Веселые секс-похождения Валориса и Тэй.

      - Тэйчик, а нахуя ты взяла этот сервиз? В лес? На задание?       - Бля, ну мне его бабушка Чира подарила. Сказала, типа, что она все равно скоро сдохнет, а мы с тобой чтоб чаек пили и ее вспоминали добрым словом.       - Да покоится она с миром.       Их последний привал перед болотами представлял собой фантастическое зрелище. Тэй медитативно созерцала обглоданные кости динозавра и прихлебывала из высокой узкой турианской чашки гирд трехлетней выдержки местного производства, ящик которого нарисовался из-под водительского сиденья грузовика Валориса. Как он собирался его протащить на звездолет - загадка.       - А что, отличный сервиз. Весьма пригодился.       Гаррус буквально ворковал, произнося почти комплимент прозорливости бывшей коммандер. Генерал Вакариан был слишком хорошо воспитан, чтобы облизывать пальцы, но духи свидетели, если бы на него не пялился в упор Гилар, сделал бы именно это. Шепард поначалу смеялась, когда Кирид притащил тупоноса из лесу, и сказала, что им эту тушу в жизни не съесть в один присест.       Как же она ошибалась! Мало того, что хорошей приправой к угощению был азарт погони и усталость, так еще вынужденная голодовка дала о себе знать. Тупоноса трое страждущих турианцев спешно изжарили на выхлопе из сопла батарианского аэрокара и сожрали полностью, не обращая внимания ни на расширившиеся от наигранного удивления глаза землянки, ни на последующий завистливый прищур, ни на грустные вздохи, с которыми она жевала свое печенье, ни на замечание о том, что на выхлопе жарить нельзя - или канцерогенную радиоактивную корочку лучше выкинуть.       - Бессовестные вы. Может, это девочка-тупонос была, и сейчас ее детки ждут свою маму.       - Тэйчик, его хуй мы жрать побрезговали. Остался вон там недалече, рядом с потрохами. Можешь сходить, проверить и успокоиться. Это папа тупонос. По нему детки скучать не будут.       И опять Валорис перевел разговор на эту болезненную для них обоих тему. Тэй попробовала его отвлечь самым банальным образом:       - Расскажи мне лучше, как прошла охота. Вас долго не было. Выслеживали зверя?       - Ну можно и так сказать.       Валорис закончил ковырять когтем в зубах и произнес это низким, раскатистым басом, который заставил сердце Тэй екнуть, колени - подогнуться, а женское нутро истечь густой, соленой влагой совсем не к месту и не ко времени. Это означало только одно.       Валорис опять пиздел.              - Генерал, я, конечно в постановлениях Иерархии не силен, если что, я законника нанимаю, когда взятку сунуть не выходит. Но бля, объясни мне это еще раз, и я попытаюсь понять.       - Гилар не охотится из убеждений, а я не имею права. Промышлять на животных в лесной зоне могут только местные жители.       Валорис остановился и прищурил один глаз.       - Так. По порядку. Ученый, что, пидор? Или из этих, которые мяса не жрут? Мой Акки как-то тоже такую херню придумал. Я ему сказал: попомни мое слово, сынок. Будешь жрать свои пидорские коктейли из зерна - станешь пидором. И папе придется тебя чикнуть.       - Гилар меня в свои предпочтения по этой части не посвещал, а мне не было интересно. Мясо он ест, как все, просто не любит охотиться.       Они стояли на опушке и ждали тупоноса. Эти милые, забавные травоядные ящеры водились исключительно на самом севере, где было значительно холоднее, и в целом фауна не была такой агрессивной. У Акки в детстве была такая мягкая игрушка, потом Валорис прикола ради притащил ему настоящего детеныша динозавра. Витерис сказал, что это херня, а не идея, и велел десятилетнему мальцу его прирезать. Реву было на неделю.       Сержант Кирид подошел и произнес максимально доверительным тоном, чтобы у генерала даже сомнений не возникло в его словах:       - Все сходится. Точно пидор. Мой тебе совет, Вакариан - жопой к нему не поворачивайся.       Гаррус опешил и хлопнул глазами, а Валорис оглянулся по сторонам, будто за ними мог кто-то наблюдать, и сурово, решительно добавил:       - В грузовике я рядом с ним сидеть не буду. И на мотоцикле тоже. Ты пидора с собой притащил, тебе с ним и возиться.       - Так и знал, ты будешь настаивать на том, чтобы сесть с Тэй.       - Нет, исключено. Я буду замыкающим. Буду страховать, один, чтобы подхватить, если что пойдет не так. Она полетит на среднем, и ее байк должен быть самым маневренным и легким. А ты, выходит, в обнимку с этим.       - А чего я-то? Я на такое не подписывался. И вообще, с чего ты взял, что Гилар - ну, ты понимаешь... Из этих?       Валорис зорко высматривал дичь, но видел лишь кусты да ветки. Блядский тупонос появляться не изволил, хотя именно тут пролегала его тропа.       - Проверять я не собираюсь, генерал.       - Я с ним сидеть в обнимку на мотоцикле тоже не буду.       Валорис вытянул голову вперед и прищурился. Через лес, ломая ветки, вразвалку шел объевшийся, до неприличия жирный динозавр ростом Гаррусу по плечо. Если бы оба удачливых охотника лучше знали земную фауну, то сказали бы, что формой тела и повадками тупонос больше всего напоминает пингвина, но таким багажом знаний они отягощены не были.       Незадачливая жертва оросила синей кровью землю, и нервный, злой, сутки не куривший и не евший Кирид приступил к ответственной и важной работе. Руками он потрошил толстенькую тушу, а башкой - думал. В определенный момент оба рабочих органа турианца встретились, и рыжие метки на вредной морде окрасились голубым, а глаза загорелись зеленым:       - Генерал, слышь, я кое-что придумал.       - Он опасный, тупонос-то? Кусается?       - Тупонос северный - совершенно безобидное травоядное животное. Исчезающий вид, между прочим. - Гилар вздохнул, бросив прощальный взгляд на остатки пиршества, в котором занял отнюдь не последнее место по количеству съеденного.       - Почему исчезающий?       - Потому что вкусный. Жаль, Тэйчик, тебе не заценить. - Валорис чуть ли не урчал от удовольствия, беспечно поддразнивая женщину, неделю питавшуюся "печеньем", иначе говоря, сухпаем для левоаминных страдальцев, не способных оценить по достоинству гастрономические изыски богатейшего декстромира.       Тэй оглянулась на Гарруса в поисках какой-то моральной поддержки, но тот в нарушение всех протоколов безопасности стащил с себя нагрудник и наглаживал тощий живот, живописно развалившись на траве. Женщина сколько ни пыталась, не могла понять, куда именно делось то сьеденное им мясо - свою талию, обтянутую черной майкой, начальник гарнизона по-прежнему мог обхватить двумя ладонями. Вот она, самая мистичная часть их путешествия, куда там каким-то Левиафанам.       - Гаррус, рассказал бы чего. Объясни хотя бы, почему ты на нас с Валорисом напал? Ну, в первый день. Что у тебя там за терки с синдикатами?       Гирд только-только начал действовать, неся приятное тепло желудку и расслабление - душе и телу. Начальник заставы поскидывал с себя перчатки и наплечники, да так завлекательно расположился на холме, густо покрытом полупрозрачной травой, что Тэй не выдержала и улеглась там же, но куда дальше от Гарруса, чем лег бы друг, и даже просто коллега. Когда Валорис мгновенно нарисовался тут же, она довольно ухмыльнулась, как котяра, нажравшийся мяса. Кирид стоял напротив нее, сложив руки на груди, сверлил взглядом, и как женщина не строила глазки и не пыталась его приманить к себе, рядом прилечь он и не собирался.       Тем временем речь подкрепившегося и основательно накатившего генерала Вакариана становилась все более эмоциональной. Было слышно, насколько эта тема его нервирует:       - Я ошибся. Никогда бы не подумал, что с другой планеты курительную смесь будут тянуть. Бизнес-план века, не иначе. В сопроводительных документах значилось "наркотики рекреационные", полтонны.       - Неужели по цене не видно было, что это не красный песок?       - Да плевал я на красный песок! В это дерьмо пусть хоть закопаются по уши, мне плевать. Я думал, вы какой-то новой дурью демпинговать приехали, чтобы опять все окрестные деревни а нее подсадить, поэтому такая цена низкая заявлена. Только начало все налаживаться, я переговоры провел насчет инвестиций и строительства нового предприятия, а вот из-за таких "чемоданов" опять на работу никого не собрать. Все по округе обдолбанные валяются и за дозу готовы резать друг друга.       - А кого это ты, генерал, на работу туда гнать собрался?       Валорис наклонил голову набок, и голос его казался обманчиво вкрадчивым. Тэй на бархатный тон любовника не купилась - именно таким он был тогда, на ярмарке, ровно перед тем, как Валорис насмерть сцепился с двумя бухими батарианцами. Один из противников внезапно оказался биотиком, и сколько Кирид потом не стонал, жалуясь ей на намятые бока, сочуствовать и гладить гребень зачинщику тупорылого мордобоя она не собиралась.       Женщина приподнялась на локтях и уставилась на Гарруса, который безмятежно смотрел в небо серого цвета, словно сквозь тучи он внутренним взором видел то, что было скрыто от других:       - Желающих будет достаточно. И Валорис, даже не начинай мне втирать ту же чушь, которой ты Тэй успел запугать.       Лицо Тэй просияло:       - О, Гаррус, а расскажи мне про блядюшник!       Валорис недовольно пошевелил носовыми пластинами, а Гаррус повернул к ней лицо и улыбнулся:       - Сперва ты мне расскажи, Тэй. Ты родила ребенка?

