По ту сторону реки

Регулус долгое время размышлял о Сириусе. Предатель, но как… Разве тот самый Сириус, чьё имя буквально воплощает верность и преданность, мог оказаться гнусным трусом и обманщиком, способным на измену родным людям? Вряд ли… Хоть и очень было похоже на правду, но не складывался один факт, тот, что это был Сириус Блэк. Он с горячей и взбалмошной натурой, упрямый, но не изменщик, не предатель, не обманщик. Нет. Регулус это знал. Покровительство от Сириуса, равно вечной помощи и безотказной любви, дружбы и внимания. Он терпел родных родителей, их поведение и жесткость, но всё равно остался на своей волне. Разве это не прямой показатель серьёзных намерений этого человека? Даже под предлогом смерти он не стал бы… Сириус был своего рода однолюбом во всех смыслах этого слова: если друзья, то одни навечно, если любовь, то единственная до конца жизни, если идеи, то только те, что заставляли бурлить в венах кровь. Никак иначе. Нет, Сириус не самовлюблённый, он может быть порой слишком вспыльчив, но явно не горделив. Он думал о близких ему людях, но не о себе, и первым бы пожертвовал собой за того, кто ему дорог. Регулус не любил всей душой Джеймса Поттера, он ревновал его к брату в школьные годы, и судя по всему, делал это не зря, раз Сириус срок мотал за своего близкого друга. Сейчас Регулусу было как-то всё равно на старшего брата, может только если местами он сопереживал ему. Ситуация Сириуса действительно не завидная, будучи «не таким» Блэком, он оказался на скамье подсудимых за то, что любило большинство Блэков. Регулус, сидя на кровати, усмехнулся нелепости. Сириус так отчаянно пытался быть не таким, как его семья, что оказался на месте тех, кого всей душой ненавидел. Звучит жестко, словно сама судьба смеялась. Но что-то исправить было поздно. Одного он не мог, опять, как человек, служивший в Ордене Феникса, стал Пожирателем Смерти? К тому же, такой человек, со своей натурой и взглядами, как Сириус. Он больше бы поверил, что его брата околдовали, не более. Но опять, имеются все доказательства свидетельствующие, что Блэк старший, всё же был обвинён не зря, но если смотреть с этой точки зрения, то и сам Регулус должен быть мёртвым, потому что тому есть обоснование и доказательства. К примеру, древо Блэков, которое показывало его гибель. Правда, никто не знал, что это самое древо Регулус перед тем, как покидать страну, заколдовал, инсценируя свою смерть. Если размышлять так, то возможно найдутся какие-то цепи, что выведут всё наружу? Регулус встал с кровати, подошёл к своему столу и сел за него. Его старший брат оказался тем, кого хотели видеть Вальбурга и Орион, но стоило ли оно этого? Быть заключённым и провести всю жизнь в бегах, вряд ли родители должны хотеть такую участь своему сыну. И пусть все уверены в покорности Сириуса Волан-Де-Морту, только Регулус никак не мог это принять. Дело не в братских чувствах, а в плохо сложенной ситуации. Сириус, буквально собака, он скорее будет жертвовать своим комфортом и идти на уступки ради человека, которого по-настоящему ценит, но никогда не предаст, нет, это не про него. Но что же, в таком случае, произошло тогда на самом деле? Блэк виноват? Вряд ли. Тут явно что-то не так просто, как кажется на первый взгляд. Может, Сириуса стоило бы выслушать, перед тем как осуждать? Ведь с ним никто толком не говорил, а в чём суть такого суда? Регулуса мучили нудные сомнения. Он банально закрыл лицо руками, пока его голову заедали всё новые и новые мысли. – Но ты не такой. Ты не такой, – Регулус убрал руки от лица. – Нет, Сириус. Я не могу свыкнуться с мыслью, что именно ты предатель. Если начать задумываться, то нужно искать во всём какие-то проколы со стороны, именно, Поттера и Блэка. Регулус был уверен, что ответы кроются между этими двумя. Вообще, вся эта заваруха с убийством Питера… А где тело? Только палец, но как было совершено убийство, что от человека осталась лишь конечность? Странная