7 ночей Рождества

Снег опять засыпал Британию крупными хлопьями, что кружились в холодном воздухе словно танцующие фейри, размывая горизонт в белом тумане. Как и предсказала Гермиона, стоял хлёсткий мороз. Колоритная компания детей и подростков во главе с директрисой и другими профессорами уже ступила на земли Хогсмида, когда рты самых младших разом пооткрывались от восхищения украшенной деревушкой. Зачарованные гирлянды мерцали под черепицами самыми разнообразными огнями, а венки из остролиста украшали каждую дверь. Все ели, что были на территории, украшали разноцветные шары, банты, фигурки и символы. По маггловскому китайскому календарю надвигался год кролика, или же кота, поэтому в числе украшений была как морковь всевозможных волшебных видов, так и прыгающие мотки ниток, которые перескакивали с одной ели на другую. Над некоторыми калитками притаились ветви омелы, а в окнах, не смотря на дневное время, горели свечи, украшенные разной магической мишурой и рунами. Завораживающее зрелище. Волшебство поистине делает этот мир ещё прекраснее, чем он уже есть. Пока импровизированная группа двигалась Хогсмиду, детвора собирала чуть ли не каждый сугроб — причина, по которой самых мелких обычно не пускали туда на выходные. Парочка снежков прилетела и в Гермиону, а она не осталась в долгу. В одной из таких перепалок снег полетел в Драко, зарядив ему прямо по его меховой шапке. Испугавшись разъяренного взгляда, младшекурсники попрятались в снегу, и Грейнджер подумала остудить этого пылкого слизеринца, зарядив ещё снежок ему в лицо. — Ты совсем сдурела?! — откашлялся Драко, надвигаясь на девушку. — Ну весело же! — она не могла унять смех. Давно ей так не доставляло удовольствие бесить этого бешеного. Схватив её за шарф, Малфой утопил Гермиону в ближайшем сугробе, кинув её туда со всей силы. В шоке, она покатилась кубарём, пока не оказалась у его ног, валяясь на спине вся в снегу. — Всё ещё весело? — Драко протянул руку, противно ухмыляясь. Схватившись за него, и пытаясь отдышаться от накрывшего с головой холода, Гермиона привстала, и оттолкнувшись, как она думала, от снега, поскользнулась на льду, что прятался под ним, и вместе с Драко полетела обратно. Двое провалились в кучу снега по самые колени вниз головой. — Очень весело! — внезапно рассмеявшись ему прямо в лицо выдала Гермиона, в своих рефлекторных замерзших дрыганьях задевая его нос своим. — Дура, — буркнул он, пытаясь выбраться, чтобы она не увидела улыбку, в которую вытянулись его губы без разрешения. *** Снежные тучи целый день заслоняли небо, не давая проступить ни единому солнечному лучику, но приближение вечера было ощутимо. По ходу прогулки толпа разделилась. Не видно было, куда ушли остальные, но Гермиона осталась на одной из улочек Хогсмида с Драко и двумя когтевранцами. Один — мулат, очень сильно походивший чертами лица на Блейза Забини — вёл под руку второго, прихрамывающего, на белоснежной коже которого виднелись зажившие шрамы. Наконец-то познакомившаяся между собой компания дошла до Трёх Мётел, приняв обоюдное решение зайти погреться за кружечкой сливочного. Разместившись за дубовым столом возле заснеженного окна, четвёрка студентов заказала сладкий напиток, и наконец оттаяла в тепле. Праздничная атмосфера не обделила и эту забегаловку — рождественские украшения, мерцающие огни, узоры на стёклах. Даже пиво принесли в нарядных стаканах, усыпав пенку сверху пикантной корицей. Гермиона прикрыла глаза, наслаждаясь ароматом, и сделала глоток. Тепло мгновенно расплылось внутри, а на языке появилось сладостное послевкусие. Она улыбнулась, радуясь сегодняшней прогулке, которая складывалась удачнейшим образом. Открыв глаза, Грейнджер встретилась взглядом с Драко, и спустя пару морганий тёмных длинных ресниц, он до сих пор смотрел на неё, даже не притронувшись к своей кружке. От чего-то под таким, словно смакующим как конфету её образ взором, внутри всё затрепетало, будто крылья муховёртки. Она обвела взглядом мило беседующих когтевранцев, и вернулась к серым глазам, всё ещё устремлёнными на неё. Не смотря на приятное чувство, Гермиона пыталась понять, в чём