Новый мир

Глава 10

Проявление доверия

      Вечер своего выходного Феликс решил провести за прогулкой с Джисоном, что стало на удивление редким явлением. Сейчас из-за плотного графика было тяжело выкроить нормальное количество времени, чтобы провести его с друзьями или даже с самим собой. На тренировки он едва нашёл свободные часы. Всё это происходило потому, что в последние месяцы Феликс усердно работал, чтобы позже выйти в отпуск на несколько недель в студии, а в качестве репетитора снизить нагрузку и давать ребятам готовые задания, записанные видео-уроки, но при этом продолжая курировать их. Словом, нужно записать ещё большое количество материала и подготовиться к отпуску.              На самом деле, похожая ситуация, но в разы хуже, была, когда Феликс только-только переехал в Корею и нарабатывал себе репутацию. Вот тогда было действительно тяжело, аж удивительно, что Ли в то время не перегорел. На протяжение трёх лет он усердно нарабатывал себе репутацию в сфере танцев, благо, здесь сыграла свою роль его недолгая «карьера» — хотя Феликсу всё ещё кажется, что это слово слишком громкое, чтобы описать то, чем он занимался — ещё в Австралии. С репетиторством же было значительно сложнее, ведь нужного образования и квалификации у него не было. Именно поэтому парень занимался прохождением специальных курсов: психологических, чтобы понимать потенциальных учеников лучше, по профпереподготовке, чтобы получить разрешение на преподавание. И вот, имея на руках сертификаты, Феликс был готов взять первых учеников. Стоит говорить, что к неизвестному молодому пареньку, которому совсем недавно исполнилось восемнадцать, никто не хотел идти? Приходилось предлагать свои услуги за копейки, чтобы привлечь хоть кого-то, разрабатывать свою программу и уникальные задания, ведь надо же быть конкурентоспособным, над которыми работа велась ежедневно по несколько часов. Постепенно это окупалось, но после снов о тех временах Феликс вскакивал в холодном поту.              С Джисоном они прогуливались вдоль пляжа, на который выбирались не так часто, как хотелось бы. В вечернее время здесь была какая-то особенная атмосфера, которую словами не получалось передать. Как раз недалеко отсюда расположилась одна из полюбившихся кофеен, откуда открывался чудеснейший вид на морскую гладь. Именно туда слегка проголодавшиеся друзья решили направиться.              — Феликс, ты знаешь что? А не знаешь! — по своему обыкновению эмоционально начал рассказывать Джисон. Возможно, для кого-то он был слишком громким или навязчивым, но для Феликса Хан стал одним из самых близких людей, и эта черта его никак не портила. — Минхо задрал уже. Лежу я сплю, знаешь же, что у меня график гибкий, мне удобнее работать с часа до десяти где-то, а надо же и себе время уделить! — Хан резко потряхивает головой, пытаясь убрать мешающие чёрные пряди с глаз, однако терпит неудачу, подливающую масло в огонь. — Срежу к херам эти волосы, задрали уже. О чём я говорил? А, точно. Так вот, сплю я, значит, никого не трогаю, и угадай что? — Феликс слегка кивает, показывая, что слушает, и Джисон продолжает: — Меня, блять, Минхо разбудил! Причём в восемь, мать его, утра, — он возмущённо вздыхает, неосознанно надув щёки. — Знал же, что я лёг поздно, а встану только к одиннадцати, зачем будить? — не то обиженно, не то грустно тянет Хан. Из-за своей слишком активной жестикуляции он случайно сбивает салфетницу, неловко поднимает её и продолжает свой рассказ, почти сразу забывая о смущении из-за произошедшего: — Так самое интересное, сам-то он уходит как раз в одиннадцать и раньше меня так не будил. Сейчас у него, видите ли, какая-то потребность в совместном времени появилась, как он говорит. Хотя мне кажется, что он таким образом маскирует своё желание спихнуть на меня генеральные уборки, готовку, стирку, глажку и дальше по списку. Кошатник хренов, — Джисон скрещивает руки на груди, будто правда обижается на друга, хотя глаза выдают, что его это скорее забавляет, чем действительно раздражает. — Может, у него так старость проявляется?              — Джисон-а, всё нормально, — пытается вставить слово Феликс, но Хан почти перебивает его достаточно громким:              — А это не заразно?              