Приключения в Центральном Мире: Ник Х

Тело охранника, отброшенное в сторону, вмялось в стену загородного дома. Не успело оно скатиться на землю, как в него полетел алый огненный шар, в результате чего то обуглилось, превратившись в дымящийся труп. Ещё несколько человек, отчаянно стреляя, не могли даже приблизиться к существу: раскалённый воздух вокруг него плавил пули в полёте, и они падали к его ногам дождиком жидкого металла. Само существо было подобно ожившему вулкану. Его тело, сложенное из угольно-чёрных базальтовых плит, испещряли огненные реки — алая магма пульсировала в жилах, вырываясь наружу на ладонях и ступнях, состоявших из той же раскалённой породы. Голова, уродливая каменная маска демона, пылала ослепительным факелом, заменявшим волосы. Существо взмахнуло рукой, и полумесяц пламени пронёсся по территории, испепеляя всех на своём пути. Выжившие, объятые агонией, корчились на земле, жизнь быстро покидала и их. Трава вспыхнула, и огонь, словно живой, пополз по ухоженному газону, пожирая всё на своём пути. Существо повернулось к двери в дом, выбив её огненной струёй. Переступив порог, чудище увидело сидящего за массивным обеденным столом пухлого мужчину в дорогом смокинге, который в очередной раз наливал себе в стакан вина из бутылки. Всё лицо его было красным, глаза - мутными и ничего не выражающими. Мужчина был пьян, чего не скрывал, икая и что-то бормоча. - Где мэр?! - демоническим голосом прорычало существо, приближаясь к столу, оставляя на деревянном полу следы от отпечатков его ступней из сажи. - Его... Хик... Уже нет... Хик... - чинуша пьяно икнул, залпом осушил бокал и дыхнул в сторону гостя. Пламя на голове чудовища от этого дуновения отпрянуло назад, словно от огнемёта, но тут же вернулось в исходное состояние. - Где. Этот. Старик?! - по слогам проговорило существо, угрожающе зависнув над мужчиной, дерево под ладонями, которыми он опирался на стол, начало тлеть. - Нету его... Уезал... Хык... Бррррууууу... Не найдышь... Хык... - заплетающимся языком пробормотал толстяк, упав лицом на стол, захрапев. - Ты мне без надобности... - прошипело чудище. Оно схватило огненной рукой мужчину за волосы, которые тут же вспыхнули сухим шелестом. Вторая ладонь вцепилась в лицо толстяка, заоравшего от боли. Раздался душераздирающий вопль, смешавшийся с шипением жареной плоти. Кожа пузырилась и сползала, обнажая то, что было под ней. Огонь быстро перекинулся на костюм, поджигая всё его тело, превращая мужчину в живой факел. Дом наполнился сладковато-приторным смрадом палёного мяса и волос, пока орущего мужчину поднимал одной рукой монстр. - ... Зато хотя бы помучаю тебя от скуки! Спустя несколько минут существо вышло из пылающего дома, держа в руке обугленный, дымящийся труп, который теперь больше походил на головёшку. Огонь на улице уже спалил всю траву, перекидываясь на растущие на участке деревья на красивую беседку и даже на сам дом, точнее, на его деревянные части. Существо выпустило струи огня, поджигая всё остальное. Повалил дым, оставляя после себя плавящиеся металл и даже кирпичи. Трупы охранников моментально вспыхнули, словно спички. - Что ты там говорил, Ник? Опыта у тебя больше? - безумно засмеялось чудище, осматривая устроенный им хаос. - А как тебе такой опыт? Силы твои было легко освоить. И теперь я, наконец, возьму своё. Сначала найду старика, а затем займусь своими бывшими "хозяевами"... Каменно-огненное тело тут же начало изгибаться под неестественным углом. Послышался хруст каменного тела, треск пламени и магмы постепенно угасал. Один демон стал сменяться другим, сопровождая метаморфозу исходящим от тела алым свечением. Двупалые ноги из камня и твёрдой магмы превратились в зелёные лапы, похожие на кошачьи, будто покрытыми шерстью тёмно-зелёного цвета и хитином болотного цвета. Четырёхпалые мощные руки, в которых недавно игрался алый огонь, стали меньше и тоньше, покрылись шерстью и хитином, а вместо четырёх человекоподобных пальцев выросли пять монструозных, увенчанных острыми когтями. Из копчика вырос длинный хвост, напоминающий помесь хвостов льва и ягуара или леопарда, покрытый тёмно-зелёной шерстью и увенчивающийся кисточкой. Голова из каменной маски, покрытой огнём, медленно превратилась в напоминающую кошачью, увенчанную торчащей сзади неё гривой. Вытянутая морда угрожающе зарычала, обнажая острые, как бритвы, зубы в пасти. Алые глаза зловеще осмотрели охваченный пламенем участок, после чего тварь на огромной скорости понеслась к забору, пробежала по нему и, перебравшись на другую сторону, приземлилась и кинулась бежать, оставляя за собой болотный след и ужасающий рёв, пронёсшийся по округе, от которого кровь стыла в жилах.

* * *

Удар. Короткий, точный, оглушающий. Второй — в солнечное сплетение, вышибая воздух. Третий — челюсть захрустела. Четвёртый, размашистый удар, отшвырнул бандита к витрине магазина; стекло покрылось паутиной трещин, и он осел на пол, беспомощный и побелевший от боли. Фоур Армс тяжело дышал, его массивная грудь вздымалась. Позади него лежали другие бандиты без сознания - очередное ограбление. Вот только и в этот раз бандитам не улыбнулась удача... Краснокожий пришелец двинулся вперёд, угрожающе возвысился над бандитом, схватив того за грудки нижними руками, подняв на уровень своего лица. Четыре изумрудных глаза, холодные и бездонные, впились в его перекошенное от ужаса лицо. От них, казалось, не было спасения. - Где он? - чуть ли не прорычал Фоур Армс. Голос его был низким, похожим на отдалённый гром, но каждый звук в нём был отточенной сталью. - К-кто?.. — выдавил бандит, захлёбываясь собственным дыханием. - Где пацан, который может поглощать энергию и материалы?! - Я-я-я н-не знаю, о к-к-ком т-ты... - прошептал бандит, испуганно глядя на пришельца. - Всё ты знаешь! Я тебя узнаю, ты один из тех бандитов, которых он нанимал для нападения на склад! Где он?! - Фоур Армс угрожающе занёс угрожающе верхние руки, готовясь ударить. - Где?! - К-к-клянусь, я-я-я н-н-не з-з-знаю... - бандит захрипел, судорожно зажмурившись, словно пытаясь спрятаться в собственной тьме. Воздух резко пропах едкой аммиачной горечью — от страха мужчина обмочился. Фоур Армс резко поморщился, не столько от запаха, сколько от бесполезности всего этого. С раздражённым рыком он швырнул бандита на пол. Могучий кулак взметнулся вверх... но замер в самой высокой точке. Наступила тишина, нарушаемая лишь прерывистыми всхлипами у его ног. Пришелец с силой выдохнул, опустил руку и с отвращением покачал головой. Не оглядываясь, он рванулся к чёрному ходу, вышиб дверь плечом и растворился в ночи.

* * *

Ник, уже вернувшийся в человеческий облик, брёл по пустынным улицам Мирограда, спотыкаясь о собственные ноги. Юноша был в ужасном состоянии: щёки впали, под глазами залегли тёмные, почти синие тени, а вся его фигура излучала такую усталость, что, казалось, он вот-вот рассыпается. Фонари отбрасывали на асфальт его длинную, неуверенную тень. Кое-как добравшись до родного многоэтажного дома, Ник с тихим стоном плюхнулся на холодную скамейку у подъезда. Дыхание срывалось, в висках стучало. Он откинул голову назад и на мгновение позволил векам сомкнуться. - Да уж... Ты в таком дерьмовом состоянии ни разу не был. Ник с усилием, будто веки были из свинца, разлепил глаза и повернулся на голос. Рядом на лавочке, зевая, сидел Серёжа. - Серый?.. Ты чё тут делаешь?.. - Ник протёр глаза кулаками, зевая. - Иди спать... - Чё, чё, тебя жду, идиота. Мои предки опять работать свалили, - хихикнул черноволосый, после чего его лицо стало серьёзнее. - Ник, давай домой. - Не... Щас пару минут посплю... И снова на патруль... - Ник уже начал клевать носом, но Серёжа резко схватил лучшего друга за плечи, не давая тому провалиться в сон. - Ник, послушай, как друга прошу, - Серёжа посмотрел на зеленоглазого. - Я не буду от тебя требовать это. Я хочу тебя попросить. Я очень за тебя волнуюсь. Ты перестал ходить в школу. Мало спишь. Ты постоянно где-то пропадаешь. - Надо же... Патрулировать... Чтоб всех защитить... - Ник бессмысленно потёр лицо ладонями, пытаясь стереть с него липкую пелену усталости. - Я должен... - Должен он, блин, - Серёжа буркнул. - А если что-то случится? Ты чуть ли не с ног валишься! Что случится, если ты во время драки уснёшь! Ты сколько сегодня спал вообще? - Не спал я... - сонно пробурчал Ник, зевая. - Кофе начал пить... - Так, а это вообще ни в какие ворота не лезет! - нахмурившись, сказал Серёжа. - Тебе отдых нужен! И какой кофе, ты ж его ненавидишь! Ой, дебил ты, Громов, ты же себя так загонишь! Кому лучше будет? Тебе? Лисе? Екатерине Вадимовне? Ник хотел возразить, но его тело предательски подвело — его вдруг пробила мелкая дрожь, и он едва удержался, чтобы не стукнуть зубами. В глазах поплыли тёмные пятна. - Серый... Я... Я не могу просто... Не могу себе позволить... - Ник пробурчал это, протирая глаза. - Я облажался... По-крупному... - Ты сделал тогда всё, что мог, - Бирюков похлопал лучшего друга по плечу. - Ты не виноват, что тебя обманули. Виноват тот Миша. Иди домой. Выспись. Хотя бы одну ночь. Мир не рухнет без тебя за шесть часов. - Час... - Какой час!? Ладно, пять. - Два... - Четыре, и ни секундой меньше! - Аргх... Чёрт с тобой... - Ник снова закрыл глаза, но на этот раз не от сна, а отчаяния. Он чувствовал, как каждая клетка его тела требует перерыва. Адреналин, что только недавно поддерживал его, иссяк, оставив лишь пустоту и свинцовую тяжесть в костях. - Ладно... - слово вырвалось у него с таким трудом, будто он сам себя резал. - Помоги хоть дойти. Серёжа коротко кивнул, и тень беспокойства на его лице, наконец, отступила. Он подхватил Ника под руку, и вместе они, как два измотанных боцмана после долгого шторма, поплелись к подъезду.

