Мы

Уже наступила ночь, а родители Сяо Чжаня все еще не могли вылететь из Чунцина. Они оба были в отчаянии, и Ибо их прекрасно понимал. К счастью, Мао поговорил с ними по телефону, и объяснил им, что происходит, и что с их сыном все в порядке, он вне опасности, а пресса все преувеличивает. Ибо услышал его разговор с ними и задумался над тем, с каких это пор Мао так хорошо ладит с родителями Сяо Чжаня? Его задумчивость была прервана Мао, когда тот закончил разговор и задал ему какой-то вопрос. — Какие у тебя планы? Как долго ты здесь пробудешь? — спросил его Мао. Ибо посмотрел на своего менеджера, но тот лишь пожал плечами. — Ты уже отменил все, что было запланировано на эту неделю, — вздохнул он, и укоризненно посмотрел на Ибо. — Так что решай сам, но делай это с умом. Ибо согласился. Потом он принялся размышлять. Родители Сяо Чжаня скорее всего прибудут только завтра, Мао уже провел весь день, заботясь о нем. Так что… — Я останусь с ним на ночь. — Что!? — воскликнул Мао. Он никак не ожидал этого. — Отправляйся в ближайшую гостиницу и отдохни. — сказал он менеджеру, а затем посмотрел на своего бывшего телохранителя. — Ты тоже можешь идти отдыхать. Я останусь здесь. — Ибо, я не думаю, что это хорошая идея, оставаться здесь одному, ты никогда прежде этого не делал, и… — попытался вразумить его Мао, но Вэнь Пэй перебил его. — Врачи сказали, что он проспит до завтрашнего дня, ему ничего не угрожает. Я думаю, нам всем можно идти отдыхать. Ван Ибо медленно повернулся к нему, пристально глядя в глаза. Он смотрел на него так, будто тот только что сказал самую ужасную вещь в своей жизни. — Я не оставлю его здесь одного! Двое мужчин переглянулись, вздохнули и согласились. Таким образом Ибо провел всю ночь рядом со своим гэгэ. Он проигнорировал удобный раскладной диван, и вместо этого сидел на жестком стуле рядом с кроватью. Воспользовавшись тем, что они были одни, он держал Сяо Чжаня за руку, давая ему свое тепло и ласку. Он очень надеялся, что Сяо Чжань скоро поправится. На протяжении всей ночи он то и дело задремывал, пока его голова в изнеможении не упала на край матраса. Он так ни разу и не отпустил руку своего друга, нежно удерживая ее в своей руке. Он перенес столько стресса и ужаса за последний день, что совершенно измученный, погрузился в такой глубокий сон, что не заметил момент, когда Сяо Чжань проснулся, и снова почти не потерял сознание от шока, увидев Ибо спящим рядом с ним. Ему пришлось хорошенько протереть глаза, чтобы убедиться, что это не сон. Он приподнялся на матрасе, пытаясь сесть, и только тогда заметил, что Ибо крепко держит его за руку, согревая своим теплом. Это растрогало его до слез, но он не позволил себе плакать, и долго смотрел на него, будто Ибо был самой удивительной вещью во всей вселенной. Он хотел разбудить его, но не хотел, чтобы этот момент заканчивался. В нем бушевало столько эмоций, что даже причина его пребывания здесь отошла на второй план. Протянув к Ибо свободную руку, он погладил его красивое лицо, скользнув пальцем по переносице, а затем опускаясь к губам. Не давая себе времени задуматься над тем, что делает, он провел по ним кончиком пальца. Они были такими мягкими, как он себе и представлял, даже еще лучше. Сяо Чжань чуть не подпрыгнул на месте, когда увидел, как Ибо медленно открывает глаза. — Чжань-гэ! — он тут же выпрямился и внимательно посмотрел на него, не обращая внимания на боль в спине из-за того, что всю ночь проспал в неудобной позе. — Ты уже проснулся? Как ты себя чувствуешь? — У меня кружится голова. Что случилось? Как долго я спал, и что ты здесь делаешь? Ибо вздохнул. — Мао нашел тебя дома без сознания и отвез в больницу. Он не хотел рассказывать мне о твоем состоянии. — Оу… он, наверное, подумал, что так будет лучше. Разве ты не должен был присутствовать на презентации в Таиланде? Ибо нахмурился. — Нет. — Она уже прошла? — Нет. — Значит состоится в ближайшие дни? — Сяо Чжань был совершенно дезориентирован. — Нет. — Ты мог бы сказать что-нибудь, кроме «нет»? — он потер переносицу. Ибо ухмыльнулся, ему нравилось дразнить его. — Я отменил ее. — Почему? — У меня изменились приоритеты. Никогда в жизни он не ожидал такого ответа от Ван Ибо. Впервые в истории их отношений этот молодой человек смог лишить его дара речи. У него перехватило горло от