ситуация, и Регулусу казалось, что ключ от тайной комнаты секретов вот-вот найдётся. Только как всеми любимый Дамболдор не помог Сириусу? Почему вообще все внезапно решили, что именно он предатель? Конечно, есть доказательства, но Регулус сам тому пример, что даже если кто-то в чём-то уверен, нет никаких гарантий, что именно эта вера не пошатнётся. – Как-то всё слишком замыто и странно… И как он вообще умудрился сбежать? Должны быть ответы, но не может всё быть так запутано и нет начала и конца…. Рогнеда снова ушла к Бренде. Значит, комната старшего брата свободная. Регулус поднялся со стула, решив немного порыться в вещах Сириуса. Он не хотел лишний раз сталкиваться с Орионом. Отец и так делал вид, что не замечает его в этом доме, даже не разговаривал. Лишний раз разгромы, не к чему, это Рогнеда любит скандалы. Дойдя до двери Сириуса, Регулус нежным касанием прикоснулся, задерживаясь так на пару секунд. Его голова повернулась в сторону, убеждаясь, что Ориона нет. Тогда он надавил на ручку, отворяя деревянные и обшарпанные двери. В комнате бывшего гриффиндорца ничего не менялось, только на некоторых полках появились вещи Рогнеды. Игнорируя это, Блэк аккуратно закрыл за собой двери, не желая создавать много шума. Когда-то, в подростковом возрасте, он ненавидел всё, что связано с Гриффиндором; дело было не в факультете, а в людях, что там учились. Регулус ненавидел Джеймса, Питера и Римуса; он смотрел с высока на Лили из-за того, что она маглорождённая, относил Сириуса к предателю семьи, что променял кровь и род на каких-то клоунов в красных мантиях. Терпеть не мог Марлин Маккиннон, сам не зная почему, но его раздражало лишь существование этой девочки. В прочем, эта компания Регулусу никогда не нравилась, даже наоборот, вызывала отвращение внутри и желание поубивать их всех. Регулус во времена школы был очень избирательным и привередливым. Общался в основном только с Барти и Эваном, даже не дружил, а просто имел хорошие отношения. Предпочитал быть тем самым мальчиком с задней парты, что лучше всех учиться, но всегда один. К девушкам, тем более, не проявлял какого-то интереса. Любимым занятием у него было или играть на пианино или гулять под звёздным небом; в прочем, такое хобби пронеслось с ним сквозь года и сохранилось по сей день. В комнате Сириуса, он подошёл к его столу, зная по старой памяти, что все нужные вещи его брат хранил в нём. Открыв одной рукой первый ящик, ему попались какие-то бумаги и пергаменты, вытащив их, он принялся читать. Все записи были об описании каких-то цветов. – Надо же, он ещё и романтиком был, – никак не реагируя на находку, Регулус положил бумаги назад. Его рука полезла чуть дальше, ища ещё какие-то интересные предметы. На ощупь он понял, что прикоснулся к какой-то небольшой пепельнице. Откинув её в бок, он закрыл этот ящик, попутно открывая другой и садясь на корточки, чтобы было удобнее смотреть. Во втором была коричневая коробка, в ней лежали колдографии, принадлежавшие его брату. На них Сириус всегда такой счастливый и молодой. – Интересно было бы посмотреть на твою красоту сейчас… Отложив на пол в сторону коробку, чтобы не мешалась, Регулус нагнулся и протянул руку дальше. Ему нужно было найти ещё хоть что-то; возможно, есть какие-то мелочи, что могут пролить свет на тьму. Конечно, бесполезно рассчитывать на чудо или подарок судьбы, но огонёк надежды создавал целый костёр, разбрасывая икры положительных ожиданий. Бледные, длинные пальцы нащупали какую-то маленькую шкатулку, достав её он поставил предмет себе на ткань чёрных брюк. Открыв крышку, Регулус нашёл подвеску с собачкой. Деликатно поднеся её к себе, он принялся рассматривать находку. – Подвеска… Ещё и в шкатулке? Интересно… Собака, значит. Если войти в кураж, то можно понять почему именно такое животное. Но Регулус считал, что эта подвеска связана не только с именем Сириуса, есть что-то ещё более интересное в этой нетронутой вечности вопросов истории.