Проходящая рядом официантка вздрогнула и нервно усмехнулась на чужой вскрик и внезапно подскакивание на месте. Девушка обеспокоенно посмотрела на их столик, но Ли постарался вложить в свой взгляд извинения за друга, вроде как уладив ситуацию.       — Тише-тише, не заразно оно, не беспокойся, — подыгрывает Феликс, принимая Джисона, иногда излишне истеричного, таким, какой он есть. — Может, хён преисполнился познанием и решил сменить образ жиз… — и снова его слова прерываются, в этот раз звонком. — Да что ж такое? — слегка раздражённо достаёт телефон Ли, уверенный, что это снова рекламщики или мошенники, зачастившие звонить ему. — Оу…— Озадаченно тянет Феликс, разглядев имя контакта. — Мне тренер звонит, скорее всего, что-то важное, не думаю, что он бы стал по пустякам дёргать, — поясняет он на немой вопрос друга. Джисон слегка щурится и шепчет «ответь». — Алло… — всё ещё в лёгком замешательстве всё же снимает Ли.              Что-то в этом звонке Феликса смущало. За всё то время, что они поддерживали связь, лишь единожды созванивались, что было достаточно неловко. В основном они с Хёнджином ограничивались сообщениями и редкими голосовыми, если писать было неудобно. И то, даже о таком общении, как и звонке, они договаривались заранее, чтобы убедиться, что есть время и возможность поговорить.              — Феликс, добрый вечер. Извиняюсь, что дёргаю тебя так неожиданно, — на одном дыхании проговаривает Хёнджин будто виноватым тоном. — У меня есть достаточно важное дело к тебе, может, у тебя будет возможность завтра встретиться и обсудить? Здесь телефонным разговором не обойдёшься.              Вопрос определённо сбивал с толку. Феликс даже и представить не мог, что там за такое дело, настолько срочное и важное. Особенно учитывая тот факт, что он бы в любом случае послезавтра приехал, ведь уже записался на тренировку. Озадаченность сменилась лёгким интересом.              — О, эм, да, конечно, — сбивчиво всё же отвечает Ли, теребя кольца на пальцах.              — Благодарю тебя, Феликс, — отчего-то казалось, будто Хёнджин улыбается, хоть и доказать это никак не получится.              — Да пока ведь не за что особо, — выходит несколько смущённо.              — Не буду тебя отвлекать, Феликс. Хорошего вечера, я позже напишу и подробнее всё расскажу.              — Спасибо, тебе того же, хён, — улыбнувшись, желает Ли. — Ты чего? — спрашивает он у притихшего Джисона, который, кажется, ушёл в себя, ибо сидел неподвижно и глядел в одну точку на протяжение всегда разговора.              — А ничего, как-то ты говоришь с ним, не знаю, — сделав недолгую паузу, пока официантка ставила принесённые чизкейки на стол, продолжил: — не как с тренером. Ну, дело твоё. Расскажешь, если что-то интересное будет, — Хан сразу переключается на излюбленный десерт.              Что ж, разговор сам по себе зашёл в тупик. Возможно, стоило сразу сообщить друзьям о Хёнджине. Ранее Феликс не сделал этого по той причине, что не был в Хване достаточно уверен, чтобы говорить о нём что-либо, а сказать, просто чтобы сказать будто бы не имело смысла. Поэтому Ли молчал, ограничившись единственным упоминанием Хёнджина как тренера, большего друзья о нём не знали.              — Джисон, я вам обязательно расскажу, но позже, может, даже завтра вечером, если мы пересечёмся.              — Чего так? — с набитыми щеками поинтересовался Хан.              — Хён попросил меня о встрече завтра. По его словам, это что-то важное. Честно, даже мыслей нет, что это может быть и к чему такая срочность, — поясняет Феликс и решает подумать об этом уже дома, а потому переключается на друга: — О чём ты говорил? — потребовалась пара секунд, чтобы вспомнить. — Не было мысли о том, что он изменил свои взгляды после той ситуации с носками? — с лёгким прищуром и хитрой полуулыбкой спрашивает Ли. — Это же совсем недавно было, может…              — Забыли! — смущённо прервал Хан Феликсовы рассуждения, подставив десерт ближе к нему в непрозрачном намёке.              Время за беседами с Джисоном пролетело быстро. Они просидели в кафе ещё около двух часов, не решившись задержаться дольше, и немного прошлись по округе, разойдясь на закате. Дома Феликс обнаружил, что Хёнджин своё слово сдержал и написал с местом встречи и уточнением времени. Сошлись они на пяти часах вечера.       