избытка чувств, и он не хотел, чтобы Ибо это заметил. — Я потерял счет тому, сколько раз я звонил тебе вчера, ты не отвечал, а потом я увидел новости о тебе и… — Ибо нахмурился и стукнул Сяо Чжаня по руке. — За что это!? — жалобно поинтересовался тот. — Ты не помнишь, потому что вчера ты был под действием лекарств, но я пообещал тебе, что стукну тебя. — Глупый, — он попытался потереть руку в месте удара, но Ибо все еще бессознательно держал его за руку. Как только он обратил на это внимание, он отпустил ее, будто обжегся. Сяо Чжань многозначительно посмотрел на него. — Ибо, я совсем не против, — на этот раз он сам протянул руку и взял руку Ибо в свою. — Ты заботился обо мне всю ночь, да? — Вообще-то я очень быстро заснул, — солгал он. Сяо Чжань весело хихикнул и покачал головой. — Спасибо, — он нежно сжал руку Ибо, и внезапно рассмеялся. — Что тебя так рассмешило? — У тебя на лице следы от простыни, — Сяо Чжань протянул руку и нежно погладил лицо Ибо. Щеки которого мгновенно порозовели, и он резко шлепнул его по руке, отпихивая ее в сторону. Сяо Чжань на это только рассмеялся. В этот момент дверь палаты медленно открылась, и они оба тут же отпустили руки друг друга, как по команде. Новоприбывшие вошли в дверь и… — Мама! Папа! — Сяо Чжань был потрясен, увидев родителей. — Чжань-Чжань! — женщина подбежала к нему и, заплакав, сжала в крепких объятиях. — Мама, все в порядке, все хорошо, — Сяо Чжань тоже обнял ее, стараясь утешить. — Неправда! — она вырвалась из его объятий и обхватила лицо сына руками, внимательно его разглядывая. Он так сильно изменился с тех пор, как они видели его в последний раз, выглядел таким уставшим и измученным. — Я в порядке, мама, — ласково прошептал он, мило улыбнувшись ей. — Не спорь со своей матерью, — господин Сяо подошел к ним обоим, чтобы обнять своего любимого сына. Сяо Чжань обнял его, и вздохнул от облегчения, что его семья рядом с ним. Прошло уже много месяцев с тех пор, когда он видел их последний раз. Все трое замерли в очаровательном семейном объятии. Ибо смотрел на это и чувствовал себя немного лишним, поэтому он решил дать им возможность провести время вместе и вышел из палаты. Уже на выходе он столкнулся с доктором, который входил, чтобы поговорить с семьей. На какое-то мгновение он подумал остаться, но потом передумал и все-таки вышел. Он остановился в коридоре возле двери, в его мыслях царил полный хаос, и все они вращались вокруг Чжань-гэ. Но быстро пришел в себя, когда услышал голос доктора, доносящийся изнутри. Он уже проверил жизненные показатели своего пациента и отметил, что он явно идет на поправку. — Это ведь хорошая новость, да? — спросил его Сяо Чжань. — Когда меня выпишут? — Сегодня, — вздохнул доктор. Но перед этим я хочу поговорить с вами и вашими родителями. — он посмотрел на престарелую пару. — Так не может продолжаться и дальше. Это случилось уже второй раз за последние несколько месяцев. Это был весьма неприятный сюрприз как для родителей Сяо Чжаня, так и для Ибо. — Что с ним случилось? — огорченно спросила его мать. Отец в это время обнимал ее за плечи, чтобы успокоить. Сяо Чжань закрыл лицо рукой, он и так уже знал, в чем проблема, но не хотел волновать родителей. Доктор вздохнул и начал объяснять. — Ваш сын слишком много работает. Это вызвало хроническую усталость, бессонницу и тяжелую анемию, которые, если не принять меры уже сейчас, могут привести к более серьезным проблемам. — Чжань-Чжань! — мать взяла его за руку, крепко сжимая. — Как давно это началось? Почему ты нам ничего не сказал? — она грустно посмотрела на него. Сяо Чжань почувствовал ком в горле. — Простите, — единственное, что он сумел сказать, пока его голос не сорвался. Он все время отводил взгляд в сторону, не смея посмотреть родителям в глаза. Но, когда у него, наконец, хватило смелости это сделать, он заметил суровое выражение на лице отца. — Сейчас очень важно сосредоточиться на выздоровлении, тут нет ничего непоправимого, но нужно, чтобы вы сами стремились к этому, — доктор посмотрел на своего пациента, и тот согласно кивнул. Ибо, стоящий прямо возле двери, отлично все слышал, и чувствовал себя совершенно беспомощным перед этой ситуацией. — Первое, с чем нам надо справиться, это бессонница и анемия. Исправив это, мы сможем избавиться от усталости и внезапных