***

Мирослава спустилась к озеру, вдыхая его свежий и сырой запах. Нет в мире ничего лучшего, чем аромат природы, доносящийся из самых её центральных просторов. Пока ноги ступали по влажной, высокой траве, касающейся её колен и оставляющей влагу, она думала о ребятах с Янтарного двора. Что, если всё только ухудшится? С одной стороны, её вины не было, но люди видят это иначе. Учиться в такой обстановке она не хотела, а ещё несколько лет в Колдовстворце трудно выдержать. Может, стоило бы уйти со школы и пойти учиться к потустороннему колдуну? Эта идея плотно засела у неё в голове, хотя она была не самой плохой. С Владимирой девушка пока не говорила, первым человеком, с которым она желала это обсудить, был наставник Обсидианового двора. Дима стоял, повернутый спиной к Мире, а лицом к воде. Прохладный вечер поднялся над притихшим миром. Ветер местами дул сильнее, а иногда ослабевал. Синие тучи захватили небо, окрашивая местность в тёмные, но эстетичные цвета. Волосы Миры ветер сдул назад с плеч, оголяя шею. Вдохнув, она быстрым шагом поспешила к Диме. Когда она приближалась к нему, парень услышал шаги, он повернулся, сталкиваясь с девочкой чуть ли не лицом. – Пришла? – усмехнулся он. Повернув голову, Муромец оценил остановку. Тучи, ветер, тёмное небо, а земля, наоборот, предалась более чёрному оттенку. – Погода, конечно… Думаю, будет весело. – Тебе не холодно? Ты в одной рубашке. – Голубая роза, прекрати эти глупые вопросы. Если бы мне было холодно, я бы надел что-то теплее. А теперь, давай, приступим к занятиям. Мирослава опустила голову вниз, пытаясь найти то, с чем ей сегодня предстоит работать. Но никакой специально подготовленной земли она не увидела. – Дима, а не подскажешь… Чем мы сегодня будем заниматься? – Я думаю, сегодня мы с тобой попробуем соединить две стихии. Я землю, а ты ту, которая получается намного лучше. Вода, так? – она положительно кивнула на его вопрос. – Хорошо, – продолжил он. – Тогда дай мне сюда свою ладонь. Мира сразу же сделала, что от неё требовалось. Муромец коснувшись её ладони, соединил со своей. Резкое покалывание немного оттолкнуло их, но парень видимо знал, что так будет, поэтому крепче сжал руку Миры. – Теперь мне нужна от тебя вода, чтобы земля могла с ней контактировать, и росток правильно вырос. Мирослава поняла, что он хотел от неё, управляя энергией, девушка закрыла глаза, расслабляясь и позволяя окружающей среде полностью раствориться в себе. Духовная сила ведьмы соприкоснулась с силой Димы, соединяясь в одном сгустке между их ладонями. Неприятное покалывание повысило напряженность поперёк их рук. Сила Миры позволила выпустить немного воды. Капли попали на запястья Муромца, скатываясь по его руке к локтю, оставляя влажный и прохладный след. От руки Димы появился зелёный росток, обрастая вокруг его и Миры рук, крепко сжимая, словно затянутая верёвка, образуя на коже неяркое покраснение. – Можешь отпустить. Всё у нас получилось. После его слов девушка с лёгкостью подняла пальцы, отстраняя ладонь. Вода, что исходила с её истока, остановилась. Дима в ответ сделал так же. Росток растворился на маленькие, зелёные искорки, отпуская их обоих. – Ну вот, видишь. Не всё так плохо, – улыбнулся он, вытирая влагу с руки. – Мы же оба знаем, что тут твоя сила всё контролировала. Мне нужно больше практики самой, понимаешь? – приложив руки к груди, спросила Мира. – Это и была практика. Ты же видишь, что если другая сила не будет тебя поддерживать, то у тебя самой не получится. Вообще, мой тебе совет, забудь ты про земляную стихию. Как-то сдашь в конце года наставнику. А получишь руну отличия или нет, это уже такое дело. Мирославу обхватила обида на Диму. Он говорил так, словно она бездарна в земляной стихии. С одной стороны, она понимала, что это так и есть, но слышать от того, кто вроде бы должен ей в этом помогать, было неприятно.