дело. Повернув голову к окну, она увидела своё отражение. Красные от мороза щёки, примятые шапкой кудри, в которых дотаивал снег, и молочная пена над верхней губой. Девушка торопливо потянулась за салфеткой, убирая сливочные усы, и покраснев ещё больше. Драко тихо усмехнулся, облизав уголок губ. Эта дьявольски привлекательная улыбка. Хорошо, что Гермиона сидела, иначе у неё выбило бы землю из-под ног прямо в это самое мгновенье. — …Кстати, это же ты лучшая подруга Луны? — внезапно обратился к Гермионе когтевранец, что сидел по диагонали от неё. — Луны? — она пыталась уловить суть разговора, который прослушала. — Ну, да. — А у неё кто-то есть? Сидевший рядом когтевранец, которого, кажется, звали Али, внезапно поперхнулся. — Дэн, блин! Парень в шрамах неугомонно хихикал на его реакцию, потирая ушибленную под столом о ботинок друга коленку. Переведя недоумевающий взгляд на Драко, Гермиона поймала его ещё более едкую ухмылку, чем обычно. — Да, Гермиона, занято ли сердце твоей подружки? — этот дьявол, сверкающий глазами, облокотился на стол. Али смутился до невозможности, и был уже готов провалиться сквозь землю от неловкости ситуации. — Она ничего такого мне не рассказывала… — Гермиона вертела в руках кулон. Не ляпнуть бы чего, что Малфой мог высмеять за доли секунды. — Думаю, у тебя есть все шансы. Мулат смотрел на неё большими глазами, всё ещё медленно скатываясь куда-то под стол, уже заворачиваясь в своём синем шарфе по самые ноздри. — Думаешь, ей нравятся помладше? — вскинул брови Драко. Издевается. — Думаю, ей нравятся классные парни, с которыми есть о чём поговорить, — Гермиона сложила руки на изрядно поцарапанном дереве в сантиметрах от слизеринца. — А возраст — это просто числа. Послышался свист сбоку от Малфоя, а сам он сдавленно усмехнулся. — Вот это да, — протянул блондин. — Ты, я смотрю, эксперт в делах любовных. Гермиона съежилась, больно стиснув звезду на шее, что она уже впивалась в тонкие пальцы. — И с кем же ты, позволь узнать, приобрела столько опыта? От каждого нового произнесённого Драко слова она впечатывалась в диван всё сильнее, мысленно проклиная говорящего напротив. — Наверное, классный парень с рыжими веснушками? Или, нет, парень, с которым можно поговорить — такой, невзрачный, очкарик? — Они мои друзья, придурок, — Гермиона закипала. — Возраст — это просто цифры, а друзья, значит — не просто люди? — он самодовольно улыбнулся, хватаясь за пустой стакан сливочного, чтобы его рука предательски не дрожала. — Иди к чёрту, Малфой. Встав из-за стола, Гермиона крупными шагами направилась к бару. Ей бы хотелось сейчас выпить чего-то покрепче, или с кем-то подраться. Выпустить весь тот гнев, что Драко вытащил наружу своими выходками, и, желательно, на него самого. Она не понимала, как такое может доставлять ему удовольствие, ведь он не переставал лыбится ни на секунду. «Двуличная тварь.» *** Приземлившись прямо в куртке на диван, Гермиона закрыла глаза, слушая шаги, которые пропадали в глубине мужских комнат. Сколько желчи должно быть в человеке, чтобы вот так вот в наглую испортить такую замечательную вылазку в Хогсмид? Грейнджер уже решила пойти гулять по замку, может, Али и Дэн ещё не ушли спать. Пятикурсники — компания и то приятнее, чем язвительный Драко. Только она встала, как Малфой снова вышел в гостиную, в своём дурацком чёрном свитере, и с двумя бутылками, по одной в каждой руке. Гермиона замерла, глядя, как дорогое огневиски ставится на кофейный столик. — От этого вашего сливочного пива только желудок сводит, — Драко вальяжно приземлился на диван, открывая одну, и отпивая прямо из горла. — Решил податься в алкаши? — Не твоё дело. Глаза Гермионы поползли на лоб от возмущения. «Вот, сейчас. Сейчас можно.» — Да мне плевать, чем ты там себя губишь, но ты не у себя дома, придурок. Две бутылки в одну харю? А если директриса спалит? Если ты напьёшься до беспамятства и чудить начнёшь? Ты и трезвый-то адекватностью не отличаешься. На громкий монолог Гермионы Драко лишь лениво поднял на неё взгляд. — Я не ты, чтобы меня уносило в беспамятство от каждого глотка, — он отпил ещё. — Тебе небось даже крышку