догоревшее

каким бы ни был мир, мы в нем останемся, у нас не так уж много вариантов. на подоконнике спит кот условно старенький, а в телевизоре права условно равные, условно добровольные сожжения, условно прогрессивные принятия… на лестничный пролет выходит женщина, людей вокруг пытается обнять. крича «пожар», мы вряд ли докричимся. сосед с седьмого думает: проводка… правительство крадет у нас ключи, дерет налоги, отравляет воду, выманивает мальчиков с площадок и девочек с дорог, водою залитых. каким бы ни был мир, мы в нем кричали задолго до момента осознания. так вот, про жизнь. метнув напильник в ящик, я десять дней как слушаю помехи. мир кажется до боли настоящим, когда ты ничего в нем не умеешь, когда тебя опять не пригласили, а ты пришел, забился в тихий угол, и вот теперь надеешься вполсилы на то, что встретишь старую подругу… статичный шум помех похож на голос. я вслушиваюсь в дробь из предложений. на лестничном пролете год за годом пытается обнять кого-то женщина. никто не проверяет нашу почту, пожарным дозвониться не выходит. я знаю этот голос, этот почерк, толкаю дверь и выхожу на холод. * каким бы ни был мир, мы существуем, железо тянет графику без сбоев, спит кот условно старенький на стуле, вчера с утра мы говорили с богом, он начертил маршрут на мятой карте, сказал дойти до первой строчки кода. кричу «пожар», и эхо многократно усиливает голос, слыша правду… но так за мной никто и не выходит.