Крик Феникса

      Вся королевская семья Домино собралась в столовой, чтобы позавтракать. Отец и мать сидели с поднятыми подбородками и прямыми спинами, их старшая дочь подражала им, чтобы вызвать у них гордость за себя, а младшая же сидела сгорбленно и ковыряла вилкой немного пережаренный кусок бифштекса. Она скептически смотрела на мясо, не желая есть его. Звон вилок о тарелки раздавался по всей столовой, просторной, больше похожей на бальный зал.       — Дафна, как у тебя дела в Алфее? — спросила Марион, поднося кружку с горячим крепким кофе к губам.       — Хорошо, мама, — ответила принцесса, взяв мандарин из чаши с фруктами. — Только с зельеварением небольшие проблемы, но, думаю, дополнительные занятия помогут мне справиться с ними.       Дафна проучилась в Алфее уже год, перешла на третий последний курс и прилетела на Домино после первого триместра, на каникулы. Блум была рада приезду сестры, но подолгу они друг с другом общаться не могли. Так как Дафна была старше, ей предстояло однажды взойти на престол, а перед этим ей нужно было многому научиться. Из-за этого каждый день старшая сестра пропадала в библиотеке и архивах Домино вместе со своим личным учителем за скучными книжками. А потом она снова уедет в Алфею...       В голове у Блум была только одна осознанная мысль: «Надо покормить лошадь». Она напрочь запретила подданным приближаться к Пег: всю заботу о ней, какой бы она ни была, Блум хотела взять на себя. «Но ты же принцесса», — возразил на это Орител, узнав от слуг о ее запрете, но фея только отрицательно покачала головой: Кико ведь тоже ее питомец, и она уже давно ухаживала за ним, так почему нельзя так же с лошадью? Ну, да, это тяжелее, порой убираться в конюшне — настоящая мука, но Блум все равно стояла на своем.       Оглушающий грохот прорезал тишину семейного завтрака. Снаружи явно что-то стряслось; Блум и Дафна вскочили со своих мест, желая узнать, в чем же дело, и ринулись к окну, всматриваясь в поднявшийся столп пыли. Орител и Марион встали из-за стола, не подходя к окнам, будто зная, что там происходило, и бросились в сторону выхода навстречу подданным, громко кричащим о чем-то. Послышался еще один удар. За стенами замка стояли катапульты, а их снаряды попадали в северную и северо-западную башни. Дафна оторвалась от окна и побежала к родителям. Ее младшая сестра последовала за ней.       — Что происходит? — спросила Блум у взволнованных родителей, которые говорили с Дафной, не обращая на нее внимания.       — ...хватай сестру — и беги, — сказал Орител Дафне с серьезным выражением лица. Та тут же повиновалась и, схватив Блум за руку, ринулась на выход, ведя сестру за собой.       — Дафни, что случилось? — повторила свой вопрос фея огня Дракона, на этот раз обращаясь к сестре.       — На нас напали, — коротко ответила Дафна и побежала быстрее.       Девушки петляли по лестницам и коридорам, они даже не забежали в свои комнаты, чтобы что-нибудь с собой взять — сестры просто бежали. С нижних этажей до них доносились звонкие удары мечей о мечи, сухой треск, грохот, завывание магии и атаки катапульт по оставшимся башням. Разбилось окно столовой, разрушились главные ворота, во внутренний двор ворвались толпы врагов — на них напал кто-то действительно сильный, и он определенно как можно тщательней планировал этот штурм.       Блум и Дафна уже спустились на первый этаж, а там же, прямо за углом, шли воины противника, судя по голосам, человек пять-шесть.       — Блум, беги дальше по коридору и налево, — старшая сестра показала в ту сторону, откуда они пришли. — Иди вперед до упора и направо, в винный погреб. Там есть тайный ход за стеллажом, где находятся вина две тысячи шестьдесят седьмого-шестьдесят девятого года. Ты окажешься в лесу... — говорила она, усиленно пытаясь вспомнить дорогу.       — Даф, не проще ли поставить портал? — прервала Блум объяснения сестры.       — Нет, если ты уйдешь куда-то через портал, тебя заметят. Этого нельзя допустить.       — Ты ведь знаешь, что происходит? Кто на нас напал?       Дафна замялась, явно не желая отвечать, но времени медлить больше не было — воины, что были за углом, уже приближались.       — Беги, Блум. Как можно дальше. Спрячься где-нибудь и не высовывайся, ни за что! — Младшая сестра торопливо, но решительно кивнула и последовала указаниям старшей. — Сила сиреникса! — Это были последние слова Дафны, которые услышала фея огня Дракона.       Она побежала по коридору, не обращая внимания на переполох и суету, творящиеся вокруг, прошла в винный погреб, с помощью магии отодвинула стеллаж и задвинула его обратно, пробираясь по тайному темному ходу, ведущему в лес. Блум неслась прочь со всех ног, но в какой-то момент фейская гордость взыграла в ее душе, и в голове кто-то прошептал: «Вернись, помоги им, ты же фея-хранительница Домино, хранительница огня Дракона!» Из конюшен позади послышалось ржание лошадей. Блум остановилась и повернулась. Было вполне вероятно, что конюшни тоже будут разрушены, а королевские лошади редкой масти погибнут. В том числе и Пег.       А Кико? Не оставлять же его в осаждаемом замке! В итоге фейская гордость и желание спасти своих питомцев победили — Блум побежала к конюшням. Открыв все денники, она схватила седло, узду, потник и подошла к своей лошади, которую еще не выпустила. Нужно было торопиться, но седлание в любом случае требовало времени. Она надела уздечку, набросила потник, распрямила его, затем — седло. Затянув подпруги, она опустила стремена на нужную длину и, держа Пег за уздечку, вывела ее из конюшни, торопливо забираясь на нее и взлетая в потемневшее из-за дыма и магии небо.       Блум взяла курс на разрушенную северную башню. Приказав Пег приземлиться на едва уцелевшей площадке, фея спрыгнула с лошади и сбежала вниз по винтовой лестнице, вновь проникая в замок. Пройти по коридору, потом направо и вторая дверь справа — ее.       Голубой кролик тихо посапывал, лежа на подстилке, парящей в воздухе. Даже пушкой его не разбудишь! Блум подошла и торопливо взяла его на руки; Кико начал было возмущаться, однако быстро успокоился, осознав, что разбудили его не просто так. Блум отправилась обратно на башню, но не добралась до ее верха — услышала голоса, доносящиеся оттуда. Она остановилась, вжавшись спиной в стену, и прислушалась.       — Ты не получишь ее, никогда. Она и так из-за тебя настрадалась, о, Великий Дракон, абсорбирующее заклинание, какой глупый обман!       — Какая ты стала смелая, Дафна. В последний раз, когда мы виделись, ты просто умоляла меня оставить тебя в живых.       — Ложь!       — Ты уже не та, что была раньше. Ты слабее. Тебя легче победить. Я несколько лет назад гнался за званием самого великого мага во Вселенной, а сейчас гоняюсь за девчонкой, которая меня убила. Ты знаешь, зачем. Вы все знаете, зачем, а от нее вы так долго скрываете, сколько только можете, вы о ней не позаботились, как настоящие родные, это тоже похоже на глупый обман.       — И тебя это волнует?       — Нет, — усмешка. — Но ей неприятно стоять здесь и все это выслушивать, верно, Блум? — Дафна коротко испугано вздохнула, не оборачиваясь. — Они скрывали мое возвращение от тебя, а они знали, знали, что я приду за тобой. Когда-нибудь, когда мои сторонники вернут меня к жизни.       — Довольно!       