Солнечный мальчик Ким Тэхен

Get out, otherwise you'll get to my heart

***

Чонгук стоит у входа в новый элитный клуб, открытый не больше недели назад его хорошим другом. Серьезным человеком, между прочим, да и Чонгук в другие клубы не ходит – он предпочитает изысканные заведения, похожие на это. Дешевые бары и забегаловки ему не по душе,  и поэтому он с нетерпением ждал  его открытия. Огромные массивные стеклянные двери остаются позади, знакомые охранники кивают, приветствуя, а настроение стремительно повышается, как и градус, после нескольких бутылок дорогого алкоголя за баром, которых, как ему кажется, недостаточно, чтобы опьянеть до конца и забыться. Вокруг практически толпа богатеньких подростков и уже взрослых мальчиков и девочек, и это будоражит интерес, заставляет наполнить бокал пойлом, и  медленно попивая, двигаться в толпу. Он настроен на хороший секс, за ним сюда и явился, понимая, что легкую добычу нужно искать именно в таких злачных местах, где для нее даже место отдельное есть – сцена и пилон. Всем знающим Намджуна известно, что он не брезгует девушками  развязного поведения, а иногда и парнями, что идут в стриптиз именно ради  легких денег и удовольствия, которое получат и они, и клиент, набивший их кошелек. И так получилось, что именно в этот вечер, друг нанял новую «горячую штучку», парня, который обязательно понравится Чонгуку,  как тот наобещал. Он даже рассказал, что уже договорился с новеньким, что на вечер, после стриптиза, он будет занят клиентом, поэтому мужчина предвкушал как минимум хороший минет. Уже изрядно напившись, он продвигался через толпу к сцене,  где по предварительным данным должен танцевать совсем юный, немного младше него, парнишка с «отличной задницей и смазливым личиком», как тоже наобещал Намджун. Музыка заложила уши, и он уже не слышал ничего, кроме радостных возгласов пьяной толпы и чувствовал только легкую вибрацию под ногами, когда добрался до конца помещения, к месту, где его ожидала сегодняшняя сучка на вечер, уже оплаченная и вероятно готовая к нескольким часам непрерывного секса. Одна большая сцена пестрела, переливалась миллионами огней, которые ослепляли пьяный взгляд парня. Она словно горела, и посередине, на длинном железном пилоне, что слегка прогибался под чужим весом, кружил молодой человек. Он делал это неумело, без какой-либо грации или усердия. На нем надеты лишь обтягивающие кожаные трусы, каблуки с широкой шпилькой, а на шее блистает чокер-бабочка, что сразу привлекает внимание.  Тело худое, но ниже Чонгука примерно на голову. Конечно, трудно рассчитать точно, когда перед глазами только аппетитно обтянутая задница, пробуждающая не соображающий ничего мозг на различные фантазии эротического характера. Стриптизер действительно слегка худоват, но подтянут и двигается он сексуально, хотя совершенно не старается, и это заметно. Что за болвана нанял Джун? Он обещал секс-бомбу, а на деле тело обычное. Слегка взмокшее от танца, оно словно светится, отражая софиты. Длинные ноги раздвигаются, когда перед лицом оказывается плоский живот, и Чонгука в жар бросает от того, как сильно его обтягивает костюм, и мужчина ощущает легкое возбуждение, что начало зарождаться при взгляде на чужое достоинство. Он допивает пойло, и кладет стакан на столик рядом, продолжая наблюдать за танцующим. Он, в очередной раз раздвинув ноги, медленно опускается на корточки, облокачиваясь на пилон сзади, и сталкивается взглядом с Чонгуком, что  уже десять минут пускает на него слюни. Оба замирают. Чонгук – от шока, который мгновенно отрезвляет,  а Тэхен от стыда, что заставляет его щеки залиться румянцем.  Ким чувствует , как руки и ноги слабеют, отказываясь двигаться, но вынуждает себя выпрямиться, чувствуя пронизывающий взгляд своего препода. Это позор. Это позор, который ему никогда не смыть, и он понимает, что заработал себе еще больших проблем. А Чонгук наблюдает,  глаз не сводит, и чувствует что-то очень неправильное, что-то, чего не должен. Внизу живота скручивается узел возбуждения,  когда Тэхен в очередной раз кидает на него загнанный, испуганный взгляд, и выгибается на шезлонге, словно кошка, выставляя на всеобщее обозрение свою попку.  