***

Огнедар, Ярополк и Ростислав гуляли возле школы. Их брюки уже полностью были мокрые из-за влаги от высокой травы. Вбивая росу себе в ткань одежды, на долю секунды ставало тепло, но потом наоборот холодно. Брюки прилипали к ногам, посылая по коже мурашки. Но идти в комнату и переодеваться они не хотели, поэтому просто стояли под деревом. Огнедар запрыгивал на сучок дерева, хватаясь за него руками. Ростислав и Ярополк просто спокойно стояли, прислонившись к дереву. – Огнедар, если ты упадёшь, мы не будем за это отвечать… Сколько можно? Ты как обезьяна, по всем деревьям прыгаешь. Вырасти у себя дома дерево и скачи по нём, как конь на скачках, – ответил Ростислав, наблюдавший за Огнедаром. – А тебя, это, Вяземский, касаться не должно, – всё же повиснув на не толстой палочке, ответил он. – Хочу и прыгаю, тебе-то что? – Перед глазами потому что своими ногами водишь туда и сюда, – Ростислав схватил друга за правую ногу, стягивая с палки. – Усядься уже на месте. – Да чтобы тебя…, – Огнедар свалился на влажную землю, хватая Ярополка за рукав рубашки. Тот, чтобы не упасть, хваткой вцепился за дерево. – Солвецкий! Я в белом! Если испачкаю, стирать будешь, – поднимая скатившегося, ответил Ярополк. – Почему, когда ты падаешь, то всегда обязательно хватаешь меня? – Я не виноват, что ты постоянно ближе всех стоишь. – Мне кажется, если бы Ярополк стоял в метре, ты всё равно тянулся, чтобы за него вцепиться, – Ростислав прислонился головой к дереву, пока запах леса смешивался с его духами лаванды, создавая вокруг него обстановку ранней весны. – Скажем просто. Я привык, – улыбнулся Огнедар, опуская свою голову Ярополку на плечо. Блэк устало вдохнув и поднял руку, чтобы погладить друга по волосам. – Глядя на вашу идиллию, мне начинает казаться, что Мира и Василиса вам вовсе не нужны. – Нужны только, чтобы фамилию было кому в будущем передать, – засмеялся Огнедар и сразу получая лёгкий удар от Ярополка. – Замолчи… Твои шуточки не к месту. – Какая милота, – без интереса ответил Ростислав. – Кстати, что на счёт Миры? Ярополк, ты думал о чём-то? Огнедар словно мученик посмотрел на Вяземского. Тяжёлый взгляд был и так понятен. Отстранившись от Блэка, он устало закатил глаза. – Причём тут Мира? Она и так умело создала головную боль. Давайте хоть сейчас не про неё? – Не знаю, – Ростислав обернулся назад на вечернюю тропинку, заложенную влагой и грязью. – Может тогда на перегонки? – предложил он, намекая на дорожку. – Ну нет…, – Ярополк сразу отказался. – Я в белом костюме. Я не хочу его не только мочить, но, и пачкать. – А я согласен, – Огнедар улыбнулся, снова легко толкая Ярополка. – Давай… Чего ты теряешь? Постираешь потом свои белые одеяния. А то вырядился как на похороны. – На твои, если сейчас не заткнёшься. Я не хочу. Ты меня слышишь? Я помню тот случай, когда я упал носом в грязь с тобой. Нас Ирило застал. Плохо всё закончилось. – Сейчас здесь Ростислав. Он с нами. Всё нормально будет, – Солвецкий цепляясь за его руку, потащил с собой. Ярополк схватился за дерево, не желая ступать следом. Огнедар улыбнулся упрямству друга. Он взял его за рубашку, стараясь оттянуться от дерева, чтобы тот сдался. – Да чего ты? Давай! – Там скользко! Мы упадем, идиот! – Ярополк прижался к дереву, обнимая его. Правой ногой обхватывая твёрдую поверхность, оставляя следы коры на белой ткани. – Ты скоро с этим деревом поцелуешься! – А ты, я вижу, ему завидуешь, – также сарказмом ответил