Список П.

Стояла чудесная звездная ночь, после многократно описанная в газетах и обсуждаемая по радио. Пароход с громким названием «Diamond Era» рассекал и тревожил воды тихого залива, отделяющего Полуостров от Ист-Бэя. Это судно было весьма известно, не только благодаря изящной стилизации под такое технически устаревшее плавательное средство, как пароход, но главным образом из-за репутации безумно дорогого плавучего отеля, использовавшегося больше для встреч, приемов и вечеров, на которых собирались самые сливки общества. Сейчас «Алмазная Эра», как обычно, несла свою сотню дорогих гостей в один из портов Ист-Бэя. Шестнадцатая по счету морская прогулка должна была занять три дня, учитывая день пребывания в городе, причем особые гости, – те, ради кого в первую очередь устраивалась вечеринка, - обыкновенно проводили эти дни в особняке хозяина, человека, достаточно щедрого, чтобы нанять пароход. Их редко когда было больше пятнадцати человек; из оставшихся семидесяти пяти еще тридцать обыкновенно размещались в отеле, исчерпывая список приглашенных. Все остальные были притесавшимися, журналистами, горничными, непрошенными гостями, или теми, кто просто хотел пересечь залив без церемоний, и имел достаточно средств для этого. В противном случае им пришлось бы долго возиться с бумажками и пробиваться в очередях, независимо от количества условных единиц в кармане. Для обычных людей Ист-Бей казался местом недостижимым, и пятьдесят процентов доступной информации о нем неизбежно оказывалось сказками или фантазиями детишек. Хотя на деле все было довольно просто, и Ист-Бей отличался от Полуострова только концентрацией арабов в расчете на квадратный километр площади и некоторыми малозначимыми деталями. Однако по политическим причинам пробраться туда и увидеть удручающую реальность своими глазами было практически невозможно, что способствовало росту баек и слухов. Разумеется, пассажиров «Алмазной эры» все это не касалось. Самый убогий журналист с дешевым пленочным фотоаппаратом, пробравшийся на борт этого судна, чтобы снимать Нику Шейди для провинциальной газетенки, еще год мог ходить с надменным и циничным видом, и окружающие восприняли бы это как нечто, само собой разумеющееся. На борту «Алмазной эры» безвкусица превращалась в новинки моды, а бывший электрик в «того, который коснулся пиджака самого Мэйсона». В ту ночь обе палубы парохода были заполнены такими гостями. Женщины в невероятно дорогих платьях из натурального хлопка, скроенных так, что ткань облегала их в два ряда, и грубый по сути своей, но стоящий миллионы материал выглядел тончайше и нежно, покачивали двумя пальцами изящные бокалы с настоящим, виноградным вином. Мужчины в классических фраках пожимали руки знакомым, показывая в улыбке отбеленные зубы. На крыше в специальной ложе играл оркестр с трубами и скрипками, но, как правило, никто не танцевал. По палубе из безупречно гладких и чистых темных досок скользили официанты с подносами, на которых лежали проткнутые шпажками закуски, по виду которых совершенно невозможно было сказать, из чего это сделано, сладкое оно или соленое. Но дамы все больше тянулись к яблокам и винограду, что совершенно естественно, ведь такие редкости, как натуральные фрукты, не всем доводилось есть каждый день. Внутри, на первом этаже, в небольшом помещении была барная стойка, и за ней стояла слегка взволнованная девушка, всегда вежливая и готовая налить гостям ликеру или коньяку, заварить чашку концентрированного глете или принять от них использованную посуду. Рядом с ее левой рукой стояла скромная стеклянная ваза, до краев полная антирадиационных пилюль в пакетиках по пять грамм – в этот раз все устандарченные, розовые и желтые, фирмы «Genuine Cure». Помещение было богато и скромно убрано, в обделке много темного дерева и темно-красного бархата. Здесь стояли так же кресла и кое-кто из гостей расположился под слабо горящими лампами, создающими уютный полумрак, разговаривая или куря. Вошедший в одну из открытых дверей молодой человек подошел к стойке, очаровательно улыбаясь. - Коньяк? – по обыкновению предложила девушка. Она заметила, что мужчина очень хорош собой, несмотря на некоторые погрешности в соблюдении этикета. В частности, ей в глаза бросилась расстегнутая верхняя пуговица рубашки молодого человека и отсутствие у него хоть какого-нибудь галстука или шейного платка, что не считалось очень уж приличным, хотя в остальном он казался довольно аккуратным и галантным. Более того, ей казалось, будто этот человек напоминает ей кого-то, вот только она никак не могла вспомнить, кого. - Лучше виски, - сказал приятный молодой человек, и