Чонгук не хочет смотреть, противится желанию, но взгляд отвести не может, цепляясь за чужое тело. Он не понимает, говорит ли в нем алкоголь или жёсткий недотрах, а может, все вместе? Все вместе, смешавшись, заставляет смотреть на своего студента, что неумело танцует, кого взглядом пожирают  практически все зрители. Вскоре Тэхен спускается в толпу, вероятно, заканчивает выступление. Он старается обойти Чонгука, лишь бы не связываться, не сталкиваться, но это оказывается невозможным – мужчина практически сразу же вылавливает его из толпы, грубо тащит к запасному выходу, сжимая предплечье до ноющей боли. И его не волнует дискомфорт Тэхена, его в принципе волнует только один вопрос: — Какого хера?!  — Рычит он в лицо парня, прижимая того  к стене.  В глазах огонь возбуждения, непонимание и агрессия.  — Что ты здесь делаешь?! Тэхен сжимается, глядя на Гука, словно жертва. Он не может рассказать правду, как бы ни хотел. Не может признаться, что ему страшно, что ненавидит себя за это, что очень рад увидеть его, что хочет обнять, прижаться к знакомому плечу, требуя защиты. Но он действительно не может, поэтому выдает сухое: — Работаю. Но голос дрожит, выдавая напускное спокойствие, и это не устраивает Чона. Он наклоняется к самому лицу своего студента, а тот морщится от запаха алкоголя, пытается отодвинуться, но некуда – за спиной темная, стеклянная поверхность стены, отсвечивающая все огни клуба. Чонгук понимает, кого ему пообещали.  «Новенький, кудрявый парнишка красивого телосложения, готовый на все, ради денег» И его словно током прошибает. Тэхен глядит снизу вверх, закусывая губу, желает убежать,  пытается выглядеть спокойным, но Чонгук замечает дрожь его рук, что сжимают футболку на чужой груди. Нет, здесь что-то не так, Тэхен не такой, он понимает это где-то на уровне сознания, нутром чует, что тот не должен быть здесь. — Шлюхой Намджуна? От этого вопроса парень поднимает голову, а его глаза блестят от накативших слез. Плечи дрожат, и он мотает  кудрявой головой,  обнимая себя, пытается вжаться в стену. Подальше от Чонгука, чьи слова сейчас сделали ему очень, очень больно. Мужчина смотрит долго, и схватив за шиворот, вытаскивает того на улицу через запасной выход, который всегда открыт. Кивает охраннику на улице, прощаясь, и пытается удержать вырывающегося парня. Все подчиненные, как он и предполагал, в курсе, кого сегодня снял для него друг, и даже не пытаются влезать, понимая, что вылетят с хорошо оплачиваемой должности. Поэтому он не без труда, но беспрепятственно  запихивает Кима на переднее сиденье машины, и захлопывает дверь, а сам, быстро оббежав ее, садится за руль. Тэхен было собирается выйти, но оказывается заперт наедине с хозяином тачки, и забывает свои попытки убежать. Его колошматит, а по щекам катятся непроизвольные слезы. Худые плечи неимоверно дрожат,  и смотря в пол, он начинает заламывать длинные, красивые пальцы. Истерика подобралась незаметно, голова кругом идет от того, что произошло, и хочется умереть прямо сейчас, чтобы не разговаривать с Чонгуком ни о чем. Зная его характер, он будет пытаться обсуждать, чтобы как-то задеть или поиздеваться. Тэхен этого не переживает.  Его дрожащих рук касаются горячие ладони Чона. Они сжимают, пытаясь успокоить. Да, Чонгук считает его пальцы красивыми,  и поэтому тянется как можно нежнее обнять их своими, что больше в несколько раз. Он гладит его пальцы, пытаясь успокоить, наблюдает за профилем лица, по щекам которого текут слезы, прокладывая мокрые дорожки. Становится жаль. Становится стыдно. И этого парня он хотел отыметь? Смотрел на него, откровенно возбуждаясь, думая, как кайфанет этой ночью?  