Ярополк, всё ещё не поддаваясь на уговоры друга. – Ты на все глупые идеи так реагируешь? Или только когда тебе в голову что-то стукнет? Ростислав рассмеялся взаимодействию его друзей. Вроде бы они тут были не согласны с мнением друг друга, но вроде и относились ко всему с иронией, подавляющей все негоразды. – Пойдём, ну, Блэк, ну, пожалуйста. Не нуди, – Огнедар сильно сжал его белую рубашку по бокам. – Я же всё равно тебя заставлю, – улыбаясь, ответил он. Ярополк не смог сдержать улыбку. Ему самому ставало весело и хотелось засмеяться. Огнедар вроде предлагал тупую идею, но то, как он его уговаривал, было забавно. – Кстати, ты приятно пахнешь смородиной. Знаешь, такой запах… Что-то между весной и летом. – Спасибо, что оценил. Это твои духи, – шутя ответил Ярополк. И вправду, Огнедар тоже любил запах смородины. Солвецкий замолчал, поднимая брови. – В смысле? – Пошутил я. А ты что поверил? – Ярополк и Ростислав вместе засмеялись. Вяземский прижался к первому попавшемуся дереву, чтобы не поскользнуться, и как сказал Блэк, не упасть. – Я не против. Можешь пользоваться моими духами, если хочешь, – Огнедар подмигнул ему, поддерживая шутку. – Если мои закончатся, мы у Ирилы свиснем. Он вроде тоже фруктовые ароматы любит. – Давно на животе не спал? Он тебе потом то место не прострелит, а целое ружьё засунет, – смеясь ответил Ростислав, прямо говоря о том случае с солью. Огнедар наигранно закатил глаза, словно ему было не смешно. – Я как-нибудь выкручусь. Ярополк, – снова обратился он к нему. – Что-то мне подсказывает, что ты не против. Но хочешь, чтобы тебя поуговаривали…, – Солвецкий схватил его снова за рубашку и потащил на себя. Трава под ногой сорвалась, заменяясь грязью. Огнедар поскользнулся и сел коленом прямо на землю, одна его рука сорвалась от ткани одежды друга, оказываясь рядом с ним. Пытаясь подняться, вторая нога поехала следом, он упавши на живот, покатился по скользкой тропинке вниз, пытаясь руками ухватиться за траву по бокам. Ростислав чуть не упал от смеха, прикрывая глаза рукой. Ярополк отстранился от дерева, улыбаясь и поворачиваясь к Ростиславу. – Давай, нам надо его догнать. А то свернёт не туда, – смеясь, ребята аккуратно расставляя руки по бокам, чтобы самим не упасть, стали спускаться по двум сторонам дорожки. – Огнедар, мы уже идём! – Ярополк, быстро перебегая маленькие муравейники, стараясь не зацепить их и не разрушить, глянул на Ростислава. Тот не переставал смеяться, бежал даже не смотрел куда. Огнедар, с криками, больше похожие на тюленя, затормозил у окончания тропки. Его брюки были стёртые, а про блузку и говорить нечего. Волосы и лицо тоже на вид не первой свежести после его «катка». Он возмущённо попытался встать, но ничего не получилось. Пару раз «сплясав» на грязи, он снова упал в неё, злобно сжимая зубы. Ярополк и Ростислав подали ему свои руки. Солвецкий ухватился за них, пытаясь подняться. Снова упав, он повалил за собой друзей. Те синхронно, в туже секунду оказались вместе с ним на скользкой и мокрой земле. Огнедар виновато поджал губы, вспоминая слова Ярополка о идеально белой одежде. – Ребят, я не… я не хотел. – Я тебя когда-то убью, и судьи будут на моей стороне, – Блэк стукнул виновника ситуации по ноге. Уже не жалея свой костюм, он начал подниматься на ноги. Встав, без проблем, он подал руку лежащему Огнедару. – Папа говорил, что немощным нужно помогать. – Да и иди ты! Сам встану, – Огнедар повернулся на сторону