i'll paint you a clear blue sky

the way you used to touch my soul was always so sweet and lovely no matter how far apart we were you’d always pick up the phone but now i’m truly all alone in this world

Феликс уже несколько суток оставался дома, только один раз покинув пределы своей крепости, чтобы купить продукты. Его отсутствия в университете всё равно никто не заметит, а брату он сказал, что нехорошо чувствует себя после их воскресной прогулки. В тот день всё-таки было довольно холодно, а беспощадный дождь прекращался лишь на короткие промежутки. Если быть предельно честным, Феликсу уже надоело страдать. Его тревожно-депрессивное состояние затянулось. В конце концов, кем они с Джинни приходились друг другу? Друзья с натяжкой, никогда не имеющие шанса узнать друг друга ближе. Он сам виноват в том, что придумывал у себя в голове все эти несбыточные сценарии, как они сближаются и вместе проводят время, смеются над глупыми шутками, и как он, Феликс, робко заключает парня в объятия, признаваясь, что Джинни – его самый драгоценный подарок. Феликс безумно скучал. Ночью он спал прерывисто, часто вставал проверить телефон и даже поймал себя на мысли, что не против был бы снова получить сообщение откровенного содержания. Хоть что-то, доказывающее, что про него не забыли так легко. Брюнет просыпался и бесцельно валялся на кровати, наблюдая за тем, как небо меняет свои цвета, от древесно-угольного оттенка серого до светлого платинового, почти сияющего. Днём парень тоже не выбирался из постели, прижатый невыносимым грузом печали и бессилия, охваченный полным незнанием того, как продолжать жить в этом мире. В комнате его души больше не поливали цветы, отчего листья некрасиво загнулись и облетели, не стирали пыль с полок. Только оставили форточку нараспашку, и всё пространство застыло, покрылось инеем, проледенело до костей, до самой своей сути. Феликс, конечно, понимал, что рано или поздно это закончится. Он уже сумел пережить утрату самых близких людей и абьюзивные отношения, в которых его даже за человека не считали. Сумеет пережить и это. Забавно, что прошлое, которое всегда было для него реальнее, чем настоящее, померкло из-за такого случайного обстоятельства, как знакомство с парнем из интернета. Должен ли он был в таком случае поблагодарить Джинни за то, что тот помог ему забыться? И для чего вселенная так любезно переплела их тропинки жизни? Ликс вообще плохо понимал, за что на него одно за другим сыплются все эти испытания. Неужели он так и будет страдать до конца своих дней, пока кто-то другой сворачивает горы, достигая всех возможных высот и нежась в сладких объятиях любви и славы? Разве же это справедливо? Или всё дело в том, что он предпочитал любовь мужчин, родившийся геем в неправильном месте, в неправильное время и неправильной жизни? Такие вопросы как пчелиный рой крутились в феликсовой голове этими бессонными ночами, без намерения покинуть её и вспышками мелькая на периферии сознания. Пятничным вечером Ликс всё же выбрался из квартиры чтобы встретить Ёнбока с работы и вместе прогуляться до дома. Брат переживал за его состояние и попросил об этой небольшой услуге лишь для того, чтобы Феликс немного развеялся. Он брёл по тускло освещённой улице. Мимо проезжали машины, разбрызгивая в разные стороны лужи и громко сигналя. Люди на передних сидениях, несмотря на долгий рабочий день, выглядели расслабленными и активно что-то обсуждали между собой. Наверное, строили планы на выходные. Кто-то спешил скорее вернуться домой к своей второй половинке, где для них уже был приготовлен вкусный ужин, кто-то к друзьям вместе посмотреть сопливый романтический фильм за бокалом вина, другие – шумно отметить завершение недели в клубе. Бегло всматриваясь в окна автомобилей и сочиняя истории чужих жизней, Феликсу пришло в голову, что, будь он в одном из них, то направлялся бы сейчас в небольшую пустынную квартирку, где его ждали разве что долги по учёбе, накопленные за последние дни. Вдруг песня, играющая у него в наушниках, оборвалась звуком входящего сообщения. Он стянул с маленьких ладошек перчатки и разблокировал экран. [ jinnie, 20:55 ] привет Феликс даже остановился, не веря своим глазам. [ jinnie, 20:55 ] не знаю с чего лучше начать мне очень стыдно за те сообщения но я не хочу чтобы из-за них мы перестали общаться Сердце забилось в пугающе быстром темпе. Брюнет стоял, будто приколоченный, посередине дороги, и смотрел на всплывающие одно за другим сообщения. Руки мигом замёрзли и покраснели, но Ликс этого не замечал, и, кажется, вообще забыл, что людям для существования нужно дышать. [ jinnie, 20:56 ] я пойму если ты откажешь просто хотелось это сказать Феликс чувствовал себя так, как если бы на протяжении нескольких лет считал себя смертельно больным, а теперь вдруг выяснилось, что врач ошибся с диагнозом и всё у него будет в порядке. Всё будет в порядке. Про него не забыли. О его чувствах позаботились. Затаив дыхание и уже совсем не чувствуя пальцев, Феликс быстро застучал по клавишам клавиатуры. Если бы этот разговор состоялся вживую, Ликсу, конечно, было бы очень неловко. На странице диалога, если пролистать выше, всё ещё можно было найти те самые сообщения, в которых они оба, поддавшись внутреннему буйству чувств, позволили себе перейти черту. Феликс так и не решился стереть единственные доказательства случившегося тем вечером. Анонимность определённо с самого начала позволяла говорить больше и смелее, чем они сказали бы друг другу лично, почти без колебаний излагать свои настоящие мысли. Именно благодаря этому чувству защищённости перешагнуть смущение оказалось не так уж сложно. [ moon boy, 20:57 ] я тоже не хочу прекращать общение думаю нам просто нужно было время? [ jinnie, 20:57 ] спасибо что ответил мне правда очень жаль т_т я знаю что для тебя важна анонимность [ moon boy, 20:57 ] значит мы в порядке? [ jinnie, 20:57 ] мы в порядке [ jinnie, 20:58 ] просто тогда у меня был стрессовый день и у меня… давно никого не было но я уже решил эту проблему обещаю что такого больше не повторится Компания подростков, недовольно протискивающаяся рядом с Ликсом, заставила его поднять глаза от экрана и освободить дорогу. Стоя на обочине и наблюдая, как огни фар, уличные фонари и яркие вывески сливаются в одно ослепляющее пятно, брюнет вновь и вновь перечитывал: «у меня давно никого не было, но я уже решил эту проблему». Джинни начал с кем-то встречаться? «Обещаю, что такого больше не повторится». Феликс клянётся, что уж лучше бы повторилось. Вселенная и впрямь решила над ним поиздеваться, раз вместе с примирением чётко дала понять, что он – не более, чем просто друг. Ему будут писать, если станет скучно, обращаться за советом, если появятся какие-то проблемы, но он никогда не будет ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. Самое смешное в этой ситуации – Феликс первый провёл черту. Это он не хотел, чтобы к нему подобрались близко, и он не желал никого впускать за кулисы своей души. Когда в действительности только и искал, что любви, и отдал бы жизнь, чтобы найти её. Теперь брюнет не имел абсолютно никакого права обижаться и жаловаться. Он лично постарался, чтобы всё произошло именно так, как произошло. И то, что Ликс только сейчас признался себе в том, что по уши влюбился в парня, которого даже никогда не видел, не давало ему основания расспрашивать и предъявлять претензии. [ moon boy, 21:00 ] хорошо!! рад что всё разрешилось На экране высветился пропущенный вызов от Ёнбока. - Алло, ты уже приехал? Я почти на месте. Феликс спрятал телефон в карман, предварительно отключив звук уведомлений. Он чуть позже разберётся со своими проклюнувшимися чувствами и придумает, что делать дальше. А пока он крепко обнимал брата, и тот мягко похлопывал его по спине, взъерошивая волосы на затылке. - Как ты? Чувствуешь себя лучше? – Ёнбок, несмотря на утомлённый вид, улыбался, и в его глазах красиво отражались блики света. - Да, думаю, на следующей неделе уже вернусь на учёбу. Пришлось приложить усилие, чтобы изобразить подобие улыбки. Феликс чувствовал себя притворщиком и фальшивкой, но ничего не мог с этим поделать. - Кстати, как продвигаются ваши репетиции? Конкурс ведь уже в этом месяце? - Если честно, я так устал, что уже не понимаю, доволен результатом или нет, - ответил Ёнбок, выдыхая облако пара и глядя на то, как оно рассеивается в воздухе, - но да, конец совсем скоро. На следующей неделе проведут финальную примерку и распределят порядок, в котором мы будем выступать. - Он тоже имеет какое-то значение? - Конечно. Судьи лучше всего запоминают тех, кто выступает в начале и в конце. Середина обычно теряется, так что оказаться там сильно снижает шанс на победу. - Несправедливо, - Феликс поджал губы, - надеюсь, вам повезёт. Ёнбок только пожал плечами, мол, ничего не попишешь. После «дружеской взаимовыручки» Хёнджин, очевидно, пришёл в чувство, и за прошедшую тренировку они наверстали упущенное. Если всё пойдёт гладко и дальше, то они успеют провести пару генеральных репетиций и договориться с ответственным за световые эффекты, чтобы тот включал анимации в нужное время. В общем, работа над выступлением шла по плану, и Ёнбок уже не мог дождаться дня оглашения результатов.