***

      Поляну огласил хохот Тэй и Валориса. Спьяну они стали придумывать шутку одна другой тупее:       - Короче, генерал, может, это твой? Тогда с тебя алименты. По годам вроде сходится.       - Валорис, бля, это же батарианец.       - Так ты чо, с батарианцем под носом у генерала путалась? Ну ты рисковая штучка, Тэй. Мне надо настороже быть.       - Ага, с Балаком, бля. И Вакариан еще не был генералом. Блять, Валорис! Ну ты гонишь!       Таинственная фигура земного малыша от неизвестного любовника превратилась в крепкого батарианского подростка с банкой газировки в руке. Валорис ржал так искренне, что тоже завалился рядом, время от времени дрыгая ногой от удовольствия. Поток взаимных тупейших подколов прервал голос Гарруса - интонации были пьяными, но содержание - трезвым.       - Но никаких записей об усыновлении по тебе нет.       Тэй, не веря собственным ушам, вновь воззрилась на начальника гарнизона:       - Ты что, досье на меня собирал?       - Сама рассказать за неделю так и не удосужилась. Хотя обещала.       - А что, должна была? - Валорис снова начал злобно "грохотать".       Тэй решила просто говорить по делу:       - Томми числится моим рабом. Я пока не вникла, как там правильно все выкрутить, а то ферму придется закладывать, чтоб ему вольную оформить и усыновить. Ну и черта с два одинокой землянке власти Гегемонии дадут даже опеку. У них же такое немыслимо - женщин за скотину держат.       Это был момент истины. Валорис подорвался, будто ему в задницу сунули провод под напряжением:       - Все, Тэйчик. Я кое-что придумал. Если живы останемся, вернемся на Гивур и распишемся. Зуб даю.       - Ага, щас. Кирид, напомни мне, сколько у тебя за год приводов было? Еще и уголовка непогашенная. Томми скорее ворка отдадут, чем такому папаше. Я думала, может Влада попросить расписаться для галочки. Он такой положительный со всех сторон и неженат.       - Ага, щас. Думаешь, я там на церемонии в ладошки буду вам хлопать и букет кидать? Хуй тебе, Ханнсен. Завалю обоих.       - Блять, ну ты ебанутый? Это чтоб Томми себя человеком мог чувствовать, сечешь, Кирид? Это вообще ничего не значит, бля. Ну, фиктивный брак. По договоренности.       Рядом раздалась копошение, и Тэй заметила, как Гаррус завалился на бок лицом к ней, подпер голову рукой и торжествующе улыбнулся. Она вздохнула, про себя пробормотала "сука", а вслух:       - Ты обещал про блядюшник рассказать. Хватит, блять, тут семейные истории перетирать.       К ним присоединился вернувшийся с "прогулки" Гилар. Валорис начал стебать безобидного интеллигентного юношу вопросами, не проколол ли он себе задницу. Шутки были довольно странными, и Тэй подозревала, что за ними кроется какой-то культурный подтекст, которого она не улавливает. Гилар стянул с себя защиту и развалился на поляне подальше от вредного земляка. Гаррус по-прежнему наблюдал за ними сквозь приопущенные веки:       - Гилар, кстати, у нас "блядюшником" заведует, Тэйлор. Вот пусть он и расскажет.       Гаррус не поленился поднять руки вверх и показать пальцами воздушные кавычки в манере покойного Спаратуса, а потом снова завалился на спину. Тэй усмехнулась, вспомив старые терки с придурковатым советником. Гилар ответил несколько раздраженно:       - А что тут рассказывать. Я занимаюсь профориентацией и переобучением.       Валорис снова вставил свой недовольный бухтеж:       - Это как, бля, понимать? Чему там обучением, а?       - Преимущественно горной разведке. И техническому контролю. Самые перспективные направления, на мой взгляд.       Тэй стала погружаться в дремоту. Гирд сделал свое дело, и она, наконец, расслабилась. Гилар продолжал втирать что-то насчет добычи ископаемых, отведения лишних вод под землю и прочих пространных вещей, которые, на его взгляд, были Инвиктусу и его жителям только на пользу. Валорис задавал вопросы - на удивление дельные и уместные, и эта ебанутейшая беседа опрокинула Тэйлор Шепард в глубокий крепкий сон.