Ростислава, подавая ему свою руку, чтобы в этот раз тот помог. Ярополк улыбнулся, закрывая глаза и качая головой в стороны, словно находился в цирке. Оказавшись на земле ногами, а не на животе, Огнедар, конечно, первым делом посмотрел на себя. – Я выгляжу как Чёрт с печи… – Тебе бы рога. И вылитый, – согласился Вяземский за его спиной, хлопая ладошками, чтобы стряхнуть с них грязь. – Тебе бы, Ростислав, только смеяться…, – цокнув и явно с наигранным мотивом ответил Огнедар. – Ну, я тебя конечно понимаю. – Та ладно вам. Развели тут курятник, – Ярополк посмотрел наверх. – Туда мы подымимся? Спускаться было проще. А под травой всё равно грязь. – Будет трудно, – Ростислав поднял голову, обдумывая слова Ярополка. – Думаю, стоит найти что-то ближе. Иначе подниматься будем до зимы. Огнедар к тому времени повернулся назад. Раскидывая густые ветки кустов и маленьких деревьев, он заметил озеро. Пока Блэк и Вяземский глядели в абсолютно другое направление, Солвецкий, смотря себе под ноги, шагнул вперёд, откидывая мешающие ветки от лица. Сквозь коричневые мокрые узоры веточек, парень понял, что они с ребятами оказались у школьного озера, что было недалеко от них. Повернув голову в левую сторону, он заметил Мирославу и Диму. Муромец ничего не рассказал о чём его просила девушка. Когда компания парней в Хрустальном дворе спросила, что от него хотела Мира и почему приходила, он лишь с улыбкой покачал головой, ничего не отвечая. Ярополк потом хоть и смотрел на Диму спокойно, но внутри испытывал чувства ревности. – Слушайте, гении, сюда идите, – негромко попросил Огнедар. Ярополк и Ростислав повернулись к Солвецкому. Придерживая друг друга, чтобы не поскользнуться, ребята дошли до веточек, и опираясь на них, шагнули к воде. – Мы у школьного озера. Там Муромец со Скарниковой, – кивнул в сторону берега Огнедар. Ярополк расширил свои изумрудные глаза, и отпихнув друга в сторону, опустил одну из веток, чтобы убедиться. – Та куда ты меня пихаешь? – чуть возмущённо проговорил Огнедар, случайно наступая самому себе на ногу. – Говорю же, она с Муромцем. На минуту наступила тишина. Блэк сузил свои глаза, пытаясь понять, что эти двое вообще тут делали ещё вдали от остальных, вечером, в такую непогоду, возле озера. Нагибаясь вперёд, он держался за длинную ветку, что росла с приозёрного куста. – Куда ты выглядываешь? Тебя отсюда в Африке видно! – Огнедар, хватая Ярополка за теперь уже грязную рубашку, пошатнул на себя. – Спрячься! – прошептал он в полголоса. – Что она там делает? – не радуясь происходящему, взволнованно спросил Ярополк, садясь на корточки и аккуратно выглядывая из-под дерева и осоки. Ростислав отошёл назад, чтобы не присаживаться. Огнедар остался стоять на месте. – Видимо, друг… любит она блондинов, – саркастически ответил Огнедар, потирая между пальцами какое-то растение, что попалось под руку. – Идиот… А Богдан тоже блондин? Огнедар задумался. Его шутку Ярополк, видимо, не оценил. Оно-то и понятно, когда девушка, которая ему нравилась, сейчас за каким-то чёртом стояла с Димой, ещё и Муромец ничего не рассказал о цели её визита. Слишком много было несостыковок. – Давай сделаем тогда так. Я тихо и аккуратно залезу на дерево и послушаю, о чём они говорят? – предложил Огнедар. – У тебя всё хорошо? – покрутив рукой у виска, спросил Ростислав. – Или после удара головой об землю ты расстался с мозгами? – А что не так? – Солвецкий на эмоциях чуть повысил голос, видя взгляды