***

      Проведя днём уроки, приготовив еды на вечер и записав несколько видео с новыми хореографиями в соцсети, Феликс занялся выбором одежды. Почему-то сейчас было желание действительно подумать над образом. Что-то слишком официальное кажется неуместным, ведь деловой встреча, по сути, не являлась, но в то же время, это и не посиделки друзей. Выбор пал на хлопковую оверсайз рубашку, наполовину заправленную в широкие чёрные джинсы. Блондинистый хвостик спрятался под панамку — в такой-то солнцепёк опасно выходить без головных уборов.              Место встречи — уютная небольшая кофейня, выполненная в светлых оттенках, гармонирующих с различного рода растениями, — было совсем не далеко от жилого комплекса, где Феликс снимал квартиру. Эту кофейню Ли знал очень хорошо — Джисон и Минхо обожали здешний кофе, а сам он получал эстетическое наслаждение то пребывания внутри, поэтому троица часто собиралась здесь.              Хёнджина Феликс заметил ещё с улицы, ведь тот сел за угловой столик у самого окна, открывая на себя обзор. Хван выглядел замечательно в своих бежевых джинсах и белом, почти обтягивающем, поло. Впрочем, он, кажется, всегда выглядел отлично.              Феликса Хёнджин встретил вежливой улыбкой и пригласил за столик. Обменявшись приветствиями, они сделали заказ у девушки, на чьём бейдже красовалось краткое «Юна», с которой, кажется, Хван был знаком. Перекинувшись с ней парой слов, Хёнджин поворачивается к Ли и моментально становится серьёзнее.              — Феликс, снова благодарю за столь быстрый отклик, надеюсь, я не помешал тебе каким бы то ни было образом.              — Хён, всё в полном порядке. Даже если ты как-то помешал моим планам, я обязательно сказал бы об этом и попросил перенести встречу, — улыбнувшись уголками губ, отвечает Ли.       — Чудесно, в таком случае, давай перейдём к сути. Помнишь, я упоминал, что в скором времени вынужден буду отправиться в командировку? — Феликс кивает. — Говоря кратко, мы с Чаном должны были полететь вместе, ведь мой уровень английского не настолько хорош, чтобы самостоятельно заниматься всеми вопросами, а Чан — билингв, поэтому за всю коммуникацию, документацию и прочее отвечал бы он. Однако из-за некоторых обстоятельств он, к сожалению, не сможет поехать. В общем, мне потребовался переводчик, с которым я бы хотел познакомиться лично, на период командировки. Может, у тебя есть знакомые, что смогли бы заняться этим? — Хёнджин вежливо улыбается, глядя прямо в глаза.       — Хм-м-м-м, сложно сказать, — Феликс задумывается. На ум приходят разве что девушки, с которыми он проходил курсы по переподготовке, но достаточно давно не общался с ними. — В Корее есть пара человек, но не думаю, что они согласятся. Когда, говоришь, уезжаешь? — решает зайти с другой стороны.       — Примерно через десять дней, пока точной даты нет.       — Что-о-о-о ж, — тянет Феликс спустя пару минут размышлений. — Думаю, я мог бы выступить в качестве переводчика, если ваши условия подойдут мне, а мои — вам, — довольно улыбнувшись, он смотрит прямо на Хвана, у которого округлились глаза.              — Правда? — растерянно спрашивает Хёнджин. — Благодарю, Феликс, ты очень выручишь. Если ты согласен, нам нужно обсудить это с Чаном, ибо, так или иначе, он полностью ответственен за поездку и, соответственно, сам отбирает людей. Можем сделать это сегодня или завтра, как тебе будет удобнее.              — Хён, если мы встретимся сегодня, я смогу дать ответ завтра?              — Да, конечно. Я уточню, в какое время нам стоит подойти, — Хёнджин быстро клацает что-то в телефоне и вскоре, отложив его, говорит: — Он готов принять нас к семи, тебе подходит время?              — Мгм, — согласно промычал Феликс, прикидывая, ко скольки вернётся домой.              — Чудесно, — впервые за всё это время искренне улыбается Хёнджин.              Спустя примерно полчаса в кафе они перемещаются в конюшню, поскольку Хвану нужно потренировать одну кобылу, а Феликс смысла возвращаться домой уже не видел. Да и интересно посмотреть на тренера в действии.              