нюхать нельзя, мгновенно отрубишься. «У него сегодня марафон оскорблений?» Закипая, как чайник на плите, Гермиона сбросила куртку прямо на пол. Перегнувшись через диван, она без спроса схватила бутылку, и открыв, принялась залпом опустошать содержимое. — Эй, мне оставь, — Драко не ожидал. Совсем не ожидал, но был приятно удивлён. Оторвавшись от спинки дивана, он обеспокоено уставился на Грейнджер, которая наконец-то убрала тёмно-коричневую бутыль от губ, небрежно вытирая рот рукавом. Она выпила почти треть содержимого, даже не подавившись при этом. — Пресвятой Салазар… — это всё, что смог выдавить Малфой, скользя своими мутными глазами по девушке с неподдельным интересом. Сколько раз ещё она сможет его удивить? — Ты — двуличный, противный, безжалостный, в наглую насмехаешься над людьми, не ставя ни во что их чувства и ценности, делаешь всё только ради своей выгоды, и манипулируешь всеми, будто каждый тебе что-то должен, — количество выпитого огневиски мгновенно дало в мозг, смешиваясь с её собственным гневом. Тепло разливалось волнами по телу, отпирая все замки, которые повесила на себя Гермиона, давая волю эмоциям и развязывая язык, озвучивая даже то, что она не совсем имела ввиду. Сразу стало хорошо. — Полегчало? — спросил он через несколько секунд тишины, наблюдая, как Грейнджер морщится от раздражённого горла. — Немного. Она обошла диван, и села напротив, все ещё сжимая бутылку в руке. Несколько минут они просто молча смотрели друг другу в глаза, и никто не решался заговорить. Гермиона вновь начала теребить кулон, понимая, что в таком состоянии уже никуда не уйдёт. Единственная её компания на сегодняшний вечер — Малфой, и его блядское огневиски. — Не думал, что ты станешь его носить, — выпалил он, следя за её пальцами, которые нервно теребили кулон. Гермиона сдвинула брови, отводя взгляд в камин. — Он мне нравится, — прошептав это в сторону огня, она отпила ещё алкоголя. Хотелось напиться. Очень сильно хотелось напиться, не смотря на последствия, которые она сама же перечислила. Всё внутри начало сжиматься. Драко медленно попивал огневиски, выглядя абсолютно трезвым, хотя влил в себя уже столько же, сколько и она, медленно накрываемая пьяной негой. Внезапно мимо Гермионы пронеслось огненное письмо, приземляясь в руки Малфоя, и девушка повернулась с неприкрытым любопытством. — О, Мерлин, — прочитав содержимое, которое, по всей видимости, ему не понравилось, Драко откинул голову на диван, разглаживая пальцами бровную складку. — Сколько можно. — Что там? — не выдержала Грейнджер. Она даже поползла руками по низкому столу, словно кошка, готовящаяся к прыжку. — Это Пэн…си… — Драко не собирался откровенничать, и выглядел растерянным, когда язык обогнал его мысли. Да к чёрту. — Она всё ещё хочет, чтобы я приехал на Новый Год, — поднимаясь с дивана по направлению камина, он безэмоционально бросил бумагу в привычное место уничтожения всего, с чем он не хотел иметь дело. — И ты поедешь? «Только бы он сказал нет. Прошу, пусть он скажет нет.» — Оставить тебя одну загинаться здесь? — он задорно улыбнулся, поворачиваясь к ней. — О, нет. Я не пропущу это веселье. Пусть на душе у неё отлегло, руки всё равно сжались в кулаки. — Знаешь, мне очень хочется забрать свои слова обратно, и всё-таки поколотить тебя, — её глаза сверкнули в его направлении, и она судорожно отпила ещё алкоголя. Драко заметно повеселел, словно такая злящаяся Гермиона искренне его забавляла. Он раскинул руки в стороны, выпячивая грудную клетку, на которой можно было мысленно нарисовать мишень для удара. — Я весь твой, — он улыбнулся, застывая в ожидании. «Кажется, он двинулся умом раньше меня.» Грейнджер встала, разминая шею, и растягивая руки, прокручивая запястья, притворяясь, что готовится замахиваться. Подойдя ближе к Драко, который даже не дёрнулся, чтобы увернуться, она резко навалилась на подставленное ей тело с объятиями. — Ну не-е-ет, ты же собиралась драться, Гермиона! — запричитал он, пытаясь отлепить её от себя, но в его руках совершенно не было силы, будто он просто надеялся, что она отойдёт сама. — Ты так этого просил, что я подумала — объятия для