девушка, слегка смущаясь, но стараясь не подать виду, выудила из-под стойки свежую неоткупоренную бутылку. Бутылка была по правилам обернута в бумагу и втиснута в антирадиационный чехол, крепко закрученный кверху. На горлышке болталась бирка с названием напитка, датой выпуска и подробными сведениями о состоянии чехла. Градусники Мейгера, измеряющие уровень радиации, считались безвкусными, и чехлы для бутылок были популярной мерой безопасности в этих кругах, к тому же они держали напиток приятно охлажденным, но чтобы вытащить бутылку из антирадиационного чехла, требовалось время. - Одну минутку, - пробормотала девушка, отвинчивая железную насадку. - Не волнуйтесь, я никуда не спешу, - сказал мужчина, замечая, что она слегка нервничает, справляясь с системой безопасности. – Тем более приятно побыть чуть дольше в вашей компании. Девушка слегка улыбнулась, теперь уже смущаясь смотреть ему прямо в глаза. «Он, должно быть, ужасно богат» - мимолетом подумалось ей. - Если не ошибаюсь, это «Топаз Верди», - учтиво поведала она. – Ему уже тридцать лет. - Ну, на борту этого парохода невозможно ожидать худшей выпивки, не так ли? - Конечно, у нас только лучшие сорта, сэр, - ответила она. - И вы, несомненно, разбираетесь в них? Девушка наконец сняла чехол и опустила его за стойку. - Ну… Иначе и нельзя, сэр, - слегка розовея, ответила она. - Тогда что бы вы посоветовали мне для аперитива? Он смотрел отчего-то через плечо, в зал. Девушка сняла бумагу, отделяющую антирадиационный чехол от стекла, и выставила на стол потертую квадратную бутылку, как и положено, этикеткой к гостю. - Ну, у нас есть хорошие кислые вина, - начала она. –Есть «Додэ» пятидесятилетней давности. Хотя стойте, кажется, он кончился, но можно открыть новый… Если вас устроит подождать еще десять минут… - Ничего, - улыбнулся он. – Мне нравится смотреть на ваши руки, когда вы открываете бутылки. Они очень красивые. Девушка покраснела и опустила глаза, глядя куда-то вниз – может, на свою руку, замершую на мгновение с расправленной бумагой, которую она собиралась положить в ящик. Вторая ее рука еще сжимала горлышко бутылки. Но едва взгляд девушки упал на бумагу, ее лицо вдруг изменилось. Это была какая-то листовка, еще относительно свежая, – виски недавно переупаковывали, - а если точнее, смятый плакат из дешевой бумаги с надписью «Wanted» и большой черно-белой фотографией на ней. Она посмотрела снова на молодого человека, который стоял перед ней, а потом вновь на бумагу. «Дункан С. МакМерфи» - большими буквами была подписала фотография, а ниже чуть мельче значилось: «5 000 000 т.у.е.». Девушка опять тупо посмотрела на него. - В чем дело? – дружелюбно поинтересовался мужчина. Он, пожалуй, выглядел чуть более аккуратно, черные волосы были зализаны, и одет он был не в синтетическую майку без рукавов, а в идеально подобранный пиджак, но квадратная нижняя губа, неяркие карие глаза, бесстыдная улыбка – все точно то же, что на плакате. Когда до нее наконец дошло, она пронзительно завизжала, заставив МакМерфи отпрянуть. Одновременно ее пальцы разжались, бутылка упала на стойку, проехалась по ней, упала на пол и разбилась вдребезги, расплескав драгоценное содержимое. Конечно, не было ничего удивительного в том, что этот человек казался ей смутно знакомым, ведь такие плакаты были развешаны по всем портовым городам Полуострова! - Эй, в чем дело? – окончательно перепугался МакМерфи, протягивая руку и касаясь ее предплечья. Из двери, ведущей на кухню, показался какой-то мужчина в белом переднике. - Кларисс! – вне себя от ужаса и ярости закричал он, едва увидев, что произошло. – Ты хоть понимаешь, что ты наде… - Это он! – шлепнув МакМерфи по руке и отступая от него, завизжала девушка. – Дункан С. МакМерфи! Охрана! Гости в комнате повскакивали со своих мест. Девушка визжала очень громко, и потому на палубе тоже забеспокоились. Кто-то заглянул внутрь. - Кларисс! Что ты болтаешь? – тут же меняясь в лице, но не понижая тона, подскочил к ней мужчина в переднике. – С чего ты взяла? - Да вот же, вот! – ткнув ему смятый плакат, истерически взвизгнула она. – Посмотрите сами! Это он, он точно такой же! Мужчина взглянул на плакат, и, вскинув голову, решил было сверить фотографию с незнакомым молодым человеком, но, разумеется, живого МакМерфи уже и след простыл. Несмотря на это, он в свою очередь закричал: - Охрана! Потом, от волнения обильно потея, кинулся на палубу, где столпились леди и джентльмены в вечерних туалетах, глядя за борт. Наконец появилась охрана – двое крепких мужчин, чьи руки скользнули под полы строгих пиджаков, выхватывая оттуда маленькие пистолеты на антивеществе. - Он