догоревшее

я слышу мамины духи, когда плетусь к врачу. ты вышел из воды сухим, я что-то не хочу, я не хочу нелепых ссор, опять рубить с плеча; и из избы выносят сор, и бог покинул чат. я буду от души, любя, вменять себе в вину: она не приняла тебя, я тоже не приму. я не приму твоей руки, искусственных сердец, я будто грустный арлекин: шучу, душой не здесь. кривляюсь, что-то бормочу, цепляюсь за слова. бог вышел, но в порыве чувств меня поцеловал. ты вылез из воды сухим, ты правила учил. я слышу мамины духи в налете мрачных цифр. киваю, говорю сквозь сон о чувстве дежавю. я не хочу нелепых ссор, вот, снова слезы лью, не приходи сюда — и впредь забудь ко мне пути, я буду здесь, я стану «здесь», духи в налете цифр, духи за острым уголком медкарты из стола. я слышу их, и в горле ком, и я еще жива. она тебя не приняла. я тоже — в этом суть. моя рука в глазах ягнят похожа на косу. ты выполз из воды сухим и начал это все, я слышу мамины духи, тебя это спасет, не нужно, — шепотом, — вам всем сознанье выдавать. бог вышел. и опять взошел по нашим головам.