обмороков. Ибо слушал все это, очень волнуясь. — Что мы можем сделать? — спросил отец, встревоженный не меньше его. Сяо Чжань, оставаясь очень серьезным, в тревоге сжимал руки, видя насколько огорчены его родители. Ему совершенно не нравилось видеть их такими. — Вам нужен отпуск. Я порекомендовал бы вам отправиться в отпуск туда, где вы сможете побыть вдали от людей, — улыбнулся доктор. — Вам нужно расслабиться и очистить свое тело и разум от суеты повседневных дел. Сяо Чжань закусил губу, начиная волноваться еще больше. У него было запланировано несколько мероприятий, и он не мог просто взять и не пойти на них. — Я пропишу вам витамины. Некоторые из них вам нужно будет принимать каждый день, а другие будут в инъекциях. Вам нужно будет периодически приходить за этим в больницу. Вам также нужно улучшить вашу диету. Я знаю, что к артистам вроде вас, предъявляют множество требований, но Сяо Чжань, вам срочно нужно набрать вес. И забудьте на время о тренажерном зале, вам нужно накопить энергию для начала. Сяо Чжань кивнул, все еще выглядя грустным. — А что я могу сделать с бессонницей? — спросил он с неподдельным интересом, потому что именно это досаждало ему больше всего. — Для этого… — доктор вздохнул, задумавшись на несколько секунд, выглядя немного нерешительно, — у меня нет другого выхода, кроме как прописать вам снотворное. Вы будете принимать его каждый день перед сном. Это должно помочь вам. Сяо Чжань кивнул, ему и раньше прописывали различные лекарства, но ни одно из них не помогало. — Это будет только временно, пока ваш сон не придет в норму. Сяо Чжань снова кивнул. В его голове был полный хаос, и он не мог так просто согласиться со всем этим. Он почти ненавидел самого себя за то, что не смог справиться с навязанным ему темпом жизни. Он чувствовал себя совершенно несчастным. Врач попрощался, пообещав вернуться через несколько часов, чтобы выписать его, так как они не собирались отпускать его до того, как он съест принесенный ему завтрак. Родители постарались окружить его заботой после ухода доктора. А Ибо так и стоял за дверью, не решаясь войти внутрь и нарушить семейную идиллию. Он не знал, что Сяо Чжань очень переживает из-за того, что не знал, куда он подевался. — Что ты здесь делаешь? — спросил Мао, заметив стоящего под дверью Ибо. — Я не хочу мешать их разговору. Мао понял его и улыбнулся. — Иди в отель, прими душ и переоденься. Вэнь Пэй еще там. — Я не останусь в отеле. — Хорошо, — вздохнул Мао. Только спустя пару минут до Ибо, наконец, дошло. — А что ты здесь делаешь? Мао вздохнул, Ибо всегда был очень проницательным. Он был здесь не только для того, чтобы составить ему компанию. — Я жду подходящего момента, чтобы зайти к Сяо Чжаню, мне нужно сказать ему кое-что важное. Его менеджер разыскивает его. — Хочет знать, как он? — Нет, она хочет знать, будет ли он присутствовать на Weibo Awards. Она весь день звонила ему. Ибо почувствовал, как бурлящая ярость наполняет все его тело. — Конечно же, он не пойдет. Его менеджер, что, совсем полная идиотка? — он едва сдерживал свой гнев. — Последнее слово все равно останется за Сяо Чжанем. Мао сказал это, но правда заключалась в том, что агентство просто загнало Сяо Чжаня в угол, и конечно же, он согласится пойти, потому что знал, что это его обязанность, и если он не хочет проблем, то должен подчиниться. — Но это же очевидно, что он не сможет пойти на это мероприятие завтра, — настаивал Ибо. — Я знаю. — Он ведь находится в больнице! — его раздражало спокойствие Мао. — Я знаю, — снова вздохнул тот. — Но ты же знаешь, какое у него агентство. — Мао печально посмотрел на него. — Оно не имеет ничего общего с твоим агентством. Ты в полном шоколаде, по сравнению с ним, Ибо, — он мог сказать это с полной уверенностью, потому что до того, как начал работать с Сяо Чжанем, долгое время работал с Ибо. — Это должно прекратиться, — пробормотал он себе под нос. — Смотри, до чего они его довели. — Ибо указал на палату, в которой находился Сяо Чжань. Он был очень зол, но изо всех сил старался сдерживаться. Мао грустно посмотрел на него, потому что чувствовал себя таким же бессильным. Они решили отложить этот разговор на другое время, когда позади них открылась дверь в палату. Родители Сяо Чжаня смотрели на них, тепло улыбаясь. И сердце Ибо забилось