***
— Ты постарела. В смысле, будто не пять лет прошло, а десять. Дафна коротко посмотрела на Блум и отвела взгляд на небо, на закат. Не было ни одного облачка, ни единой тучки — только чистый небосклон, окрашенный рыжим закатным солнцем, и зеленый лес, простирающийся на сотни километров за горизонт. Был только этот просторный балкон с широкими каменными перилами и они, две неразлучные сестры. — Это из-за Феникса, — вздохнула Блум. — Ане и восемнадцать не исполнится, как я умру. — Не умрешь, — возразила Дафна, пихнув Блум локтем. — Ты это предвидела? — усмехнулась она и пихнула сестру в ответ. — Нет, просто... Просто я знаю, — улыбнулась в ответ нимфа и замолчала. Смех Анабель был слышен из коридора — они играли с Дунканом и Омегой. — Замок так изменился. — Он всегда меняется. Сначала наши консервативные родители, потом Валтор... А теперь и я. У меня вкус будет получше, чем у них у всех, да? — Однозначно, — прыснула Блум от смеха и покачала головой. Улыбка быстро сползала с ее лица. — Мне... снятся кошмары, — призналась она. — Я знаю, — скорбно проговорила Дафна. — Это ужасно, — добавила она и решила перейти на другую тему: — А Анабель? Она так радуется магии... Ты не колдовала с тех пор? — Колдовала, но немного. Это было при Ане, но она была маленькой, так что, наверное, уже ничего не помнит. — Так странно. Она не похожа на тебя. — Да, — согласилась Блум, — это из-за Валтора. Дафна ненадолго притихла. — Знаешь, ну... Дело было не в пророчестве. Я про Землю; тогда я намекнула тебе на нее, надеясь, что вы с дочкой будете в безопасности. По Домино прошла волна гражданских войн; повстанцы долго протестовали против меня и Омеги. А потом еще катаклизмы: огненный дождь, раскол Магикса... Что-то даже произошло на Земле, на Тир Нан Ог, но я не связывалась ни с Морганой, ни с Рокси. Блум молчала — смотрела на свои руки, сложенные на перилах. Она так хотела спросить об Эдисоне, так хотела узнать, здесь ли он, забыл ли он ее. Помнит ли он ту ночь на северной башне? Помнит ли, как они плескались в бассейне... дважды? И то дурачество с Лавакелем... Видел ли он его? Осознал ли, что это было глупой шуткой? — Милая... Омега подошла со спины и мягко обняла Блум за плечи. Та развернулась и обхватила ее руками, прижимая к себе свою спасительницу времен «Семи дней Эдема». — Эти дети такие неугомонные, — махнула рукой женщина, отстранившись. — Да-а, — улыбнулась Блум и вновь повернулась к перилам. — Да... — Она не в духе? — тихо спросила Омега у Дафны, сложив руки на груди. — Ей нужно привыкнуть. — Я все слышу, — закатила глаза Блум и бросила взгляд на пару недоправителей Домино. — Но ты права, Дафни, мне нужно привыкнуть. Просто нужно немного времени, — вздохнула она и опустила голову. Женщины переглянулись.***
— А это у нас что за чудо? Твоя незаконнорожденная сестра? — Заткни-ись, — протянул беловолосый мальчик, несильно ударив мужчину по ноге кулаком. — Это Анабель, она с Земли. И она не моя сестра! — С Земли? — Покатаешь нас? — сразу спросил Дункан, не обращая внимания на его вопрос. Анабель заинтересованно подняла на него взгляд и сделала маленький шажок вперед. — Твоя мама запретила после того раза. У тебя еще даже фингал не сошел! — Мужчина указал на фиолетовое пятно вокруг левого глаза Дункана. — Это была случайность, — огрызнулся мальчик. — Ну пожа-а-алуйста! — Покатать вас, значит? Ладно! — усмехнулся мужчина и нагнулся, подхватывая детей и усаживая на руки. — Где твоя мама? — С тетей Дафной... и еще с какой-то тетей на балконе. — Дункан указал на большую чуть приоткрытую дверь. — С моей мамой, — уточнила Анабель. — Твоя мама, наверное, красавица. Девочка смущенно улыбнулась и прикрыла рот рукой; мужчина распахнул дверь ногой и сразу воскликнул: — Дамы, вы тут девичник устроить... Собрались?.. Блум обернулась на голос и замерла; бросила взгляд на детей, на Эдисона, держащего их. Задержала взгляд на безымянном пальце его левой руки — кольца не было. Анабель и Дункан странно посмотрели на всех взрослых и по очереди спрыгнули на пол. — Блум? Это... Это... Она не могла сдвинутся с места — боялась сделать что-то неправильное, боялась вообще что-либо делать. Эд выдохнул, счастливо улыбаясь, и ринулся к ней, стремясь заключить в объятия и никогда не отпускать. Блум сомкнула руки за его спиной и уткнулась лицом ему в шею, вдыхая любимый запах, не изменившийся после стольких лет. — Я так скучал, — проговорил Эдисон, гладя ее по голове, и ей хотелось плакать. Анабель тихо стояла в сторонке, ничего не понимая и не зная, куда деть руки. — А Анабель?.. — Она наша дочь, — прошептала Блум, отстранившись, но не разомкнув рук. — У нее твои глаза. — И у нее... Волосы Валтора? — удивился Эд, бросив на дочь короткий взгляд. — Не знаю, что и думать. — Не думай, потом объясню. Наверное. Я так рада тебя видеть... — устало проговорила Блум и снова прижалась к нему. — Я тоже, детка. Я тоже...