7 ночей Рождества

Гермиона с трудом отходит из крепких лап Морфея из-за нестерпимой головной боли. Пытаясь пошевелится, и нащупать свою подушку, которая перестала быть удобной, её пальцы нащупывают… чужие колени. Резко открыть глаза было однозначно ошибкой. Лицо искривилось от головокружения, её даже затошнило. С великим трудом разглядев перед собой кофейный столик, на котором валялась пустая бутылка огневиски, а рядом стояла вторая, почти допитая, Гермиона начала ориентироваться в пространстве. Ещё разок пройдясь руками по инородным коленям, она додумалась, что лежит в ногах у Драко. — Ещё не проснулась, а уже лапаешь? — раздался хриплый голос откуда-то сверху. Она попыталась привстать, но тело совершенно отказывалось двигаться, и всё, что она смогла, это лишь жалобно заскулить, схватившись за голову. Тогда сильные руки подняли её сами, сажая на диван, и протягивая бутылку, на дне которой ещё бултыхалось немного огневиски. Гермиона сморщилась, с отвращением отворачиваясь. — Пей, опохмелится надо, тогда станет легче? — сонно вглядываясь в её лицо, Драко прищурился. — Ты, что, впервые так накидалась в слюни? Она медленно повернулась обратно, выглядя совершенно беспомощно, словно брошенный котёнок в ливень под мостом. — У-у-у… — протянул Малфой? — Совсем всё плохо? Грейнджер медленно покачала головой, неохотно беря бутылку обоими руками, чтобы, не дай Мерлин, не выронить. Выпив всего глоток, она закряхтела, тошнотворно высовывая язык. — Что вчера было? — еле слышно спросила она, протягивая бутылку обратно Драко, который залпом ту опустошил. — Мы переспали. Сердце Гермионы пропустило удар, и она перестала дышать, с леденящим ужасом глядя на него и на одежду, которая была на них. — Прямо здесь?! — шепотом, что оставались силы, изумилась бедная девушка. Драко рассмеялся, отставляя бутылку подальше. — Тебя место поражает больше, чем партнёр? — как ни в чём не бывало, он откинулся на диван, окончательно просыпаясь. — Расслабься, я шучу. Грейнджер злобно выдохнула воздух, который с таким трудом вдыхала из-за ноющей головы. На другую агрессию она была сейчас неспособна. — Откуда у тебя ещё есть силы шутить? — У меня есть закалка. А вот у тебя… — он с сожалением оглядел её, но вновь привычно усмехнулся — Ты, смотрю, ещё совсем зелёная. В который раз сморщив нос, Гермиона облизнула засохшие губы, на которых ещё чувствовался алкоголь, и прикусила нижнюю, желая хотя бы переключить одну боль на другую. — Что вчера было? — настойчиво повторила вопрос она. Драко вздохнул, словно ему в тягость было всё существование. — Мы напились, ты полезла обниматься, мы стали беситься… потом собрали собой всю пыль на полу, пока ты лупила меня подушкой. Потом, немного потанцевали под эту вашу маггловскую Марию… Мэрайю, Кэри, кажется так, — он небрежно почесал затылок, вспоминая, — All i wa-ant for Chri-istma-a-as… — противным высоким голоском напел он, после чего прочистил горло, — Потом ты устроилась у меня на коленях, и начала в подробностях рассказывать, как собрать ручную бомбу из аконита и крови мантикоры. Кстати, — Драко поднял палец вверх, — я попрошу позже повторить, под запись. Крайне интересная информация, — ухмыльнулся. — А потом ты уснула. — А ты? — она недоверчиво посмотрела на него. Драко потянулся, оттягивая ответ. — А что я? Ты же не встаёшь, когда у тебя на коленях спит, например, кот. Гермиона изогнула бровь. — Вот я и представил, что ты кот, и гладил тебя по волосам, пока сам не уснул. Она испуганно провела по своей шевелюре, убеждаясь, что с ними всё в порядке. — Хотя, если честно, мурлыкай ты во сне, мне не пришлось бы так напрягать воображение. Драко рассмеялся, и получил подушкой в живот. Спонтанная пьянка, по всей видимости, удалась на славу. *** День