быстрее, когда он заметил, насколько Сяо Чжань похож на свою мать. — Ван Ибо? — спросил его отец. Он, конечно же, знал, кто он был, но не хотел показаться грубым, потому что они не были официально представлены друг другу. — Господин, — Ибо сделал шаг вперед и слегка склонил голову, демонстрируя отличные манеры. Это очень понравилось родителям Сяо Чжаня. — Приятно познакомиться, молодой человек, — криво усмехнувшись, Ибо пожал, протянутую ему руку. — Очень приятно познакомиться, — поприветствовал он мать своего гэгэ, — Как Сяо Чжань? — спросил он с любопытством. — Он отдыхает, — ответил мужчина, а потом посмотрел на свою жену. — Мы хотели бы поговорить с тобой. Ибо немного напрягся, посмотрев на Мао в поисках помощи, но Мао улыбнулся ему, похлопал по плечу, и прошел в палату к Сяо Чжаню. «Предатель», — подумал он, но быстро пришел в себя, когда отец Сяо Чжаня подошел к нему ближе. Он боялся того, что может услышать, но никак этого не показывал. — Когда мы приехали, Мао рассказал нам о том, как ты заботился о нашем сыне. Он сказал, что ты вылетел сюда сразу, как только узнал, что произошло, и судя по тому, что он сказал, ты явно не живешь где-то поблизости отсюда, — отец Сяо Чжаня засмеялся, желая приободрить его, потому что видел, что молодой человек перед ним несколько напряжен. — Еще он сказал нам, что ты провел ночь у его постели, — продолжила мать, с любовью глядя на него. — Мы были в отчаянии, что не смогли быстро приехать, но, похоже, наш малыш попал в хорошие руки. Ибо чуть не растекся лужицей от нежности, когда услышал, как она назвала своего двадцативосьмилетнего сына. — Спасибо за все, что ты сделал для него, — сказали они вместе. Отец Сяо Чжаня положил руку на плечо Ибо, сжимая его. Ибо не знал, что ему делать, и как реагировать, все это застало его врасплох. — Вам не нужно меня благодарить, он мой самый близкий друг, — признался он. — Я очень волновался, когда услышал эту новость, и просто не мог оставить его одного. Оба родителя смотрели на него с любовью в глазах. — Тогда нашему сыну очень повезло, что ты его друг. — Нет, это мне повезло, — застенчиво усмехнулся он. Родители Сяо Чжаня были просто очарованы этим немногословным молодым человеком. Мао снова вышел из палаты и улыбаясь, обратился к пожилой паре. — Поскольку Сяо Чжаня выпишут только через несколько часов, почему бы вам не пойти чего-нибудь поесть? Вы, наверное, проголодались. На лицах родителей отразилось облегчение. Они, действительно, почти ничего не ели с тех пор, как услышали новость, все это время пытаясь найти способ добраться до своего сына. — Но Сяо Чжань останется один… будет лучше, если я останусь с ним, — предложила его мать. — Он не будет один, идите поешьте. Я побуду с ним, — возразил Ибо. — Ты уверен? — она ласково взяла его за руку. — Да, — он улыбнулся, и быстро закивал. В конце концов, они согласились, пообещав, что это не займет много времени. Мао уже собирался уходить с ними, но перед этим бросил на Ибо беглый взгляд, который тот понял без слов. За годы совместной работы у них уже вошло в привычку так безмолвно общаться, и у каждого такого взгляда было свое значение. Он поспешил обратно в палату, где обнаружил Сяо Чжаня в не самом лучшем настроении. Мао уже сообщил ему плохую новость о том, что его агентство требует от него. — Чжань-гэ, — Ибо расстроился, когда увидел, как тот сидит на кровати, обхватив руками колени, и спрятав в них лицо. Сяо Чжань чуть не подпрыгнул, когда услышал его голос. — Ибо… — он поспешил вытереть слезы, — … я не слышал, как ты вошел. Вообще-то, я не слышал и как ты ушел тоже. — Сяо Чжань мило улыбнулся ему сквозь слезы. Ибо ничего не сказал, только подошел к нему и сел рядом на кровать. Тяжело вздохнув, он обхватил затылок Сяо Чжаня и притянул к себе на плечо. Они не нуждались в словах, и у Сяо Чжаня, наконец, было плечо, на котором он мог поплакать. У него была пара рук, которые обнимали его и утешали. И что самое главное, рядом с ним была душа, которая понимала его лучше всех… — Не позволяй им заставить тебя туда идти. — Но я должен, — пробормотал Сяо Чжань ему в плечо, все еще плача от ярости и собственного бессилия. — Я тоже не пойду. Сяо Чжань резко отстранился, и с изумлением посмотрел на него. — Почему? — Я не оставлю тебя одного. На лице Сяо Чжаня застыло сердитое