Для работы был выбран достаточно большой плац — кажется, самый большой на территории — с крытыми трибунами, где и расположился Феликс. На площадке расставлял стойки и вешал между ними длинные жерди Чанбин, который, стоило ему заметить гостя, улыбчиво его поприветствовал, после чего был прерван появившимся Хёнджином:              — Ах, а на меня ноль внимания, — с наигранной печалью говорит он. Следующая за ним кобыла громко фыркает, будто подтверждая его слова. — Феликс здесь по делам, но понаблюдает за нашей тренировкой. Будет полезно увидеть, как мастерски я тебя обойду, — сощурив глаза, Хёнджин ребячески показывает Чанбину язык и, дотянув подпругу, запрыгивает в седло.              — Мечтай дальше, принцесса. Маршрут стоит сто десять, — Со садится верхом и, подъехав к другу, водит в воздухе рукой, негромко говоря о чём-то.              Феликс уткнулся в телефон, иногда потягивая купленный Хёнджином мятный чай. Особого интереса у него происходящее не вызывало, поэтому он просматривал и отбирал лексику, которую хотел дать младшей группе на следующем занятии. Спустя какое-то время слегка загудела голова, поэтому, отложив телефон, он лениво наблюдал за всадниками, которые начали, как Феликс понял, ездить галопом — на рысь это не похоже. Изредка они подхватывали то один, то другой барьеры.              — Хёнджин, мы на клавиши! — громко кричит Чанбин, заводя своего коня на ряд из нескольких барьеров.              — Принято, — отвечает ему в тон Хёнджин.              Всадники сменяли друг друга по большому кругу, где ряд прыгал то один, то другой, разминаясь перед прохождением маршрута, как понял Феликс. Сам ряд представлял собой несколько невысоких барьеров, между которыми практически не было места, а от предпоследнего до последнего было метров, наверное, шесть, при этом последний барьер был значительно выше предыдущих. В какой-то момент всадники, кажется, начали соревноваться между собой, потому что вскоре послышался радостный вскрик Хёнджина:              — Выкуси, Чанбин-а! Быстрее тебя прошли, — проносясь недалеко от Феликса, он похлопал кобылу по шее, переходя в шаг.              — Ага-ага, молодцы. Теперь маршрут. Мы первые, засекай время, — тут же отвечает ему Со, поднимая коня в галоп.              Результат — шестьдесят три секунды — озвучил Хван так, что даже Ли услышал с высоты трибун. Прыжки Чанбина и Диалога были мощными, громкими и достаточно резвыми, заставляя наблюдать с неподдельным интересом. Однако больший интерес вызывало предстоящее прохождение маршрута Хёнджином. Конечно, в его соцсетях Феликс уже видел то, как он прыгает, но смотреть видео в интернете и видеть всё своими глазам — две разные вещи. Именно поэтому Ли внимательно наблюдает за Хваном.              — Давай, Лада, мы сможем, верно? — проходя вдоль трибун, негромко говорит Хёнджин, поглаживая кобылу по шее. Кажется, это не предназначалось для чьих-либо ушей, кроме кобыльих, но Феликс услышал, отмечая, что Хван на самом деле с невероятной нежностью относится к лошадям, даже не своим.              — Вперёд, пошёл! — кричит Чанбин, едва кобыла поднимается в галоп, не оставляя времени на раздумья.              Хёнджин активно продвигает Ладогу вперёд, становясь на полевую посадку, и садится в седло только перед прыжком. Кобыла пролетает расстояние между барьерами широкими шагами, словно приобретя крылья, в то время как Хван выглядит совершенно спокойным и сосредоточенным, делает всё настолько чётко и технично, что со стороны кажется, будто всё делает лошадь, а он просто сидит. Феликс, зная, как сложно даже в рысь продвинуть, искренне восхищается таким мастерством. Результат Хёнджина — пятьдесят шесть секунд.              — Тц, ладно, признаю, чтобы ты прошёл лучше нас, — наигранно раздражённо говорит Чанбин, выглядя слишком гордым и радостным, чтобы поверить, что он правда обижается. — Давай ещё пару раз на клавиши, разок маршрут и отшагиваться будем.              Что ж, Феликс впечатлён. Казалось бы, высота барьеров не слишком большая, но даже такие прыжки заставляют сердце замирать, опасаясь за всадников и их лошадей. Но то, как прыгает Хёнджин, как управляет, срезает повороты, прибавляет галоп по прямым и следует за движениями лошади, останется в памяти надолго. И ведь Феликс действительно восхищается своим тренером, понимая, что попасть к нему было величайшей удачей и честью.              — Феликс, ты в порядке? — участливо спрашивает Хёнджин, проезжая рядом. Кобыла вытянулась вниз, пользуясь распущенным поводом, и шумно дышала, восстанавливаясь после нагрузки.              — А? Задумался просто. Вы закончили?              — Минут семь нам отшагать, после пойдём к Чану.