проходил в мучениях. Драко оставил её в одиночку бороться с головной болью, умчавшись зачем-то к МакГонагалл. В больничное крыло Гермиона отказалась идти принципиально, желая приобрести этот злосчастный иммунитет к попойкам. «Так становятся алкоголиками?» Грёбаный Драко насмехался над ней, а она ещё хотела брать с него пример. «Ну и дура же…» Не выдержав больше бессмысленных валяний в кровати, запрокинув ноги на изголовье, Грейнджер решила пойти на вечерний променад по замку. Авось Дэна с Али отыщет, или хотя бы гриффиндорских девчонок. Выйдя в хорошо проветриваемые помещения, Гермиона в который раз убедилась, что подводные общежития — не для неё. Пусть это и было единственное место, где она не мёрзла как тварь круглый год, вынужденная кутаться в слои одежды даже летом, воздуха ей явно не хватало. Дойдя до большого зала, она заглянула в тёмное помещение. Лунный свет отражался от ёлочных украшений, создавая невесомую атмосферу праздничного волшебства. Нет, не того, которым они тут почти круглый год занимались, а маггловского волшебства. Того, что просачивается в душу, заставляя трепетать. Пройдя дальше к аркам, Гермиона отметила, что снегопад прекратился. Ну и снежный же декабрь выдался — Британия, прямо-таки, утопала в сугробах, и все окна были запорошены рамами из снежинок. Хотя, за юг Англии она не ручалась. Там всегда мало снега, и слякоть. Промозглая противная погода. И как Малфои там живут? Поднявшись на четвёртый этаж, она с грустью отметила, что библиотека уже закрыта. Время-то девятый час. Лениво шагая по коридорам, она вышла на один из балконов, что был за лестницей в гриффиндорское общежития. «Интересно как там Гарри с Джинни? И Рон…» Она поймала себя на мысли, что давно не думала о них. Последние несколько дней все её мысли занимал Малфой. Словно зелье медленного действия, впитываясь под кожу, он оставил след в её сознании, не желая покидать его. «Мы теперь друзья?» Усмехнувшись своим мыслям, Гермиона закачала головой. Не хотела она быть его другом. Было гораздо проще, когда он держался на расстоянии, а не проводил с ней каждый вечер, словно ему это в радость. Подойдя к перилам, она подняла глаза. «Боже, как красиво…» На чёрном небе, словно белые огни, сверкали созвездия. Сегодня погода была безоблачной, и крепкий морозец усиливал чёткость изображения далёких небесных тел. Она любовалась этим зрелищем, перебирая их названия в голове. Конечно, она знала каждое из них. Их имена, самые яркие звёзды, и даже диаметр, вплоть до чисел после запятой. Мимо пролетела сова, грозно ухнув в темноте, и Гермиона вздрогнула от неожиданности, выходя из наблюдательного транса. Почти замерзнув, девушка стала спускаться обратно. Услышав шаги, поднимающиеся ей навстречу, Грейнджер встретила директрису. — Гермиона! — приветливо улыбнулась МакГонагалл. — Ты из библиотеки? Кудряшка улыбнулась в ответ. — Я просто прогуливаюсь перед сном. Время позднее, библиотека закрыта. — Верно, верно… — женщина судорожно взглянула на часы, словно понятия не имела, который сейчас час. — Что ж, моя дорогая, доброй ночи. — Доброй ночи, — кивнула слизеринка, и они тихо разошлись. «Она ведь была чем-то занята с Драко. Так долго?» Спустившись на первый этаж, Гермиона пошла в другую часть замка, где находились учебные классы. Голова уже перестала болеть, и девушка уверенно шла по коридорам, слабо освещенным факелами. Все двери, мимо которых она проходила, были закрыты. Дойдя почти до конца западного крыла, она уперлась в тупик из ещё одной нарядной ёлки. «Скоро же Новый Год…» Грейнджер подошла ближе, вдохнула сочный еловый запах, и засмотрелась на блестящие игрушки. Точно, как и в большом зале, они отражали падающий лунный свет. Подумав, что она не обнаружила луны, когда