выражение. — Я не позволю тебе это сделать. Ты что, совсем с ума сошел? Ты номинирован на несколько наград, которые, без сомнения, достанутся именно тебе. — Ты же знаешь, что мне это неинтересно. — Вообще-то нет, я не знал. Ибо, мы говорим о твоей карьере. — Ты слишком много беспокоишься, — Ибо серьезно посмотрел на него. — Больше заботься о своем здоровье. Сяо Чжань слегка отстранился от него и опустил глаза. Ибо был абсолютно прав. Он не собирался его отчитывать, но Сяо Чжаня было очень трудно в чем-то переубедить. Он был слишком упрямым. — Я уже забочусь о своем здоровье, обещаю тебе. Такого больше не повторится. Я уже пообещал родителям. Теперь обещаю и тебе тоже. — Ты обещаешь? Что больше не будешь рисковать своим здоровьем? — Обещаю. И тут Ибо сделал то, чего Сяо Чжань даже не мог себе представить. Он поднял перед собой мизинец, вызвав этим у Сяо Чжаня милую улыбку. — Тебе, что, три года? — Поклянись на мизинце. Сяо Чжань усмехнулся, и вытянул вперед мизинец, сцепляя его с мизинцем Ибо. — Клянусь на мизинце, — уверенно ответил он. Они посмотрели друг другу в глаза, но руки не расцепили. Так прошло несколько секунд, пока Сяо Чжань вдруг не вспомнил кое-что. — Мои родители искали тебя, чтобы познакомиться. — Мы уже познакомились, — ответил Ибо с ничего не выражающим лицом, чем обеспокоил Сяо Чжаня. — И? — Что? — И что случилось? Ибо старался казаться бесстрастным, желая подразнить Сяо Чжаня. Он изо всех сил скрывал свои эмоции, чтобы не давать ему никаких подсказок, но все же с трудом сдерживал смех. — Почему тебя это так волнует? — спросил он с лукавой улыбкой, совсем выводя Сяо Чжаня из себя. — Потому что я очень ценю твое присутствие в моей жизни, и хочу, чтобы мои родители поняли это и приняли тебя, — с сокрушающей искренностью заявил он. Теперь уже Ибо не знал, что сказать. — О… вау. Сяо Чжань улыбнулся. — И я не шучу. Уши Ибо при этих словах мило покраснели. — Ну, они… — он нервно почесал щеку. — Они очень хорошие, у тебя очень хорошие и любящие родители. Хотя сначала я подумал, что твой отец сердится на меня. Сяо Чжань рассмеялся. — У папы сердитое лицо, но он очень спокойный человек, — широко улыбнулся Сяо Чжань. — Они давно уже хотели с тобой познакомиться. — С тех пор, как произошла та история с плакатами? — он осмелился поднять эту тему. Это было горьким воспоминанием для них обоих. Когда закончился показ их драмы, обезумевшая толпа фанатов не могла отличить правду от вымысла, и начала выступать за то, чтобы «любовные отношения» Сяо Чжаня и Ван Ибо были приняты обществом. Они устраивали марши поддержки, и даже раздобыли адрес дома родителей Сяо Чжаня, устраивая перед ним пикеты, и держа плакаты с надписями:       «Ван Ибо и Сяо Чжань заслуживают того, чтобы свободно выражать свою любовь друг к другу. Нет гомофобии!» Эти месяцы были ужасны для них обоих, их артистическая карьера была в большой опасности, а их семьи были совершенно сбиты с толку, пытаясь понять, правда ли все это. Они все это отрицали, и с тех пор старались вести себя очень осторожно, чтобы люди не видели их слишком близко друг к другу. Это испытание было очень неприятным, и Ибо не мог не вспомнить об этом, когда встретился с родителями Сяо Чжаня. Первое, что пришло ему в голову было: «Будут ли они ненавидеть меня за эти слухи?». Он знал, что вся эта неразбериха была отчасти на его совести, из-за того, что он так хорошо поладил с Сяо Чжанем во время съемок. Из-за того, как свободно он себя вел с ним, открыв ему свое сердце. Он поклялся, что больше ни с кем этого не сделает, потому что видел, к каким последствиям это может привести. — Нет, не после истории с плакатами, — нахмурился Сяо Чжань. — Еще до этого. — Правда? — Я рассказал им о тебе тогда. Я был так счастлив, когда увидел, что несмотря на то, что ты на шесть лет младше меня, ты не был незрелым и невыносимым, как я себе тебя представлял до знакомства с тобой. Я сказал им, что почувствовал большое облегчение, когда узнал тебя получше. — О, какой очаровательный Чжань-гэ. — Ибо попытался состроить детскую гримасу. Сяо Чжань сузил глаза. — Конечно, тогда я еще не знал, какой ты отчаянный и несносный мальчишка. — Хэй! — возмутился Ибо. — Я такой только с тобой. — Точно! Почему только со мной? — засмеялся Сяо Чжань. — Потому что Чжань-гэ особенный, и избранный. — Что? — Сяо