Блум вздрогнула и отступила на пару ступеней назад. Да, это были голоса Дафны и Валтора, демона, имя которого пробуждало в Блум первобытную ярость, демона, который вместе с Тремя Древними Ведьмами уничтожил Домино, заточил ее родителей в Обсидиан и чуть не уничтожил Магикс. Подавив в себе желание подняться и убить его снова, она попыталась трансформироваться, чтобы улететь, но у нее ничего не получилось. В панике она высунулась из башенного окна, громко свистнула и уверенно спрыгнула вниз — ее подхватила летящая Пег. Падение на седло оказалось довольно неприятным, но оно того стоило — не хотелось бы ввязываться в драку без магии.       «Лучше не верить словам Валтора», — решила Блум, ведь это действительно могла быть ложь, однако Дафна нервничала так, словно он говорил правду — и это заставило нервничать и Блум.       Пег покачнулась и начала стремительно снижаться, еле удерживая подъемную силу. Ее белоснежное крыло окрасилось в красный. Мимо уха Блум что-то свистнуло, и второе крыло тоже оказалось ранено — в них стреляли из луков и арбалетов с земли; еще одна стрела глубоко вонзилась в бедро лошади, а затем и в бок. Пег больше не могла лететь. Блум крепко держалась за ее шею, прижимая к груди Кико, и жмурилась, все еще не имея возможности использовать магию.       Приземление с такой высоты было нисколько не мягким, хоть падение на листву деревьев все-таки смягчило его. По крайней мере, Блум не умерла, а лишь потеряла сознание, сильно ударившись головой.

***

      Она была подвешена за ноги в тронном зале Домино; чувство не из приятных. Голова болела, в глазах было мутно, а в висках слышался мерный стук сердца. Сколько она здесь уже висела?       Темно. Нет, сейчас была не ночь, скорее, очень пасмурный день. Дождь стучал по витражам за троном, тишина безумно давила на уши, и нервы потихоньку сдавали. Блум чувствовала чье-то присутствие — видимо, вражеская стража — но увидеть противников она не смогла.       — Ты идиот! — послышался громкий женский возглас на другом конце зала, а затем и стук женских каблуков, становящийся громче с каждым новым шагом. — Хочешь мстить — мсти — убей ее близких, семью, жениха, слуг, уничтожь Домино в конце концов, чтобы помучилась, если тебе так хочется, но не смей!..       — Я знаю, что я делаю.       — Ты хочешь, чтобы она умирала долго и мучительно? Я знаю, ты ей это можешь устроить, но «Семь дней Эдема» — это слишком! Это просто легенда, вранье, сказка — и ничего больше, бедная девочка и двух дней не продержится. Ты самовлюбленный садист и эгоист, это я знаю, но не до такой же степени!       — Уйди, Омега.       В голосе Валтора четко слышалось раздражение, но он был слишком терпелив, чтобы дойти до того, чтобы начать спорить на громких тонах. Женщина недовольно фыркнула и удалилась из зала, пройдя мимо Блум так, что та ее увидела краем глаза. На ней было пышное голубое платье до пола и очень бледная кожа. Лица она рассмотреть не смогла — в висячем положении вниз головой это было очень непросто.       — Отпусти меня, — с большим трудом произнесла Блум, зная, что довольно глупо о таком просить, но надо же было хоть что-то сказать, чтобы привлечь к себе внимание. Валтор тяжело вздохнул. Он сел на трон Оритела и подпер голову рукой.       — Догадайся, что я отвечу, — усмехнулся маг.       — Очень смешно, — выдохнула Блум. После ее слов наступила гробовая тишина. Кричать и сопротивляться не было смысла, она все еще не ощущала свою магию, а без нее она не могла ничего сделать. Так странно... Чувствовать себя жалкой и беспомощной, лишившись возможности колдовать. — Что с моей магией? — спросила Блум в надежде, что сможет извлечь хоть какую-то пользу из своего безвыходного положения.       — В моем присутствии она не работает — мой темный огонь Дракона подавляет твой. Я сильнее.       — Как? — лаконично спросила фея.       — Я не буду объяснять. Это долгая история.       — Зачем я тебе? — продолжала Блум задавать вопросы, но ее попытку узнать больше пресекли:       — Нет, — отрезал Валтор, встав с трона, — больше не буду повторять свои ошибки — и не только свои. Ведь, как известно, так называемые «злодеи» рассказывают свои планы, которые готовили месяцами или даже годами, а потом, чаще всего в самом разгаре битвы, начинают говорить со своим главным противником и выдавать себя. Достаточно забыть про свою хвастливость и самолюбие, и дела сразу пойдут на лад.       — Как давно ты это понял? — усмехнулась Блум.       — Пару лет назад. Я был глуп, но глупость уходит со временем, не так ли? Ведь ты не кричишь и не вырываешься, потому что в этом нет смысла, — задумчиво произнес Валтор и направился в другой конец зала. Потом развернулся и пошел обратно.       Он ходил туда-сюда минут пять, порядком раздражая Блум. Ее голова начала болеть сильнее, а глаза стали закрываться сами собой. Она боролась с этим, но ничего не могла поделать — веки настойчиво смыкались, тишина резала уши, слышался только стук крови в висках, будто кто-то стучал по ее голове молотом, и в какой-то момент из носа потекла струйка крови. Блум поняла, чего Валтор добивался.       — Довольно... — только и смогла прошептать она.       — А волшебное слово? — саркастично попросил Валтор, вновь сев за трон и закинув ногу на ногу. Блум молчала, сохраняя чувство собственного достоинства, но чувство тошноты заставило ее передумать.       — Пожалуйста, — сквозь зубы злобно процедила она и закашляла.       Веревки, сковывающие ее, испарились. Блум, среагировав, качнула головой, чтобы не упасть ею вниз, и больно рухнула на пол спиной. Вздохнув с облегчением, она попыталась пошевелиться, но каждое ее движение сопровождалось жгучей болью в перенапрягшихся мышцах. Руки ее потеплели, ладони начали источать светло-желтый свет, боль стала понемногу утихать, а силы совсем покинули Блум. Спустя некоторое время она все-таки сумела присесть.       — Зачем тебе все это?       — Я же сказал, что не буду объяснять, — пожал плечами Валтор. — Эд, — позвал он кого-то. Один из стражей выбежал из дверного проема и подошел к ним.       Он, видимо, знал, что делать. Подняв ослабевшую Блум, он связал ей руки и закрепил веревку под потолком, перекинув ее через балку так, чтобы фея стояла на коленях. За спиной послышался шорох, по коже пробежали мурашки — неведение пугало, но длилось это недолго.       Ее сразу, не церемонясь, хлестнули по спине плетью. Девушка едва смогла сдержать вскрик, но последующие удары становились все сильнее и сильнее, не прекращаясь ни на секунду. Громкий протяжный вопль разорвал тишину замка, вырвавшись из груди Блум. Эд бил ее по спине всего минуту, а ей казалось, будто это длилось целую вечность. Ткань одежды разорвалась от остервенелых частых ударов и покраснела от выступившей крови.       Веревки вновь испарились, Блум упала на живот, неприятно ударившись грудью, и перевернулась на бок, сворачиваясь калачиком с тихим болезненным стоном; Валтор поморщился. Ему не нравилось все это, но ничего не поделаешь — раз уж он начал, значит, надо закончить. Это не игрушки, и к этому надо отнестись серьезно.       Стражник взял Блум под руки и куда-то повел. Пройдя через весь зал и открыв дверь сбоку, он начал спускаться по длинной каменной лестнице, ведущей, видимо, куда-то в подземелья.       — Ты, это... Прости. Я не могу сопротивляться ему, иначе... Сама понимаешь, — холодно бросил Эд.       — Неужели у есть Валтора нормальные разумные люди, а не безмозглые монстры-уроды? — Стражник тихо усмехнулся. — Мы направляемся в темницу, так ведь?       — Так.       — Она уже многие годы пустует, и я не понимаю, зачем она моему отцу, — устало вздохнула Блум, крепко держась за того, кто причинил ей столько боли, но упасть с лестницы ей решительно не хотелось. — Моя мать считает, что даже самый кровожадный маньяк имеет право хорошо жить, поэтому заключенных всегда кормили вкусной едой, их камеры держали в чистоте, а постели укрывали мягкими перинами... — Блум пыталась отвлечься этими разговорами, но тело удерживало ее в тисках неудовлетворительной реальности: спина горячо пульсировала болью, а слезы сами собой начали катиться по щекам.       — Валтор так не считает. С его приходом сюда все изменилось, и ваш замок в том числе. — Стражник тяжело вздохнул. — Стал таким... Мрачным, что ли.       — Зачем я ему?       — Я не знаю. Это знает только сам Валтор и его супруга, Омега. Я только... Выполняю приказы, — сдержанно произнес он.       — Что? Супруга? — ошарашенно спросила Блум, слегка нахмурившись.       — Омега — Хранительница льдов измерения Омега, покровительница Ледяной Змеи и очень сильная фея.       — Фея?! — Эд коротко кивнул. — Но... Но... Фея! Подумать только... Не знала, что Валтора привлекают феи. Вообще не знала, что его кто-то привлекает, — тихо промямлила Блум, опустив голову и поморщившись от боли.       Они спустились в самый низ. Пройдя по коридору налево, Эд открыл крайнюю дверь справа и впихнул Блум в камеру, тут же запирая ее на ключ. Действительно, с приходом Валтора все кардинально изменилось: вместо обычной кровати в углу — нары на стене, вместо тумбочки — простой деревянный стол, вместо унитаза за ширмой — обычное помойное ведро. И все.       «Тебя ждут семь дней страха и боли, — прозвучало в голове. — Ты пока хорошо держишься, фея огня Дракона, но это только начало. Дракон тебе не поможет, и я займу его место».       Женский голос был тихим, нежным и приятным, его хотелось слушать целую вечность, пусть даже он загадками говорил непонятные и пугающие вещи.       — Семь дней Эдема, — вспомнила Блум из разговора Валтора и Омеги. — Семь дней...

***

      Новый день начался с того, что Блум сильно дернули за волосы. Она вскрикнула и попыталась нормально сесть на раскладной деревянной кровати, но у нее не получилось — за волосы держали крепко, наматывая их на руку.       — Когда-то девушкам отрезали волосы, чтобы все видели их ничтожность. Я к этому не стремлюсь, но с длинными волосами... неудобно, не так ли?       Церемониальный, прекрасно заточенный нож прошелся по волосам, как горячий нож по холодному маслу. Метр рыжих шелковистых волос остался в руках Валтора и с тихим магическим шипением растворился в воздухе.       — Какой ты... заботливый, — сонно съязвила Блум, повернувшись к нему лицом и скривив усталую недовольную гримасу.       — А теперь пошли.       Фея скрипнула зубами, но повиновалась. Она не задавала никаких вопросов, хотя ей было до безумия интересно, кто такая Омега, где Дафна, и, наконец, что взбрело в больную голову Валтора на старости лет?       Они вышли из темницы в тронный зал, повернули налево, направившись в комнату с бассейном. Когда Дафна была нимфой, она появлялась здесь, кружила над водной гладью, долго говорила с Блум, составляя ей компанию, когда становилось слишком одиноко в таком большом дворце... Маг выставил перед собой руку, и вода начала испарятся, дно бассейна задвинулось, образовывая винтовую лестницу вниз. А Блум думала, что хорошо знает замок.       Они с Валтором спустились, оказываясь в просторном пустом помещении. Было очень темно, но конец комнаты освещал луч света, падающий откуда-то сверху и освещающий огромные часы, висящие на стене, только вот вместо стрелок на штырьке были маятники — два из них стояли, а другие два ходили из стороны в сторону — один быстрее, другой медленнее.       — Знаешь, что это за комната? — спросил Валтор, продвигаясь к часам.       — Нет, — коротко и холодно ответила фея, следуя за ним.       — Нет? Странно, твои родители должны были показать тебе этот зал. — Маг задумался. — Ах, ну да, теперь же не ты будущая королева, а Дафна. Все ясно.       В помещении на несколько секунд повисла гробовая тишина, даже маятники не издавали ни звука. Маг подошел к часам ближе.       — Это сердце замка, как в Облачной башне. А с этими маятниками связана жизнь владельцев замка, в частности — твоих родителей, сестры и тебя самой.       Блум подошла ближе, внимательно рассматривая маятники, и увидела, что на них неразборчивым шрифтом написаны имена. Она провела по стоящим маятникам руками. «Орител» и «Марион»...       В нос ударил тошнотворный запах крови. Блум поморщилась. Обернувшись, она увидела своих родителей, но... не целиком. Только их отрубленные головы.       А Валтор стоял рядом и крутил в руках окровавленный меч. Меч Оритела.       — Маятники твоих родителей стоят и будут стоять... ну... думаю, ближайшую неделю. А потом и вовсе исчезнут. Орител и Марион мертвы, — гордо провозгласил он. — Я их никуда не заточал, не использовал абсорбирующее заклинание и не рассыпал их в пух и прах — я посчитал, что будет лучше тебе убедиться раз и на всегда — они мертвы. По-настоящему.       Он вскинул меч в воздух, и золотой клинок Оритела растворился.       — Твой маятник движется медленнее маятника Дафны. Это значит, что она жива, и ее жизни угрожает меньшая опасность, чем тебе, если ты, конечно, хотела это знать.       Блум его не слушала. Она в ужасе закрывала рот рукой, глядя на головы своих родителей, что были у ее ног, и не могла отвести ошарашенного взгляда. В горле застрял горький ком. Упав на колени, девушка заплакала, зарываясь руками в свои обрезанные волосы и до боли вжимаясь в кожу головы ногтями.       — Но у тебя еще остались друзья, — продолжал Валтор, — они знают о моем вторжении на Домино, и они готовятся напасть, чтобы спасти тебя. Да. Но я не буду тратить на них время. Если они и умрут, то не от моей руки, так что это тоже можешь принять к сведению. Все-таки на сердце легче от осознания того, что близкие в относительной безопасности, м?       — Зачем?.. — только и смогла произнести фея. — Зачем?! — яростнее повторила она, не дождавшись ответа.       Блум вскочила с места, тряхнув короткими волосами, в ее глазах запылали искры ярости, злости и силы Дракона, переполняющей ее тело. В руках загорелся огонь, золотой огненный шар полетел в Валтора. Потом еще и еще... Маг отражал атаки; фея поднялась над землей на несколько сантиметров, громко зарычала, пустив огненного Дракона в полет. От этого удара Валтор увернуться не смог, и ударная волна отбросила их обоих в разные стороны, впечатав в стену. Блум как ни в чем не бывало опустилась на землю и продолжила атаковать. В ее руках снова загорелся огонь, но... Он обжег ее. Сила огня Дракона ей не подчинилась. На этот раз это было не от превосходства силы Валтора, а от потери контроля. Сработала защитная система, не позволяющая выпустить весь огонь Дракона на свободу от переполняющей ее ярости.       Блум громко выдохнула, схватившись за живот, и упала, внезапно почувствовав себя рыбой на суше. В глазах застыли слезы, ярость исчезла, словно ее и не было.       — Почему я?! — вопрошала она. — Почему они?! Почему ты?.. — прорычала она в бреду.       А Валтор, немного помятый, отряхнулся, наслаждаясь результатом. Ее защита слишком сильна, но пробить в ней брешь вполне возможно. Он вздохнул, поднял бессознательную Блум на руки и пошел обратно, в тронный зал. Оттуда он хотел направиться к другой комнате, чтобы продолжить, но передумал. Неужели это была совесть? Возможно. А возможно на него так повлияла Омега. Может быть, действительно, на сегодня достаточно?       И спустя несколько минут Блум снова лежала в своей камере, запертая и спящая. Быть может, даже сошедшая с ума...