наблюдала за звёздами, девушка пошла по направлению луча. В арочном окне, слабо обведённым инеем, она наконец увидела полную луну, уложившуюся прямо над горизонтом. Лучи от неё были почти горизонтальными, и она казалась такой близкой, будто до неё можно дотянуться рукой, и поймать в ладошку. — Уже соскучилась? Гермиона вздрогнула. Резко обернувшись, она увидела в лунном свете Малфоя за своей спиной. — Ты меня напугал, — честно призналась она, кладя руку на сердце. — Извини, — усмехнулся он, подходя ближе. — Я специально. Недовольно цокнув, она отвернулась обратно к окну. Когда Драко поравнялся с ней, Гермиона выдала, без задней мысли: — Луна сегодня такая красивая. Малфой склонил голову набок, оценивающе рассматривая спутника земли, падая в то же оцепенение восхищения, в котором пребывала стоящая рядом девушка. — Такая красивая, что умереть можно, — очень тихо сказал он, не отрывая взгляд от серебренного круга. Несколько минут они стояли в тишине в компании друг друга, любуясь луной, и ночным зимнем пейзажем во владениях замка. — Хочешь, я достану её тебе? — нарушил он тишину. Гермиона недоверчиво посмотрела на Драко, не понимая, о чём он. — Как это? Малфой сделал шаг, и обвил девушку руками со спины, обхватывая пальцам подаренный им кулон. Поднимая его на свет, ровно в середину луча, он коснулся его своей палочкой, и произнёс: — Caelestis corporis*. Внезапно целый луч света, уходящий далеко в небо, задрожал. Через мгновение он рассыпался на мельчайшие частицы, словно стал блестящей пылью, и растворился в воздухе. Стало темнее, и на его месте так и не появилось света, будто луна и в прям отдала кусочек себя. — Ты что наделал? — ошарашено возмутилась Гермиона, боясь пошевелится. — Не переживай, у неё ещё много лучей. Драко развернул её к себе лицом, в темноту, и уместил кулон в своей ладони, продолжая заклинание: — Aperiam**. В мгновение весь коридор залился ярким белым светом, и двоим пришлось зажмурится, чтобы не ослепнуть. Когда свет начал утихать, они открыли глаза, и застывая от восторга. Кулон, что раньше безвольно мотался у неё на шее, сейчас парил в воздухе, излучая лунный свет. Самый настоящий лунный свет, нагло сворованный с самого неба. — Это невероятно… — девушка протянула руки, проводя по лучам, исходящим от её украшения, — У меня на шее… луна? — Её частица, — Малфой растянулся в чеширской улыбке, явно довольный. — Кто здесь?! — послышалось где-то вдалеке. Филч. Не спит, зараза. Видимо, эту сороку привлёк яркий свет, и старик уже на всех парах спешил поймать студентов. — Быстрее, — Драко схватил слизеринку за руку, и потащил к крайней двери, которую за секунды открыл невербальной алохоморой. Забежав внутрь, они закрыли за собой тяжёлую дверь, и Малфой погасил кулон, оставляя их в полной темноте. Дезориентировавшись, Грейнджер начала всматриваться в темноту, пытаясь привыкнуть к ней, и хотя бы различить силуэт Драко перед собой, но не было видно совершенно ничего, словно её поместили в магический вакуум. Шаги стало слышно отчетливее. Судя по звукам, Филч начал открывать каждую дверь, что была в этом крыле, не найдя никого в коридоре. Ощутив руки на плечах, Гермиона под напором попятилась назад, пока не уперлась в стену. Она слышала, как бьется её собственное сердце, и почувствовала тёплое дыхание возле лица. — Ни звука, — едва слышно прошептал Малфой, задевая губами её ушко. Гермиона дрогнула, но он от этого сжал её только крепче. Он так сильно впечатывал её собой в стену, что она уже чувствовала его всем своим телом. Дверь открылась, и в комнату заползла луна, рисуя очертания перед глазами. Гермиона узнала бальный зал, в котором традиционно проводили празднование Йоля. Филч зашёл внутрь. Если бы дверь открылась чуть