прыгнул за борт! – воскликнула какая-то тощая дама, но ее тут же оттеснили назад вместе с доброй частью толпы. Оставшиеся тем временем продолжали наблюдать, как Дункан С. МакМерфи, спустившись по вделанной в борт парохода лестнице и включив спасательную систему, дожидается, пока надуется шлюпка. - Стойте, иначе мы будем стрелять! – пробасил один из охранников, однако было поздно – мигнула красная лампочка, оповещая о том, что шлюпка надута, после чего МакМерфи прыгнул в нее, отсалютовал охранникам, и, включив мотор, умчался, в считанные секунды исчезнув из виду. Белый пенистый след, оставшийся за ним, рассекла горячая струя, вырвавшаяся из пистолета охранника – но это было уже бесполезно. - Фонарь, быстро! – крикнул охранник своему напарнику, и, когда ручка фонаря шлепнула в его протянутую ладонь, принялся освещать воду и горизонт, но вскоре оставил и это бессмысленное занятие. - Ну что там? А? – поинтересовалась тощая дама. - Бесполезно, мэм, мы его упустили. - Так езжайте за ним! – воскликнула она, но охранник снова покачал головой. - Мы – прежде всего личная охрана сэра Гринни, мэм. Не ОП, и не охотники за головами. Наша задача – быть рядом с патроном, мэм. Рассержено стуча веером по ладони, дама проводила их взглядом. Двое охранников подошли к Освальду Гринни, опоздавшему по причине большого живота, мешающего ему быстро спуститься с верхней палубы, и принялись объяснять ситуацию. Гринни весьма нервно расспрашивал их. - А вы что же стояли? – обратилась дама к кому-то из толпы, ощущая потребность выразить кому-то свое негодование. - А что я должен был сделать? –оправдываясь, пожал плечами джентльмен. – Прыгать за ним? Я испачкал бы смокинг, но больше ничего не добился бы, уверяю вас. Лестница рассчитана на одного человека. Мне пришлось бы просто висеть на ней над головой этого бандита и ждать, пока он улизнет. - Прыгать за бандитом! – согласно закивал стоящий рядом араб. Он говорил с очень характерным ист-бейским акцентом. – Вы знаете, что он натворил, этот человек?.. Я вот не знаю, вдруг он убийца? Просто швырнул бы за борт – и все. Паф – и все. А вдруг он весь увешан оружием? - В этом есть резон, но… - не сдавалась дама. - Но ведь он не убийца, - вмешалась женщина помоложе и пониже, с очень белыми, маленькими некрасивыми зубами. – Дункан МакМерфи? Он не убийца. - А кто? На ее лице на миг появилось поспешно скрытое выражение торжества, выдающее в ней сплетницу со стажем. - Он вор. Он должен государству в общей сложности около десяти миллионов тройных единиц. - Неслыханно! – вскричала дама. - Удивительно! – присоединился первый джентльмен. – Но это не он ли ограбил Шато, случай в Гранд Опере? - Вполне возможно, - довольно и с достоинством сказала сплетница. – Вполне. - В таком случае, не он ли причастен к покушению на эсский венец? – спросила леди. - В Ист-Бее украли ребенка мафиози месяца два назад, - не дав ей ответить, вставил свое слово араб. – Мальчик по имени Лука Бени, до сих пор ищут. Никаких писем, ничего. Попросят крупную сумму. - К слову о детях, - сказала леди. – Вы не слыхали, будто у Рейве убили любимую кошку их дочурки? Она была задушена и подвешена на проводах. Жутчайшее зрелище. - Не хотите же вы и это повесить на МакМерфи? – недоверчиво спросил джентльмен. - О, если этот человек задолжал государству такую сумму, он способен на все! – воскликнула леди. – Впрочем, не то, чтобы я была уверена до конца... - Все может быть, - прерывая диалог, торжественно сказала леди с некрасивыми зубами. – Все может быть. Они замолчали и посмотрели в звездное небо. На следующий день, часам к одиннадцати, он заявился к Бэйсам, в их дом на южном побережье Полуострова. Стояла чудесная весенняя погода. Всюду цвел жасмин и зеленел плющ, посветлевшие воды залива мягко стучались о высокие стены построенных прямо в воде домов, заливали в квадратные дворики с тротуарами, у которых были привязаны небольшие прогулочные лодки. Домик Бэйсов был не у самой воды, а несколькими улицами выше, но из его больших окон открывался чудесный вид на залив. У двери росли кусты жасмина, а за углом цвела акация, от которой шел сладчайший аромат. Этот дом был одноэтажным, простым, но выглядел отнюдь не бедно. Его стены были выкрашены в приятный глазу оттенок бледно-желтого, двери и оконные рамы выполнены из светлого дерева. Большое квадратное кухонное окно слева было открыто, и за ним едва колыхалась прозрачная тюль. МакМерфи позвонил в дверь, и через некоторое время ему открыл симпатичный молодой человек в круглых очках – Эрни Бэйс собственной персоной. Вначале его светлые брови изумленно взметнулись наверх, но уже секунду спустя губы