Чжань состроил недоуменное лицо, и они оба расхохотались. — Ладно… — он перестал смеяться, — … ты понравился моим родителям? — Я тоже избранный. Избранный родителями Сяо Чжаня. — Ты придурок, — от смеха у него уже закололо в желудке. — Что тут происходит? — спросил Мао, входя в палату вместе с родителями Сяо Чжаня. — Спроси Ибо, — Сяо Чжань вытер слезы, выступившие у него на глазах от смеха. Ибо уже собирался выдать очередную шутку, но тут увидел родителей Сяо Чжаня, и смутился, сразу постаравшись вести себя пристойно. Весело улыбаясь, мама Сяо Чжаня вручила Ибо пакет. — Поскольку ты пробыл здесь всю ночь, мы решили, что ты еще не завтракал. Надеюсь, тебе понравится. Ибо удивленно принял пакет. На его лице словно было написано: «Вау! Серьезно, это для меня?» — Большое спасибо, вам не стоило беспокоиться, — он слегка поклонился им. Мао смотрел на все происходящее с улыбкой на губах, особенно, когда заметил блеск в глазах Сяо Чжаня, который не скрывал своего счастья, видя, что его родители и Ибо так хорошо поладили. Что подтверждалось одним лишь тем, что его родители не стали бы так беспокоиться о ком угодно. — А что насчет меня? — Сяо Чжань свел брови вместе и почти по-детски надул губы. На что мама только хмыкнула и подойдя к нему, поцеловала в голову. — Солнышко, мы хотели тебе что-нибудь принести, но нам не разрешили. Сказали, что твой завтрак будет здесь через пару минут. Ты проголодался? — Очень, — улыбнулся он. Внезапно он почувствовал, что у него проснулся аппетит. — Как драматично, — отец закатил глаза и сел на стул возле кровати. Ибо внимательно за ними наблюдал, не в силах оторвать глаз от семейной сцены. Он находил так много сходства между Сяо Чжанем и его родителями. Тот был идеальным сочетанием их обоих! Что очень отличало его от Ибо, потому что он был похож только на свою мать. Ибо почувствовал легкую ностальгию по своим родителям, когда увидел семью своего друга. Спустя несколько минут в палату вошла женщина, принесшая завтрак Сяо Чжаня. Она поставила большой поднос на выдвижной стол над его кроватью, и помогла ему отрегулировать кровать так, чтобы ему было удобно есть. — Ибо, иди сюда, — Сяо Чжань указал на свободное место рядом с собой на кровати. Ибо смутился увидев это. Почему Сяо Чжань позвал его? Да еще и прямо на глазах у родителей. Потом он заметил, что Сяо Чжань двигает стол, чтобы им обоим было удобно сидеть. Ибо кинул взгляд на родителей Сяо Чжаня, сидящих на диване и мило болтающих с Мао. С каких это пор они так хорошо ладят? — Ибо. Он встряхнул головой, прогоняя лишние мысли и неуверенно кивнул. Он скромно сел на самый край кровати, уважая личное пространство Сяо Чжаня, но тот сразу обхватил его за талию и подтянул ближе к себе. — Ты упадешь, если будешь сидеть на самом краю, — улыбнулся Сяо Чжань. — Давай есть. — он поднял крышку с подноса и удивленно цокнул языком. — Вау, разве больничная еда не должна быть отстойной? Они посмотрели на поднос и поразились разнообразию еды. Это был довольно сытный завтрак: блинчики с медом и маслом, тарелка нарезанных фруктов, стакан апельсинового сока и лимонное желе. Да, без желе в больничном меню было никак не обойтись. — Хэй, выглядит так аппетитно, — у Ибо даже потекли слюнки. Он открыл свой пакет и радостно воскликнул. — У меня тут тоже блинчики! Мать Сяо Чжаня хихикнула, услышав это, заставив Ибо покраснеть. Бедный парень на мгновение забыл, что они все еще здесь. Сяо Чжань имел над ним такую власть — заставлял все и всех вокруг отходить на задний план, когда был рядом. Они походили на пару непослушных детей, завтракающих в постели. Несмотря на попытки Сяо Чжаня подтащить его поближе, Ибо остался сидеть на краю кровати, не будучи уверенным, что если сядет ближе Сяо Чжаню, это не будет воспринято как неуважение к нему и его родителям. — Это так вкусно, — пробормотал Сяо Чжань, с удовольствием поглощая свой завтрак. — Ты как будто не ел несколько месяцев. — пораженно сказал Ибо, увидев, как Сяо Чжань увлеченно набивает рот. — Заткнись, — толкнул его локтем Сяо Чжань. — Хэй, — ответил Ибо, и вскоре они начали свою обычную потасовку, толкая друг друга локтями. — Ай… ай… ай! — внезапно запричитал Сяо Чжань. — Плакса, — засмеялся Ибо, но резко замер и побледнел при виде крови на простынях. — Что за…? Сяо Чжань рассмеялся, и