Он, словно беззащитный котенок, сидит рядом, на сиденье его машины,  захлебывается слезами в сияющем, открытом костюме с бабочкой на шее, рыдает беззвучно, сжимаясь и словно боясь его. — Тэхен… — Пьяный мозг не соображает, но чувствует вину. — Ты должен  провести со мной ночь. Парень замирает и поворачивается, выдергивает руки из чужих пальцев и всхлипывает, не понимая, о чем идет речь. — Я-я вс-сего лишь т-танцую… — Мямлит он дрожащим голосом, снова заламывает  пальцы, и взгляд Чона вновь цепляется за них. — Должен был. Его глаза, словно бездонные  черные дыры, внимательно следят, оценивая состояние парня. Чонгук сделал то, чего не ожидал от себя и сам, а Тэхен тем более. Он медленно поддался вперёд,  от чего Ким  опешил и был готов отбиваться от пьяного мужчины, желающего, кажется, его изнасиловать, но тот заключил его в кольцо сильных рук, и замкнув его на талии парня, положил подбородок на худое плечо, прижавшись щекой к щеке. — Я верю тебе. Я знаю Намджуна, и я знаю, на что он способен, Тэ.  Я пьян, но не настолько, чтобы сойти с ума. Дрожащее тело, казалось, начало расслабляться. Тихий шепот успокоил, а укачивающие движения практически убаюкивали, истерика отошла на задний план. На смену ей пришло удивление - Чонгук, бесящий его препод,   обнимает, укачивает и успокаивает, шепча приглушенным, хриплым голосом, что верит. Верит своему студенту, с которым даже не общается, верит на слово его слезам и взгляду, обволакивает своим спокойствием, не волнуясь о нормах приличия. Да и какие тут нормы, когда он сидит полуголым, в одних трусах, одетый как элитная шлюха, доступная явно не каждому. И это не смущает Чонгука. Не смущает голый торс, что прижимается к его футболке, не смущает, что его обнимают в ответ, медленно скользя руками по спине, сжимают футболку, прижимаясь ближе. Не смущает неловкая тишина, нарушаемая частыми всхлипами. Возможно, завтра они пожалеют об этом, не смогут смотреть в глаза друг-другу в  университете, попытаются замять и забыть, но это и не важно. Важно то, что Тэхен больше не плачет, а футболка Гука пропитана его слезами. Важно, что он утыкается носом в ложбинку между ключицами, слушая тихое горячее дыхание прямо на ушко и чувствует легкий аромат непонятного парфюма и ментоловых сигарет. Зажмуривается, окончательно обмякает, растворяясь в моменте спокойствия. Он чувствует себя защищенно, совсем не хочет отталкивать Чона, но понимает – надо. Мужчина тоже не горит желанием  отстраняться, но ощущает, как чужие ладони упираются в сильную грудь. Приходится освободить того из объятий, и выпрямиться, взглянув ему в глаза. Их маленький, случайный островок спокойствия в этом мире разрушается, потому что так, черт возьми, надо.  Ему жаль. Неимоверно жаль Тэхена. Будь на его месте другой мужчина, что бы он сделал с ним? Вероятно, ужасные вещи, о которых даже думать невозможно – злость начинает заполнять все внутри, но он не понимает, почему. — Зачем ты забрал меня? — Голос все еще дрожит, но не настолько сильно.  — А что, ты хотел остаться? Тэхен смотрит на его лицо. Оно серьезное и мягкое, слегка глупое из-за выпитого алкоголя, но не менее красивое, чем обычно.  Пирсинг на брови поблескивает, отражая свет фонарей перед клубом, и он неосознанно цепляется  за чужие глаза, потемневшие, прожигающие его насквозь. Взгляд Чона опускается ниже, на голый торс  и облегающее все достоинства белье. Подумать только… Он только что пожирал глазами своего студента, танцующего на пилоне, ощущал возбуждение и интерес, а потом украл его из клуба и успокаивал истерику в собственной машине. Пьяный мозг начал продумывать дальнейший план действий, а потом он заметил,  что парень тянется к ручке двери, делая попытку выйти, совсем забыв, что та закрыта. Но Чонгук зачем то хватает его за  запястье: — Нет, Тэхен. Ты туда не вернешься. Тот закусывает губу. Так очаровательно, что  у Чонгука что-то дергается внутри: волнение, умершие бабочки? Он не понимает,  наблюдая за огнями, что отражаются в глазах парня напротив, чью руку он сжимает. — Я-я… Мне ведь домой нужно… — И на чем ты собирался добираться? — Он изогнул бровь, будто Тэхен – идиот. Тот пожал плечами: — На автобусе. Или такси… На крайний случай на своих двоих. Лицо мужчины стало серьезным. Обрело острые черты, а на губах заиграла улыбка, что никак не вязалось между собой. — В таком то виде? Тэхен будто только сейчас вспомнил, во что он одет, и густо покраснев, прикрыл руками свое тело. А потом заметил, КУДА опустился взгляд Гука, и положил одну руку на свою промежность, пряча от чужого взора. От отвернулся к окну, что-то разглядывая там, и вновь закусил губу.  