* * *

Лифт на нужный этаж открылся, и Серёжа, почти волоком, помог Нику доковылять до его квартиры. Ник коротко попрощался с другом и, когда тот скрылся за дверью лифта, с трудом вставил ключ в замочную скважину. Часы в прихожей показывали четыре. Мир плыл перед глазами. Скинув на пол ботинки и кофту, Ник побрёл в сторону спальни, держась за стену. Он уже почти достиг коридора, когда в гостиной щёлкнул выключатель. Яркий свет впился в сетчатку, заставив его зажмуриться и с шипением отпрянуть. Когда зрение постепенно адаптировалось, он увидел их: за обеденным столом, в неестественных позах, сидели Екатерина, Алиса и Александр. На столе перед ними стояли три остывшие кружки. - Ну и что это за... - Ник зевнул, прервавшись. - ... кружок захвата мира? Алиса тут же вскочила со стула, кинулась к брату и крепко обняла его. Ник опешил. Алиса в последнее время не часто проявляла к нему подобный физический контакт. — Идиот... Мы же волнуемся... — прошептала она, отстраняясь. Её синие глаза блестели от непролитых слёз и накопившейся злости. — Ну что ж ты творишь, а?! Совсем загнать себя хочешь?! Ник молча отвернулся. Его сонный мозг тут же понял - сейчас его будут отчитывать. - Ну вот я, тут, живой... - Ник снова зевнул. - Дай уже пойти поспать... Мне потом ещё на патруль. - Парень, про это нам надо с тобой поговорить, - Александр посмотрел на него серьёзно, но без упрёка. - Тебе надо бы по-хорошему прекратить это. - Нет, - Ник резко ответил мужчине, сжав кулаки. - У меня есть обязанности. Я - герой. Я должен защищать город. Больше некому. Он уже хотел было отправиться в свою комнату, когда Екатерина встала из-за стола, подходя к сыну. Ник даже сонным взглядом заметил, как его мать была взволнована. Глаза были мокрыми, рыжие волосы были взъерошены. — Нет, Никита, подожди, — её голос дрогнул, но она сделала усилие, чтобы взять себя в руки. Она остановилась перед ним, не решаясь дотронуться, словно боялась, что он снова уйдёт - страх и вина из-за прошлой ссоры всё ещё были сильны. — Мы не можем больше просто смотреть, как ты себя уничтожаешь. Это не героизм. Это... это самоубийство. — Мама, не надо драматизировать, — Ник попытался отвести взгляд, но её боль, видимая так отчётливо, пригвоздила его к месту. — У меня всё под контролем. — Под контролем? — Алиса не выдержала, её голос зазвенел от возмущения. — Ты еле ноги волочишь! Ты от нас отдалился, ты в школе не появляешься! Ты думаешь, мы слепые? — Я делаю то, что должен! — голос Ника сорвался на крик, в котором слышались и усталость, и отчаяние. — Если не я, то кто? Кто будет стоять на их пути? Кто защитит таких, как вы? — А кто защитит тебя? — мягко, но настойчиво спросил Александр. Он подошёл ближе, занимая место рядом с Екатериной. — От усталости? От ошибки, которую ты совершишь, потому что твоя реакция уже замедлена? От того, кто окажется сильнее сонного подростка? - ... Просто отстаньте, мне на патруль пора... - Ник хотел было уйти, как Екатерина остановила сына, усадив его на стул. - Сынок, я очень волнуюсь за тебя, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось... - А с другими может, значит, случиться?! - Ник вскочил на ноги, из-за чего Екатерина отступила, пошатнувшись. - Где-то там людям может нужна быть помощь! - Ник, успокойся, успокойся, не надо беситься... - Алиса попыталась успокоить брата. - Я был бы спокоен, если бы вы мне не мешали! - закричал Ник. - У меня есть обязанности, я должен защищать этот город! - Никита, этот Миша наговорил тебе чуши... - сказала Екатерина, но Ник её прервал. — Миша, может, меня и кинул, но в одном он прав — я дерьмовый герой! — он схватился за голову, пальцы впились в волосы. — Сколько уже проблем на наш город обрушилось? Роботы, безумцы, чудища, наёмники! И каждый раз они появляются в самый неподходящий момент! А сколько людей страдает просто от других людей?! Он тяжело дышал, его плечи тряслись от наката эмоций. - Вы хоть знали, что Федя, оказывается, живёт в неблагополучной семье?.. - уже тише сказал Ник. - И все его нападки на нас, та ситуация с превращением в киборга - это всё последствия этого! И я мог бы помочь Феде! Мог! Но я приклеил на него ярлык! Не потрудился разобраться! Всякий раз я решал одну проблему и забывал о последствиях или других проблемах! - Ты ребёнок! - не выдержав, закричала Екатерина, слёзы в её глазах усилились. - Ты должен играть с друзьями, ходить в школу, влюбляться! Не жертвовать собой! Ник резко остановился. Он старался это не показывать... Но ему было больно. Больно видеть слёзы на глазах матери. Больно слышать её крик. Но Ник понимал, что он не может отступить. Нутро твердило о долге. Юноша с силой сжал кулаки... Ник с силой оттолкнул стул, встал из-за стола и снова направился к спальне, походка была неуверенной, но решимость в глазах — стальной. - Не пытайтесь мне помешать, - буркнул юноша, не оборачиваясь. - Я всё равно не остановлюсь... Он зашёл в спальню, и дверь захлопнулась за ним с оглушительным щелчком, оставив за собой гробовую тишину. Алиса тяжело вздохнула, запустив пальцы в собственные волосы, будто пытаясь вырвать их из головы. Её дыхание срывалось на прерывистые всхлипы. Екатерина молчала, но слёзы текли по её лицу беззвучными, быстрыми ручьями, оставляя на щеках блестящие тропинки. - Да что же я за мать такая... - её шёпот был настолько тихим, что его едва расслышали. - Хотела как лучше... И всё испортила. И только Александр сохранял внешнее спокойствие. Он стоял, сцепив крупные, жилистые руки в кулаки так крепко, что костяшки побелели. Внутри же всё клокотало — и ярость на ситуацию, и жалость к упрямому юноше, и горькое понимание собственного бессилия. Но выпускать это наружу было нельзя. Этому его научила его долгая и непростая жизнь. Эмоции не решат проблему. Нужна холодная голова. Нужен план, пока не стало слишком поздно. За дверью Ник стоял, прислонившись лбом к прохладной деревянной поверхности. Не физическая боль сжимала грудь, а что-то гораздо хуже — чувство глубокого, всепоглощающего одиночества. Он не хотел этого. Не хотел кричать, хлопать дверью, видеть слёзы матери. Он отчаянно хотел, чтобы его поняли. Но в его сонном, перегруженном сознании лишь одно проросло корнями: чтобы быть достойным, чтобы хоть что-то искупить, он должен отдавать всего себя. Всегда. Ноги подкосились, и он, едва не упав, побрёл к кровати. Тело горело, будто после марафона, а в висках стучал тяжёлый, неровный молот. Он не раздевался, не накрывался одеялом. Просто рухнул на кровать лицом в подушку. И в тот миг, когда ткань коснулась щеки, сознание отключилось, погрузив его в глубокий сон.

* * *

Однако, сон Ника оказался неглубоким и беспокойным. Он не проспал столько, сколько договаривался с Серёжей. Прошло всего три часа, когда телефон в кармане джинсов резко, с судорожной настойчивостью, завибрировал об пол. Глухая дрожь вырвала его из липких объятий забытья. Ник с трудом разлепил веки, засыпанные свинцом. Он сел на кровати, чувствуя, как голова раскалывается, а тело отзывается на каждое движение тупой болью. Зевнув так, что хрустнули кости челюсти, он на ощупь выудил из кармана устройство. Экран светился в темноте слепящим белым. Размытый взгляд скользнул по заголовку уведомления — и остановился. «Кровавая резня в элитном районе: дом чиновника Дмитрия Жандарова сожжён дотла. Выживший свидетель говорит о „человеке-факеле“». Сон испарился мгновенно и Ник жадно впился в строки. В статье говорилось о нападении на дом богатого чиновника, проживающего на окраинах города. Там было устроено настоящее побоище. Единственный выживший охранник описал существо, управляющее огнём, которое и убило всех и спалило дом. Но главным были не детали разрушений. Главное, за что уцепился Ник - слова выжившего, который заявлял, что чудовище было похоже на монструозную версию одного из супергероев, защищающих город - Хитбласта. — Миша... — имя вырвалось у Ника низким, хриплым рычанием, полным ярости и леденящего понимания, выключая телефон. — Что ты задумал? Юноша встал с кровати, направляясь к окну и потянувшись к запястью. Знакомое зелёное свечение Омнитрикса рассекло полумрак комнаты. Забравшись на стол у окна, он с силой откинул створку. Утренний воздух ворвался в комнату, холодный и бодрящий. Прокрутив циферблат до иконки Стинкфлая, Ник вылез наружу и прыгнул вниз, ударив по ядру. Зелёная вспышка привычно окутала его тело и уже через минуту он уже взмыл в воздух в образе жукоподобного вонючего пришельца. - Ну держись, гнида, мало не покажется... - прошипел Стинкфлай, пролетая над городом. - Я тебя всё равно найду!

* * *

Пожилой мужчина в помятом смокинге забился в самый тёмный угол своего кабинета в загородном доме, съёжившись в комок. За стенами слышались душераздирающие крики, приглушённые выстрелы и то рычание, от которого кровь стыла в жилах — низкое, влажное, нечеловеческое. Он дрожал, словно в лихорадке, прижимая к груди колени. Его и так седые волосы казались теперь абсолютно белыми от ужаса; кожа приобрела мертвенную, восковую бледность; зрачки расширились, поглощая радужку. В окно впечаталось тело одного из охранников, обагряя его алой кровью, из-за чего мужчина задрожал ещё сильнее, закрыв глаза. И вдруг... наступила тишина. Зловещая, абсолютная. Крики оборвались. Выстрелы смолкли. Рычание стихло. Тишина была гуще и страшнее любого шума. Не выдержав, старик, всё ещё трясясь, приоткрыл один глаз. Выждав бесконечную минуту, он на четвереньках подполз к другому окну и осторожно заглянул наружу. Картина, открывшаяся его взору, заставила сердце чиновника бешено заколотиться, кожа ещё сильнее побледнела, а в горле встал ком. По всему когда-то ухоженному участку, в неестественных, сломанных позах, лежали тела его охранников. Некоторые были буквально разорваны на части. Другие бились в молчаливых конвульсиях, словно их укусили какие-то ядовитые существа или они приняли какие-то психотропные лекарства. Третьи, закутанные в серую, липкую субстанцию, напоминавшую гигантскую паутину, висели приклеенными к стенам или лежали в виде еле шевелящихся коконов. От этого зрелища у чиновника свело желудок. Его вырвало прямо на дорогой персидский ковёр, постеленный на полу, но тошнота была ничтожной по сравнению с леденящим душу ужасом. - Любуешься? - послышался насмешливый клокочущий голос с потолка. Сверху на голову чиновника начало капать что-то, напоминающее слюну. Мужчина, раскрыв глаза ещё больше, медленно поднял взгляд на потолок. На нём, прицепившись словно насекомое, сидела огромная обезьяна. Вернее, существо, напоминающее обезьяну. Чёрно-лиловая шерсть топорщилась клочьями во все стороны. Шесть могучих лап, оканчивающиеся трёхпалыми ладонями с когтями на пальцах, вцепились в потолок, держа существо вверх ногами. На копчике у существа болталось два длинных, извивающихся во все стороны хвоста того же цвета, что и шерсть. Уродливая морда, формой напоминающая обезьянью, была усеяна шестью паучьими глазами алого цвета, которые и смотрели сверху вниз на дрожащего чинушу. Из раскрытой пасти, полной острых клыков, часть из которых была длиннее другой, в частности передние четыре клыка, капала слюна, которую чудище и не собиралось сдерживать. - К-к-кто в-в-вы... - выдавил из себя старик, не в силах отвести взгляд от этого кошмара. - Вот он. Страх, - гогоча по-обезьяньи, прорычало существо, облизнувшись. - То, чего мне как раз не хватало! Будь добрым дядей, скажи, где сидит мэр? - Я-я-я-я-я н-н-нич-ч-чег-г-го н-н-не с-с-ск-к-каж-ж-жу... Из кончиков хвостов обезьянопаука вырвались два потока липкой серой паутины, с хлюпающим звуком вцепившись в грудную клетку чиновника. Хвосты дёрнулись — и в следующее мгновение мужчина, сдавленно вскрикнув, оказался зажат в тисках двух средних лап чудовища. Острые когти вцепились в тело, прорывая ткань и впиваясь в кожу, вызывая очередной крик у чиновника. - Ну же, дядь Жень, не врите мне, - чудовище провело одним из хвостов по лицу ещё более испугавшегося старика. - Я же знаю, что вам-бы он это сказал. Чиновник в шоке уставился на чудище. Только один человек называл его так... - М-м-миш-ш-шк-к-ка?... Н-н-но т-т-ты ж-ж-же... - Признали таки, дядь Жень... - усмехнулось чудище, облизнувшись, и его клыки блеснули в полумраке. - Где он? Где Николай Икаров? - З-з-зач-ч-чем-м-м т-т-ты т-т-так-к-к... К-к-как-к-к?.. - Где он?! Если скажешь, где старик, я не буду разрывать тебя на части! - рёв оглушил старика, а лапы сжались так, что у него захватило дух, и на смокинге проступили тёмные пятна крови. - Где он?! - Я-я-я-я-я с-с-с-с-ск-к-к-к-каж-ж-ж-ж-жу! - завыл, заикаясь, мужчина, не в силах терпеть боль. - О-о-о-о-он в-в-в-в-в с-с-с-с-сп-п-п-п-пец-ц-ц-ц-циал-л-л-л-льном-м-м-м-м к-к-к-к-кот-т-т-т-тедж-ж-ж-ж-же... Н-н-н-н-но т-т-т-т-там-м-м-м-м м-м-м-м-мн-н-н-н-ног-г-г-г-го ох-х-х-х-хран-н-н-н-ны... - Будто мне не плевать на них! - чудовище загоготало снова, и его пахнущее смертью дыхание обожгло лицо старика. - Я всё равно найду его. Ещё и технику твою взломаю. - О-о-о-о-отп-п-п-п-пус-с-с-с-ст-т-т-т-ти... - С чего это? - Н-н-н-н-но т-т-т-т-ты ж-ж-ж-ж-же... — Я обещал не рвать на части, — прошипело создание, придвигая свою уродливую морду вплотную к лицу жертвы. Алое свечение глаз освещало смертельную бледность старика. — А вот убивать, и, тем более, отпускать... не обещал! Чудовище разинуло пасть, обнажив полный лес острых, неровных клыков, и с резким, костоломным хрустом впилось ими в шею чиновника.