застонав, поднял руку. — Катетер выпал, — он указал на иглу, лежащую на простыне. — Ой! Так больно. — но несмотря на свои жалобы, он продолжал смеяться. Ибо вскочил с кровати и быстро выбежал из палаты. Все присутствующие недоуменно посмотрели ему вслед, а мать Сяо Чжаня встала и подошла посмотреть, что случилось. Она уже собиралась сходить за медсестрой, когда Ибо вернулся в сопровождении медсестры. Он выглядел очень напуганным. — Эта штука выпала, — объяснил Ибо, стоя рядом с медсестрой, пока та осматривала руку Сяо Чжаня. Он стоял, скрестив руки на груди, и покачиваясь с одной ноги на другую. — С ним все будет хорошо? Медсестра рассмеялась над его излишней нервозностью, а Сяо Чжань посмотрел на него с таким видом, будто хотел сказать «не будь идиотом», и рассмеялся. — Я как раз шла сюда, чтобы удалить этот катетер, — медсестра улыбнулась Ибо. — Вы просто сделали мою работу за меня. — О, понятно, — Ибо смутился, когда понял, что зря беспокоился. Он только сейчас заметил, что даже мать Сяо Чжаня совсем не волновалась, потому что на самом деле тут не было ничего серьезного. Он почувствовал себя так глупо. Медсестра ушла, и все снова вернулись к еде. Даже Сяо Чжань продолжил завтракать после того, как ему залепили место укола пластырем. Но Ибо все еще волновался. — Ты боишься крови? — с любопытством спросил Сяо Чжань. — Нет. — Ибо не знал, как объяснить Сяо Чжаню, что он не боялся крови, но увидев ЕГО кровь, вытекающую из его тела… он просто запаниковал. — Ты еще не закончил завтракать, садись, — Сяо Чжань похлопал по месту, где раньше сидел Ибо. Ибо все еще стоял со скрещенными руками, поглядывая на родителей Сяо Чжаня. — Иди сюда, — настаивал Сяо Чжань, похлопывая по матрасу рядом с собой. Немного смущаясь (что было странно для него), он снова сел рядом с Сяо Чжанем. — Ибо, они не против, что мы сидим так близко, — тихо прошептал он. Так что не беспокойся об этом больше, хорошо? — Сяо Чжань улыбнулся и продолжил есть. Ибо внезапно почувствовал облегчение, и уселся рядом со своим гэгэ. — Какой ужас, у тебя на тарелке кровь, — пробормотал Ибо. — И правда. Это из-за того, что игла выскочила неожиданно, поэтому кровь немного брызнула вокруг. — Поделишься фруктами? — попросил Ибо, и Сяо Чжань положил перед ним несколько кусочков дыни. — Только дыню, остальное не хочу. — Ты не любишь их? — Терпеть не могу. — Отлично, — Сяо Чжань доел оставшиеся фрукты. Спустя некоторое время Сяо Чжань откинулся назад. Ему казалось, что он съел так много, что вот-вот лопнет. — Ты не съел желе. — Сам его ешь. Ему не пришлось повторять дважды, Ибо сразу же его прикончил. — У тебя что, бездонный желудок? — Сяо Чжань посмотрел на него с типичным для него выражением притворного неудовольствия. — Я все еще расту, — довольный Ибо прилег рядом с ним, так и оставаясь на краю кровати и свесив ноги вниз. — Неужели? Они продолжали перебрасываться шутками в своей привычной манере, пока не услышали, что родители и Мао не прекратили болтать. А потом послышался резкий голос матери Сяо Чжаня. — Нет, он ни за что не пойдет на это мероприятие, — она встала со своего места и подошла к сыну, глядя на него грустными глазами. — Ты же не собираешься туда идти, правда? Отец и Мао тоже подошли к нему. — Ты сказал им? — Сяо Чжань сердито посмотрел на своего телохранителя. — Ты не должен был. — Я знаю, что это не мое дело, но твои родители беспокоятся о тебе, и я тоже. Я всего лишь твой телохранитель, я прекрасно это знаю, но… я не знаю, могу ли я это говорить… но я считаю тебя своим другом, понимаешь? И я не позволю тебе перенапрягаться, особенно после того, что произошло. Сяо Чжань перестал злиться, он не мог не признать, что Мао был прав. — Мао, — Сяо Чжань тяжело вздохнул и опустил голову. — Я тоже считаю тебя своим другом, — он грустно улыбнулся, — но это мой долг. — Не ходи туда, — попросил его Ибо. — Ты не пойдешь туда, сынок, мы тебе не позволим, — впервые вмешался отец, проговорив это строгим голосом. — Вы что, все сговорились? — Сяо Чжань подозрительно оглядел их. И будто почувствовав, что настало самое подходящее время, Ибо воспользовался моментом, чтобы сказать то, над чем он размышлял все последнее время. — Мне нужно кое-что вам сказать, — подал он голос, поочередно оглядев всех присутствующих, и дольше всего задержав