***

      Она металась на грани пробуждения, и ее тело там, в междуножьи, воспалилось и алкало настолько, что бездействие отзывалось болью, но стоило изогнуться в талии, провести рукой внизу, а потом пройтись языком по влажным пальцам, ощутив собственный теплый мускусный запах и вяжущий вкус, как боль делалась чуть слаще, превращаясь в радость. Никогда желание настолько ее не мучило - ненормальное, паталогическое, начинавшееся в какой-то такой глубине, о которой она и не подозревала.       Тэй попыталась открыть глаза, но ее окружала лишь ночь, теплая, душная ночь Инвиктуса. Женщина физически ощущала, как бисеринки пота, щекоча, скатываются по обнаженной коже, как влага ее тела стекает вниз, напитывая черную землю. Руки Тэй скользили по трепещущей вульве, проникали внутрь, во влагалище, едва не разрывая себя, вдавливали клитор в лобковую кость, но ей было мало, а неудовлетворенность воспринималась как страдание.       Пульсация, подобная отголоску неуловимого оргазма, стучала в позвоночнике, эхом отзываясь в ее внутреннем море. Мышцы живота дрожали, не в силах справиться с напряжением, и Тэй начала стонать, призывно и безумно.       Она сама не знала, кто к ней пришел, но его член был именно тем, чего женщине так не хватало. Во смоляной тьме Тэй не видела его лица, ее пальцы ощущали твердые пластины там, где должны были быть его ребра, а лицо, тершее ее шею, носило на себе костяную маску. Ей было плевать, главное, что бедра мужчины втирали его вожделение Тэй между ног именно в том ритме, что было нужно. Все нервы ее тела оказались сплетены вокруг его члена, и оргазм пришел слишком быстро, а удовлетворения все не было - будто пташка вспорхнула с ветки, женщине же хотелось большего.       Он продолжал долбить ее щель и был ненасытен и неистощим. Тэй не сразу поняла, почему он ее перевернул и уложил на себя сверху, продолжая ритмично продираться в ее своей эрекцией. Незаданный вопрос был снят, только когда к спине женщины прижался еще один костяной киль, такой же, что впивался между чувствительных, налитых вожделением грудей.       Попытка того, второго, войти в уже заполненное другим влагалище закончилась ничем. Тэй стала понемногу трезветь, и тогда мужчина втиснул свой член ей между ягодиц, заставив кричать от растяжения. Она забыла, как дышать, когда два любовника без лиц стали вонзаться в ее тело попеременно. Оба были настолько захвачены ощущениями и собственным ритмом, что вскоре стали двигаться внахлест, а потом начали толкаться внутрь одновременно, раздирая ее пополам и обрекая на второй финиш - и снова это был словно отголосок настоящего оргазма, его жалкое подобие.       Тэй сама не понимала, чьи именно руки царапают ее бока, кто сжал ее ягодицу, а кто - вцепился в грудь. Тот, что терзал ее задницу, впился зубами в затылок, а вторгавшийся в лоно - укусил за горло, делая каждый вздох колючим, мучительным испытанием. Они терлись о нее всем телом, сминая грань между ними тремя, и Тэй не сразу сообразила, кто именно схватил ее за волосы и заставил поднять голову.       Это был кто-то третий. По ее приоткрытым губам мазнуло горячим и скользким, женщина раскрыла рот еще сильнее и высунула язык в попытке отыскать поцелуй, который должен был снова отправить ее к пику. Ее с усилием заставили заглотить длинный, гибкий член, вошедший в глотку так глубоко, что невозможно было вдохнуть. Тэй хотела погрузить его в себя тоже, и надвинулась еще дальше сама вопреки здравому смыслу, пока не уткунулась носом в горячие паховые пластины, а губами не встретила основание. Чужая лапа на затылке оттащила ее от нового центра внимания, но лишь для того, чтобы опрокинуть в него снова и снова.       Когда она услышала свое имя, сумбурное, лихорадочное движение внутри ее вибрирующего от удовольствия тела уже не имело никакого смысла. Это прошептал тот, чья рука лежала у нее на затылке, а вторая ладонью потирала щеку. Его голос был высоким, незнакомым и почти не пробуждал в ней эмоций. Мужчина застыл и наполнил ее соленой вяжущей субстанцией, а потом сунул член ей в горло еще раз, заставив сглотнуть. Ему, казалось, было все равно, и финиш его только распалил.       