***

Прошла неделя. Общение Феликса с Джинни так или иначе вошло в свою привычную колею. Утренние сообщения с пожеланием доброго утра, обмен новостями и обсуждения каких-нибудь философских сюжетов, которые обычно длились до поздней ночи. Они больше ни разу не возвращались к теме обмена интимными фотографиями, а Джинни в принципе стал реже делился своими снимками – то ли для того, чтобы случайно не спугнуть Ликса, то ли по каким-то собственным причинам, о которых брюнет ничего не знал. Но в точности как раньше быть уже не могло. Теперь Феликс в каждой фразе и в каждом слове выискивал намёки, которые прояснили бы вопрос о том, появился ли у Джинни постоянный партнёр. Ответы, к сожалению, не находились, и брюнет продолжал запираться в круге недоверия и неопределённости. Он бы предпочёл на сто процентов удостовериться, что у Джинни появилась пара, чем сидеть и мучиться догадками, не смея задать самый главный вопрос: кто я для тебя? Феликс искренне восхищался энтузиазмом Джинни и его преданностью своим увлечениям, открытостью, с которой тот рассуждал о вещах, которые могли бы стать предметом общественного осуждения, и всепоглощающей, яркой любовью к миру. Ликс уважал его, и, никогда не зная лично, был уверен в его человечности и душевной красоте. Это чувство грело и одновременно очень сильно ранило. Феликс не так уже много раз в своей жизни влюблялся, и впервые влюблённость ощущалась такой пронзительной и изначально обречённой на провал, что делала его самым несчастным мальчиком во вселенной. В один из дней, сидя на паре по корейской культуре и пытаясь найти что-нибудь, чем можно занять руки, чтобы было не так очевидно, что он едва держит глаза открытыми, Феликс получил смс от Ёнбока. [ yongbokkie, 15:02 ] ликси ты свободен в эту пятницу после пяти? пожалуйста ответь!! это срочно [ me, 15:02 ] свободен а что случилось? [ yongbokkie, 15:05 ] расскажу дома спасибо!! ты лучший Парень едва сдержался, чтобы глупо не захихикать. У Ёнбока время от времени случались «приступы обожания Ли Феликса», как он сам их называл, и это очень веселило самого Ликса. Любовь, которую Ёнбок болезненно копил всё это время, теперь лилась через край, и он не упускал ни единого момента, чтобы повиснуть на брате с объятиями или поиграться с его волосами, когда они смотрели вечерние развлекательные шоу по телевизору. По утрам он иногда тайно подкладывал в сумку Феликса различные снеки и термосы с мятным чаем, беспокоясь, что тот не успеет позавтракать и проходит целый день голодным. Ёнбоку всегда было трудно выражать свои чувства словами, но Ликс понимал и так. Их отношения определённо проживали свой лучший период. Вечером того же дня Феликс поинтересовался, зачем так внезапно понадобился брату. - Да, точно! Один из преподавателей в студии слёг в больницу, и теперь им не хватает человека в команду жюри для ежемесячной аттестации. Я согласился заменить его, а сегодня выясняется, что прямо на это же время поставили собрание в универе. - О... и как я смогу помочь? - Придётся снова сходить вместо меня. Там ничего сложного, только примерка и распределение порядка номеров. - Вместо тебя – в смысле, притворяясь тобой? - Феликс смотрел на него глазами полными ужаса. - Ликси, это займёт не больше часа. Прошу тебя. Всякий раз, когда близнецы с кем-то знакомились, им с ходу задавали вопрос: «Вы когда-нибудь притворялись друг другом?». Была пара случаев, но только в шутку. Несмотря на внешнюю одинаковость, братья были абсолютно уверены в том, что различить их очень легко. Во-первых, конечно, веснушки, которых не было у Ёнбока. Во-вторых, стиль в одежде, жесты и мимика. Ёнбок был более сдержан в проявлении эмоций, стараясь держать всё под контролем и не подавая голоса, если в этом не было острой необходимости. Феликс, до того, как закрылся в себе, был эмоциональным и громким, особенно в компании близких людей, и жил, полагаясь скорее на внутреннее чутьё, чем на здравый смысл. Плюс ко всему, его голос от природы был немного ниже, чем у брата, и это отметало все оставшиеся сомнения в вопросе кто есть кто. В детстве близнецы пробовали меняться ролями, но обычно их быстро разоблачали и эксперимент превращался в смешной спектакль. Да, Феликс легко согласился пойти на примерку в ателье, притворившись Ёнбоком, ведь там его никто не знал. Но идти вместо него в университет, где придётся столкнуться с людьми, которые общаются с братом каждый день? Разве не проще просто наврать что-нибудь о внезапной болезни? - Я бы так и сделал, но нужно убедиться, что костюм сшили как надо, я хочу, чтобы выступление было идеальным. Ну пожа-а-алуйста, Ликс? Ёнбок жалостливо выпятил нижнюю губу, и Феликс ненавидел то, как легко он ему поддаётся. - Хорошо. Но если что-то пойдёт не так – я не виноват.