Он делал это слишком очаровательно, что не ускользнуло от не трезвого внимания. — Я довезу. Голос Чонгука спокойный, уверенный и мягкий. Он заводит машину,  и та поддается, с тихим рычанием просыпается, включая фары. — Но ты пьян! — Начинает возмущаться Тэхен, все еще прикрываясь, смотрит на него. А тому плевать, он выезжает с парковки, и  совершенно невозмутимо интересуется: — Где ты живешь? Ким понимает,  что выбора нет, спорить с ним бесполезно, и поэтому называет адрес. Дорога до дома тихая. Неловкость, повисшая в воздухе, ощущается кожей, но Тэхену совершенно нечего сказать. Ему стыдно, ему обидно, и он не знает, как завтра явится в университет. Как ему вести себя с Чоном после такого? Они ведь даже общались, за исключением язвительных фраз, которыми парни перекидывались ежедневно. За исключением преследований Чимина, с которым был вынужден быть Тэхен – тогда Гук недовольно хмурился, глядя на него, говоря «и ты туда же?» Искал пути отступления от назойливого Пака. Тэхену стало интересно: — Почему ты отвергаешь Чимина? Он попытался сказать это с интонацией наблюдателя, а получилось с  неравнодушного. — Потому что он назойлив. — Он не отрывал взгляда от дороги. Тэхен угукнул. Он совершенно согласен, что Чимин перегибает, но что с ним поделать? Такова его натура. — Но он хороший парень. Добрый, интересный, и очень красивый. А еще безумно влюблен в тебя уже очень давно, с самого первого взгляда. — Не отрицаю. Вновь наступает тишина. Прорекламировать лучшего друга, увы, не удается, и он вновь отворачивается к окну, делая вид, что увидел там что-то интересное. По натуре своей Тэхен упрям и любопытен. Он не сдается на полпути, и прет как танк даже когда позорится, поэтому он поворачивается всем корпусом к преподавателю, приближается его лицу, и щурится, словно хитрый лис. — А тебе вообще парни нравятся? Чонгук вскидывает брови и поворачивает голову, сталкиваясь с ним лицами. Тэхен слегка удивляется такому повороту событий, и от близости чужого лица его щеки краснеют, но отворачиваться он не намерен – не в его характере. — А ты как думаешь, Тэхен? — Хрипит в ответ мужчина, опуская взгляд на красные от постоянных покусываний губы парня. Он слегка приоткрывает их, хватая воздух, которого почему-то становится катастрофически мало, и отворачивается, краснея пуще прежнего: — Смотри на дорогу, пожалуйста. И что это было?! Он пялился на его губы? Опять издевается. Идиот. — Придурок. — Еле слышно шепчет Ким, замолкая, и погружается в свои мысли. Вскоре они добираются до небольшого двухэтажного домика, где обосновался парень. Машина затихает, фары гаснут, Чонгук паркуется около входа в подъезд и ложится на руль, устало вздыхая. Если в начале поездки, которая продлилась около часа,  он был бодр и мог вести машину, то сейчас  глаза упорно закрывались, а голова  ужасно кружилась, что не мог не заметить пассажир. Чонгук был пьян. Пьян настолько, что засыпал за рулем. — Иди домой. — Тихо прохрипел он  и провел обеими руками по волосам, пытаясь не заснуть. — Я поехал. Тэхен смотрит на него в упор, понимая, что так дело не пойдет. Он уснет где-то по дороге, попадет в аварию, умрет… А этого, определенно, Чимин пережить не сможет, поэтому он принимает решение… — Ты не поедешь никуда. Чон поднимает на него уставший и сонный взгляд. Он все равно тяжелый и холодный, как обычно, а  может, даже страшнее. Но как бы он ни зыркал,  садиться за руль в таком состоянии -  последнее, что можно сделать.  — Как это – не поеду? — Вежливо интересуется тот, а в глазах, под хмурыми бровями, чертики пляшут,  заставляют засматриваться. — Ты пьян, и ты не в том состоянии, чтобы вести машину. — Заключает Тэхен. Он перевешивается через ноги Чона, который выпрямился и откинул голову  сиденье, что-то промычав о том, что он совершенно трезв, и достает ключи из замка зажигания. Разблокирует двери, нажимая кнопку, и выходит. Следом, набравшись сил, спустя пару минут выходит и Чонгук. Он твердо стоит на ногах, несмотря на головокружение, и подходит к нему, вставая рядом. Тянется, касается пальцами руки парня, от чего у того мурашки  по спине пробегают, и аккуратно забирает ключи. Замки щелкают, машина закрывается, а ключи благополучно оказываются в кармане хозяина. Тэхен, обняв себя руками, заходит в чистый подъезд, и начинает мелко дрожать, но уже не от истерики, а от холода, пробравшего за минуту до самих костей. Они быстро поднимаются на второй этаж по  лестнице, и он отпирает дверь ключом. В квартире тепло и уютно. Коридорчик совсем маленький, упирается в дверь ванной, а по бокам – гостиная, слитая с кухней, и спальня.  Чонгук, не сумев удержаться на ногах, начинает быстро падать, но Тэхен подставляет ему плечо, на что тот довольно Хмыкает.  Он сбрасывает каблуки, ощущая вес чужого тела, и решает отвести его в ванную, дабы хотя бы умыть  перед сном. На удивление быстро справляется с чужой обувью.  Добираются они быстро, Чонгук все же немного стоит на ногах, хоть и с трудом.  В сон клонит просто неумолимо, и держаться становится все сложней, а у Тэхена все тело саднит и болит от долгого танца на пилоне. Он вообще не понимает, как докатился до такого, как согласился, хотя, честно сказать, у него и выбора то никакого не было. Ему не хотелось умереть или получить серьёзные травмы, приходилось изворачиваться как может,  чтобы защитить себя. Чонгук уверенно сказал, что справится сам, и заставил парня выйти, что тот и сделал. Ему еще предстояло переодеться в  пушистую пижаму и расправить кровать, а на душ сил совсем не оставалось. Мужчина и правда справился сам. После того, как он умылся холодной водой, желание спать практически пропало, но легкая опьяненность все же присутствовала, слегка мешая здраво мыслить. Он покинул ванную, и рассудив, что хозяин дома, скорее всего, в своей комнате, направился туда. Тэхен сидел за столом, что то зачеркивая в тетрадке, но как только заметил вошедшего, сразу же захлопнул ее, спрятав в ящик.  Он повернулся к Чону, мило улыбнулся, а тот улыбнулся в ответ. Пьяно и так красиво, что у парня свело в области груди. Может, Чимин влюбился в эту до сумасшествия красивую пьяную улыбку? — У меня нет дивана, поэтому я посплю на полу, а ты можешь расположиться на кровати, — Тэхен взял в охапку подушку и одеяло, которые заранее приготовил и положил на кровать. — Как гость. Чонгук нахмурился,  плюхнулся на  кровать и охнул от того,  какая она жёсткая. Может, даже жёстче пола, который казался неплохой такой перспективой по сравнению с ней. Но до него мгновенно дошло, что пол ледяной, а определенно замерзнет в своей тонкой растянутой футболке и домашних шортах. — Не-ет, — Тянет практически трезво, но  Тэ понимает, что с нормальным состоянием Чона это никак не вяжется. — Ты замерзнешь и заболеешь. Кто тогда будет присматривать за Чимином и помогать мне избегать его? Парень хихикает,  и кидает подушку на пол, но ее тут же хватают и кладут на кровать,  стреляя в него злыми, недовольными глазами. Вздохнув,  он садится рядом, и поворачивается всем телом к Гуку, который делает то же самое. — Что ты делал в клубе? — Я же сказал, что работаю там. — Пытаясь сдержать эмоции отвечает он, но чувствует в груди странное клокотание.  