сами собой растянулись в улыбку. - Стэнли! – воскликнул Эрни Бэйс, широко расставляя руки для дружеских объятий. – Сколько лет, сколько зим! Он был неподдельно рад. - Но как, разве ты все еще здесь? – удивился Эрни, когда они отстранились друг от друга. – Я думал, ты собираешься уплывать с Полуострова. - Я собирался, - ответил МакМерфи. – Кое-что накрылось, пришлось возвращаться. - Но здесь повсюду твои фотографии, дружище, - слегка понизив голос, сказал Эрни Бэйс. – Ты не слишком рискуешь? МакМерфи неопределенно махнул рукой. Естественно, это было уже слишком даже для него, и он собирался оставить Полуостров как можно скорее, но сейчас ему приходилось идти на этот риск, так или иначе. Он собирался было что-то объяснить Эрни, но не успел. - Эрни? – донеслось откуда-то из глубины дома. – Чего ты там застрял? Кто пришел? - О господи. Это Мелен, - упавшим голосом пробормотал Эрни. - Опять кто-то из твоих друзей-зэков? – донеслось оттуда. Голос, определенно, приближался. За его спиной появилась дама с убранными назад черными волосами, в бледно-розовом переднике, и, едва взглянув на МакМерфи из-за плеча Эрни Бэйса, воскликнула: - Ну вот, посмотрите только! Дункан МакМерфи! О, видит бог, как я устала от всего этого! - Мелен, дорогая, - перебил Эрни, пытаясь втолкнуть ее обратно в дом. – Не стоит кричать об этом на всю улицу, правда. Ты сорвешь себе голос. - Наш дом превращается в притон, - продолжала та. – И я продолжаю твердить тебе – хватит водить сюда всякий сброд! Ступай на улицу, води там знакомства с кем хочешь, но пусть я об этом не знаю, Эрни! Я не желаю знать в лицо каждого сбрендившего преступника, с которым ты якшаешься! Эрни закатил глаза с выражением святого, вынужденного терпеть земные муки ради последующего за ними Рая. - Золотко, Мелен, - все же оттесняя жену с порога, проговорил он. – Ты же сама понимаешь, на улице нам было бы неудобно. Эрни кивнул МакМерфи заходить, и, когда тот вошел, закрыл и запер за ним дверь. - Сделай-ка нам чего-нибудь перекусить, - быстро сказал Эрни Бэйс, не давая жене разразиться новой тирадой, и выталкивая ее в кухню. По счастью, она подчинилась, хотя и буркнула сама себе из кухни, как будто теряя последние силы в попытках снести весь этот кошмар: - Боже праведный… - Даю тебе совет: никогда не женись, - сказал Эрни Бэйс, едва они остались одни, и бросился на белую, обитую кожей софу в гостиной. - До свадьбы ты давал мне совсем другие советы, - хмыкнув, заметил МакМерфи, садясь рядом. - До свадьбы я был наивным мальчиком, - возразил тот. – Кто бы мог подумать, какой Мелен окажется на самом деле. Она была просто ангелом до замужества, поверь мне. Замужество портит женщин. - Да нет, просто они все несостоявшиеся актрисы, - отмахнулся МакМерфи, тактично умалчивая о том, что Мелен, скорее всего, тоже была несколько разочарована, когда узнала поближе своего супруга. Эрни Бэйс на первый взгляд выглядел весьма трогательно. Он был невысок, со светлыми волосами, аккуратно разделенными боковым пробором, носил очки, был обаятелен, приветлив и умилительно неловок, как мальчик-подросток. Но со второго взгляда становилось ясно, что его тело под чистой белой рубашкой совсем не щуплое, как у лабораторной крысы, которой он казался, а вполне крепкое и тренированное, что уже наталкивало на мысль о том, что Эрни Бэйс - не тот, кем кажется. Нет, Эрни действительно был человеком невероятного ума, и проводил много времени в своей лаборатории; в первую очередь он был изобретателем. В противном случае ни этого дома, ни богатой свадьбы, ни дорогой одежды Мелен бы не получила – доход чете Бэйсов приносили исключительно патенты на самые ходовые изобретения Эрни. Первое время она была счастлива, считая, что нашла идеального супруга, – богатого, умного, неприхотливого, молодого и привлекательного внешне, - однако потом ей открылось, что разум Эрни гораздо реже продуцирует законные идеи, чем незаконные. У него был ряд легальных идей, получивших всеобщее признание, но их количество оказывалось совсем незначительным в сравнении с тоннами нелегальных. В преступном мире Эрни Бэйс был известен прежде всего как изобретатель оружия. Через его руки проходили грязные деньги, он действительно был тесно знаком с многими опасными людьми. Узнавая своего мужа поближе, Мелен постепенно начала осознавать, насколько глубока асоциальность этого человека. Казалось, норм морали, нравственности и уж тем более законов не существует для него. Покладистый характер Эрни только оттенял чудовищную безнравственность его существа, и жене ничего не оставалось, как смириться с этим. «Пусть делает, что угодно, - думала она, - но не в