больше, двоих, прячущихся здесь, прижало бы, и их точно нашли. Потоптавшись на месте, раздосадованный завхоз, противно заворчав, вышел, закрывая за собой внезапно заскрипевшую дверь, и поворачивая в замочной скважине ключ, оставляя ночных гостей взаперти. Не будь они волшебниками, пришлось бы им сидеть здесь до самого утра. Пока шаги в коридоре не прекратились, Драко не отпускал Гермиону ни на миллиметр. — Кажется, пронесло, — прошептал он, наконец отлипая от Грейнджер. — Неплохая доза адреналина на ночь, — тихо усмехнулась девушка, отходя от стены, и хватая Драко перед собой, чтобы он не растворился в темноте. — Aperiam, — повторил он, и кулон снова взмыл в воздух, загораясь лунным светом. В этот раз, без ослепляющей вспышки. Наконец стало видно пространство вокруг: пол в радиусе пары метров, стену, что была за ними, и самого Малфоя, взгляд которого казался затуманенным. Возможно, это просто от темноты. Гермиона ещё раз позволила себе застыть с восхищением в этой сотканной из чистой магии обстановке, создаваемой кулоном. — Сколько он может так гореть? — она вновь пробежала пальцами сквозь лучи. — До следующего полнолуния хватит. Потом пополнишь, — Драко улыбнулся, любуясь. Нет, не кулоном. Ею. — А я так луну не разорю? — усмехнулась. — Магия этого небесного тела неиссякаема, — голос Малфоя стал чуть громче, приобретая ноту поучительности. Гермионе даже подумалось, что ему пойдёт в будущем профессорская мантия. — Даже если её кто-то попробует проклясть, по крайней мере, с земли — ничего не выйдет. Она продолжит сиять. — Кому может прийти в голову проклясть луну?! — Грейнджер задергалась в недоумении, пока он медленно ступал вокруг неё, всё ещё не отрывая своих глаз. — Есть… такие, — как-то горько произнёс Драко. — Уничтожители прекрасного. Из отягощающих дум Гермиону вырвала холодная кожа, коснувшаяся её пальцев. — Зная Филча, он ещё как минимум полчаса будет бродить по коридорам, предпочтительно возле общежитий, злясь на неудачу, — он явно намекал, что им некуда торопиться. Резкий холод сменился на тепло, и она ощутила ладонь, накрывшую её руку. — Получается… мы тут застряли, — не успев обдумать свои действия, Грейнджер провернула запястья, боязливо смыкая дрожащие пальцы с чужими. «Что творится, Мерлин?» Затаив дыхание, они стояли у края бального зала, и держались за руки, боясь, что момент в секунду рассыплется, как тот лунный луч в коридоре. Гермиона не решалась посмотреть ему в глаза, бегая взглядом по предметам, что могла видеть в радиусе освещения. Не зная, куда себя деть, она уже добралась изучающим взглядом до потолка, и застыла. Она просто застыла, не веря своим собственным глазам, и думая, что блеклый серебристый свет искажает видимость. «Омела…» Она не знала, что бальный зал тоже украшен. Да она и не была здесь с самого Святочного была. Может, эти украшения висят здесь круглый год. Свисая с потолка, словно перевёрнутое дерево, собранная конструкция из ветвей омелы раскинулась над их головами, ненавязчиво побуждая к действию. Проследив её взгляд, Драко увидел это праздничное растение. Резко, словно отвлекая, он потянул её на себя, уводя в центр танцпола, подальше от омелы. Приковав её внимание к себе прикосновением второй руки, он больше не позволил ей отвести взгляд, пронизывая её душу своими горящими глазами, заставляя смотреть на него, не замечая больше ничего. — Расстроилась? — насмешливо спросил он, и нежно притянул её за талию. Мурашки неслись табуном. — Ещё чего, — соврала она. Драко сладко улыбнулся, и её сердце пропустило удар. Он будто был хищником, играющим со своей жертвой, держа её на коротком поводке, не подпуская близко, но и не отпуская от себя ни на шаг. Болезненно медленно толкал её в пропасть, подводя к неизбежному. «Сойти