Какое ему дело вообще, что он делал в клубе? Он что, слепой? — Нет.. Ик.. Почему ты был там? Тэхен вздыхает, понимая, что он не отстанет. Слишком хорошо знает его характер  благодаря рассказам Чимина которые слушал целую неделю, с самого раннего утра и до отхода ко сну, ведь тот писал и звонил, пока они были порознь. — Я задолжал ему большую сумму денег. Точнее, мой отец… Но он умер, и долги перешли мне. — Он поджимает губы, глядя, как Чонгук проводит языком по своим, и задумывается об услышанном. — Ты больше туда не пойдешь. — Изрекает он, а парень хмурится. Еще раз: какое ему до него дело? Он угукает, лишь бы тот отстал, и снова хватает подушку, но Чон не дает этого сделать, тоже хватая ее. — Нет, ты спишь на кровати со мной! Что в этом такого? Я не  хочу терпеть Чимина даже неделю! — Вероятно понимая, что он не согласится, мужчина выдает, — Иначе я прямо сейчас поеду домой и ты меня не остановишь! О боже, какой же он несносный! Тэ абсолютно плевать, если он устроит аварию и пострадает, но вместе с ним будет страдать и Чимин. А он очень дорожит другом, поэтому решает согласится, лишь бы тот отстал. В очередной раз. Он молча перелезает к стене, отворачивается и укрывается одеялом. Ночью в квартире довольно холодно, а у стены теплей, чем с краю, поэтому он всегда спит именно там. Чон стягивает с себя футболку, и заметив это, парень почему-то сильно краснеет. Тело у него, конечно, что надо: широкие плечи и пресс, хорошо сложенная  спина, сильные руки с выступающими венами и острые ключицы заставляют заглядеться. Вот черт. И они засыпают. В полной темноте и тишине. Дыханье мужчины,  спящего рядом, отрывистое  и тихое, и Тэхен, не привыкший спать с кем-то, чувствовать тепло под боком и слышать чужое дыхание, ворочается уже несколько часов, пытаясь не задеть никакую частью тела спящего,  прижимается к стене. Чонгук чертовски красив, и с этим не поспоришь. Он поворачивается к нему, сталкивается носом к носу, ощущая тихое волнение, что просыпается, стоит ему лишь взглянуть на преподавателя. Сейчас он близко, даже слишком близко, что бы сказал Чимин,  узнай он обо всем? Стоит ли ему рассказывать,  что он пялился на спящего рядом возлюбленного лучшего друга? А Тэхен пялился, действительно откровенно разглядывая черты лица, челку, слегка прикрывающую глаза.  Его взгляд упал на татуированную руку – та была забита различными рисунками, не связанными между собой, которые было практически невозможно  разглядеть в темноте, даже когда глаза привыкли к ней. Гук недовольно дернул носом, когда  прядь волос упала на его лицо, и парень совершенно осторожно, пытаясь не разбудить своего спасителя, отодвинул ее в сторону. Он был бесконечно благодарен этому придурку – он выхватил его из толпы похотливых мужчин, через которую Тэхену нужно было пройти; он подарил самые тёплые объятия, отвез домой и даже не дал лечь спать на полу, хотя кровать довольно маленькая, и ему, вероятно, совсем не удобно. И его, вероятно, совсем не смущает вся ситуация в целом. И  он, вероятно,  просто придурок. Чонгук, будто услышав его мысли  медленно открыл глаза. А может, он почувствовал прикосновение к своему лицу, а может, и не спал вовсе? Хотя в последнее верилось с трудом- он ведь пьян. Тэхен вздрогнул, не ожидая такого поворота событий, и уже было отпрянул назад, рискнув удариться головой об стену, как его схватили за футболку, потянув вперед, не давая этому случится. Затылок цел - отлично. Сердце бьется как бешенное – хреново. — Ты что, пялился на меня, пока я спал? — Он ухмыльнулся, взглянув в голубые глаза парня,  что сейчас были темными и огромными от удивления и страха. — И, судя по всему, не только смотрел, но и трогал. Тэхен тут же краснеет. Уже который раз за день. Ему неловко и стыдно, но как объяснить, что это было лишь актом благодарности, и не более? Но в одном он был прав – Ким пялился, но ниже лица  ничего не разглядывал, честно. Он ощущает, как нежную кожу лица опаляет горячее дыхание. Они настолько близко, что могли бы… Нет, не могли бы! Какого черта, о чем он думает?! — Ты слишком близко. — Шепчет он. Зажмурившись, он делает усилие, и пихает того ногами, сбрасывая с кровати. Не на того нарвался, на него эти штучки не действуют! И пусть он Харизматичный, красивый, горячий… Но он Пак Чимина, и вообще, не интересует Тэхена!