***

      — Оплата будет за каждый рабочий день по сто пятьдесят долларов. Заселение, перелёты, питание, прочие расходы я беру на себя. От тебя, Феликс, требуется помощь в общении с людьми из агентства, прочтении и переводе документов, ветеринарных заключений — ветчеков — и так далее, помощь Хёнджину, если он попросит. Здесь понятно? Я могу продолжать? — после кивков от обоих парней, Бан продолжил: — По плану вы полетите в Бельгию и будете смотреть лошадей там, однако есть вероятность, что нужно будет поехать в Нидерланды, поэтому будьте готовы ко всему. Вам стоит понимать, что лошадей вы смотрите не две и не три, а из более ста вариантов, добавим ещё и пони. Также с вами будет девушка по имени Лиа, она поможет с пони. Поэтому, Феликс, прежде чем дать ответ, прошу, серьёзно обдумай наше предложение, взвесь все «за» и «против».              — Я вас понял, Чан-хён. Я дам окончательный ответ завтра. Спасибо за предложение, — Феликс напоследок глубоко кланяется, перед тем как выйти из кабинета.              Вернувшись домой, Феликс крепко задумывается над предложением. С одной стороны, придётся в максимально быстром темпе подготовить оставшиеся задания, видео-уроки и прочие материалы к занятиям для ребят, которых придётся оставить на месяц минимум; нужно будет решить все вопрос с Минхо, у которого он работает на полставки; разобраться с оплатой квартиры и устроить генеральную уборку перед отъездом; успеть провести время с друзьями… Словом, дел, которые надо успеть, огромное количество, но при желании всё можно сделать. С другой стороны, Феликс, во-первых, получит приличные деньги, что тут же отправятся в накопления и никогда не будут лишними; во-вторых, эта поездка станет отличной возможность посмотреть, хоть и совсем немного, но всё же, Европу и выбраться куда-то из Кореи.              Ну и, конечно, командировка станет огромным шагом в их с Хёнджином взаимоотношениях. Хван понравился Феликсу ещё в первую встречу, и очень хотелось общаться с ним больше, узнать его лучше и понять, какой Хёнджин на самом деле человек, чем он живёт — помимо лошадей, конечно — и как видит этот мир. С ним хочется сблизиться, чего вообще не получалось из-за загруженных графиков обоих. Как правило, их диалоги ограничивались приветствиями, краткими пересказами прошедшего дня и прощаниями. Возможно, именно этот пункт станет одним из важнейших, когда Феликс примет решение.              Решив занять себя чем-то, он затеял лёгкую уборку, ведь не генеральную сил не было, а квартира уже немного загрязнена, что начинает давить раздражать.