с ума — не такая уж катастрофа.» — Ты умеешь танцевать? — внезапно спросил он, отпуская её, и отходя в самый центр зала. — Конечно, — прыснула она от такого сюра. — Я же была на балу, и… Воспоминания как-то резко вонзились в её голову, заставляя замолчать и поджать губы. Она дважды наступила Краму на ногу в ту ночь Святочного бала, за что ей было стыдно до сих пор. — Я имею ввиду танцевать, а не болтаться в неумелых руках этого грубого болгарина, — Драко нагло усмехнулся, и в рассеянных лучах от кулона блеснула рукоятка его палочки. Гермиона замерла в ожидании, всё ещё не осмелившись заговорить. Ей очень не хотелось отдавить Малфою все ноги, если ему в голову вдруг взбрендило потанцевать с ней. Взмахнув палочкой и произнеся заклинание, Драко зажёг свечи, что были на громадной хрустальной люстре, и в россыпи бра на стенах. Он призвал несколько свечей, чтобы весь танцпол обрамляли пламенные огни. Зал залился тёплым светом. Стало видно очередную наряженную ёлку, пустые столы со стульями, спящий камин, и небольшую сцену, на который были разбросаны разные музыкальные инструменты. Драко оглянулся, и по нему было понятно, что обстановка его более чем устраивала, однако, когда он встретил взглядом Гермиону, то изменился в лице. Она стояла перед ним в тёмно-синих джинсах и блеклом свитере тёплого розового оттенка. — Прошу прощения, не принарядилась, — ей хотелось паясничать. Присев в лёгком реверансе, она приподняла подол несуществующего платья. Малфой ухмыльнулся, направляя на неё палочку. — Это не проблема. Когда он прошептал заклинание, свитер на ней обратился в топ с открытыми плечами, который беспрепятственно пустил прохладный воздух пустующего бального зала к нежной коже. Ведя палочкой вниз, Драко продолжал конструировать на ней платье, пока джинсы не превратились в свободную летящую юбку в пол, с глубоким вырезом от одного бедра. Всё это чудо было нежно голубого цвета, который так искусно подходил к её образу, словно её одевал дорогой модельер, с иголочки. Драко прикусил губу, оглядывая Гермиону в этом наряде. Она была такой нежной и чувственной, но выглядела настолько горячо, что от такого визуального контраста просто сносило башню. Кудряшка повернулась вокруг своей оси, пытаясь рассмотреть платье, тем самым показываясь Малфою с каждой стороны. — Ты выглядишь просто прекрасно, — слова сами рвались наружу. Она подняла на него растерянный взгляд, и перекинула свои кудри вперёд, пытаясь прикрыть ключицы и плечи, к такому вызывающему оголению которых она не привыкла. В этом, казалось бы, огромном зале, становилось невыносимо жарко. — Нет, ты не поняла, — сделав несколько шагов на встречу, пока их не стали разделять всего лишь несколько сантиметров, он провёл пальцами по её волосам, откидывая их обратно, за спину. — Ты действительно прекрасна. Она разомкнула губы, смотря на него не моргая. Руки сами потянулись вверх, желая накрыть его, но прежде, чем она успела прикоснуться к нему, он вновь отошёл, резко взмахивая волшебной палочкой. Через несколько секунд Малфой уже стоял в чёрном костюме, очень похожим на тот, что был у него на балу в 1994-м. Отсутствовала лишь бабочка, и белоснежная рубашка была приоткрыта на пару пуговиц. Гермиона шумно вдохнула, и забыла выдохнуть. Направив палочку на сцену, Драко отлевитировал скрипку ближе к ним, и заставил играть прямо в воздухе, от чего музыка полилась, заполняя собой пространство. «Carol Of The Bells» — по первым нотам узнала мелодию Гермиона. Всё, что её сейчас окружало, было где-то на грани детской фантазии о королевских балах. Но это было лучше. Это был их бал. Бал для двоих. Гермиона почувствовала ещё какую-то магию, и еле заметно дрожащее тело, что колыхалось то ли от холода, то ли от