* * *

Стинкфлай летел в сторону загородных коттеджей. Хотя Мироград был маленьким городком, у него была своя элита, состоящая из мэра и нескольких его приближённых чиновников. Они не жили в городе, предпочитая жить в отдельных личных домах. И пришелец сейчас направлялся в сторону этих самых домов. Дом убитого чиновника как раз находился в этом мини-посёлке. И герой собирался его исследовать. Однако, не долетев до пожарища, он увидел под собой другой дом, покрытый паутиной, будто он был логовом огромных пауков. И там уже работала полиция. Стинкфлай полетел вниз, приземлившись прямо на землю. Его тут же заметили полицейские, всполошившись и направив на него свои пистолеты. — Чёрт! Ещё один! — крикнул молодой офицер, инстинктивно хватаясь за табельный пистолет. — Не двигаться! Руки... лапы... что у тебя там! Покажи! — заорал сержант, наводя на него оружие. Стинкфлай тут же поднял руки вверх, сложив крылья вместе и перенимаясь с ноги на ногу. — Я не ваш враг, — его скрипучий голос прозвучал из чёрной головы, заставив нескольких людей вздрогнуть. Его четыре глаза на длинных стебельках осматривали окрестность. — Я здесь, чтобы помочь. Что произошло? В ответ ему ответил только щелчок снятого с предохранителя оружия. - Помочь? Ага, щас, так я тебе и поверил, - серьёзно сказал сержант. - Кто сказал, что ты не товарищ той твари? Если вообще не он сам? — Я не он, — Стинкфлай сделал шаг вперёд, и полдюжины стволов тут же нацелились ему в грудь. Он остановился. — Меня зовут Стинкфлай. Я герой. Спросите в городе. Я здесь, чтобы остановить того, кто это сделал. Его слова повисли в воздухе. Полицейские переглядывались, недоверчивые, напуганные. Они видели сегодня слишком много ужасного. — «Герой», — передразнил сержант. — Знаем мы таких «героев». Весь город гудит от ваших разборок с разными тварями. И каждый раз мы потом разгребаем последствия. Стинкфлай почувствовал, как раздражение подкатывает к его горлу, но он подавил его. Ему некогда было спорить. До превращения в человека оставалось немного. — Послушайте, — его голос стал тише, но оттого не менее настойчивым. — Тот, кого вы видели, — это злодей, который получил силы меня и моих товарищей-пришельцев. Он опасен, и он не остановится. Он уже устроил резню в коттедже Жандарова. Здесь он снова убивал. Я хочу его остановить. Но, чтобы найти его, мне нужны детали. Он видел, как в глазах некоторых офицеров мелькнуло понимание. Они слышали про пожар в коттедже Жандарова. — Сержант, — тихо сказала женщина-офицер, не отводя пистолета. — Он говорит правду про особняк. Там действительно был пожар сегодня. Выживший свидетель описывал существо, похожее на обезьяну и паука сразу. А это... больше на жука похоже. Да и оно появлялось в новостях... Стинкфлай уцепился за слова женщины. Описание чудовища напомнило ему описание Спайдерманки. Значит, это точно был Миша. Сержант сурово смотрел на Стинкфлая, оценивая. Его взгляд скользнул по хитиновому панцирю, по крыльям, по четырём насекомоподобным ногам, по совершенно не похожей на обезьянью морде. — ...Ладно, — наконец процедил он, не опуская оружия, но и не стреляя. — Пять минут. Он ворвался сюда около часа назад. Двигался быстро, по стенам, по потолку. Охрана ничего не успела сделать — всех либо отравил, либо разорвал, либо закутал в эту дрянь. Как паук. Он кивком указал на серую, ещё влажную паутину на стене. — Главной целью был хозяин, Евгений Петрович Ландоров. Мы нашли его в кабинете... — Сержант на мгновение сглотнул. — Состояние не для подробностей. Похоже, его пытали. Всю электронику в кабинете — флешки, жёсткие диски, ноутбук — всё вынесли. Искали что-то конкретное. Стинкфлай кивнул. Всё сходилось. Миша искал информацию. Но какую... - Что именно он мог искать? Какую именно информацию? Есть какие-то предположения? - Не известно, - ответила женщина-офицер. - Но он искал кого-то. На прошлом месте преступления ничего не осталось - всё сгорело. Тела что Жандарова, что Ландорова в ужасном состоянии. С убийцей их связывало что-то личное, так как расправились с ними с особой жестокостью. Ему явно нужен кто-то определённый... Стинкфлай на секунду задумался. Миша явно кого-то искал. Месть? Просто безумие? Какой-то странный кровавый план? Юный герой этого пока понять не мог. Одно он знал точно - нужно искать дальше. Быстро сказав слова благодарности полицейским, жукоподобный пришелец взлетел в небо, полетев прочь. Времени до разрядки Омнитрикса по его подсчётам оставалось немного и нужно было успеть приземлиться и спрятаться до перезарядки.

* * *

Ник, уже превратившийся в человека, с трудом брёл по улицам Мирограда. Утреннее солнце уже успело до конца взойти над городом, освещая окрестность приятным и тёплым сиянием. Найдя лавочку, Ник без сил присел на неё, выдохнув. Он уже хотел было на пару секунд закрыть глаза - тело требовало отдыха, когда позади юноши послышался знакомый голос. - Ну? И не надоело тебе бегать? Ник с трудом разлепил веки и медленно повернул голову. Перед ним, заслонив солнце, стоял Александр. В его взгляде не было гнева — только усталая тревога и какая-то странная, зрелая печаль. - Дядь Саш, мне щас не до нотаций, вот честно... - голос Ника был хриплым от усталости. Он потёр виски, пытаясь разогнать туман в глазах. - Поверь, Ник, я тебя сейчас не винить пришёл, - мужчина вынул руки из карманов своего потрёпанного кожаного пиджака. - Присяду? - Да садись уж, не я ж скамью строил... Александр сел недалеко от Громова, стараясь сохранить дистанцию между ними. Повисла тишина, продлившаяся с минуту. Наконец, Александр заговорил: - Ник, слушай, я понимаю, тебе это очень важно... Но ты себя загоняешь. Сильно. - А по-другому никак... - Ник помассировал устало переносицу. - Я хочу исправить свои ошибки... дядь Саш, я ж и правда облажался. Рыцарей упустил, с Федей не разобрался, Мише доверился... - Он приподнялся, упираясь локтями в колени, и его спина сгорбилась под невидимым грузом. - Я вёл себя как... Не знаю, игрок, который сайд квесты для галочки чисто проходит. А что хуже всего - я боюсь подвести всех. Тебя. Лису с Серым. Маму... На мне же столько надежд было. И я на себя надеялся... А поитогу облажался. Маме грубил, всех оттолкнул. А как исправить - не знаю. Александр положил крепкую, с следами давно заживших ран и мозолей, руку на макушку Ника, мягко потрепав волосы. Ник усмехнулся - он вспомнил, как Львов часто делал это, когда юноша был маленьким. Будь то двойка или ссадина после драк - Александр был единственным взрослым, которому Ник мог довериться. Да, мать его всегда поддерживала, но она же мама, один из двух самых родных для Ника людей. А вот из посторонних - только Александр был таким взрослым. - Знаешь... Я хочу тебе рассказать одну историю из своей молодости, - медленно начал Александр, убрав руку. - Не сказать, что там была та же проблема, что и у тебя... - О, нет, опять твои нотации... - шутя застонал Ник, притворно приложив ладонь тыльной стороной к лбу. - И что на этот раз? Опять история про то, как ты по пьяни проснулся в кровати с лучшим другом? Александр засмеялся, сгрёб Ника в охапку и начал трепать ему волосы костяшками пальцев. - Вот паршивец! - сквозь смех сказал мужчина, наконец, отпуская Ника. - Я с ним серьёзно поговорить хочу, а он шутить вздумал! - Ну а что я могу сделать, когда ты свои косяки не в первый раз в назидание приводишь? - хихикая ответил Ник, всё больше просыпаясь. Мысли начали смещаться с постоянного стресса о поимке Миши или бандитов на разговор со старшим. - Не, это не та история, - Александр перестал смеяться, хихикая. - Эта про мою первую крупную ошибку. Произошло это, когда я был примерно твоего возраста. Времена были тяжёлые и многие взрослые хотели вырастить из своих детей чуть ли не идеальных людей. - Поэтому ты так много умеешь? И драться, и фигурки вырезать, и прочее? - спросил Никита, посмотрев на старшего. - И да, и нет. Не перебивай, — Александр помахал пальцем, но без злобы. — Так вот, мои родители были не исключением. Но они делали это не ради какого-то проекта, вроде тех ненормальных мамаш, которым нужны дочки-гимнастки, - Александр снова усмехнулся, но, на этот раз в усмешке прослеживались нотки горечи. - Они хотели мне помочь, подготовить к тяжёлой жизни. Семья моя была достаточно обеспеченной, мне давали много возможностей. И у меня почти всё получалось. В почти всех аспектах я был отличником. Боевые секции, мастерские. Теория мне не так легко давалась, но было много чего интересного. Но был один предмет, который мне не давался вот ни в какую. - Хах, дай угадаю, какой-нибудь иностранный язык? - Ник усмехнулся, зевнув. - О, не, не, знаю, литература? Информатика? Хотя, какая информатика, в Совке компов не было... - Нет, не угадал, - Александр улыбнулся. - Это была музыка. Не пойми меня не правильно, музыку я любил, да и сейчас люблю, да, хотя, кто не любит. И, поначалу, честно пробовал научиться. Но, как бы я ни старался, как бы ни тренировался, всё, что выходило - какофония. А учитель у меня попался... с характером. Вредный, придирчивый. С каждым занятием желание приходить таяло, как снег весной. - Так бросил бы, делов-то, мало ли музыкантов на свете, - пожал плечами Ник. - Легко тебе говорить, - Александр фыркнул так, будто был не взрослым бородатым мужчиной, а подростком. - Тогда ж нельзя было просто взять и уйти с занятий, пусть и дополнительных. Какими бы ни были мои родители поддерживающими и понимающими, уйти без результата, хотя бы минимального, было неприлично. Тогда общественное мнение было очень важным. А мои старики очень хотели сделать меня разносторонним. - Пх. Бред какой-то, - фыркнул в ответ Ник. - Будто в Средневековье каком-то. - Ну, у нас тут и не столица, - Львов развёл руками, покачав головой. - Так вот, учитель тот был надоедливым. Постоянно требовал от меня зубрёжки и тренировок. А я так уставал от любимых занятий спортом и домашней работы, что на музыку сил и желания не оставалось нисколько. Но я терпел. Честно терпел. А потом взорвался, - голос мужчины стал тише. - Этот идиот меня настолько разозлил вечными нытьём и оскорблениями, что, когда он ударил меня по ладони указкой, я не выдержал. Вскочил, схватил стул и долбанул ему по лицу. Ник сглотнул слюну. Он знал, что у соседа в прошлом были проблемы с взрывным характером. Сам Ник таким страдал. В голове пронеслись многочисленные драки с Федей, Антоном и другими школьными задирами. Ник вспомнил, как ещё первоклашкой мог от одного толчка в плечо накинуться на обидчика, несмотря на сдерживания Алисой и Серёжей. А потом именно Александр, после очередной драки с хулиганами, когда Ник пытался защитить Алису, научил его контролю гнева по просьбе Екатерины. Именно тогда мужчина стал для Ника не просто добрым и шутливым соседом... а тем, на кого ему хотелось равняться. Отцовской фигурой. - ... Убил? Вопрос младшего коричневоволосого будто поставил Александра в тупик. Он немного помолчал, будто обдумывал, что ответить. - Не... - Ник увидел в синих глазах соседа ложь, но давить не стал - это явно не самая приятная тема для него. - Но серьёзно покалечил. Родственники этого идиота написали заявление в полицию. - Родители твои явно были в бешенстве от такого... - Ник сочувствующе отвёл взгляд. - Ну... Они, конечно, были не в восторге... - Александр посмотрел на юношу, хмыкнув, но в звуке не было веселья. - Но они постарались мне помочь. Папа подключил все связи. Мама поддерживала морально. Меня не пытались отмазать, ты не думай. Я сам понимал, что очень серьёзно накосячил, был готов понести наказание. Родители просто пытались доказать следствию, что я не имел никакого злого умысла, ну и что учитель первый начал. Тогдашние репетиторы, в отличие от школьных учителей, бить детей не могли, да у последних руки чаще всего связаны были. От тюрьмы, считай, они меня и отвели. От общественных работ, я, правда, не отделался, как и родители от штрафа. Но они были рядом. И в этой ошибке. И в многих других. Я совершил их немало, малыш. Но у меня всегда были те, кто был на моей стороне. В любой ситуации. Ну и мне эта ситуация на пользу пошла - послужила желанию научиться себя контролировать и стараться такого не допускать. Правда, всё равно не всегда получалось... Мужчина положил руку на плечо Ника. - Что я хочу этим сказать - от ошибок не уйдёшь. Такие уж мы, люди. Ошибки - это неотъемлимая часть нас. Как бы ты ни хотел, ты будешь совершать ошибки. - Лучше бы их никогда не было... - мрачно буркнул Ник, посмотрев на асфальт. - Тогда бы и проблем не было... - Радикалишь, дружок, - Александр хмыкнул, покачав головой. - Разве пенициллин бы открыли без ошибки? Разве без ошибки архитекторов Пизанская Башня стала бы знаменитой достопримечательностью? Да даже пример из твоих комиксов - создали бы щит твоего любимца Красного Стража без ошибки в расчётах учёного? Ник усмехнулся. Александр подсел поближе к юноше. - Ошибки - это ведь не всегда плохо, Ник. На ошибках учатся. Они учат нас чему-то. Да, произошла неприятная ситуация с Мишей, спору нет. Были и другие ошибки. Но ты только начинаешь свой путь. Главное что, скажи мне? - Ну... Научиться брать из ошибок опыт? — неуверенно сказал Ник. - Правильно! Плохой опыт - тоже опыт! - Хех... Мама так же говорит... - Ник тут же осёкся, понурив голову. Александр сочувствующе похлопал Ника по спине. - Ник, поверь, Кате тоже стыдно за то, что она сделала. Она хотела тебя защитить. Просто не знала, как. Но если постоянно друг от друга бегать, то так недалеко и рассориться вконец. Поверь старику. Ник от этого чуть было не засмеялся истерически. - Дядь Саш, ну какой ты старик?.. - Поверь, я старше чем кажется. И я, и Катя, и твои сестра и друг - мы все хотим тебе помочь, — Александр встал, протягивая руку. - И ты знаешь, мы не беспомощные. Один ты Мишу не одолеешь. Но, что не выходит в одиночку, выйдет в команде. Позволь помочь. Ник посмотрел на протянутую руку, потом в глаза Александру - честные, с смешинкой, повидавшие много чего в жизни. И почувствовал, как в груди, сдавленной виной и страхом, что-то надламывается, давая глоток воздуха. - ... Ладно, - Ник схватился за руку, поднялся со скамейки, после чего потянулся, разминая затёкшую спину, хрустя костями. - Только мне всё равно бы его ещё найти... - Найдём, - Александр снова потрепал волосы юноши. - Город у нас маленький, далеко не уйдёт. - Только ты сначала поспи. - Ну дядь Саш, и ты туда же... - Дядьсашкать будешь, когда тебе этот маньяк будет по сонному лицу бить, а ты уворачиваться не сможешь. Ты же не железный робот. Мужчина и юноша встали с лавки, побредя по улочкам просыпающегося города. На душе у Ника уже не было настолько тяжёлого груза вины и ответственности, будто висевшего на горле балластом. Стало легче, потому что он, наконец, начал понимать - он не один. У него есть близкие, которые помогут в трудную минуту.