стенах этого дома. Я закрою глаза и сделаю вид, что не вижу этого. Пусть не впутывает меня в свои темные истории, и тогда я не буду попрекать его этим». Пока Эрни и МакМерфи о чем-то говорили, Мелен, тем не менее, приготовила им ланч, потому что где-то глубоко внутри все же оставалась примерной женой и гостеприимной хозяйкой. Она вошла в гостиную с подносом, на котором стояло блюдо с сэндвичами и кувшин с домашним лимонадом. - Огромное спасибо, - поблагодарил Эрни, приподнимаясь и чмокая жену в щеку. Мелен ничего не ответила, внутренне, однако, явно немного оттаяв. Она не умела долго злиться. Когда Эрни Бэйс учтиво наливал ему в стакан из этого кувшина, МакМерфи ненароком кинул взгляд на встроенный в прозрачную стенку градусник Мейгера. Он показывал небольшое повышение уровня радиации в воде. Мелен проследила направление его взгляда и успела забрать стакан из рук МакМерфи прежде, чем он поднес его ко рту. - Что такое, Мелен, дорогая? – спросил Эрни. - Чертова вода из канализации… Я сейчас налью новый, - сказала она. Эрни посмотрел на кувшин. - Не стоит, пол процента – это не так уж много, - попытался возразить тот. Но Мелен не слушала его. - Я заварю вам глете? – спросила она. - Ладно, - сдался Эрни. – Принеси сливки отдельно, пожалуйста. Мелен снова ушла. - Хм, довольно неплохо, - заметил МакМерфи, жуя сэндвич. – Твоя жена кое-что смыслит в кулинарии, да?.. Очень вкусно, миссис Бэйс! – крикнул он, желая поднять настроение жене друга. - Перестань, сама успокоится, - махнул рукой Эрни. В этот момент в дверь позвонили. - Открой! – донеслось из кухни. Эрни лениво поднялся с дивана и подошел к двери. Затем посмотрел в глазок, очевидно, не спеша открывать. - Кто там? – спросил у него МакМерфи. - Не знаю, - с искренним удивлением повернулся к нему Эрни Бэйс. – Какая-то девица. В звонок позвонили снова. - Если я ей открою, Мелен ни за что не поверит, что мы не знакомы, - шепотом сказал он. - Не открывай, - предложил МакМерфи. Снова раздался звонок. - Эрни, ты откроешь или нет?! – донеслось из кухни. – Неужели мне нужно идти аж отсюда, чтобы открыть за вас дверь? - Она все сказала, - прошептал Эрни Бэйс, снимая цепочку и поворачивая ключ в замке. Секунду спустя его светловолосая голова выглянула в приоткрытую дверь. МакМерфи не слышал, что они там говорили, но спустя еще несколько минут Эрни открыл дверь шире и отошел в сторону, неуверенно пропуская кого-то внутрь. На пороге и правда стояла девушка. Она сделала шаг вперед, и с освещенного крыльца вошла в тень прихожей. У нее были иссиня-черные волосы, забранные наверх, острый длинный нос и длинные черные ресницы. За собой девушка тащила дорожный чемодан в зеленую клетку на колесиках. Кроме того, через ее плечо была перекинута битком набитая сумка. Вначале МакМерфи не узнал ее. Вероятно, она тоже не узнала его, потому что, только сделав несколько шагов вглубь комнаты и прищурившись, словно пораженная своим открытием, воскликнула: - Дункан С. МакМерфи! Тут он и узнал ее. Это была та самая официантка с парохода, которая и помешала ему удачно переправиться в Ист-Бэй. МакМерфи показательно застонал. - Вы знакомы? – поинтересовался Эрни Бэйс, заинтересованный этой реакцией. - Да, - тут же ответил МакМерфи, вскакивая с дивана и закладывая руки в карманы. – Познакомься, Эрни, с девушкой, благодаря которой у меня накрылась моя поездка. Мне, правда, очень интересно, какого черта она здесь забыла. Эрни окинул ее крайне невежливым взглядом, не подходящим к его внешности. - Что я здесь забыла?! – трагически воскликнула она. – Меня уволили с работы из-за тебя, Дункан С. МакМерфи! - Необязательно называть меня полным именем, - как бы мимоходом отметил тот. – Можно и как-нибудь попроще. Девушка хотела было что-то сказать, но из кухни быстрым шагом вышла Мелен, очевидно, услышавшая незнакомый голос. - Что здесь происходит? Кто эта особа? Эрни?.. Ее заранее осуждающий взгляд остановился на муже, требуя объяснений. - Мелен, если ты думаешь, что я… - устало начал тот, но девушка перебила его. - Благодаря этому человеку меня уволили с работы, миссис, - обратилась она к Мелен Бэйс, и та тут же поняла, сколько у них общего. - Что ты говоришь?! – с неподдельным сочувствием воскликнула Мелен. - Вы мне не верите? – откликаясь на это сочувствие, жалобно пролепетала девушка. Мелен взяла ее за плечи и подвела к дивану, предлагая сесть. - Милочка, зная его не первый год, я верю каждому твоему слову. Так что же произошло? Пока девушка коротко рассказывала о том, что случилось на пароходе, Эрни шепнул: - Похоже, они стоят друг друга… - По крайней мере, она открыла мне все карты разом, и мне никогда