взгляд на Сяо Чжане. — Может быть, я лезу не в свое дело, но я разговаривал со своим адвокатом, рассказал ей о твоей ситуации, и она согласна взяться за твою защиту. — Мою защиту? От чего? — Сяо Чжань сердито рассмеялся, начиная раздражаться. Ему стало казаться, что все вокруг вдруг решили, что имеют право навязывать ему свое мнение и распоряжаться его жизнью. Он чувствовал, что теряет контроль над ситуацией. — Не делай вид, что не знаешь, о чем я, — прямо сказал Ибо. — Тебе нужно расторгнуть этот контракт. Твое агентство тебя не ценит, и только подвергает риску. Все присутствующие молча закивали, соглашаясь с его словами. — Она готова представлять тебя в суде, и говорит, что может выиграть твое дело быстрее, чем ты думаешь. И ты, наконец, будешь свободен. Сяо Чжань почувствовал, как перед ним вспыхнула небольшая надежда. — Но она ничего не будет делать без твоего одобрения, — продолжил Ибо. — Если ты не против, мне достаточно сделать один звонок, чтобы она начала заниматься твоим делом. — он вытащил телефон, готовый набрать номер. — Подожди… — Сяо Чжань приложил руку к голове, начавшей болеть от всего этого, — … дай мне немного подумать. — Подумать о чем?! — мать уселась на кровать рядом с ним. — Сынок, о чем тут можно думать? — она ласково погладила его по щеке. — Я рискую потерять свою карьеру. — Возможно, карьеру артиста — да. Но у тебя есть хорошая профессия, — вмешался отец. — Ты не останешься ни с чем. Сяо Чжань сильно помрачнел при этих словах. Ибо никогда прежде не видел у него на лице такого выражения. — Я не хочу снова работать в маркетинговой компании, не хочу. Это было бы самым худшим выходом для меня, — проникновенно сказал Сяо Чжань, беспомощно глядя на родителей. — Чжань-гэ, я не думаю, что ты проиграешь это дело, — Ибо решил вмешаться в семейную дискуссию. — Но даже в самом худшем случае, не забывай, что у тебя есть своя студия. — Да, но моя студия только начала свою работу. Если мы проиграем, ни одно агентство не захочет меня нанять, и моя студия не сможет работать, потому что у меня не будет необходимых возможностей, чтобы развивать ее, — Сяо Чжань приложил руку к виску, все больше распаляясь. — У тебя есть два варианта, — сказал Ибо. — Бросай все или борись. Что ты выбираешь? — Я не могу позволить себе все потерять. А если буду бороться, то могу проиграть. — Но если ты и дальше будешь продолжать в том же духе, это будет равносильно тому, что ты бросишь все, потому что ты в конечном итоге потеряешь все свое здоровье, и это, определенно, ничем тебе не поможет, — сурово выговорил ему Ибо. — А что, если я все потеряю? — все еще настаивал Сяо Чжань. — Не смотри на это с такой стороны, — отец подошел к нему поближе и пристально посмотрел ему в глаза. — Сынок, может быть, это знак, что тебе стоит покинуть шоу-бизнес и сосредоточиться на личной жизни. На лице Сяо Чжаня появилось явное выражение отвращения при этих словах. Он был очень недоволен. — Давай не будем снова поднимать эту тему, мы уже говорили об этом, — он глянул в сторону Ибо и Мао. — Я не хотел бы обсуждать личные темы в присутствии друзей. После его слов в комнате воцарилась гробовая тишина. — Ибо, твой адвокат точно выиграет это дело? — Она уже изучила факты, и говорит, что вероятность очень высока. Сяо Чжань вздохнул. — Это лучше, чем ничего. Позвони ей и скажи, что я согласен, — сказал он решительно. — Я собираюсь сражаться. Ибо радостно сверкнул глазами. — Если эта битва будет успешной, я продолжу свою артистическую карьеру, — Сяо Чжань серьезно посмотрел на своих родителей. — Ну а если нет, то я последую вашему совету. Родители только вздохнули с облегчением. — Сынок, даже если ты выиграешь это дело, ты должен попытаться устроить свою личную жизнь. Сделай это, пока ты еще молодой, — мать ласково погладила его по волосам. Сяо Чжань сглотнул и несколько раз кивнул, нахмурившись и поджав губы. Ибо видел, как его кадык дернулся вверх, а потом вниз, показывая, насколько сильно он сдерживается от того, чтобы заплакать. В этот момент Сяо Чжань выглядел таким беспомощным. Ибо хотел подойти к нему, чтобы поддержать, но не решился. Он подумал, что это самый подходящий момент, чтобы выйти из палаты и позвонить адвокату. Пришло время начать это дело. Сяо Чжань собирался сражаться, и Ибо собирался все время быть рядом с ним.