* * *

- Да уж, дела... - Серёжа с распахнутыми от шока глазами выслушал историю Алисы о том, что произошло ночью. - Я не знаю, хоть бы утра подождали, он там еле на ногах держался. Я его только благодаря этому уговорил спать пойти. - Серый, мы бы так и поступили, - рыжеволосая девушка посмотрела на черноволосого, поправляя очки, её голос звучал сдавленно. - Вот только Ник всё равно сбежал, как видишь. И до этого так делал. Мы уже просто не знали как его вылавливать потом... Да и мама слишком сильно волновалась. - она посмотрела в сторону комнаты женщины, из которой та не выходила с самого утра. - Мы ж волновались... Сергей виновато провёл рукой по волосам. Он даже представить себе не мог, что такое случится. И теперь Ник где-то опять бегал, скорее всего, отправившись расследовать убийства в загородных коттеджах. - Как думаешь, Александр Захарович его найдёт? - Должен найти, — тихо ответила Алиса, подходя к окну и вглядываясь в пустую утреннюю улицу. — Сказал, что у него есть предположения, куда Ник мог податься. Но что, если он не найдёт? Или найдёт, когда будет уже поздно? Этот Миша... он же сейчас совсем не в себе. Неожиданно, послышался звонок в дверь. Алиса, резко оторвавшись от стекла, кинулась в коридор. Серёжа, вскочив со стула, бросился следом. Девушка резко распахнула дверь. На пороге стояли Ник и Александр. Юноша, увидев уставшую сестру, с растрёпанными волосами и усталым лицом, почувствовал очередной укол совести в сердце. Она же тоже волновалась за него, не спала... А он ещё и сбежал, не оставив даже записки. Вина по отношению к сестре резко напомнило и про вину по отношении к матери, ещё более сильную. Взгляд Алисы, метнувшийся от одного мужчины к другому, на секунду задержался на брате — и в нём вспыхнула целая буря: дикое облегчение, тут же затоптанное волной ярости и той ноющей, животной обиды, что копилась всю эту бесконечную ночь. - Лис, я... - Договорить Ник не успел, так как Алиса ударила его по макушке кулаком. - Ай! Больно же! - Больно тебе?! Больно тебе!? - сестра-близнец схватила Громова за футболку, притянув поближе, встряхнув его. - Ты хоть понимаешь, как нас всех опять напугал?! Меня маму?! Я Серёжу даже вызвала, чтоб он меня поддержал! Мама попросила дядю Сашу тебя найти! И вот ты, заявился! Не стыдно?! Ник снова сглотнул слюну, второй раз за день. Алиса была в разы спокойнее брата. Ей даже не надо было себя сдерживать - она по натуре была не особо конфликтным человеком, пойдя в этом в мать. И, поэтому, если разозлить девушку, что случалось крайне редко, можно было смело ждать беды. Алису, трясущую брата, словно тряпку, вовремя оттащил Серёжа. - Лис, Лис, успокойся, вот же он, живой, всё в порядке! - юноша удерживал за плечи вырывающуюся подругу. - Может, зайдёте уже, чтоб не на пороге? Ник, помогай! Затащив Алису в квартиру, Ник закрыл дверь, когда девушка, вырвавшись, снова ударила его, на этот раз по плечу, причём больнее. - Лиса, Лиса, не бей! - Ах не бей?! Нет уж, сейчас я из тебя всю дурь выбью! Александру и Серёже пришлось удерживать Громову от нападения на брата. - Лис, пожалуйста, выслушай... - Ник поднял руки, медленно приближаясь к злющей сестре. - Мне стыдно. Правда, стыдно. Я не хотел причинять тебе и маме, да и Серёге с дядей Сашей боли. Алиса перестала вырываться, но её грудь тяжело вздымалась, а в синих глазах блестели слёзы ярости и облегчения, смешанные воедино. — Не хотел? — её голос дрогнул, потеряв агрессию и став просто уставшим и сбитым. — А что ты делал, а?! Мы же не враги тебе! — Я знаю, — тихо сказал Ник, окончательно закрыв дистанцию между ними. Серёжа и Александр, почуяв сдвиг, ослабили хватку, но не отпустили её совсем. — Я знаю, Лис. Я... я просто так запутался, что не видел другого выхода. Думал, если буду всё тащить один, то хоть вас не втяну в это. Огражу. А получилось... только хуже. Он опустил руки и стоял перед ней, понурый и беззащитный, без намёка на своё недавнее упрямство. — Ты можешь бить меня сколько хочешь. Злиться. Я это заслужил. Но, пожалуйста... не отворачивайся. Я больше так не буду. Обещаю. Я... я прошу прощения. У всех. Но в первую очередь — у тебя. Прости, что напугал. Прости, что заставил волноваться. Его слова, такие простые и лишённые всяких оправданий, наконец, пробили брешь в её гневе. Слёзы, которые держались на пределе, покатились по её щекам, но уже не от злости, а от того самого накопленного страха, который наконец нашёл выход. — Дурак... — выдохнула она, и её голос сорвался на полуслове. — Полный, безнадёжный дурак... И тогда она сделала шаг вперёд, выскользнув из рук удерживавших её, и не ударила, а обняла. Обхватила его так крепко, как будто боялась, что он снова растворится в воздухе. Ник замер на секунду, а потом обнял её в ответ, прижавшись щекой к её растрёпанным рыжим волосам. — Прости, — снова прошептал он уже прямо ей в ухо. — Прости, сестрёнка. Они стояли так посреди прихожей, крепко обнимаясь. Александр с Серёжей переглянулись, и в их взглядах было одно и то же облегчённое понимание: один разговор, кажется, позади. Оставался самый сложный... - А где мама? - спросил Ник, наконец, оторвавшись от Алисы. - Где, где, в комнате у себя... - шмыгнула носом Алиса, вытирая сопли. - Тебя ждёт. Иди давай, дурик. Ник, тяжело вздохнув, отправился в сторону спальни матери, предварительно сняв кроссовки и даже кофту. Постояв перед дверью с минуту, он, наконец, выдохнул и перекрестился. Ник не был верующим, мать его не крестила, как и сестру. Веру он потерял когда был помладше, когда так называемый "добрый Бог" не помог их семье в трудные времена. Но сейчас Ник был готов молиться хоть христианскому Богу, хоть любому другому из многочисленных мифов, которые Ник в свои пятнадцать успел прочитать. Положив ладонь на ручку, Ник надавил, открыв дверь и войдя в спальню. Дверь отворилась беззвучно. В комнате, купающейся в слепящем утреннем свете, на краю кровати сидела Екатерина. Она ссутулилась, уставившись в пол, и в этой позе была такая беспомощность, что у Ника перехватило дыхание. Её рыжие волосы, всегда собранные в тугой, деловой пучок, сейчас рассыпались по плечам беспорядочными, тусклыми прядями. Она не пошевелилась, только её плечи слегка вздрогнули при звуке шагов. — Мам... — голос Ника сорвался на шёпот. Видеть мать в таком состоянии было больно. Покалывание усилилось, всё сильнее напоминая о вине. — Ты вернулся, — её голос был тихим, ровным и пугающе пустым. В нём не было ни гнева от прошлой ссоры, ни облегчения от его возвращения. Только усталость, выжженная дотла. — Я... да. Он сделал шаг вперёд, но не решался подойти ближе. Спальня матери, в которой он играл с ней, в которой он, Екатерина и Алиса проводили время, вдруг показалась ему чужой и холодной. — Саша писал, что нашёл тебя, — продолжила Екатерина, всё так же глядя в пол. — Что вы поговорили. — Да. Мы... поговорили. Она медленно повернулась. Её лицо было бледным, глаза припухшими, но сухими. В них не было слёз — только глубокая, всепоглощающая усталость и что-то ещё, от чего у Ника ещё сильнее защемило сердце — отрешённость. — Я не знаю, что сказать, Никита, — призналась Екатерина. Голос её дрогнул. — Все слова, кажется, уже сказаны. И все они оказались неправильными. Я кричала — ты ушёл. Я запрещала — ты воспротивился. Я боялась тебя потерять... и чуть не потеряла. — Мам, я... — Ник хотел извиниться, броситься к ней, но её взгляд остановил его. В нём была не злость, а бездна такой же боли, которую он нёс в себе. — Нет, дай договорить, — она подняла руку, слабым жестом прося тишины. — Я видела, как ты менялся. Видела эту тяжесть на твоих плечах. И я... я испугалась. Не за себя. За тебя. Я твоя мать. Моя работа — защищать тебя. Даже от себя самого. Но я не знала, как. До таких мер я ни разу не доходила. Всегда пыталась... Не запрещать вам с Алисой что-то. А в тот раз я попыталась взять под контроль то, что контролю не поддаётся. И сломала всё. Она отвернулась, глядя на свои сцепленные на коленях руки. Её пальцы были белыми от напряжения. — Когда ты тогда сбежал... я места себе не находила. Чувствовала вину, что выбрала не способ поговорить, а просто запретить тебе. Надумала себе, что, возможно, больше тебя не увижу. Что последним, что ты бы обо мне вспомнил, была бы обида на меня, на мою глупость... — Мам, нет... — наконец вырвалось у Ника, и он сделал рывок вперёд, опускаясь перед ней на колени. Он схватил её холодные руки. — Нет, это не так. Я... я просто не знал, что делать! Я был подавлен, расстроен! А потом понял, что я не на тебя сержусь! На себя! На всю эту ситуацию! Я чувствовал, что подвожу тебя, подвожу всех, и от этого только глубже лез в эту яму! Я сбежал не от тебя. Я сбежал от... от чувства, что я не оправдываю надежд. В том числе и твоих... Екатерина медленно подняла на него взгляд. В её глазах появилась живая, болезненная искра. — Глупыш... — прошептала она. — Я никогда не теряла в тебя надежду. Даже когда боялась. Даже когда злилась. Я верила в тебя, доброго, упрямого мальчишку, который всегда лез защищать слабых. Просто я боялась, что мир тебя сломает, сынок. Потому что меня сломал... Повисла тяжёлая тишина. Ник не знал, что сказать. Тема прошлого его матери всегда была закрыта от него и Алисы. Они знали совсем мало про это. Но знали одно - жизнь её была очень трудной и Екатерина не любила о нём распространяться. Ник всегда чувствовал, что опека матери, то, что она не запрещала детям пробовать разные вещи, не заставляла их идти по намеченному ей пути и просто давала им свободу выбора не в последнюю очередь связаны с тем... Что у самой старшей Громовой такого не было. — Мам, всё будет хорошо... — тихо сказал Ник, всё ещё сжимая материнские руки. — У меня есть ты. И Алиса. И Серёга. И дядя Саша. Обещаю, я больше не буду так заставлять волноваться... Слёзы, наконец, выступили на глазах Екатерины. Женщина крепко обняла сына. — Я так испугалась... — выдохнула она, и её голос снова стал голосом матери — тёплым, дрожащим, живым. — Прости, мамочка... — Ник прижался к маме, закрыв глаза. — Я был идиотом. Я причинил тебе боль. И я буду делать всё, чтобы загладить это. Пожалуйста... Прости... Екатерина высвободила одну руку и положила её ему на голову, запустив пальцы в его непослушные волосы. Тот самый, с детства знакомый, успокаивающий жест. - Никита, я тебя очень люблю, сынок... - прошептала Громова. - Я всегда за тебя. Всегда на твоей стороне. И ты меня прости, я очень перед тобой виновата. Мне не стоило себя так вести. Я обещаю, что больше так запрещать тебе радикально не буду ничего. Сначала будем обсуждать всё, хорошо? Ник поднял голову, и в его зелёных глазах, впервые за несколько дней, не было обиды или усталости. Только облегчение. — Хорошо. Ещё раз прости меня, мама. Пожалуйста. Екатерина наклонилась и обняла Ника, крепко, по-матерински, прижав его голову к плечу. И он, пятнадцатилетний «герой», спасший город не раз, наконец позволил себе быть просто сыном — напуганным, уставшим, но дома. - Конечно прощаю, глупыш. И ты меня прости ещё раз...

