7 ночей Рождества

На следующее утро Гермиона проснулась уже за полдень. Официальное начало каникул — теперь можно выспаться на семестр вперёд. Поднявшись, она посмотрела на заправленные кровати, которые каждое утро были полны копошащихся девушек. Сегодня, в Рождество, она скучала даже по бесячим сёстрам Гринграсс. Вот настолько ей было паршиво. «Я не одна.» — убедила себя Гермиона, и, переодевшись свитер, что подарила ей Джинни перед отъездом, вылетела в гостиную. — Доброе утро, — чуть более уверено, чем вчера, бросила она читающему за столом Малфою. Тишина. Шелест переворачиваемой страницы. — Если ты не начнёшь со мной здороваться, я обращу тебя в хорька, — она подошла к столу вплотную, и положила ладонь на страницы, закрывая текст. — Я смотрю ты совсем осмелела, гря… — ухмыляющийся Драко вдруг закашлялся, поднимая на неё голову — Гермиона? — На дух не переношу, когда делают вид, что меня нет, — девушка всё еще не спешила убирать руки с книги. — И тебе доброе утро, — удивительно послушно пробурчал Малфой. Улыбнувшись, Гермиона отпустила неповинные страницы, и вскользь посмотрела на название параграфа. — Амортенция? — воскликнула она, и сама же испугалась того, что прозвучала чуть громче, чем хотела. — Ты это ещё не проходила. Оставь взрослые вещи взрослым, — Драко захлопнул учебник по продвинутому зельеваренью. — Бо-о-оже, — закатив глаза протянула она. Конечно, она знала, что такое амортенция, ведь она ещё осенью сама прочитала всю программу шестого курса наперёд, зарываясь в библиотеке словно крот. — Всего год разницы, а ты ворчишь, как дряхлый старик. — Не советую злить меня на голодный желудок, — серые глаза в разы помрачнели. — Ты не ел? Время же… почти обеденное? — Я был занят, — Драко постучал по учебнику, будто оправдываясь. — Да, и, не хотелось. Гермиона повела плечами. Сама она тоже хотела есть, ужасно. — Пойдем посмотрим, что осталось? — О нет, — Драко усмехнулся, и медленно попятился назад, — даже не думай идти за мной, Гермиона. — Это вызов? — она нахмурила брови, прищурившись. — Драко Малфой, тебе что, пять лет? — её ноги сами по себе дёрнулись в сторону манящего за собой слизеринца. — То дряхлый старик, то пять лет, — он ускорился. — Ты уж определись, Грейнджер! — с этими словами Драко вылетел из гостиной. Ошарашенная таким поведением старшекурсника, но одновременно подхватившая эту невесомую ноту веселья, Гермиона рванула за ним. Поразительно, как люди, которые буквально были сотканы из самой магии, жили в мире, где простой дух праздника оказывал колоссальное влияние на всех, словно отдельный сорт очень сильного волшебства. *** Заглянув в большой зал, двое увидели крайне лиричную картину: за одним из столов, что был ближе к камину, сидела куча детей, парочка старшекурсников с когтеврана, и Минерва во главе, в совершенно обычном, хоть и нарядном свитере, с длинной седой косой вместо привычного пучка, которая что-то очень увлечённо рассказывала. Атмосферу дополняли праздничные вкусности, которые наполовину опустели из-за голодных студентов, и сильный снегопад за витражным окном, на котором красовались морозные узоры. — Драко, Гермиона! — заметила слизеринцев в дверях МакГонагалл. — Заходите! Вы сегодня последние. — улыбнулась она, даже и не думая отчитывать проспавших всё на свете. — С Рождеством, — добродушно улыбнулась Гермиона, подходя к столу. — С Рождеством, — чуть менее воодушевлённо выпалил Малфой следом. — Ну-ка, хором, — скомандовала директриса, и уже явно натренированные дети повернули головы в их стороны. — с Рож-дес-твом! Волна голосов почти оглушила единственных слизеринцев на этом утреннем застолье, но старшие не растерялись, синхронно улыбнувшись во все тридцать два. — Подождите, не садитесь. Бегите под ёлку, забирайте подарки, и торопитесь обратно. По директрисе было видно, что она пребывала в праздничной эйфории. Не сложно было догадаться, что гиперответственность бывшего профессора трансфигурации выльется в опеку надо всеми, как только она вступит в должность директора. Но, на это Рождество, МакГонагалл превзошла саму себя: всего по нескольким минутам нахождения здесь уже было понятно, что Минерва пытается додать родительское тепло всем, кто в следствии войны остался без дома, или по каким-то причинам отказывался туда возвращаться. И без малейшего преувеличения — получалось у неё «на ура», глядя на счастливые мордашки юных волшебников. Драко