не придет в голову на ней жениться, - со смехом заметил МакМерфи. - Я разбила бутылку с дорогим виски, и шеф сказал, что всей моей зарплаты не хватит, чтобы его оплатить, - по конец уныло сказала девушка. – Он прогнал меня с работы, сказав, что тысячи добиваются этого места, а я позволяю себе так транжирить деньги. - Ужасно! – воскликнула Мелен. – И что же, тебе некуда податься? - Моя мама живет в восточной части страны, а у меня нет денег, чтобы добраться туда на поезде. - Прости, кажется, мы ничего не можем для тебя сделать, - отсекая ненужные разговоры, сразу сказал Эрни. Жена кинула на него уничижающий взгляд. - Ты никогда не имел сердца, Эрни, - с отвращением сказала она. – Бедная девушка потеряла работу, и сейчас вынуждена скитаться по Полуострову. Ты что же, предлагаешь ей просить подаяния? Мы должны помочь… Эрни, хорошо знавший свою жену, не повелся на это показное милосердие. Он слишком хорошо видел, что его жена, конечно, сочувствует девушке, но не так сильно, как хочет показать – скорее она очень рада найти повод для мести своему супругу, так долго трепавшему ей нервы. - Я вовсе не прошу у вас помощи! – перебила ее девушка. - Я все так же не понимаю, какого черта она тут делает, - обратился МакМерфи к Эрни Бэйсу. - Какого черта?! – одновременно переспросили Мелен и девушка. Затем Мелен продолжила за обоих: - Это ты, Дункан МакМерфи, виноват в том, что она попала в такое положение. Или ты совсем лишен совести, как и мой дорогой супруг? - Мелен… - попытался возмутиться Эрни, но его никто не слушал. МакМерфи же почувствовал, как осуждение и ненависть сразу двух молодых женщин концентрируется на нем, и это вряд ли было очень приятным чувством. - Я, кажется, виноват в том, что у нее кривые руки, - с поддельным изумлением сказал он Эрни. - Не строй из себя идиота, дорогой мой, - продолжала вступаться за девушку Мелен. Та, похоже, попала в очень выгодное положение – ей ничего не нужно было говорить, Мелен говорила все за нее. – Если бы бедняжка не испугалась, она бы не выронила бутылку. А она испугалась тебя! МакМерфи хотел было что-то возразить, но Эрни совершенно серьезно сказал: - Нет-нет, Мелен во всем права. Мой друг – очень страшный человек. Поэтому втройне непрактично со стороны юной леди оставаться в его компании. Мой друг – очень опасный преступник. - Как ты думаешь, что должен сделать человек, чтобы его фотографии висели по всему городу? – подключился МакМерфи, напуская на лицо злорадную ухмылку. Краем глаза он увидел, как Эрни с трудом удерживается от смеха. Такое зловещее выражение на лице МакМерфи он видел впервые. - Вот именно, - продолжил Эрни. – Я говорю тебе без всяких шуток. Лучше убирайся отсюда подобру-поздорову. Тебе тут нечего делать. - В конце концов, мы думаем о твоей безопасности, - кивнул МакМерфи. – Может, мне и не будет выгоды от твоего убийства… Но мало ли кто идет за мной по пятам. Ты рискуешь попасть в очень плохую историю. Похоже, это подействовало. На лицах женщин застыли странные выражения. Однако Мелен, вглядевшись в лицо супруга, и явно уловив в нем что-то, все-таки продолжила гнуть свою линию. - А это не займет так уж много времени, - сказала она. – Ты просто доставишь леди домой, в ее город. Неужели это так далеко? Услышав об этом, МакМерфи и Эрни не сдержались и громко расхохотались. - Господи… Ты слышал это? Ты слышал? – всхлипывая и сгибаясь пополам, пробормотал Эрни. Лицо Мелен слегка покраснело, но упорство в ней побороло смущение, и выражение мстительной настойчивости не сошло с него. - А что в этом такого, позвольте спросить? - Дорогая, - пытаясь отдышаться и снова говорить серьезно, начал Эрни. – Золотко мое, солнышко… Видишь ли, Стэнли и сам не знает, как ему теперь покинуть Полуостров. Его свобода…можно сказать…висит на волоске. Иначе он бы не пришел сюда. Ты хочешь, чтобы он взял под свою опеку эту девицу? Это очень смешно, дорогая, очень, но сейчас не время для шуток. Если так случится, им обоим настанет…как бы сказать приличнее…крышка. - Нет, - упрямо сказала Мелен. – Он доставит ее домой и они не попадутся. Как-нибудь да устроите это. Когда дело касается вас самих, вы как-то умудряетесь выйти сухими из воды. Вот и в этот раз попытайтесь, но хоть ради других. - Господи, Стэнли, иногда мне так хочется попросить прощения за глупость своей жены… - шепотом сказал Эрни, но МакМерфи знаком попросил его замолчать. Снова заложив руки в карманы, он медленно обошел диван, как бы раздумывая. - Ну хорошо, - наконец сказал он. – Давайте будем справедливыми, миссис, и признаем, что я не виноват в этой истории. Девушка сама разбила бутылку, и в этом виновата только ее