* * *

- Итак, что мы имеем? - хрипло спросил Ник, осмотрев близких. - У меня два варианта. Либо Миша кого-то ищет, либо он просто режет буржуев. Ник к этому времени уже выспался и сидел за столом с Екатериной, Алисой, Серёжей и Александром, которые все успели успокоиться. Компания обсуждала что делать дальше. - Ну ты же сам сказал, что он спи... украл какую-то технику из хаты второго чиновника, ещё и пытал, - Серёжа почесал подбородок, его обычно насмешливый взгляд был серьёзным. - Я думаю, что он, всё же, кого-то ищет. Вопрос только кого? Кто этому отбитому так насолить мог? - Хм... Помнится, бывало так, что некоторые стрелки или другие воины становились неконтролируемыми, - призадумавшись, сказал Александр, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди. - Они брали, как им казалось, правосудие в свои руки, пытаясь отыскать обидчиков. И обычно устраняли тех, кто был ниже в иерархии на их пути. Отец такое рассказывал. Думаю, Мише нужен кто-то из верхушки города, скорее всего мэр. - Скорее всего, ты прав, Саш, - Екатерина кивнула, её пальцы нервно перебирали край салфетки. - Мэр наш - человек без чести. Он постоянно выборы выигрывает, при этом что его все ненавидят в городе. У него там тёмных делишек достаточно... Может, он семье Миши насолил? - Миша говорил, что мать его бросила, а отец - пьяница, которому на него плевать, - ответил Ник. - А кто сказал, что это он правду говорил? - спросила Алиса. - Он же по твоим словам хороший лжец. - Может и врал, а может и нет. Звучал он, тем не менее, очень убедительно. Часть неправдой скорее всего окажется, - Ник вздохнул. - И про этого гадёныша ж ничего неизвестно... Алиса задумалась на секунду, после чего отправилась в свою комнату под четыре пары удивлённых глаз. Вскоре обсуждение, прерванное на полуслове, продолжилось. - Нужно найти мэра раньше Миши, - констатировала факт Екатерина, словно пытаясь вернуть ход мыслей в практическое русло. - Мне кажется, будь это так просто, Миша бы уже давно его нашёл, - Александр покачал головой. - Он явно прячется. Новости о уже двух убийствах чиновников разлетелись по городу как горячие пирожки. Все знают. И, если мэр знает, что это за ним ведут охоту, он явно в своём кабинете в мэрии сидеть не будет. Спрячется. Потому Миша и охотится на чиновников. Хотя не уверен, что они прям тесно связаны... - Связаны, связаны, - прервала мужчину Екатерина. - Что Жандаров, что Ландоров были для Икарова важными фигурами. Парочка моих коллег пыталась привлечь их к ответственности. Прежде, чем они успели передать доказательства в Верховный Суд, их устранили. Мне удалось сохранить у себя те сведения, но не хватало нескольких кусочков паззла - откуда у мэра вся власть. Появился из ниоткуда в семидесятые, а следом и его дружки. Однако, что я могу сказать точно - среди приспешников Икарова был ещё третий, его звали... Дверь распахнулась. - Плохие новости! - Алиса выскочила из своей комнаты, поправляя очки. - Третьего чиновника убили! Алексея Разогророва! Глаза Екатерины тут же расширились от шока. - Это он! Третий! Алиса метнулась назад в комнату и притащила свой ноутбук на кухню, поставив его на стол. На устройстве была открыта совсем свежая новостная статья о убийстве чиновника Алексея Разогронова, и тоже в его доме. На этот раз, его охрана были истерзаны кем-то, напоминающим гуманоидную кошку, двигающегося на огромной скорости. - Ёк макарёк... - Ник сжал кулаки. - И как теперь быть?! Миша уже точно собрал инфу и движется к месту, где прячется мэр! Тишина стала оглушительной. Каждый сидел, запертый в собственной беспомощности, стараясь что-то придумать, чтобы хоть как-то выйти на след мэра. А времени было мало... Наконец, Екатерина отправилась в свою комнату, открыла сейф, в котором хранила деньги и важные документы и принесла на стол большую папку с документами с пометкой "Компромат". - Вот, что мне удалось откопать, - сказала женщина, открывая папку. - Может, что-то да выйдет найти тут... Страницы летели одна за другой: распечатки банковских переводов в офшоры, фотографии теневых встреч, служебные записки с грифом «секретно». Всё это было важно, но не давало ключа к разгадке происшествий. Ник уже начал терять надежду, когда рука матери замерла на листе, который явно выбивался из общего ряда. Это была не официальная бумага, а распечатка старой газетной заметки тысяча девятьсот семьдесят пятого года, «Мироградский вестник», с подчеркнутым абзацем. — Что это? — спросил Ник, видя, как лицо матери стало сосредоточенным. — Почти забытая история, — тихо ответила Екатерина, проводя пальцем по пожелтевшему на распечатке тексту. — Один из первых его указов после того, как он появился и прибрал к рукам город. Через полгода после избрания. Все придвинулись ближе. Заголовок гласил: «Снос деревни Дальняя для нужд городского развития». - Деревня? - Серёжа удивлённо посмотрел на женщину. - У нас тут рядом была деревня? - Да, была, - ответила Екатерина. - Но её уже давно снесли и все предпочитают уже не думать и не вспоминать о ней. Мэр снёс эту деревню почти сразу после своей первой победы на выборах. Не то, чтобы это было слишком трудно - деревня была старенькой, там уже почти никто не жил, большая часть жителей к тому времени уже по городам разъехалась. — И что в этом странного? — пожал плечами Серёжа. — Дал на лапу. Подделал документы. Освободил землю под застройку. Обычное дело. — Странное не в том, как он отнял землю, а что потом было с землёй, — продолжила Екатерина, доставая из папки несколько других листов. - Вот выписка из протокола горсовета двадцать лет спустя года с вопросом депутата: «Почему на месте Дальней за все эти годы не начато ни одного объекта?» Икаров отвечал: «Вопрос снят. Территория требует длительной рекультивации». А вот — запись вопроса ещё через два года от главного архитектора города: «На месте бывшей деревни Дальняя по-прежнему пустырь. Место огромное, а стоит без дела. Когда вы уже выдадите разрешение на стройку там чего-то?». И на него архитектор получил отказ: «Территория имеет стратегическое значение. Не трогать.». Там не совсем так, но примерно я сейчас процитировала. — Пустырь, который нельзя трогать... — Алиса задумалась, теребя подбородок. - Что-то тут явно не сходится. Как он такое провернул? - Шантаж, обман, взятки, - Екатерина пожала плечами. - Когда та деревня была снесена, я ещё была совсем маленькой и ничего не знала о ней. Но за все эти сорок лет ничего не изменилось. Как снесли деревню, так и ничего и не построили. Даже приближаться к пустырю нельзя было. — Но он должен был что-то там построить, если думать логически. Свой особняк, завод ещё что-то... — нахмурившись задумался Ник. - Зачем-то же он так за эту землю цеплялся. Что-то в ней явно должно быть такого особенного. — А если построить нужно было не на поверхности, а под ней? — вдруг спросила Алиса. — Мам, а в твоих записях есть что-то про странные слухи в той местности? Любая якобы мистика. Екатерина задумалась на секунду, а потом её глаза расширились. Она быстро перебрала несколько листков в самом конце папки. Это был старый репортаж, который ныне покойная коллега Громовой добыла после долгого расследования. — Вот... Интервью с бывшим жителем Дальней, две тысячи пятый год. Старик, раньше жил в деревне, наотрез отказывался переселяться, но поитогу его таки заставили. Он говорил... — Екатерина пробежалась глазами по строчкам, — говорил, что уже после сноса они с маленьким внуком ходили туда за грибами - якобы, раньше там были богатые на грибы места, да и родную землю старик навестить хотел. И они слышали какие-то звуки. — Звуки? - спросил Александр. — Да. Гудение, — прочла Екатерина. — «Как от большого двигателя где-то под землёй. И свет в овраге видели — не от костра, а ровный, белый, из-под земли, будто из самой геенны огненной. Больше мы туда не ходили, землю прокляли. Я не сувался, и детям с внуками строго наказал. Колька этот явно что-то нехорошее замышляет». - Ёк макарёк... Вот где мэр спрятался! - Ник ударил себя по лбу. - Он там себе мог всё же что-то построить! Только зачем... А, хотя, потом разберёмся! Алиса вбила в поиск название деревни и координаты. На современных спутниковых снимках действительно был хорошо виден большой поросший молодым лесом пустырь в пяти километрах от города, с чёткими, геометрически ровными границами. Но на снимке десятилетней давности на краю этого пустыря был виден едва различимый след — узкая грунтовая дорога, ведущая в никуда. — Никаких строений, — прошептала Алиса. — Ни заборов, ни вышек. Только лес и эта дорога. Идеально, чтобы не привлекать внимания. И идеально, чтобы спрятать вход во что-то под землёй. — Значит, он не среди других коттеджей, — сказал Александр, и в его голосе прозвучала твёрдая уверенность. — Мэр спрятался в каком-то убежище на случай того, что за ним придут. Ник встал, его взгляд стал собранным и острым. — И Миша, выбивая информацию у трёх его самых близких подручных, узнал, где искать мэра. Не понятно только, что вообще тут происходит, но на поиск информации нет времени. Нужно поспешить. Будем надеяться, что наши догадки правдивы и мы успеем до катастрофы.