тебя будут хуже, чем удары, — довольная собой, она уткнулась в его шею, желая заставить его почувствовать себя максимально некомфортно. Драко рассмеялся, и длинные руки поползли по её спине. — А я всё думал, как же ещё тебя довести до слез, чтобы обнять, — алкоголь бурлил в венах, вытесняя собой здравый смысл. Грейнджер отстранилась со всё ещё сцепленными руками на его талии, и выражение её лица сделалось крайне недовольным, заламывая брови в нескольких местах. — Ты, садист несчастный, совсем охренел?! — смотря на него снизу вверх, она пыталась отыскать на его лице признаки опьянения, но нашла их только в глазах. Драко стал задумчивым, и по-пьяному облизнув губы, уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но через секунду получил звонкий щелбан по лбу. Он вытаращил глаза, а Гермиона звонко засмеялась, чувствуя себя отомщенной. — А вот это ты зря… — на выдохе сказал Малфой, мгновенно поднимая её под бёдра в воздух. Грейнджер запищала, карабкаясь по нему руками, как по горе, и зашатавшись, вцепилась в его плечи, лишь бы не упасть. — Пусти! Отпусти меня! — писк превратился в громкий смех, и пусть она ощущала руки там, где не планировала, веселье пробирало её насквозь. Она почувствовала себя такой лёгкой, словно весила не больше пера, когда Малфой без труда оторвал её от пола, и сделав несколько шагов вперёд, кинул на диван, где её позвоночник встретила металлическая конструкция. Поморщившись, и схватившись за бока, Гермиона едва успела перевести дыхание, как он тут же начал её щекотать. Заливистый смех заполнил комнату, который подхватил и Драко, без устали щекоча извивающуюся Грейнджер. Ему уже успело прилететь коленкой в живот, локтем в грудь, острые ногти царапали его предплечья, чуть не порвав свитер, но ему было дико весело. Им было дико весело. Вдвоём. Выдохшийся, Драко опустился на колени перед диваном, где все ещё дрожала от приступов смеха Гермиона. — Ты… — она пыталась справится с сильной отдышкой — ты… я тебя… — Ненавидишь? — он блаженно прикрыл глаза, словно это для него было бы какой-то похвалой. — Покусаю, если ещё раз так сделаешь. Драко вновь засмеялся, кладя голову ей на живот, но вместо мягкой ткани его лицо встретилось с оголённой кожей. Ну, конечно, свитер успел задраться в этом щекоточном бою без правил. Прежде, чем успеть почувствовать себя неловко, Малфой решился на отчаянный шаг, и прихватил зубами светлую кожу, которая очень маняще пахла сладкой карамелью. Снова взвизгнув, Гермиона отпрыгнула, резко садясь на диване, растерянно требуя оправданий своими карими глазами, и натягивая свитер обратно. — Лучшая защита — это нападение, — Драко спешно облизнул губы, и, как бы невзначай, пожал плечами. Опешив от такого, Грейнджер схватила подушку с дивана, и огрела его по голове. Смех снова заполонил собой всё пространство, и кудряшка свалилась с дивана. Брыкаясь, оба, они перекатились на полу, устраивая настоящий бой за несчастную подушку, чуть не разрывая ту на части. — Подожди, — Драко оттолкнулся руками от пола по обе стороны от её плеч, и сел, устраиваясь на её бёдрах, но держась навесу, боясь расплющить это хрупкое миниатюрное создание своим весом. Он дотянулся до бутылки, что продолжала стоять всё это время на столе, и сделал несколько глотков. Приподнявшись на локтях, Гермиона отняла у него бутылку, пока тот смаковал очередной глоток во рту, и жадно допила остатки. — Я, наверное, никогда в жизни так много не смеялся, как на это Рождество… — немного помявшись, глядя на неё сверху вниз, он всё же продолжил: — …с тобой. Поморщившаяся от последнего глотка, Грейнджер прищурилась, ставя бутылку обратно. — А я думала, надо мной. Он замотал головой, закатывая глаза, и наклонился над ней на вытянутых руках. — Какая же ты невыносимая, — он сладостно улыбнулся, бегая взглядом по её лицу. Гермиона закусила губу, глядя в его глаза, которые уже убежали на её ключицы, совершенно не стесняясь положения, в котором они находятся. В какой-то момент его колкости стали казаться ей чем-то близкими к комплиментам. Примерно в тот же момент, который она пропустила, когда ей стало настолько хорошо с ним рядом.