почувствовал, как всё тело любимой отозвалось тихой волной. Сместившись чуть в сторону, он коснулся упругого бугорка и осторожно, с вопросом в прикосновении, надавил подушечкой пальца.
Ответом ему стал её тихий, сдавленный стон, в котором смешались и одобрение, и мольба. Пальцы Эстер впились в его плечи, притягивая его ближе, — безмолвное, но красноречивое разрешение идти дальше. В этот миг граница между «я» и «ты» окончательно растворилась, уступив место новому, хрупкому и прекрасному «мы». Их связь, рождённая в тишине священного дерева, превратилась в танец двух сердец, готовых отдаться друг другу без остатка.
Нетейам закинул вторую ногу Эстер на себя, приподнимая её над землёй. Их губы встретились в новом поцелуе — на этот раз медленном и глубоком, словно запечатывая невысказанное согласие. Когда он вошёл в неё, оба замерли на мгновение, слившись не только телами, но и дыханием, и биением сердец.
Ритм их движений рождался сам собой — то неспешный и глубокий, то порывистый и жадный, как будто они пытались запечатлеть в этом танце всё, что не могли выразить словами. Свет Древа Душ пульсировал в такт их соединению, расходясь от крупных нитей на ветвях до мелких линий на корнях.
Эстер откинула голову, её тихие стоны смешивались с его прерывистым дыханием. В этом медленном, почти священном ритме не было места спешке — только полное доверие и желание почувствовать друг друга до самых глубин. Они двигались как единое целое, и с каждым мгновением границы между ними таяли всё сильнее, пока не осталось лишь чистое, безграничное единство.
Пепельная перевернула их, сменив позицию с легкостью, которую дарила новая, общая сила их связи. Теперь она оказалась направляющей, её тёмный силуэт вырисовывался на фоне пульсирующего света Древа Душ. Она медленно опустилась на него, вбирая его в себя, и на этот раз это было не слияние, а торжество — властное, неотвратимое.
Её бёдра двигались в древнем, первозданном ритме, а когти впивались в его грудь, оставляя на синей коже алые полосы. Нетейам не отрывал от неё широких глаз, его руки скользили по её бокам, цепляясь за изгибы талии в тщетной попытке направлять её движения. Но она была неукротима. Каждое её движение было одновременно милостью и сладким наказанием.
— Я… больше не могу… — его голос сорвался на прерывистый шёпот, когда волна наслаждения достигла критической точки.
— Можешь, — её ответ прозвучал властно и нежно в одно мгновение. Она наклонилась так близко, что рубиновые глаза пылали в считанных сантиметрах от его лица. — Мы можем. Вместе.
Сокрушительный пик настиг их одновременно. Слитые воедино крики эхом разнеслись под сводами священной рощи, когда финальная волна наслаждения накрыла их, окончательно смешав в одном великом трепете две души, что отныне стали одной.
Продолжение следует…