* * *

Дорога кончилась внезапно, упёршись в стену молодого, но уже густого осинника. Герои оставили машину у входа на пустырь и пошли пешком. Воздух здесь был другим — не городским, а сырым, пахнущим прелой листвой и тишиной, которая давила на уши после уличного гула. Перед ними расстилался пустырь — огромное, неестественно ровное поле, поросшее бурьяном. Словно землю перепахали, уничтожая всё сделанное человеком. — Просто пустошь, — развёл руками Серёжа. — Ничего нет. — Нет, — Екатерина вглядывалась в линию горизонта, где пустырь упирался в темнеющий лес. — Тот старик упоминал овраг. Там. Пятёрка пошла дальше. Чем ближе к лесу, окружавшему деревню, тем сильнее было чувство, что за ними наблюдают пустые глазницы вымершего места. У самой кромки леса Александр присел, раздвинув траву. Под ней оказалась аккуратная полоса утоптанного грунта. — А вот и тропинка... Пошли, - сказал мужчина, встав на ноги. Лес простирался очень далеко. Здесь было темно и неприветливо. Ник, Алиса, Серёжа, Екатерина и Александр шли по скрытой тропе, пока не вышли к глубокому, поросшему мхом небольшому оврагу. В рыхлой, почти осыпающейся части склона зиял чёрный провал. Он был грубо завален буреломом и затянут паутиной, но его искусственное происхождение было очевидно: по краям виднелись обломки старого бетона и ржавые прутья арматуры. — Это... вход? — недоверчиво спросил Серёжа. — Похоже на нору. — Скорее всего, — уверенно сказал Александр, изучая склон. Его взгляд скользнул вверх, к обрывистому краю оврага, поросшему корнями старой, полузасохшей сосны. — Но он закрыт. Ищите что-то неестественное. Камни, которые лежат не так. Корни, что обходят одно место. Или ещё что. Где-то должен быть рычаг. Они разбрелись по склону, вороша буреломник, осматривая камни. Казалось, это бесполезно — всё выглядело как обычный лесной хаос. — Эй! — вдруг позвала Алиса. Она стояла у подножия той самой большой сосны на краю обрыва. Её рука лежала на могучем, частично обнажённом корне, который уходил в землю. Но не весь. Один толстый отросток коряги был странно чистым от мха, будто его часто трогали. И под ним, в тени самого корня, Алиса пальцами нащупала в земле холодный, гладкий металл. — Тут что-то есть. Александр подошёл, отгребая присыпанную землю. Под ней оказался рычаг, который как риз и был замаскирован под корень. Он был вмонтирован в бетонное, сильно заросшее основание и соединён с уходящим вглубь склона толстым валом. Механизм явно был очень старым. — Бинго, — прошептал Александр. — А вот и рычаг... Мужчина нажал на рычаг. Сначала ничего. Потом раздался оглушительный, сухой скрежет ржавых шестерён, от которого все вздрогнули. Звук был ужасно громким, разлетаясь по лесной тишине. В самом овраге начали происходить изменения. Чёрное дно раздвинулось, открывая вход в подземное помещение. - Так... Пора прыгать внутрь... - Ник вздохнул. - Будем надеяться, что там охраны не так много. Ник осмотрел вход в бункер. Внутри была деревянная лестница, ведущая вниз. Ник на секунду подумал, почему же в бункере мэра нет лифта, но потом подумал, что с этим связано что-то связано. Юноша аккуратно начал спускаться по лестнице. Следом за ним полезла Алиса, потом Екатерина, следом Серёжа, а замыкал шествие Александр. Однако, спустившись по лестнице и встав на пол, они заметили некоторые странности. Свет был почти полностью выключен, только несколько лампочек, мигая, освещали коридоры. Вокруг было пусто, никого из людей не наблюдалось. Что было странно, учитывая, что в бункере должно было находиться много охраны. Кроме того, в воздухе витал какой-то неприятный запах, из-за которого Ник, Алиса и Серёжа сморщили носы и начали кашлять. Александр, принюхавшись, поморщился, но сдержался. - Трупный запах, - сплюнул мужчина. - Похоже, мы опоздали. Этот Миша уже здесь побывал... В эту же секунду по бункеру пронёсся душераздирающий вопль боли. Алиса резко спряталась за мать, а Ник и Серёжа вздрогнули. Взрослые остались спокойно стоять, но по их глазам было видно, что этот крик их всё-таки поразил. - ...Или прямо сейчас находится тут, - закончил речь Александр. - Двигаемся дальше. Алиса, Талисманы с тобой? - Нет, я их дома оставила, - девушка посмотрела на недовольных Ника и Серёжу. - Ну а что? Талисман Удачи может Нику навредить, а остальными четырьмя я пользоваться не могу! - Милая, никто тебя и не винит, - Екатерина погладила дочь по волосам. Ник, уже привычным движением сняв браслет с запястья, активировал Омнитрикс, крутя колесо выбора, но его остановил Серёжа. - Подожди, ещё не понятно, что этот гад выкинет, - сказал черноволосый. - Прибереги заряд на битву. Ник нехотя опустил руку. Дети, достав из карманов телефоны, включили на них фонарики и начали аккуратно продвигаться по металлической поверхности дальше. Александр тут же вышел вперёд, будто защищая подростков, в то время как Екатерина замыкала шествие, постоянно осматриваясь по сторонам. Они продвигались по коридору, и с каждым шагом ужас обрастал деталями. Лучи фонариков выхватывали из тьмы а обрывки кошмара. Сначала пятёрке попадались простые царапины на бетоне — глубокие, оставленные острыми когтями или острыми клинками. А потом... На пути героев попалось первое тело. Охранник в камуфляже, приклеенный оранжевой слизью в неестественной позе у стены, его стеклянный взгляд смотрел в никуда, а на груди торчал острый алый кристалл. Дальше начали появляться кровавые лужи. Они блестели на полу, липкие и красные в свете фонариков. Они текли из тел трупов. Каждый из них был разным. Часть обгоревшая, часть покрытая порезами от кристаллов и когтей, часть покрытая паутиной и слизью - вязкой и жидкой, а часть - лозами болотного цвета. В воздухе запах крови и пороха становился гуще, смешиваясь с запахом гари и слизи. - Какого... - Ник с шокированным лицом посмотрел на трупы, стараясь не дышать. - Они все... Как Миша это провернул?.. - Похоже, этот маленький маньяк не так прост, как мы думали, - нахмурившись, сказала Екатерина. Она подняла с пола один из автоматов и проверила магазин - внутри оставалось несколько патронов. - Мам... - Алиса посмотрела на мать. - Не волнуйся, пока что убивать у меня нет желания, - сказала женщина, перезарядив оружие. - Пока что... Они прошли мимо сорванной с петель бронированной двери — массивный кусок металла лежал на полу, будто его отшвырнула рука великана. За ней в боковом коридоре были видны ещё силуэты — двое в обгоревших бронежилетах, ещё несколько были разорваны пополам. И повсюду на полу были следы. Не от ботинок. Все они были разными. Обгоревшими двупалыми, другие от тяжёлых ступней, кое-где валялась болотно-зелёная шерсть, где-то - обрывки растений такого же цвета, а где-то обломки металла. Тишина в бункере была звенящей, живой — в ней слышалось эхо недавней бойни. И сквозь эту тишину, из глубины коридора, снова прорвался тот самый звук — уже не просто вопль, а сдавленный, хриплый стон, за которым последовало низкое, победное рычание. Герои замерли. Сердцебиение громко стучало в ушах. Александр жестом указал вперёд, на приоткрытую массивную дверь в конце зала, из-под которой лился ровный, холодный свет. - Идём туда. Медленно, осторожно... - сказал мужчина, поднимая с пола тяжёлую металлическую трубу, вырванную до этого из стены. Компания зашла в дверь... И перед ними предстала нелицеприятная картина, будто вытащенная из хоррора. В центре просторного подземного зала, залитого холодным светом аварийных ламп, стоял Миша верхом на горе трупов в своём человеческом облике. Его одежда была вся в крови, как и его лицо, но это была не его кровь. В левой руке черноволосого, словно тряпичная кукла, болтался пожилой мужчина с бородой, одетый в порванный смокинг, за горло которого Миша и держался. Ладонь юноши постоянно искрила алыми молниями, то поглощая, то возвращая жизнь из тела еле дышащего старика. Миша медленно обернулся. Его глаза, алые, как две капли свежей крови, встретились со взглядом прибывших. На губах играла не улыбка, а оскал — хищный, уставший и безумно довольный. - Пришли таки... Хах, а я вас недооценил, - на лице Миши заиграла хитрая улыбка. - Привет, Ник! Что, хочешь добавки после той взбучки, что я тебе устроил? - Ты... Ты чудовище... - Ник, дрожа, осматривал трупы. Ожоги, порезы, пробития, разрывы - чего только не было на телах мёртвой охраны. За его спиной раздался резкий, спазматический звук. Алису вывернуло, и она, сдавленно вскрикнув, опустилась на колени. Серёжа, пытаясь её поддержать, лишь успел отпрянуть к стене, прежде чем его самого настигла та же волна тошноты. Ник сглотнул ком в горле, чувствуя, как его собственный желудок судорожно сжимается. Что юноша подметил для себя, Екатерина только приложила ладонь к рту, но рвать её не спешило. Александр же осматривал место побоища с шоком, но тоже без рвоты. - Чудовище? О, что ты! - Миша скривился, делая вид, что обиделся. Он встряхнул тело мэра, и тот слабо застонал. - Настоящее чудовище тут далеко не я... А вот он. - юноша потряс телом мэра, болтающимся от бессилия. - Он столько всего натворил, что вам и не снилось... - Зачем... Зачем ты это сделал?! - Ник с шоком посмотрел на ухмыляющегося Мишу. - Какая тебе в этом выгода? Ты это сделал, чтоб мне насолить? - Насолить?! Тебе?! - Миша громко и оглушительно засмеялся. Его хохот заполнил весь зал. - Ты тут вообще не причём! Мир не вертится вокруг тебя, Громов! А что до моих мотивов... Это тебя не касается! Ник, наконец, очнувшись, бросился вперёд. Он был зол. Очень зол. Опять смерть. Опять убийства. И опять Миша безнаказанно стоит перед ним, будто насмехаясь. Но ненадолго... Ник уже готов был набить красноглазому лицо при любом обстоятельстве, но сейчас ему хотелось это сделать как никогда. Активировав Омнитрикс на ходу, Ник не глядя крутанул колесо выбора и ударил по ядру так сильно и быстро, как только мог. Зелёное свечение привычно покрыло его, но сейчас юношей завладевали не страх, не радость, не расчёт или желание помочь. Это была ярость. Мощная, безудержная ярость на Мишу. Огненный кулак Хитбласта полетел прямо в Мишу, однако тот вовремя успел отскочить, всё ещё держа мэра в руке. - О, ты начал злиться... - усмехнулся юноша, глядя на пришельца. - Идеально. Считаешь меня чудовищем? На себя-то посмотри, уродец! - Заткнись! - Хитбласт выпустил в сторону Миши огненный поток, однако тот вовремя впитал металл стены, защитив себя от атаки импровизированным щитом из стальной руки. - Отпусти мэра и тогда я тебя лично прикончу! - О, прикончишь? А как же твоя речь о том, что "герои не убивают"? - насмешливо спросил Миша. - Нет уж, извини, я сначала товарища Николая лично убью, а потом займусь так уж и быть тобой! Екатерина вскинула автомат, целясь в Мишу, но Александр вовремя её остановил, опустив оружие. - Катя, нет, он мэром прикроется, он же этого только и ждёт, - сказал Львов. - Есть идея получше... - он начал что-то шептать женщине на ухо. Вскоре она кивнула. - Алиса, Серёжа, на выход, живо! - Какой на выход, щас мы их... - Серёжа хотел возразить, но, встретившись с суровыми взглядами взрослых, замолчал. - Дети, здесь сейчас будет очень опасно, - Екатерина указала за спину на Хитбласта, стреляющего пламенем в уворачивающегося Мишу. - Вы тут мало что сделать можете. А у нас хотя бы оружие есть. - Мам... - Алиса взволнованно посмотрела на Екатерину. - Алиса, всё будет хорошо, - старшая рыжеволосая погладила дочь по волосам. - А теперь живо наружу! Алиса и Серёжа нехотя развернулись, побежав в сторону выхода из бункера. Хитбласт в это время продолжал атаковать уворачивающегося Мишу. Красноглазому это уже начало надоедать. Он не мог активно сражаться с Ником из-за болтающегося в одной руке мэра, но если бы бросил - убить старика уже не вышло бы. Наконец, Миша ударил по полу, посылая поток красной энергии в сторону пришельца, на несколько секунд замедляя его, рычащего от боли. - Ник!!! - закричала Екатерина, сделав пару выстрелов в сторону Миши. Однако, красноглазый вовремя отбил пули всё ещё металлической рукой на лету, отпрыгнув назад. После этого он посмотрел на Икарова, безумно усмехнувшись, держа его за горло впереди себя так, что любой выстрел со стороны Екатерины бы точно убил старика. - Ну смотри, сколько ты дел наворотил, - язвительно сказал Миша, плюнув в лицо мэра. - Миша... Прошу... - прохрипел мужчина. - Я... Я всё сделаю... - Шестьдесят лет... Шестьдесят блядских лет! - закричал Миша, сжимая горло старика сильнее, из-за чего тот начал задыхаться. - Ты хоть знаешь, что со мной там творили, ублюдок?! Что я из-за тебя пережил!? Нет, это уже никакими слёзами и деньгами, за которые ты это и сделал, не исправить! Только кровью! Огненная струя от пришедшего в себя Хитбласта заставила Мишу очнуться от гневной тирады. Его одежда вспыхнула, однако черноволосый не закричал в агонии... А недовольно поморщился, быстро срывая с себя горящие тряпки и бросая их в сторону, обнажив неестественно натренированное для его возраста тело, испещрённое шрамами самых разных видов и форм. - Ты, блять, хоть знаешь, как это трудно было украсть?! - Миша, оскалившись, посмотрел на Хитбласта, в руке которого уже начал формироваться огненный шар. - Плевать... Пусти. Мэра, - чуть ли не прорычал огненный человек, с ненавистью смотрев на Мишу. - Хах... Пустить... - оскал Миши не исчез, когда он посмотрел на Хитбласта, всё ещё используя тело старика в качестве мясного щита. - А ты хоть знаешь, кого защищаешь? - Пусти мэра, мальчик, - Екатерина угрожающе направила в его сторону автомат. Александр покрепче сжал трубу в руках. - Хах, даже твоя мамка-юрист или кто там она у тебя не знает... - оскал сменился на усмешку. - Этот ублюдок же не просто коррупционер, каких поискать. Не просто вор. Из-за него я гнил в руках инопланетных ублюдков столько лет. Из-за него меня превратили в урода, - он перевёл взгляд на мужчину. - Ну же, скажи им... Папа, - голос источал смесь презрения и яда. Последнее слово заставило пришельца и двух взрослых застыть на месте, в шоке смотря на держащего перед собой мэра Мишу. - Что?.. - Разрешите представиться, - Миша усмехнулся, и в этой усмешке была слышна горечь. - Икаров Михаил Николаевич, тысяча девятьсот сорокового года рождения. Уж извините, паспорта нету. Слова повисли в воздухе, тяжёлые и нереальные. На секунду в зале воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая только хриплым дыханием мэра и потрескиванием пламени в руках Хитбласта. Екатерина невольно опустила ствол на пару сантиметров, её разум отчаянно пытался обработать эту информацию. Александр замер, его взгляд метнулся от искажённого яростью лица Миши к бледному, старческому лицу Икарова — ища хоть тень сходства. Хитбласт стоял неподвижно. Ярость в нём схлынула, уступая место леденящему онемению. Глаза пришельца, пылающие огнём, были прикованы к двум фигурам — палачу и жертве, которые вдруг оказались отцом и сыном. Мэр зашевелился в железной хватке. Его мутные глаза забегали, ища спасения в лицах «героев». — Не... не слушайте его... Он сумасшедший... — прохрипел он, и в его голосе была та самая, знакомая по новостям, масляная ложь. — Спасите меня... и я... я всё вам расскажу... Миша резко встряхнул его, сжимая горло старика ещё сильнее. - Всё такое же жалкое ничтожество... - прошипел юноша в лицо отца. - Как сына на опыты продавать так ты мастак, а как за поступки отвечать - так в землю зарыться захотел? - Ты чего несёшь, отбитый?.. - Хитбласт, наконец, очнулся от шока. - Какой сорокового года рождения?! Тебе на вид шестнадцать максимум! Надурить хочешь?! - Поверь, Громов, я не вру, - Миша ухмыльнулся, но глаза его источали смесь ярости... и грусти. - Слышал историю про мальчика, который после войны пропал, якобы его сожрали? Городская легенда такая. Вот только не сожрали его. Родной отец продал пришельцам на опыты, а сам за это получил деньги, власть, технику... - Миша обвёл рукой металлические стены бункера. - Всё это - результат моих страданий, результат шпионажа этого ублюдка и слива информации пришельцам... Но вы не волнуйтесь. Больше он никому вреда не принесёт... Прощай, батя. Я тебя ненавидел... Хитбласт вовремя опомнился, бросившись вперёд. Но было поздно. Красные молнии охватили тело орущего от адской боли мэра, высасывая из него все жизненные соки. Хитбласт чуть было не успел выпустить в тело Миши огненный поток, но не успел - на его глазах Николай Икаров рассыпался в пыль, оставив после себя только обрывки одежды. - Ублюдок! - закричал Хитбласт, накидываясь на Мишу. Вокруг него вибрировал воздух из-за источаемого от пришельца жара. Миша тут же начал неестественно выгибаться. Кости затрещали, плоть начала смещаться синим металлом. Ноги располнели, превратившись в подобие тех что бывают у роботов. Его руки располнели, окрасившись в оранжевый и приняв форму, подобную той, что у термоса, а из серых кистей, похожих на огромные насадки на шланги, выросли по три чёрных когтя, похожими на ножницы. На этих же руках, как и на толстом раздувшемся теле синего и оранжевого цветов выросли баки с плескающейся в ней жидкостью болотного цвета. Сощурив маленькие красные глазки, Миша выпустил из рук два потока этой самой жидкости, откидывая Хитбласта в стену. Екатерина хотела было броситься к сыну, который недолго лежал у стены потухшим, однако, огонь быстро заплясал на каменном теле и Хитбласт вскочил на ноги, ещё более злой. - Мам, дядя Саша, уходите отсюда! - рёв Хитбласта, искажённый яростью, прокатился по залу. Екатерина инстинктивно сделала шаг вперёд, автомат снова дрогнул в её руках, нацеливаясь на сине-оранжевого монстра, который был Мишей. Её материнский инстинкт кричал: остаться, прикрыть сына. — Нет, я... — начало сорвалось с её губ. Но сильная, жёсткая рука Александра легла ей на плечо, а потом обхватила предплечье. Его хватка была не грубой, но не допускающей возражений — железной и абсолютной. — Катя. Нет, — Его голос, обычно низкий и спокойный, прозвучал отчётливо и безжалостно, как приказ. - Ты ему пулями ничего не сделаешь. Он такой же прочный, как Ник в этой форме. Хитбласт тем временем бросился на Мишу в форме, напоминающей Оверфлоу, зажигая в ладонях очередную пару огненных шаров. - Но я не могу его тут бросить! - возражала Екатерина, смотря то на мужчину, то на сражающегося сына. - Кать, Ник справится, но мы тут для этого мелкого маньяка просто мишени! - парировал Львов, взяв женщину за плечи. - Да и ты сама знаешь, противостоять мы ему пока не можем, не тут и не при нём... - Но Г... Саша! Александр, тяжело вздохнув, резко кинул трубу в Мишу. Быстро, точно, метко, словно это был не кусок обломанного металла, а копьё древнего воина. Труба попала в голову Миши, и, хотя металлическое тело защитило его, юноша к своему шоку почувствовал боль и головокружение - в месте попадания образовалась вмятина. Эта заминка дала Хитбласту возможность выпустить в Мишу огненную волну, ударив по земле, а Александру - схватить Екатерину и побежать в сторону выхода из бункера. - Аргх... - Миша, скрипя своим телом, покрытым сажей и вмятинам, поднялся на ноги. - Вот это было больно... Что, боишься, что я твоих дражайших мамашку и соседушку убью? - Нет... Боюсь, что я их раню... Воздух в бункере уже не просто нагрелся — он плыл волнами, искажая всё, что было за спиной Хитбласта. Пламя на его голове вытянулось в узкий, ревущий факел, а магма в трещинах его тела светилась с таким ослепительным белым накалом, что на неё было больно смотреть. Металлический пол под его ногами не просто плавился — он кипел оранжевыми пузырями, испуская едкий дым. От всего существа повалил жар, который не обжигал, а выжигал воздух, заставляя даже далёкие стены потрескивать. - Потому что я больше не буду сдерживаться!!! Миша, расширив глаза, выпустил в Хитбласта два потока мутной воды, но жидкость быстро и с шипением испарилась от невероятного жара, из-за которого под ногами огненного пришельца уже начал плавиться металл. Хитбласт бросился вперёд, прорываясь сквозь образовавшийся пар, формируя в руках так много огня, как только мог, превращая его в большой огненный шар, который он запустил в Мишу. Мутированный Оверфлоу резко подпрыгнул вверх, подгоняя себя выпускаемой из рук водой. Миша, уже в воздухе, начал формировать из своей воды хлысты, которые выпустил в Хитбласта, однако позади него взорвался тот самый огненный шар, отбрасывая мальчишку в сторону. Бункер начал покрываться пламенем, которое поглощало всё - мебель, технику, пол, стены, даже тела. Хитбласт бросился к Мише, нанося ещё не пришедшему в сознание противнику удары огненными кулаками. Однако, наконец, Миша очнулся, ударил противника под дых и отбросил его мощным напором воды, которая хоть и моментально испарилась, но толчок дала. Металлическое тело снова начало искривляться, послышались скрежет металла и журчание воды. Синее и оранжевое толстое тело начало превращаться в чёрно-красную массу, из которой достаточно быстро сформировался образ напоминающий Апгрейда, но с монструозным видом - по всему телу бежали искривлённые красные линии, будто вирус, тело было выше и шире, длинные пальцы превратились в острые когти, а алый глаз-кружок злобно смотрел на несущегося на него Ника. Миша тут же растёкся