догоревшее

но ты забываешь — тундра всегда хитра, тундра останется, даже если ты не попросишь, расползется в душе, осядет там по углам, вечномерзлым ветром впитается прямо в кости. попытайся сбежать, попытайся найти весну, где за жизнью кончается время полярной ночи, и бормочет тундра: «такую лишь я приму, никому, никому, никому больше не захочется». этот ветер певуч, этот голос похож на хруст, так хрустит корка льда под уверенными шагами. и бормочет тундра: «выберу, отберу», а ты слышишь немое, обиженное «отдай мне». ты забываешь: тундра умеет ждать, когда все отвернутся, рассыплются по планете. никакая искра в вечных льдах не создаст пожар, и замерзнуть здесь — нет, пожалуй, желанней смерти. и когда ты поймешь, что тебя будет вечно «не», и когда ощутишь, как внутри расцветает наледь, вот тогда в этой страшной, чернеющей мерзлоте ты срастешься с морозом в костях почти точно намертво. * набери в ладони морошки, сожми сильней, посмотри, как она растекается кровью в пальцах, всю себя отдает от хребтов до болот на память. видишь? тундра тебе оставляет мороз и снег, оставляет тебя задыхаться и леденеть, даже если тебя никогда в этой тундре не было.