и Гермиона подошли к возвышающейся в потолок ёлке, под которой оставалось всего два праздничных прямоугольника, подписанные их именами. Чуть не расшибив друг другу лбы, подростки взяли подарки, и поспешили к долгожданному завтраку. — Спасибо, профессор МакГонагалл, — расплылась в улыбке Гермиона, разворачивая за столом учебник по продвинутому зельеваренью. Её личный учебник. За который не придётся ни с кем драться. — Да, огромное спасибо Вам, — вежливо подхватил Драко, комкая в руках упаковку. Конечно, книгой аристократа вряд ли удивить, но, судя по его сверкающим глазам, он был очень рад именно этому подарку. — Знала, что придётся вам по душе, — сквозь улыбку сказала директриса, и… подмигнула Драко? Внезапно Гермиона почувствовала себя в центре какого-то праздничного заговора. Она украдкой попыталась прочитать название книги, что была подарена Малфою, но эта змея в человеческом обличии положил её обложкой вниз. «Ну ты и крыса.» — пронеслось в голове Грейнджер. Вдоволь наевшись рождественской еды, и закусив сладостями, которые больше не лезли в младших, самые старшие ученики в этом замке удалились вслед за пятикурсниками с когтеврана, еще раз любезно поблагодарив директрису за столь праздничное утро и по-семейному тёплые рождественские рассказы. — Покажи, что у тебя там? — не выдержала Гермиона, как только они вышли к лестницам. — Не суй свой длинный нос в чужие дела, — отрезал Драко, и обогнал девушку на несколько шагов. Грейнджер обиженно нахмурилась, кладя руку на свой изящный нос, словно защищая его от колких слов. *** Остаток дня Гермиона провела за изучением новенького учебника. Малфой больше не выходил из комнаты, и она с головой погрузилась в усвоение новых знаний за столом в гостиной, ни на что не отвлекаясь. В комнате, всё же, было грустновато. Подробней изучив амортенцию, Грейнджер задалась вопросом, зачем она понадобилась Драко? «Проверить Пэнси, когда та вернётся, любит ли она его всё ещё? Нет, почти все старшие курсы знали, что Паркинсон любит только деньги и себя родимую. Да и не сам ли Драко её тогда бросил?» Из раздумий Гермиону вырвал топот шагов. Драко, будучи явно не в духе, подошёл к камину, и брезгливо кинул в него ещё дымящееся огненное письмо, после чего утопал обратно, украдкой взглянув на сгорбившуюся над учебником девушку. «От Пэнси, наверное» — усмехнулась своим же мыслям Гермиона. В следующую секунду её что-то укололо. Грейнджер смотрела на камин, в котором вчера безбожно горела вся жизнь Драко, запечатлённая на бумаге, и она подумала о том, о чём бы ни за что не подумала, не видя того ужасающего спектра эмоций Малфоя на кануне Рождества. Захлопнув учебник, и отнеся его в комнату, девушка стала рыться в своих вещах. Перелопатив почти весь комод, она таки нашла старенький аппаратик, сделанный ею ещё на четвёртом курсе. Понаслаждавшись своими выдающимися умениями и проделанной работой, она неспешно завернула его в бумагу, пусть и не праздничную. Перевязав всё это дело зелёной лентой, которую она как-то пыталась вплетать в волосы, девушка перешла из женского конца общежития в мужское. — Чего тебе? — высунулась из-за двери белокурая голова только после того, как Гермиона уже постучала дважды. — Можно? — Нет. Дверь перед её носом захлопнулось, и это взбесило до такой степени, что она неугомонно начала тарабанить по дереву. — Да чего тебе?! — Драко распахнул дверь. — Это тебе, — буркнула Гермиона, протягивая свёрток вперёд, чтобы он снова не закрыл дверь. В крайнем случае, он рискует сломать ей обе руки, и она отчаянно надеялась, что он этого не сделает. — Зачем? — Малфою стало неловко, и, кажется, он боялся даже шелохнуться. — Рождество, — пожала плечами Гермиона, всё ещё держа подарок на вытянутых руках. — Не стоило. — Да, ты прав, не стоило, — не выдержав, она сунула вещицу прямо ему в руки, чуть не выронив. — Но я захотела. Или ты подарки только от МакГонагалл принимаешь? Не желая дожидаться ответа, она развернулась на пятках, и уже сделала шаг, как её остановило громкое: — Стой! Обернувшись через плечо, Грейнджер увидела, что он скрылся в комнате, оставив дверь открытой. Снова появившись в дверном проёме, и заглянув внутрь, она нашла его сидящим на кровати, и аккуратно разворачивающим подарок, будто думал, что там что-то живое. Сделав несколько шагов навстречу, она замерла в ожидании, пока он жестом не указал на кровать напротив. — Старый