напряжения, медленно начало расслабляться. Убрав палочку, Драко вновь оказался рядом. — Потанцуем? — он галантно протянул руку, ожидая действий партнёрши. Грейнджер расплылась в улыбке. — С удовольствием, — она вложила крохотную ладонь в его, и осторожно коснулась плеча. Вновь почувствовав крепкую руку на талии, ей пришлось сделать ещё один вдох, чтобы расслабиться. Ещё выдох, чтобы не зациклиться на том, что она снова чувствует его всем телом, ощущая терпкий запах парфюма. Драко повернул их в диагональ по часовой стрелке, и сделал шаг. Машинально, словно она занималась этим каждый день, Гермиона синхронно с ним сделала шаг назад. Новый шаг, а за ним ещё один, и они влились в ритм скрипки. Двигаясь плавно, словно два лебедя на прозрачной водной глади, они скользили по мраморному полу, сливаясь в танце. Мысли унеслись прочь, и всё, о чём думала Гермиона, это серые глаза напротив, с пляшущим в них свечным пламенем. Сильные руки, что вели её, уносили из этой реальности прочь, в особенный новый мир, которые они выстраивали с нуля за эти несколько ночей. Всё, что видел Драко, это Гермиона. Прекрасная, восхитительная Гермиона, движущаяся с ним в такт, позволяя вести себя в танце. Её карие глаза, такие добрые и манящие, пробирались в самую глубь его души. Звуки скрипки сопровождали два биения сердца, что в какой-то момент стали биться в унисон. На новом повороте её рука соскользнула, приземляясь на его шею, и она почувствовала легкое покалывание от мурашек, когда вторая его рука обвилась вокруг её талии. Они остановились в центре зала, там же, откуда начали свой вальс. Казалось, вся комната поплыла кругом, когда два дыхания встретились в прохладном воздухе. Драко накрыл губы Гермионы своими, окончательно сталкивая её в пропасть. Тонкие женские пальцы скользнули вверх, зарываясь в блондинистых волосах, пока она отвечала на этот нежный, такой желанный поцелуй. Мужские руки бессовестно сжимали талию, проходя по спине, и возвращаясь обратно, сея дрожь по всему телу. Этот момент длился вечно. Но вечности оказалось катастрофически мало. С огромным усилием Драко оторвался от её мягких губ, заставляя себя ровно дышать. Гермиона жалобно подняла на него глаза, очерчивая большим пальцем линию за ухом к шее. Она нуждалась в большем. Не меньше, чем он. — Уже поздно, — тихий шёпот, и по велению палочки скрипка замолкла. Вся волшебная атмосфера, которая будоражила кровь и затуманивала сознание, вмиг раскололась на тысячи мелких осколков. В Гермиону сквозь вновь открывшиеся раны на душе прокралось отчаяние. Стиснув зубы, и сжав кулаки до побелевших костяшек на пальцах, Драко заставил себя отойти от неё, словно исчерпал какой-то невидимый лимит. Сняв пиджак, он накинул его ей на плечи, не став уничтожать это прекрасное платье обратным заклинанием. — Возвращайся. И постарайся не наткнуться на Филча, — в его голос вернулся холод. — Драко… Она просто не хотела его отпускать. Хотела раствориться в его руках, смакуя его губы. Хотела получить ответы на свои вопросы. Хотела хотя бы, чёрт подери, просто ещё раз его коснуться, но он отшатнулся назад, как только её рука дернулась в его сторону. От встреченного ею взгляда, который тоже успел переменится, ей стало неимоверно паршиво на душе. Как будто это были два совершенно разных человека. — Иди, — он сказал это тихо, но прозвучало почти что как угроза. Выскочив в коридор, Гермиона вцепилась в его пиджак на её плечах, и захотела скорее оказаться в комнате, чтобы дать волю слезам и неугомонной злости. Она почувствовала, наконец призналась себе, что влюбилась, делая очевидное в мыслях ясным, как мороз после кроваво-красного заката, после чего он просто бездушно прогнал её прочь. «Чтобы я ещё хоть один блядский раз ему доверилась…»