неловкость. С этим вы не поспорите. Но я готов оказать ей услугу, просто из сострадания. Разумеется, в обмен на другую услугу с ее стороны… Эрни громко засмеялся, слишком хорошо понимая эти намеки. - Это на какую же? – наконец подала голос девушка, косясь на него. - Ну… например, сексуальную, - деловым тоном предложил МакМерфи. Мелен чуть не задохнулась от возмущения, и он поспешил продолжить: - Ну пусть девушка признает, что просто так она бы за мной не пошла. Кто я? Преступник, вор, может, даже убийца… Может, это я повесил кошку спекулянтов Рэйве на проводах на глазах их маленькой дочки. Разумно было бы испугаться и всеми силами избегать встречи со мной… Это было, пожалуй, даже слишком. Девушка чуть не сгорела от смущения под аккомпанемент смеха мужчин. - Это… полная чушь… как ты только можешь… - Это переходит все границы, - закричала Мелен. – Эрни, я подаю на развод! Я сию минуту подаю на развод! Какого черта ты ему поддакиваешь? - Погодите, что же здесь такого? – с поддельным возмущением воскликнул МакМерфи. – Все честно, риски у нас обоих одинаковые. Да нет, как же… я рискую большим, миссис! Я рискую своей свободой, может, даже своей головой! А ей чего стоит одна ночь со мной? Если я не сдержу свое слово, то можете лично сдать меня охотникам за головами. - Что?! – закричала девушка, не в силах выдавить ничего больше. – Что?! - Нет, постой, она ведь не может быть уверена, что ей понравится, - сквозь смех возразил Эрни. – А вдруг ты ее обманешь? - Она может спросить у какой-нибудь из моих любовниц, - предложил тот. – Их обычно все устраивает. Все честно, ручаюсь! - Хватит! – оборвала их Мелен Бэйс. – Я не желаю больше это слышать. Вы бессердечные твари. Эрни! Я подам на развод, я клянусь, что подам на развод. Она обняла девушку за плечи, успокаивая ее, и увела куда-то в другую комнату. МакМерфи и Эрни Бэйс остались одни в гостиной. Отсмеявшись, они как ни в чем не бывало принялись за оставшиеся сэндвичи. - Она уйдет от тебя, - сказал МакМерфи. - Вряд ли, - возразил тот. – Боится, что ей придется вернуться в свою глубинку. Для их семьи это было бы позором. Ты знаешь, сколько уже раз она обещала со мной развестись? Так как Мелен не успела заварить им глете, пришлось идти на кухню и делать это самостоятельно. Глядя, как МакМерфи выливает в свою чашку чуть ли не половину кувшинчика со сливками, Эрни Бэйс недоуменно спросил: - А и правда, что ты делал на этом пароходе? Не мог выбрать что-нибудь попроще, чем Ист-Бэй? - Вообще я шел за Гринни, - признался МакМерфи. - Освальдом Гринни?! – воскликнул Эрни. Тот кивнул. – За директором «Genuine Cure»?! МакМерфи кивнул снова. - Я давно хотел до него добраться. Мне оставалось всего ничего, - он вздохнул. – Если бы не она… Его пароли почти были у меня в руках. Гринни никогда не платит наличными. Он не знает, что в банке его миллионы гораздо уязвимее… - Слушай, Стэнли, да ведь ты бы был тогда миллионером, - недоверчиво отметил Эрни. - Был бы. Но сейчас вся работа коту под хвост… - И что бы ты делал тогда, когда получил бы его миллионы? МакМерфи негромко засмеялся. - Ну, точно не оставил бы их себе. Внезапное богатство у человека, за чью голову назначено шестнадцать миллиардов… - Тогда что? МакМерфи смотрел в окно, выходящее на маленькую терассу с бассейном. Легкий ветерок колыхал тюль. - Не знаю, - проговорил он. – Главное, что я достиг бы этого. Это самое масштабное дело, за которое я когда-нибудь брался. Если бы у меня получилось…этого было бы достаточно. А деньги… наверное, я бы переслал их в больницы для бедных и школы. Анонимно, конечно. Или придумал бы что-нибудь еще… Это неважно. Разорить Гринни, разорить Мэйсонов, разорить еще пару сволочей – и мир, наверное, изменится к лучшему. По крайней мере, у людей будет шанс на революцию. Они помолчали. Эрни хорошо понимал ход мыслей своего друга – он сам, наверное, поступил бы так же. - А что ты собирался делать сейчас? МакМерфи ответил не сразу, словно взвешивая, стоит ли описывать вслух еще не до конца оформившуюся идею. - Ты слышал когда-нибудь про список привилегированных? – наконец спросил он. Глаза Эрни расширились от удивления. - Только не говори, что хочешь… - медленно проговорил он. МакМерфи кивнул. - Знаю, идея опасная... - Это самая безумная идея, которую я когда-либо слышал, - признался Эрни. – Даже безумнее, чем разорить Освальда Гринни. - Список привилегированных – самый грязный трюк правительства, когда оно еще было на стороне людей. А после Эйкинса им стали пользоваться внаглую… Почему мне тоже внаглую не использовать его? Тогда я получу все особые привилегии, которые имеет Гринни, или Мэйсоны, или Премьер. Вот