Как и Тэй. Тот, что был снизу, отпустил плечо женщины и прошептал ее имя голосом, напомнившем о запахе дыма и об ионизированном выстрелами воздухе, о крови красной и синей, о поте, что бежал по спине от ужаса, и слезах, застилавших от жалости глаза. Он толкнулся и замер, выдохнув ей в шею свою страсть к ней. Тот, кто был сверху, произнес ей на ухо то же короткое слово низким, вибрирующим голосом, и ее нутро снова сжалось и вывернулось наизнанку - в третий раз. Его рокот прошелся вдоль позвоночника к самой утробе, заполнив ее и заставив ритмично сокращаться, выбрасывая в кровь сгустки любви. В тот момент Тэй парадоксальным образом не смущало, что ее губы обхватывали плоть другого, что ее лоно было заполнено семенем кого-то еще, а Валорис, ее любимый Валорис, единственный, кого она узнала, кто был осью ее личности в этом кошмаре, в это время сладко мучил ее зад. Ситуация была настолько ненормальной, что понемногу начало приходить отрезвление, и Тэй стала просыпаться.       Не было той невидимой пелены, что рвется во время перехода из сна в реальность. Тэй сразу очнулась, словно облака сонливости и не было - в реальности на Инвиктус опустилась ночь, а они вчетвером так и заснули на пригорке, освещенные лишь звездами.       Буквально в десяти шагах от них дрожал флуоресцирующий зеленоватый студень размером с добрую корову. Он сжимался и расширялся, непостижимым образом распространяя вокруг себя пульсацию, доводящую до умопомрачения, вызывая пограничное состояние и приступы животной похоти. Тэй могла видеть биение его сердцевины, и оно совпадало с конвульсивным трепетанием ее собственных внутренностей.       - Валорис! Сука, проснись! Валорис!       Полуодетый турианец рядом только мычал, не в силах оторваться от, скорее всего, таких же блядских сновидений, а Тэй наблюдала за тем, как слизняк подбирается к Гилару, и не могла придумать ничего лучше старого доброго пробного выстрела из дробовика. Неясно было, хорошая ли это идея или плохая - студень мог взорваться, мог оказаться ядовитым, забрызгать остальных кислотой, мог броситься на спящих, разъярившись, а дробовик мог оказаться для него не помехой. Чудище было красиво, без сомнения - оно переливалось цветами, которые Тэй никогда не видела ни на одной из планет, где побывала. А на Инвиктусе все слишком красивое немедленно наталкивало на подозрения.       Выстрел, казалось, не причинил ему вреда, лишь чуть замедлил, и Тэй снова открыла стрельбу, больше надеясь разбудить спящих, нежели остановить тварь, выползшую из болота. Пульсация чудовища участилась, и женщина, паля из дробовика, сжимала бедра, словно ее тело само пыталось вырвать хотя бы кусочек запретного кайфа.       - Валорис, проснись, блять! Гаррус, сука!       - Мммм... Нахуй.       Валорис подал голос, и это был хороший знак. Просыпается: еще один выстрел, еще один вопль, и Кирид уже оттаскивает дрыхнущего Гилара за ногу от студня, а Тэй пытается не прострелить грудь своему любовнику во тьме. Его черная тень на какое-то время исчезла для того, чтобы озарить ночь светом зажигательной гранаты.       Тварь горела, распространяя отвратительную вонь, и только сейчас Тэй осознала, насколько измучена ее плоть. Словно из нее вместе с потом в землю ушла вся жизненная сила: колени дрожали, мышцы пресса и ягодиц болели так, словно она опять в учебке делала тысячу "поклонов облакам". Валорис, согнувшись, опирался руками в колени и пытался отдышаться, а двое других турианцев приходили в себя. Женщина украдкой рассматривала руки, не в силах отделить сон от реальности: все же она была одета, и тот вычурный эротический сон был именно что сном. Чертовски реальным, взаправдашним настолько, что она до сих пор ощущала жаркое дыхание на зажатом в кольце зубов горле, вкус спермы во рту и боль в промежности.       Блять.       