***

      — Давай повторим, — говорит Хёнджин, стоя напротив Элегии и Феликса, сидящего верхом. — На рыси стараешься встать в темп и не дёргать руками, ведь они должны оставаться мягкими и стабильными. Также, если друг тебе становится страшно, ты понимаешь, что теряешь баланс, можешь браться за гриву или переднюю луку седла, — он заглядывает прямо в глаза, словно смотря в самую душу. — Для начала отработаем на корде, однако не на кругу, а больше по стенке. Я буду идти рядом и подстраховывать с помощью корды. Но управление — это твоя задача. Постарайся сам задавать направление и скорость движения. Если чувствуешь, что Элегия слишком сильно ускоряется, можешь отзывать поводом или голосом, говоря «ша-а-агом» или «ти-и-ише». Здесь всё понятно?              — Да, — сразу отвечает Феликс.              — Чудесно, тогда, если готов, можешь пробовать.              Поставив пару на стенку. Сам Хёнджин отходит почти на среднюю линию манежа, давая свободу действий. Феликс же старается поднять кобылу в рысь, слегка сдавив её ногами. Та почти сразу выполняет подъём. Ли же немного пошатывается, неуклюже пытается оставить ноги на месте, а руками не трогать повод. Получается средне, но лучше и стабильнее, чем на первой тренировке.              Хёнджин внимательно следит — Феликс чувствует его взгляд на себе — и часто говорит о положении пятки и коленей, напоминает смотреть вперёд и не качать плечами. Первые повороты и переходы получаются смазанными и кривыми, но они получаются, за что Хван хвалит.              Стараться, стараться и ещё раз стараться — постоянно звучит в голове Феликса. Он про себя повторяет «плечи ровно», «пятки ниже», «держи ногу» и «слегка продвинуть», пытаясь успеть всё и сразу. Он, конечно, не считал, что конный спорт лёгкий, но не ожидал, что уже на начальном этапе будет так сложно удержать всё в голове. Это всё оказалось сложнее, чем выглядит на первый взгляд. Причём учитывая факт того, что Феликсу досталась относительно лёгкая и отзывчивая лошадь.              — Феликс, ты правда молодец, — говорит Хёнджин, отстёгивая корду. — За буквально пару тренировок у тебя отличные результаты, — погладив Элегию по шее, оповещает: — у вас пять минут на отшагивание.       — Ты готов дать ответ? — серьёзным тоном спрашивает Бан, сидя за столом в своём кабинете, куда они успели переместиться.              — Да, условия мне полностью подходят, я всё обдумал и готов принять ваше предложение. Благодарю вас, Чан-хён, — поклонившись ему, Феликс тут же слегка кланяется Хвану, сидящему на диванчике сбоку. — И тебе, Хёнджин-хён, за предоставленную мне возможность.              — Спасибо тебе, Феликс, за согласие. Точную дату я скажу завтра-послезавтра, — моментально тает Чан, заразительно улыбаясь и вызывая ответные улыбки.              — Конечно, в таком случае, если больше мы закончили обсуждение, я пойду, — слегка неловко снова кланяется Феликс. — Хорошего вам дня.       

***

      Перед походом к Минхо и Джисону Феликс забежал домой за приготовленными ещё утром брауни. Уже с этим пакетом он также заходит в магазин, чтобы купить вкусностей котикам, которые всегда встречают его с радостью. Выбор пал на креветок, ведь коты их просто обожают, но Минхо слишком часто не покупает такого рода морепродукты, чтобы не перегружать маленькие желудочки, однако позволяет это делать Феликсу, который с радостью пользуется такой возможностью. Зная, что друзья ничего особо не готовили, Ли также берёт несколько онигири, упаковку моти и новый сорт кофе для трудоголика-Джисона. Всё же они будут сидеть достаточно долго, обсуждая все новости.              Стоило Феликсу зайти в отставленную открытой для него квартиру, как на звук тут же прибежали коты, стуча лапками по полу. Освободив руки, он присел, чтобы погладить малышей, но двое рыжиков уже убежали изучать содержимое пакетов, и только Дуни — бело-коричневый кот с удивительно красивыми глазами — остался рядом с ним, подставляясь под нежные руки. Вскоре к ним присоединился и Минхо, вышедший встретить гостя.              — Hi, bro-o-o, — тянет Джисон, только вставший из-за ноутбука и подошедший как раз в момент закипания чайника.              — Hello-o, — отвечает по их традиции Феликс, сразу обнимая друга и покачиваясь из стороны в сторону. — Как с работой?              — Нормально, как раз к твоему приходу успел закончить большую часть, время от времени буду проверять, ну а так посижу с вами.              — Супер, смотри, что притащил, — начинает показывать купленную еду Ли, параллельно рассказывая забавную историю с работы.              — Что вы пить будете? — прерывает рассказ Минхо, расставив чашки и глядя теперь в шкафчик с кучей разных сортов кофе и чая.              — Остался тот чай с манго? — уточняет Феликс. Кроме него, вроде как, никто этот сорт не пьёт, но магическим образом его запасы постоянно пополнялись, заставляя улыбнуться. Минхо же показательно трясёт упаковкой в воздухе. — Давай его, спасибо.              — Мне сделай то же, что и себе, — отозвался Хан, после чего попросил продолжить историю.              Разговор как-то плавно сместился с забавных моментов, на что-то более серьёзное. У Феликса же поубавилось желание рассказывать про Хёнджина и командировку, а потому он затих, наблюдая за котами, что вились в ногах, пытаясь выпросить себе побольше креветок.              — Говори, — вырывает из раздумий голос Минхо.              — М? — не сразу понял Феликс, сфокусировавшись на старшем.              — У тебя на лице написано, что ты хочешь что-то сказать? — слегка щурится он. — Говори, — Минхо внимательно-внимательно смотрит, а во взгляде теплится мягкость, но проскальзывают нотки беспокойство.              Вот всегда он был таким, не говорящим слишком много, но всегда выражающий свою любовь и привязанность действиями. В окружении Минхо было не особо много людей, но каждый проверен временем и научился понимать Ли. Кто-то даже сравнивал его с розой, что при неправильном подходе и плохом отношении ранит шипами, оставляя мелкие, но болезненные раны, однако, стоит стать внимательнее, не давить и дать время привыкнуть — ни за что не сделает больно.              — Гм, хорошо, — тяжело выдохнув, всё решился Феликс. Сказать надо в любом случае, а потому откладывать нет смысла. — Джисон, ты не говорил?              — Не-а.              — Дело в том, что мы с Хёнджином — тренером — решили попробовать общаться вне конюшни?.. Я не знаю, как объяснить, но он кажется очень хорошим человеком, — друзья не перебивают, выслушивая и молча поддерживая одним своим присутствием. — Мы стараемся общаться вне конюшни, но как-то пока средне идёт. В общем, — взяв небольшую паузу, Феликс вновь вздыхает и всё же завершает мысль: — Как-то так. Простите, что не сказал сразу, я… Не хотел, чтобы вы беспокоились, — отчего-то увидеть реакцию страшно, хотя Феликс точно знает, что его не осудят.              Минхо с Джисоном переглянулись в каком-то немом диалоге, но вслух ничего не сказали. Они, вероятно, подозревали, что для Феликса тема глубоких взаимоотношений несколько болезненна, ведь такие заминки происходили не то чтобы часто, но имели место быть. Ли сам по себе был человеком социальным, нуждался в постоянном общении с кем-то, в том числе и новыми знакомыми, но в последнее время не получалось построить крепких отношений — дружеских или романтических — хоть с кем-нибудь.              — Хэ-э-э-эй, Феликс, — мягко и ободряюще начинает Джисон, заставив поднять на себя взгляд. — Всё в порядке, тебе не за что просить прощения. Мы рады, что ты поделился, и благодарны, что ты нам доверяешь, — вот то, что Хан действительно умел делать, так это становится серьёзным в нужный момент и подбирать правильные слова. Минхо же, сидя до этого рядом, встал и подошёл ещё ближе, потрепал по голове и напоследок приобнял, хотя делал это достаточно редко.              Сначала кажется, что нет ничего такого в том, чтобы рассказать о новом знакомом и поделиться своими надеждами на продолжение общения. Однако в жизни Феликса было слишком много не тех людей, ранившись в самое сердце, на котором теперь были вечным напоминание в виде шрамов. В детстве над Феликсом смеялись, говоря, что это просто шутки, хотя ничего смешного в их словах не было; другие дети постоянно бросали его, предпочитая уйти к новому другу; не принимали в свои компании, а если и принимали, то очень явно показывали, что не считают его за равного. Заслужил ли это ребёнок, который просто хотел дружить? Определённо, нет. Однако, как бы Феликс ни пытался исправить ситуацию, у него не получалось. И если до школьного времени это казалось в целом нормальным, — может, у других точно так же? — то с его начало всё же пришло осознание, что это ненормально. Конечно, было обидно до слёз, когда у всех ребят были свои компании и друзья, свои шутки и совместные истории, в то время как Феликс не вписывался ни в одну, и на него попросту косо смотрели, оставляя одного раз за разом. Повезло, что хоть сёстры были рядом.              Однако со временем жизнь стала налаживаться. Понимая, что с таким положением дел он не сможет продвинуться вперёд и прижиться в новой стране, Феликс попросил помощи у родителей. Они с радостью согласились оплатить психолога, который помог восстановить уверенность в себе и научиться выстраивать границы. Феликс до сих пор благодарен той чудесной женщине, вытащившей его со дна. Тогда же он перестал цеплять за любого, кто проявлял хоть немного тепла в его сторону, начал ценить и любить себя, сменил окружение, чему поспособствовало окончание школы.              