тогда-то… вот тогда-то будет революция! Эрни посмотрел на него со страхом и восхищением. Даже зная авантюристский характер своего друга, он не мог поверить, что тот возьмется за это. - Но ты же понимаешь, какая охрана в доме Премьера, - произнес он. - Да, - потирая переносицу, пробормотал в ответ МакМерфи. – Но у меня есть пара идей на этот счет… Нужно еще прикинуть… - Вписаться в список привилегированных, разорить Гринни и Мэйсонов… Да ведь это просто все с ног на голову перевернет, Стэнли! Да ведь это…ведь это черт знает что! Запоздало просчитывая все последствия таких действий, Эрни пришел в возбуждение и заходил по кухне. Он и сам знал, что политическая ситуация, сложившаяся на Полуострове, рано или поздно закончится тиранией. Эта система была так отлажена, что обойти ее простому человеку было невозможно. Общество, ровно поделившееся на богатых и бедных, могло только ожидать своей судьбы и надеяться, что она будет к ним благосклонна. Попытаться нарушить последовательность событий было невероятно дерзким решением, которое мог принять только такой умелый вор и храбрый стратег, как Дункан С. МакМерфи. Эрни осознал, что в глубине души совершенно не удивлен. Человек из списка привилегированных был неуязвим. Большинство законов не распространялось на него, и, кроме того, он получал особые права. Накручивающая обороты система, постепенно вырастающая из анархии, в которую погрузился Полуостров после убийства последнего президента, не давала ни единого шанса любой организации, желающей восстановить порядок в стране. Однако одно-единственное послабление – и революция, вероятно, восторжествовала бы. Людям был бы дан шанс на спасение своей страны. И МакМерфи прекрасно знал об этом. Пока Эрни Бэйс размышлял об этом, в комнату вошла Мелен, ведущая за собой девушку с парохода. Они выглядели более-менее успокоившимися, однако явно не смирившимися. - Ну что, Мелен, вы что-нибудь решили? – спросил Эрни у нее. – Может, она решила согласиться на его предложение? Девушка фыркнула. - Что б вы знали, сюда уже едет ОБ! Эрни и МакМерфи переглянулись. - А вот это не смешно, - предупредил Эрни. - Кларисс вызвала отряд безопасности из телефона-автомата, еще до того, как пришла сюда, - объяснила Мелен. – Ей нужно было только уточнить адрес и перезвонить… И, вы не поверите, я разрешила ей использовать наш телефон. Эрни тут же быстро обернулся к МакМерфи. - Стэнли, – заговорил он. – Сейчас спустимся ко мне в лабораторию... Я тебе дам кое-что. Штука получше «Абсолюта», тебе понравится… Потом как обычно, через подвал. Договорились? - А ты? – спросил МакМерфи. - Я разберусь, не беспокойся. Не впервые же… - Спасибо, - искренне поблагодарил тот. Эрни немного смутился. - Я так понял, ты оставил все свои вещи на пароходе?.. Если нужно, я одолжу денег. Они уже собирались выйти в гостиную, но в дверях застыла Мелен. Эрни кинул на нее раздраженный взгляд. Похоже, он с трудом сдержал редко появляющееся у него желание огреть ее чем-нибудь по голове. - Ну что еще?! Мелен подняла руку. Два ключа ударились друг о друга. - Это ключи от лестницы. - Мелен, мне нужно в лабораторию! – как ребенку, попытался объяснить ей Эрни. - Или МакМерфи позаботится об этой бедной девочке, или мы будем ждать здесь ОБ, - сходу выдвинула свои условия Мелен. Видно было, что внутренне она считает свой поступок героизмом. Было определенно плохим делом вот так шантажировать людей, однако ради торжества справедливости она была готова и на такое. - Мелен, ты перестанешь или… - Все нормально, - громко перебил его МакМерфи. – Хорошо, без проблем, я беру с собой эту…как ее там, Каприс? - Кларисс Церт! – закричала девушка. - Не важно, - быстро сказал МакМерфи, хватая одной рукой запястье девушки, а другой выхватывая ключи у растерявшейся от такого быстрого согласия Мелен. - Слушай, Стэнли, ты не должен был… - бормотал Эрни, спускаясь за ним по лестнице. – Мы бы что-нибудь придумали, ты же берешь на себя такой риск… - Не хочу, чтобы она висела у тебя на шее, - отрезал МакМерфи. - Но она не будет… - Все нормально, Эрни, я разберусь, - он на мгновение остановился и широко улыбнулся ему. –Твоя жена правильно говорит. Я выходил сухим из воды столько раз, удача не изменит мне и в этот. Эрни внимательно посмотрел на него и не нашел в себе силы, чтобы перечить. На то, чтобы открыть дверь в лабораторию, ему пришлось потратить несколько минут. МакМерфи лично консультировал его по вопросам безопасности, и, уж кому-кому, а ему можно было в этом доверять. Однако даже так процедура открывания двери непомерно растягивалась. В конце концов, он, МакМерфи и Кларисс Церт скрылись за этой дверью.