лужей, поглощая окружение. Его чёрно-красное тело быстро начало покрывать комнату, выпуская систему пожарной безопасности. Хотя это помогло против пожара, вода с потолка просто испарялась только попав на расстояние рядом с Хитбластом. - Баньку хочешь устроить?! Ну выходи, я тебя попарю, убийца! - Хитбласт стрелял пламенем во все стороны, но жидкий металл монструозного Апгрейда постоянно уворачивался от атак. - Они заслужили смерть! - из динамиков по комнате доносился искажённый голос Миши. - Я убивал ничтожеств! Бандитов! Коррупционеров! Людей им служащих и их покрывавших! - Ты убил собственного отца! - Он мне не отец! - искажение голоса усилилось, сделав его похожим на демоническим. Вся техника вокруг начала принимать чудовищные образы, окрашенные в чёрно-красные цвета - монструозные мешанины клинков, щупалец и с острыми пастями, скрежещущие будто машины смерти. Взятая под контроль техника бросилась на Хитбласта, который в свою очередь начал отбиваться пламенем, создавая вокруг себя стену, формируя хлысты, полумесяцы, струи и шары. - Он ненавидел меня! Я был всего лишь ошибкой! Он избавился от меня без задней мысли! Отдал, словно крысу подопытную! Меня резали! Мне вкалывали непонятные жидкости! Морили голодом или кормили не пойми чем! Я убивал, меня замораживали на годы в криокамере! И всё, что держало меня живым - желание отомстить! Мысли, как я заставлю его страдать! Чудовищная техника накинулась на Хитбласта, облепляя его. Адский жар плавил её, уничтожая захватившие её части Миши-Апгрейда, но в этом и был план - расплавленные металл и пластик покрывали пришельца, превращая его в остывающую массу. На потолке образовалась одноглазая голова чудища, выпустив из глаза луч энергии, повалив Хитбласта на пол, к которому приклеился из-за плавящейся массы. - Тебе меня не победить, Ник! - демонический голос разнёсся по всему бункеру. - У меня есть сила всех твоих пришельцев! Я могу менять формы когда пожелаю и на сколько пожелаю! А ты нет! Сколько тебе осталось? Три, две, одна минута? Что ты будешь делать, когда я буду уничтожать тебя по кусочку, а ты не сможешь ничего сделать?! Из-под груды остывающего шлака донёсся хрип, а затем — рёв, в котором была не только ярость, но и последняя, отчаянная решимость. - Значит... Мне... Надо... Тебя... Уничтожить... Первым! - Хитбласт закричал, жар и пламя вокруг него усилились настолько, что вся расплавленная масса или стекла с него словно ртуть, или испарилась на месте. - Ты за всё заплатишь, ублюдок! Стены, потолок и пол комнаты бункера начали стремительно плавиться. Миша закричал от боли, ведь всё, что он поглощал, начало приносить ему боль своим жаром. Чёрно-красная жижа рухнула на плавящийся пол, но не успел Миша принять полноценную гуманоидную форму, как Хитбласт налетел на него, нанося стремительные удары один за другим. Жар его тела приносил Мише неистерпимую боль, но поглощающий всё мальчишка просто не успевал наносить удары по разъярённому огненному пришельцу. Наконец, он собрал достаточно сил, выстреливая в Хитбласта алым лучом из глаза и откидывая его в сторону. Секундная заминка дала Мише возможность снова преобразиться. Чёрно-красное жидкое металлическое тело начало пульсировать, словно слизневой монстр, изменяя форму. Миша уменьшился, тело из жидкого стало плотным, превращаясь в небольшого гремлиноподобного пришельца жёлтого цвета. Когтистые загребущие лапы, прикреплённые к тонким рукам, постоянно шевелили пальцами, будто готовясь что-то схватить. Ступни почти полностью повторяли строение кистей, соединяясь с телом тонкими ногами, а сзади пришельца извивался тонкий хвост с кончиком в форме острия стрелы. Из-за спины чудища выросли ещё две монструозные когтистые лапы с острыми когтями. Длинноухая голова с носом-крюком безумно посмотрела на Хитбласта алыми глазами, обнажая острый ряд жёлтых зубов в пасти. - Хихихи, хахаха, тебе не победить меня никогда! - мутированный аналог Джуриригга резко увернулся от огненного потока, выпущенного Хитбластом, после чего бросился к валяющимся неподалёку остаткам техники, которая ещё не была расплавлена. Хитбласт, подгоняя себя выпускаемыми из рук струями огня, взлетел и понёсся было в сторону Миши, как точный плазменный выстрел чуть было не сбил его с курса, не успей бы пришелец вовремя увернуться. Миша уже успел собрать с помощью своих шести лап большой бластер, который был примерно с него размером, и вовсю палил по противнику, безумно смеясь. Хитбласту, однако, быстро надоело уворачиваться от лазерных выстрелов, поэтому он просто выстрелил в Мишу очередным огненным шаром. В самого гремлина он не попал, но вот самодельный бластер быстро расплавился. Завизжав, Миша отбросил сломанное оружие в сторону и, увернулся от впечатавшего свой пылающий жёлто-белым пламенем кулак в место, где он стоял, Хитбласта. - Что же ты больше не играешь в благородного героя? - хихикающим голосом спросил гремлин, отпрыгивая от огненных атак. - Не хочешь помочь старине Мише? - У... Тебя... Был... Шанс! - рыча, отвечал Хитбласт, не глядя бросая огненные потоки и шары в уворачивающегося Мишу. - Ты им не воспользовался! Потому получишь то, что заслуживаешь! - Значит, хи-хи, мы больше не будем с тобой дружить? - насмешливо задал вопрос Миша, ловко отпрыгивая в сторону и начав превращаться. Жёлтое гремлинское тело увеличилось в размерах, когтистые лапы набухли, превратившись в четыре накачанных мощных руки фиолетового цвета с четырьмя пальцами, с выступающими из них наростами. Нижние лапы сменились двупалыми мощными ступнями, впечатавшимися в пол, а пах чудища прикрывали чудом уцелевшие штаны Михаила. Голая мощная грудная клетка походила на бицепс самого сильного человека на планете, постоянно поигрывая фиолетовой мышечной массой. Четыре алых глаза в ярости смотрели на Хитбласта, а мощный рот раскрылся, обнажая ряд клыков. - Сдохни ты уже наконец!!! - зарычал Миша в форме мутировавшего Фоур Армса, который был чуть ли не на голову выше оригинала, бросаясь на противника. Огненное существо и четырёхрукий силач схлестнулись в драке. Горячие кулаки Хитбласта оставляли из-за своего невероятного жара ожоги на плотной фиолетовой коже Миши, в то время как сам Миша, наплевав на боль, наносил по противнику мощные удары, некоторые из которых даже раскалывали каменную оболочку Хитбласта. Однако, ни один из сражающихся не мог одержать полноценный верх - кожа Миши была слишком плотной, а каменное тело Хитбласта постоянно восстанавливалось, впитывая из воздуха жар, плавя камни на теле и заполняя трещины магмой. Оба пришельца постоянно уворачивались от атак друг друга, отпрыгивали, ударяли, промахивались, использовали дальние атаки - огненные струи и звуковые хлопки. Наконец, Хитбласт схватил Мишу, взлетел вверх и впечатал противника в потолок. Ярость огненного существа уже достигла пределов и он пробил плавящийся потолок, протащил Мишу сквозь толщу земли и вылетел наружу, бросая четырёхрукого в ближайшее дерево. Хитбласт полетел в сторону Миши, но не успел нанести атаку. Омнитрикс на его груди замигал красным и, спустя несколько секунд, Хитбласт превратился назад в Ника после красной вспышки и его тут же поймал Миша за горло. - Вот ты и попался... - ядовито сказал Миша. - Теперь тебе конец... Фиолетовое тело четырёхрукого пришельца начало искривляться. Плоть и кости начали трещать и лопаться, заменяясь на растения болотного цвета. Две мощные ноги разделились на четыре длинные и толстые лозы, впившиеся в землю. За спиной у существа выросли несколько чёрных семян и новые четыре лозы, оканчивающимися мощными лапами. Две из четырёх рук пропали, но две оставшиеся превратились из плоти в растения, с когтистыми пальцами на ладонях. Туловище покрылось прочной коркой, походя на нагрудник. Из плеч существа выросла большая пасть, похожая на окончание венериной мухоловки оранжевого цвета с монструозными зубами. Раскрывшись, пасть явила взору Ника голову с большим ртом и несколькими стеблями на голове, извивавшихся словно змеи. Единственный красный глаз смотрел уже не с ненавистью, а с насмешкой. Ник пытался вырваться из крепкой хватки, но силы простого человека не хватало на это. Вскоре к его ужасу из леса появились чудовищные длинные лозы - удлинённые ноги Миши, каждая из которых держала Алису, Серёжу, Екатерину или Александра. Мужчина пытался вырваться, к удивлению Ника, разрывая хватку растений, но те тут же зарастали, опутывая Львова в всё более прочный кокон. - Нет... - прохрипел Ник, продолжая извиваться, пока хватка растениевидного чудища всё сильнее сжималась на его горле. - Ты правда думал, что победишь? - ядовито спросил Миша, наклоняя свою голову, чтоб встретиться с взглядом Ника. - Правда думал, что у тебя есть шансы? Опомнись, я сильнее, я старше. Хочешь сказать, что ты опытнее? В некоторых моментах ты неплох, да, изобретателен, но я обучался сражаться дольше твоего. Знаешь, я могу даже не убивать тебя и твоих близких. Присоединяйся, вместе мы изменим этот мир! - Пошёл ты... - Ник плюнул, попав слюной прямо в глаз Миши. Тот вытер одним из волос-стеблей слюну, усмехнувшись. - Знаешь... А мы бы могли быть друзьями... - Миша посмотрел прямо в глаза Ника. - Мы ведь похожи. Оба владеем мощной силой. Оба хотим пользовать её... и нас обоих бросили отцы. Думаю, ты мог бы даже меня понять, но своего папашку ты не помнишь. Знаешь, какое различие между нами? Я готов менять систему. Редактировать, даже уничтожать её полностью. А ты... Ты слаб. Ты не хочешь ничего менять настолько сильно. Не готов идти на крайние меры. Но ничего. Больше тебе не придётся волноваться ни о чём. Потому что я прикончу тебя первым! Когтистая лапа начала видоизменяться, покрывая грудную клетку Ника и позволяя ему вздохнуть. Миша поднял одну из щупалец-лоз, извивавшихся за его спиной. То нацелилось прямо в грудь Ника, затвердевая и превращаясь в твёрдый и острый шип, стремительно полетев в грудь парня. - Ник! - закричала Алиса, извиваясь в хватке лозы. - Братан! - Серёжа тоже старался вырваться, но ему не хватало сил. - Нет!!! - в ужасе закричали Екатерина и Александр, пока первая кусала лозы, стараясь освободиться, в то время как Александр рвал постоянно опутывающие его заново стебли. Однако, произошло то, чего никто не ожидал. Ник, в попытке защититься, закрыл грудь руками. И, по невероятному стечению обстоятельств, шип впился не в плоть своей цели, а попал прямо в циферблат Омнитрикса. Инопланетное устройство сменило красный цвет разрядки на зелёный, после чего начало сиять всё сильнее и сильнее, циферблат начал неистово крутиться в разные стороны, пока, наконец, не выпустил в разные стороны зелёный всплеск энергии, разлетевшийся по округе. Миша начал неистово метаться в разные стороны, его тело стало постоянно видоизменяться, походя на биомассу. Облик мутированного Вайлдвайна пропал, смешиваясь с разными образами - алого пламени, чёрно-красной жижи, бордового кристалла, фиолетовой плоти, болотной и чёрно-лиловой шерсти, синего металла, красного хитина, болотного растения и жёлтой кожи. Путы, сдерживающие героев, рассыпались в прах и те рухнули на землю. Алиса и Екатерина тут же кинулись к Нику, крепко обнимая его. Сергей и Александр поспели следом, при этом мужчина уже успел подобрать обломанную одной из лоз толстую ветку, держа её на манер палицы. - Сынок, ты как, порядок?! - взволнованно спросила старшая Громова, осматривая сына. - Да вроде живой... - откашлявшись, ответил Ник. - Чё это было?.. - Наверное, твои часы тебя защитили, - сказала Алиса. - Эм... Народ, чёт происходит! - сказал Серёжа, указывая на метающуюся биомассу. Смесь разных тел начала наконец успокаиваться, уменьшаясь до размеров человека и застывая. Вскоре на коленях на траве сидел, тяжело дыша, Миша, одетый в одни оборванные джинсы, ставшие штанами - футболка, толстовка и ботинки были уничтожены ещё в бункере. Он поднял безумный взгляд на сгруппировавшуюся компанию, фыркая, словно животное, с растрёпанными чёрными волосами, падающими ему на лицо. - Ты... Да как ты... Да как ты смеешь?! - зарычал Миша, вставая на трясущиеся ноги. - Да я тебя... Он не договорил, закричав от боли, пронзившей всё его тело. Схватившись за голову, он начал метаться в разные стороны, упал на колени, снова заметался... Пока крик не превратился в рёв. Тело Икарова снова начало видоизменяться, мутируя. Ноги Миши покрылись болотного цвета шерстью, напоминая ноги Фасттрека, только толще. Туловище раздулось, став ещё более накачанным и крепким, быстро окрашиваясь в фиолетовый цвет. Из копчика вырос длинный хвост, напоминающий помесь хвостов Фасттрека и Спайдерманки, но красного цвета. Спина Миши сначала покрылась противными волдырями, пока её не обволокла чёрная субстанция с красными линиями по всей стене, напоминая тело Апгрейда. Следом из спины выросло два больших, но тонких насекомьих крыла, почти как у Стинкфлая. Сразу под ними вырос водяной бак, как у Оверфлоу, наполненный болотного цвета водой, от которого тянулись к грудной клетке трубки. Левая рука Миши покрылась алыми камнями и магмой, походя на руку Хитбласта, только больше и толще. Правая рука же стала состоять из красных кристаллов, напоминающих кристаллы Даймондхэда. Из рёбер выросло ещё две руки, поменьше. Одна, правая, похожая на лапу Спайдерманки, была покрыта чёрно-лиловой шерстью, сжимая и разжимая когтистую ладонь. Вторая же, левая, состояла из растениевидной массы, похожая на более толстую руку Вайлдвайна. Голова Миши тоже начала изменяться. Кожа стала фиолетовой, как и туловище. Челюсть расширилась, покрывшись острыми клыками. Один из глаз Миши разделился на два, а второй расширился, став большим и круглым. Уши Михаила удлинились, став фиолетовыми ушами гремлина, как у Джуриригга. Чёрные волосы спадали с головы Икарова, словно пакля. Джинсы, на удивление, всё ещё были целы. Наконец, превращение закончилось. Миша, перестав чувствовать боль, осмотрел себя. В его трёх глазах читались шок, страх, отвращение и злость. Он сжал все четыре руки, попытавшись превратиться в человека. Сначала у него начало получаться, но почти сразу Миша снова стал смесью пришельцев. - Я... Я не могу измениться... Я не могу измениться! - из пасти послышался искривлённый, грубый голос юноши. - Что ты сделал со мной, Громов?! - Надо же, - Ник усмехнулся, глядя на преобразившегося Мишу и вставая с ног. - А ты говорил, что дело не во мне. Чудовищная мешанина пришельцев, которая только недавно была человеком, истошно зарычала. Крылья на его спине быстро захлопали, понесясь прямо на Ника. Однако, он в ту же секунду был откинут точным ударом большой палки Александра по лицу, недовольно рыкнув. - Ник, живо превращайся! - закричал Серёжа. - Но часы разрядились! - возразил Ник. Екатерина быстро посмотрела на руку сына, после чего подняла её. Омнитрикс всё ещё горел ярким зелёным цветом, будто призывая использовать себя. - Странно... - Ник удивлённо посмотрел на инопланетные часы. - И когда только успел? А хотя плевать! Пока Александр удар за ударом продолжал наносить удары по ошарашенному от такой наглости мутированному Мише, Ник быстро активировал Омнитрикс, прокрутил циферблат до нужной иконки и ударил по ядру. Миша в это время, наконец, очнувшись, резко перерубил ветку одним взмахом кристальной руки, острые углы которой разрезали дерево словно масло. Мутант уже готовился нанести удар по Александру, как, предшествуя своё вмешательство зелёной вспышкой, Ник, превратившийся в Даймондхэда, бросился наперевес Мише, заблокировав огненный кулак кристальным щитом из скрещенных рук. Миша зарычал, подавшись вперёд, но Даймондхэд быстро уклонился, Александр ударил по лицу чудища своим мощным кулаком, в то время как сам кристальный пришелец с разворота сделал подножку, подкосив Мишу, который, однако, быстро подхватил себя выпущенными из левой нижней руки лозами, удержав равновесие. Алиса и Екатерина тут же бросились к дерущимся представителям мужского пола, старшая рыжеволосая ударом ноги оттолкнула Мишу, в то время как Алиса, подкинутая подбежавшем Серёжей, своей ногой нанесла удар прямо в лицо Миши, тем самым зля его ещё сильнее. Сам же Серёжа, схватив увесистый камень с земли, метко запустил тот прямо в затылок Миши, оббежав его. Следом последовал резкий удар алмазным столбом, выросшим прямо из земли и попавшего Мише прямо по подбородку. Александр, уже схвативший ещё одну обломанную недавно Мишей ветку, резко ударил мутанта сначала по спине, а потом прямо по грудной клетке. Разум недавно расчётливого и продумывающего шаги Миши сейчас затмевала животная ярость, заставляющая его бесконтрольно махать огромными руками в разные стороны не глядя. Теперь уже красноглазый безумно нападал, а его противники хитро предугадывали моменты для атак. На один мощный удар Даймондхэда или Александра, которых Миша пытался задеть, ему отвечали удары Алисы, Серёжи или Екатерины послабее, но раззадоривающие. Наконец, кристальный пришелец ударил Мишу с такой силой, что тот полетел прямо в ближайшее дерево, впечатавшись в него своей тушей. Даймондхэд взмахнул руками, выпуская несколько острых, как бритвы, осколков в противника, но тот вовремя успел отбить их своей фиолетовой лапищей из кристаллов. Петросапиенец, нахмурив зелёные глаза, бросился вперёд, со всей дури начав наносить по лицу Миши удары мощными кулаками. Он уже было занёс руку, превратив запястье в острый клинок... Но рука так и застыла в воздухе. Даймондхэд тяжело дышал, злобно смотря на Мишу. Ему хотелось атаковать. Он хотел пробить Мишу насквозь остриём. Но, почему-то, не мог. Что-то держало его от этого поступка. - Хах... Вот и ещё одно наше различие... - прохрипел мутант, ухмыльнувшись. - Ты слабак. Благородный. А таких в этом мире не любят... Даймондхэд, нахмурив кристальные веки, превратил клинок назад в ладонь, схватил Мишу за грудки и, подняв того, бросил назад. Однако, мутант вовремя перегруппировался в воздухе, замахав крыльями и взлетев прямо в тот момент, когда Александр был готов нанести решающий удар веткой. Миша сплюнул, его слюна, похожая на болотно-красную кислоту, попала на ближайший цветок, в ту же секунду разъедая растение. - Ладно... Ваша взяла... - прорычал мутант, хрустя шеей. - Только теперь не ждите, что это закончится! Это уже личное, Громов! Даймондхэд попытался сбить Мишу в воздухе, стреляя из рук кристальными осколками, но амальгам пришельцев ловко увернулся от снарядов, взлетая всё выше, пока не скрылся в облаках. Юный герой нахмурил брови, смотря за улетающим противником. На душе у него было не спокойно. Теперь он точно понимал, что нажил себе могущественного и опасного врага, который не гнушался убийствами. Интересовало его и многое другое. Откуда взрослые знали как так хорошо сражаться... Это ведь было не первый раз, когда они такое вытворяли. Раньше юноша сбросил бы все эти сомнения на занятия молодости или специфику работы матери как юриста, но сейчас это уже было слишком подозрительно. Однако, это было не так важно сейчас. Юному Громову не хотелось снова погружаться в пучину отчаяния, опуская себя всё глубже и глубже. Хотелось покоя... Омнитрикс, запиликав красным, издал алую вспышку, превращая Даймондхэда назад в Ника, который всё ещё смотрел в небо. - Взаимно, Икаров... - хмуро сказал зеленоглазый, разминая плечи. - Слышь, мы не в кино, чтоб так пафосно говорить, - усмехнувшись, сказал Серёжа, ткнув лучшего друга в плечо. - Серый, ёк макарёк, такой момент испортил! - Хорошо ты его так, - Александр потрепал Ника по голове, заставив юношу захихикать. - Жаль только его... - он осёкся от серьёзного и многозначительного взгляда Екатерины. - ... не схватил в плен. - Вы все тут тоже помогли, - довольно хмыкнул Ник. - А что до Миши... Он у меня ещё попляшет. Это явно не последняя наша встреча. - Пошли уже к машине? - спросила Алиса, зевая. - Я пол ночи не спала, знаешь ли, ещё и вся эта заварушка сегодняшняя... Спать хочется. - А я, пожалуй, на патруль... - Ник хотел было развернуться, как его остановила опустившаяся на плечо рука матери. - Нет уж, молодой человек, ты отправишься отдыхать, - серьёзно сказала старшая Громова. - Хватит с тебя всех этих приключений ночных... - Но мам... - Ник обиженно отвернулся. Он подумал, что мать сейчас опять будет запрещать ему геройствовать. - ... а после этого будем составлять планы того, как ты будешь геройствовать, - закончила предложение Екатерина. - Тебе же ещё учиться и на тренировки ходить. А теперь все трое идите к машине. Вроде, она где-то там. Ник, Алиса и Серёжа побежали в указанную сторону. Екатерина смотрела детям вслед, когда Александр поравнялся с ней, тяжело вздохнув. - Лучше б Ник его прикончил. От этого мелкого маньяка теперь будет ещё больше проблем, так как он мутировал. Ты же понимаешь, что он вернётся? - Понимаю... - Екатерина тоже вздохнула. - Но он ещё не готов к этому. Ник не убийца. - В моё время с такими чудищами не церемонились, ты же знаешь, - мужчина пожал плечами, подходя ближе. - Вот именно, в твоём времени. А сейчас совершенно другое. Сейчас людей не убивают так часто. - Если бы людей... - Ой, помолчал бы уже, дурачок, - Екатерина усмехнулась, двинувшись дальше. - Ну что за женщина... - Александр, улыбнувшись, пошёл следом.