Примерно в то время Феликс окончательно решил для себя, что хочет переехать в Корею. Первым шагом стало изучение языка с нуля, ведь родители, хоть и были самыми настоящими корейцами, на нём с детьми разговаривали мало, а потому и уровня фактически никакого у него не было. И настолько Феликсу понравилось изучать корейский, учиться разговаривать на нём, что он захотел пообщаться с носителем. И вот, подняв свой уровень до такого, что получалось поддерживать диалог на средней сложности темы, он нашёл форум, где были такие, как и он сам, желающие. Спустя какое-то время ему написал одногодка, представившийся Джисоном. Джисон хорошо знал английский и хотел его подтянуть, поэтому откликнулся на пост Феликса. Примерно так и началось их общение, где сначала оба хотели извлечь выгода, а позже, незаметно для самих себя, постепенно сблизились. И тогда, кажется, у Феликса появился первый настоящий друг.              Поскольку с детства он увлекался танцами и правда любил это занятие, помогающее привести мысли в порядок, выплеснуть лишнюю энергию и поддерживать мышцы в тонусе, Феликс захотел заранее найти студию, где можно было бы заниматься в Корее. Изначально он рассматривал Сеульские школы танцев и несколько в Пусане, но со временем понял, что это не совсем то, что ему нужно. Феликсу больше хотелось иметь возможность заниматься одному и изредка в группе, если будет такое желание. Подтвердились его сомнения во время первого визита на полуостров, когда Ли сам посетил эти студии. Отчаявшись уже найти что-то хорошее, он решил дать шанс Чеджу — небольшому скорее туристическому островку. Стоит сказать, что в те годы Чеджудо был не настолько развит во всех сферах, как и в танцевальной, а потому нашлась одна-единственная школа, которая выглядела прилично. Собравшись с мыслями, Феликс решился написать её главному хореографу, что позже оказался и владельцем. Изначально они сошлись на общем деле. Минхо, у которого уже на тот момент был приличный стаж, заинтересовался младшим, его стилем танца, опытом и конкурсами, в которых тот принимал участие. Слово за слово, и они уже общались на иные темы. Так и получилось, что к моменту переезда у Феликса появилось даже два друга.              Джисону и Минхо он сначала о прошлом не говорил — не считал нужным. Однако со временем, когда понял, что может им доверять любые свои переживания, всё же рассказал, пусть и вкратце. И признался, что особо не надеялся завести дружбу с ними. Но полной истории они по-прежнему не знали. Да и не факт, что когда-либо узнают.       — Фели-и-икс, ты опять завис, — надув губы, говорит Джисон. — Так что за Хёнджин, он хоть как тренер нормальный?       — А, да, он очень классный. И как тренер прям хороший, и как человек, вроде, тоже. Хотя знаете, мне кажется, что у них там каждый тренер такой, — улыбается Феликс, поглаживая улёгшегося на колени Суни. — Они предложили мне кое-что… — он замолкает, слушая мурлыканье довольного кота и пытаясь подобрать нужные слова.       — Предложили что? — спрашивает Минхо спустя минуту молчания.              — Ну, как сказать, что-то вроде работы на пару недель?.. Не знаю, как это правильнее назвать. В общем, это почти командировка, наверное.              — Ага. А в чем загвоздка? — поразмыслив, интересуется Хан.              — Эм, ну, это будет поездка заграницу, на две-три недели, — замолчав, Феликс смотрел то на Минхо, то на Джисона, выглядящих одинаково: со сложным выражением лица, задумчивостью в глазах, сдвинутыми в хмурости бровями. Даже становится на секунду забавно, но сейчас как-то не до смеха.       — Куда летишь? — максимально нейтральным тоном спросил Минхо, переваривший новость первым.              — Бельгия и, возможно, Нидерланды.              — Далеко.              — Да, есть такое.              Вновь повисла неловкая тишина. Феликс потупил взгляд, смотря куда-то вниз и думая о том, что резковато вывалил эту новость. Джисон активировался.              — O-o-o-oh, Goddamn, окей. Я рад за тебя, но удивлён, да. У меня нет подходящих слов сейчас, надо обдумать вообще всё это…              Со временем эта тема забылась, а разговоры сменились на более повседневные. Минхо с Джисоном тоже включились, а к концу вечера будто уже и свыклись с неожиданной командировкой Феликса.

***

      Дома, по обыкновению перед сном проверяя телефон, Ли увидел такое сообщение: Hwang Hyunjin Летим в пятницу вечером. Готовься.