Тэй тошнило до звона в голове. Реакция была сугубо физиологической, и сколько бы женщина себя не успокаивала, легче не становилось. Было ли дело в испарениях от чужеродного организма, последствия ли это его гипнотизирующих звуковых волн или иссушающее, злое чувство вины - она не знала. Возможно, все сразу. Тэй отошла чуть подальше и с чувством исторгла из себя скудный ужин, надеясь, что никто на нее не смотрит.       - Тэйлор, ты как?       Валорис назвал ее полным именем - впервые в жизни. Женщина вытерла рукавом рот и отошла еще дальше, к транспорту.       - Эй, поговори со мной. Пожалуйста, Тэй. Что с тобой?       - Да хуйня какая-то приснилась. Чего пристал?       - Ты блевала.       - Ну воняет. А ты чего не просыпался? Ты раньше такую хуйню видел?       - Не. Даже не слышал про такое. Блять. Это оно получается, морок навело?       Валорис оперся рукой прямо над плечом Тэй, прислонившейся к кузову аэротачки. Машину они оставили только батарианскую, взломанную, и благодаря этому сэкономили время и срезали дорогу.       - Пиздец какой, Тэй. Ну вааще.       - А тебе что снилось?       - Бля, не поверишь. Только чур, не ржать и не рассказывать никому. И ты тоже расскажешь, что снила.       - Идет.       - Ну слушай короче. Типа мы у тебя дома, в комнате. И ты такая в кровати важная развалилась, сиськи раскинула, ляжки развела и типа, давай, Валорис, работай языком и соски мне накручивай. Такая типа, как старший лейтенент, знаешь, властная такая, у меня аж сразу встал, как солдатик по команде. Ну я такой, а хуле, я могу, типа отлизываю, а сам потихоньку себе хуй наяриваю. И тут, ты бля не поверишь. Вот ты просто охуеешь, Тэй.       - Ну чо там?       - Пришел генерал. Ну, Гаррус твой. Блять, вот я честно, не при делах. Это слизняк все.       Тэй хохотнула, несмотря на свое обещание, и спросила:       - Ну понятно, и чо генерал?       - Он ниче, стоит в дверях, грустный какой-то и вялый. А мне вроде стыдотно чутка перед старшим по званию, а вроде как и по кайфу. Короче, я там отжигаю, а ты почему-то перед ним смущаешься такая, отворачиваешься. А меня это прям завело, ух, бля. Типа как целочка. Ну я тебя всосал, в лицо тебе вцепился, чтоб не думала отворачиваться, а у самого уже стоит так, что чуть хуй не разрывается. Ну короче, я тебе как засадил, так засадил.       - Бля, Кирид...       Тэй старалась не трястись от смеха, чтобы дослушать охуенную историю до конца. Кирид как будто смутился:       - Ну что?       - Да ничего, нормалек. А генерал что? Стоял и зырил?       - В натуре, стоит такой, блым, блым. Мне прям странно как то стало, а ты такая ему и говоришь - а ну выеби Кирида в жопу. Слушай, а я и перечить чет побоялся, а то ты мне скажешь, типа, уебывай тогда нахуй.       У Тэй началась настоящая истерика. Она сгибалась от боли в мышцах пресса, подвывала и хрюкала, словом, веселье било через край. Хотя своего обещания она так и не сдержала, Валорис продолжил:       - Ну он сзади пристроился, а у меня прям сракотан сжался. Пиздец, думаю, а сам пердолю тебя, аж пар с носа, и так заебато ебется, вот будто знаешь, по кайфу вообще. Но кончить не могу, вроде кончаю - и не кончаю, хуй поймешь.       - Ага, ну давай дальше.       - А он знаешь что сделал? Вместо меня тебя в жопу выебал.       - Блять, если я на спине лежала, как он мог меня в жопу выебать?       - Да хуй знает, это же сон, Тэйчик. Как-то пристроился по-хитрому и выебал. Чтоб не выебывалась.       - Ну заебись. И чо дальше?       - А я потом почему-то пошел в ванную и там надрочил на твои трусы. Даже не спрашивай, зачем. А потом слышу - ты меня назад в комнату зовешь. Ну я и проснулся. Лан, а тебе что снилось?       Признаться в гнусном разухабистом сновидении было теперь гораздо проще, да и воспринималось оно уже, скорее, с юмором, чем с чувством вины за какую-то вольную или невольную распущенность.       - Бля, Тэйчик, ну тебе и блядский сон снился.       - А тебе - пидорский.       - Ну заебись просто. И чо ты хочешь сказать, что ты шлюха, а я - пидор?       - Кирид, блять, сон - это просто сон. Тем более этот студень на нас влиял.       Валорис открыл дверь и забрался на широченное заднее сиденье батарианского кара. Тэй подозрительно смотрела на турианца, опасаясь какой-нибудь подставы.       - Тэйчик? Короче, я что подумал. Мы ж сдохнуть завтра можем. Ну помнишь, как бабушка Чира типа знала, что сдохнет, и делала, что хотела. Соседа соблазнила, доебывалась до всех, гарнизонных нахуй посылала и грязью в них кидалась. И главное, она так себя вела, сколько я ее помню, блять. Все пятьдесят лет. И все никак не дохла.       - Ну а ты что хочешь? Ебаться? Щас эти двое припрутся, а с меня групповухи на всю мою оставшуюся жизнь хватит.       - Извиняй, но я тоже наебался так, что тошнит. Давай, короче, вместе мой сериальчик досмотрим. Осталась одна серия.

***

      Волусиха в необычно обтягивающем пневмокостюме театрально заламывала руки, откидывала голову назад и стенала:       - О нет! Пш-пш, Миллер, ты не смеешь умирать!       Спецагент с Ирунэ по имени Динэ Скоул, сидящая на коленях, нежно обнимала лежащего навзничь турианца-СБЦшника с подозрительно земной фамилией и гладила металлическими манипуляторами его измазанное бутафорской почти фиолетовой кровью лицо.       Тэй глядела на все это действо, разворачивавшееся на экране омнитула Валориса, зажатая им слева, а Гиларом - справа. На заднее сиденье, рассчитанное на двоих, они вчетвером едва уместились. Окна машины запотели, конечности у всех отекли, но бесстрашная четверка не могла оторваться от сериала про расследование мистических преступлений. Последним присоединился Гаррус, едва втиснувшись слева от Валориса. Его сначала хотели прогнать на улицу, потому что бывший детектив мешал своими дурацкими комментариями в стиле: "А в СБЦ нету отдела по паранормальным делам", "А вот тут неправильно вещдоки упаковали", "С каких это пор эксперт-криминалист на задержание подозреваемого ездит?" Фермерша велела шибко умному генералу "закрыть рот или уебывать на мороз к слизням". У нее тоже было много вопросов, но по романтической части, и женщина решила держаться до конца серии.       Когда спецагент Миллер чудесным образом ожил, и его возлюбленная-волусианка самым наглым образом заявила, "поцелуй же меня!", Тэй оживилась и уставилась на экран. Блять, ну ради такого стоило посмотреть всю эту муть - поиски НЛО, серые человечки и хитроумные взаимные подставы в СБЦ. Женщина чуть не хрюкнула в предвкушении, облизнулась и уставилась на желтый экран своими разноцветными глазами.       СБЦшник отвернулся от нежной волусианской малышки, посмотрел на зрителя, изрек "долг прежде всего" и съебался в закат. Тэй не знала, что хотелось бы сказать ей - "бля", "сука", "чтоэтозахуйня", словом, эпитетов в ее рыжей башке крутилось множество.       - Валорис, поясни мне, блять, что это, сука, такое было за хуйня?       Даже последовательная художественная компоновка всех экспрессивных выражений, отражавших грани ее разочарования, не разгрузила накал эмоционального напряжения женщины.       - Это UST, детка. Ну бля, на что ты надеялась?       - Ну что он ее засосет. А лучше - стянет этот костюм к хуям и выебет.       - Бля, ну ты в курсе, что она бы лопнула? Типа, давление, все дела. И она его меньше в три раза, бля.       - Это у меня давление от твоего сериала поднялось. Ну и нахуй такое снимать, если в конце они не поебались?       Гилар рядом чесал лоб, чем раздражал Тэй еще больше. Валорис ее отбрил, но возмущение от ленты все еще клокотало, и женщина наехала на беззащитного ученого:       - Ну еще скажи, что я неправа. Ты ж ученый, придумай, как они могли поебаться?       Гилар произнес что-то типа "э-э-э", а Гаррус с чувством изрек:       - Мордин бы придумал.       И это был удар поддых. Тэй зажмурилась, и из носа предательски потекло:       - Да, этот точно да. Затейник старый. Жаль, что погиб. Он все ракушки хотел собирать на пляже, а я, бля, считаю, должен был стать консультантом по ксенопореву. Чтобы таких разочарований было меньше. Лан, давайте спать. Завтра - по коням.