колдоаппарат? — усмехнулся он в привычной манере. — С секретом, — довольно улыбнулась девушка. Драко изогнул брови в ожидании пояснения. — Помимо самих колдографий, и звука, он умеет записывать запахи. — Запахи? — Ну, да, — пожала плечами Грейнджер. — Я немного поколдовала над ним когда-то давно… в общем, он умеет сохранять памятные моменты максимально точно. Просто, ты вчера выбросил очень много колдографий, и я… — Ого… — он ещё повертел аппарат в руках, будто не веря происходящему. — Вообще не ожидал, что ты способна меня чем-то удивить. Гермиона затаила дыхание, радостно закусывая нижнюю губу, и наблюдая, как Драко всё ещё изучает колдоаппарат. — Вот только… мне колдографировать на него нечего, — привычное равнодушие быстро вернулось на его лицо. — Вряд ли у меня будет какой-то памятный момент, для которого он мне пригодится, — Малфой протянул подарок обратно ей в руки. — Ты ведь для себя его делала? Гермиона обомлела, отчаянно уворачиваясь от колдоаппарата. — Не важно, для кого или чего я его делала, теперь он твой. И возражения не принимаются, — она встала, собираясь бежать как можно скорее, чтобы он насильно не пихнул ей подарок обратно, но он перегородил ей путь, оставляя аппарат на кровати. — Спасибо, — он улыбнулся, смотря куда-то в пол. Гермиона не знала, куда ей себя деть, потому что она оказалась между двумя кроватями, и единственный пусть на выход перегородил собой сам Драко, который стоял настолько близко, что его парфюм снова заполонил её лёгкие. У неё даже было время разобрать его на ноты, пока Малфой не потянулся руками к шее, расстегивая какую-то цепочку, что моталась у него под свитером. Сняв причудливый серебристый кулон в форме звёзды, он тихо попросил: — Развернись. Щеки Гермионы мгновенно залились краской, и она мелко замахала руками, совсем теряя контроль над ситуацией. — Нет-нет, ты ничего не должен мн… — Развернись, — уже приказным тоном сказал Драко, тем самым голосом с хрипотцой. В прошлый раз он был от дикого сожаления, сейчас же от дикого… желания? Мерлин знает, от чего у Гермионы задрожали колени, но она послушно повернулась вокруг своей оси, и уставилась в стену. О, да, очень классная стена, каменная кладка, и… Холодные пальцы на её шее, откидывающие кудрявые волосы вперед, мельком задевающие оголённые ключицы. Ещё и балдахин у кровати такой интересный, точно такой же, как у неё самой… На груди блеснула звезда, обжигая новую хозяйку холодом металла. Чёрт, а кулон-то длинный. Руки у нежной кожи, что справились с застёжкой со второго раза, мягко легли на её плечи. Он заметил этот табун мурашек. Заметил, чёрт его подери. — Мама говорила, что эта побрякушка Блэков приносит счастье, — он развернул её обратно к себе лицом. — Мне не помогло. Но, может, тебе повезёт больше. Одного встреченного взгляда хватило, чтобы второй рой жгучих мурашек беспощадно атаковал её спину, рёбра, и добрался до самых бёдер. Мерлинова борода! Да она даже не знала, что по таким участкам тела могут ползти мурашки. Чем он тут занимался до её появления, что тут такая накалённая атмосфера, которую она не сразу заметила? Или, это она принесла её с собой? — Спасибо, — сказала Гермиона, отводя взгляд, и нервно теребя кулон. Она уже нашла ему хорошее применение. Драко хотел лишь взглянуть на фамильную ценность ещё разок, как скользящий по Гермионе взгляд отметил, что свитер на ней был, скорее, как украшение, раз через его громадные петли виднелся синий топ на лямках, и устремив взгляд на кулон, который приземлился ровно в ложбинке между грудей, Малфой задохнулся, бледнея с каждой секундой. — Не смею больше задерживать, — он отшатнулся назад, отрешённо глядя на подводные волны за окном. Гермиона облизнула пересохшие губы, и направилась на выход, бросив торопливое «доброй ночи». — Доброй ночи, — услышала она уже в дверях, но не остановилась ни на секунду, желая скорее унять бешенный пульс, который больно колотил по рёбрам. Как только шаги притихли, Драко поставил заглушающие чары на запертую дверь, и трансфигурировал стол, заваленный ингредиентами для зелий, что спрятал минутами ранее в подушке, обратно. — Да ёбаная ж ты трава… — он осторожно смахнул зелёные сухие крошки, рассыпанные на столе, обратно в колбу, после чего одёрнул уже мешающие брюки, и шумно, почти обречённо, выдохнул, опираясь руками на устойчивую поверхность, потому что сам этим качеством сейчас точно не обладал.