* * *

Огромное помещение, похожее на рубку космического корабля, было переполнено всевозможными существами. Тут были люди, существа с длинными ушами подобные людям, люди с бледными кожами, да даже существа, не похожие на людей, вроде антропоморфных волков или тигров, да и много ещё кто. Было даже несколько совсем экзотических существ, которые будто пришли из других миров или с других планет - иначе никак было не объяснить существование живых слизеподобных существ или каменных созданий. Каждый из них был одет в белые с чёрными элементами скафандры, на ключицах которых покоились значки красного цвета. Большая часть "космонавтов" занималась своими делами - печатали что-то на компьютерах, просматривали какие-то сведение на планшетах или переговаривались с кем-то с помощью голограмм. Несколько из них вели в футуристичные камеры разнообразных существ, скованных энергетическими наручниками. Около одного из экранов стоял пожилой человеческий мужчина, крепкого, но немного полного телосложения, с уже седыми волосами и бородой. Из под его скафандра проглядывала красная гавайская футболка - было видно, что он уж готов был идти домой, но его резко вызвали назад. Поглаживая бороду рукой в перчатке, мужчина смотрел на экран, на котором были показаны изображения Ника во всех его формах пришельцев, занимающегося геройством. Зелёные глаза, наполненные мудростью и опытом, с интересом осматривали фотографии. - Значит... Говоришь, на Земле начали орудовать Пиронит, Арахношимпанзе, Петросапиен, Цитракайянец, Планчакул, Тетраманд, Касканец, Лепидоптерранец, Гальванический Мехаморф и Флораунец? - спросил по-английски мужчина сидящего на кресле рядом с ним гуманоидное существо с зелёной кожей, единственным чёрным глазом без зрачка в центре головы и двумя длинными усиками на лбу, который был одет в красный скафандр. - Да, магистр, - спокойно кивнуло существо, нажимая на несколько голографических кнопок. На экране вылезли окна с двумя рапортами. - Вскоре после их появления в городе началось аномальное повышение преступностей. За этот месяц просто огромное нападение бандитов, а так же начались активности криптидов и пришельцев. Магистр Сатурдей так же сообщал о повышении активности Вечных Рыцарей в этом регионе, как и обнаружение данных трёх из этих пришельцев. А незадолго до этого Магистр Лабрид сообщал о обнаружении технологий Химера Суи Генерисов в районе города. Глаза мужчины расширились от смеси шока и страха. Он опёрся на спинку стула, тяжело вздохнув. - Как же я не хотел в это верить... Ещё что-то есть? - Да. Недавно только в городе начали появляться слухи о ещё десяти пришельцев, тех же рас, что и вышеперечисленные... Но не обычные. На экране появились изображения мутированных пришельцев Миши, творивших всевозможные бесчинства. - По нашим данным, это какие-то мутированные особи. За ними числится несколько нападений на магазины, где они похищали только одежду, продукты или предметы интерьера. Деньги тронуты не были. Однако... Есть и донесения о довольно кровавых расправах на местной властью и их охраной. - на экране высветились новостные статьи о убийстве трёх чиновников и пропаже мэра города. - Полагаю, это всё связано. - Это плохо... - старик нахмурился, почесав подбородок. - Двадцать пришельцев мне там не нужно. И так проблем навалом... - И последнее, сэр, - одноглазый пришелец посмотрел на мужчину. - Вам стоит это увидеть. Изображения первых десяти пришельцев начали видоизменяться, выделяя части снимков, на которых можно было рассмотреть значок Омнитрикса на разных телах инопланетян. Глаза мужчины раскрылись ещё сильнее от шока. - Быть того не может... Он бы не послал их сюда... - старик схватился за голову. - Точно, нападение... Как же я раньше не додумался!? - Послать туда группу захвата, сэр? - Не надо захвата. Собери Отряд Альфа. Я лично отправлюсь туда. Давненько я не был в России, да и мою протеже надо навестить. Эх, столько лет её не видел, так уже соскучился, интересно даже, как она там. - Как скажете, Магистр Теннисон. Продолжение следует...