***

      Они оба ворочались и не могли заснуть. Спать договорились по очереди - первыми дежурить вызвались Гаррус с Гиларом, а Тэй с Валорисом бесцельно тратили время в попытках вырвать хоть кусочек дремы. Тэй казалось, что сидения в аэрокаре жесткие, что Кирид сопит слишком громко, а воздух чересчур влажный и тяжелый.       - Слышь, Тэй. От генерала куревом воняло, когда он на кинцо приперся.       - И чо?       - Ну сходи попроси у него пару штакетин, курнем и заснем.       - И не подумаю. Сам иди. Смотрю, ты с ним лучше поладил.       Валорис на сиденьи рядом выругался и сел:       - Что, думаешь, он начнет отношения выяснять, Тэй? Не, не будет. Он не дурак, сам все видит. И ты тоже себе не надумывай, ему сейчас не женщина нужна.       - А, ты значит, знаешь, что ему нужно?       - Ну да. Ты же говорила, вы друзьями были. А потом вот так все у вас оборвалось в один день. Ему друг нужен. Это только слепой не видит. Не надо так с ним, он нормальный вроде как. Не понимает, чего он плохого тебе сделал, что ты так дуешься.       - Да выходит, что ничего.       Тэй села тоже, оставив попытки заснуть.       - О, я придумала. Пошли вместе. Короче, спросим у него, что ему там приснилось. Хоть поржем.       - Думаешь, скажет?       - Посмотрим.       Гаррус сидел в темноте, и его одинокая фигура казалась печальной. Гилар заснул, и начальник заставы решил его не будить, по всей видимости пожалев непривычного к полевой работе юношу. Когда к нему подошла чокнутая парочка, он лишь спросил:       - Еще же не время пересменки?       Тэй посмотрела на Кирида и улыбнулась своей шальной, безумной ухмылкой. Сердце бухало, словно она была опять на передовой, словно на нее несся огромный ягг или орда диких хасков. Когда она заговорила, сама слышала, как тараторит от волнения:       - Гаррус, а чтотебетамснилось?       - Прости?       Она вдохнула, выдохнула, и сказала уже спокойнее:       - Ну нам снился всякий бред от этого слизня. Просто решили спросить, что ты видел.       - Палавен.       Тэй с Валорисом переглянулись, и женщина лишь промычала в недоумении.       - Снилось, что меня адмиралом назначили, такое торжественное собрание, и гимн вовсю: тадамм, тадамм. И меня прямо до костей пробирает, в пот бросает от волнения. Не могу ни пошевелиться, ни сделать что-то не то. Как-то так. А вам что?       Тэй снова воззрилась на Валориса, спросила: "Пиздит?", тот отрицательно покачал головой. Кирид помедлил, а потом врубил привычную схему:       - У вас вроде покурить было. Поделишься - расскажу.       Гаррус поднялся и аккуратно, как заправский карманник, вытащил из внутреннего кармана Гилара пачку сигарет и кинул ее Валорису. Он торопливо вытащил одну, отдал пачку Тэй и затянулся.       - Короче, слушай.