друзей, тут же утих. – Ты можешь что-то предложить? – Да, просто уйти и всё, – ответил княжич. Он очень не хотел ввязываться в какие-то сомнительные темы, предложенные разумом Огнедара. Ещё не одна его идея, к сожалению, не увенчалась удачей. Солвецкий посмотрел на Ярополка. Парень уже знал, что всё равно задуманное превратит в настоящее. Осознавая, что любопытство Ярополка будет намного сильнее каких-то сомнений, то воплощение его задумки в жизнь оставалось лишь дождаться своего выхода. – Думаешь, это нормально? Мы буквально следим за ними? Это нарушение личных границ, – выдал Ярополк, находясь на разрывном поле раздумий. С одной стороны его съедала из нутри ревность, а с другой это было неправильно. Огнедар счастливо улыбнулся. Ему было очень скучно жить каждый день одинаково, поэтому, он хватался за любую верёвку, что тащила на вверх приключений. – Всё будет хорошо. Ты же меня знаешь. Ростислав стоял с каменным лицом. Он надеялся, что у Блэка хватит извилин в голове, чтобы не допустить этот «шедевральный» выход Огнедара в свет, но видимо в этой компании у него единственного мозги работают. – Вот потому что знаю, поэтому я не советую, – понимая, что его слова, конечно, ничего не решат, ответил Ростислав, но возможно, эти двое хотя бы его услышат. Мирослава и Муромец продолжали свой урок, даже не подозревая, что за ними наблюдают со стороны. В головах у них было лишь решение одной из задач по земляной стихии. Мира должна была узнать, на каком расстоянии лучше всего сможет вырасти цветок. Девушку вообще не отвлекали посторонние звуки из разряда ветра или птиц. Всё, что сейчас волновало её, это учение и новый материал. На другом конце, Огнедар чудом залез на скользкое дерево, что было ближе к берегу, конечно, не без помощи друзей. Ростислав очень не хотел участвовать в этом, но и отказать Огнедару и Ярополку он не мог, поэтому пришлось смириться с новым номером цирка. – Если спросят, что я с вами делал, ответьте, что случайно мимо проходил, – Вяземский выдохнув, посмотрел на землю, не зная, куда деть свои глаза. Полагаться на Огнедара с его любимой фразой «Ты же меня знаешь» было плохим решением. – Я же сказал, что всё нормально будет. Доверьтесь мне, – Огнедар, держась руками за пару веток, переставил ногу выше, поднимаясь. Скользкость под ботинком ощутима, прижавшись коленом к поверхности и вцепившись руками покрепче, он поднялся ещё выше. Изрядно держась, парень наконец нагнулся, чтобы услышать моменты с диалога. Используя попытки, чтобы выгнуться, к разочарованию, у него это не получалось, а колено было уже натёртое и сидеть на нём было не только неудобно, но и больно. Но двигаться нельзя, иначе он бы соскочил прямо вниз. – Ну, что там? – нетерпеливо начал Ярополк. Он от нервов уже истоптал место, на котором находился. – Подожди, – тихо ответил Огнедар. – Я ничего не слышу. – Ничего, и не услышишь, – заключил Ростислав. Игнорируя Вяземского, Огнедар приподнялся совсем чуть-чуть, чтобы стёртая часть тела не так сильно доставляла дискомфорт. Рука сама схватила ветку над головой, она была пышная, но очень слабая. Огнедар не заметил, что там была трещина, и потянув её на себя, с треском отломал. – Огнедар, нет! – расширив глаза, быстро закричал Ростислав. Было поздно. Ветка поломалась, падая в озеро, а за ней и Огнедар. Мира и Дима, спокойно стоявшие, быстро среагировали на шумный всплеск, рядом с ними, поворачиваясь к водоёму. Огнедар, крича, поднял голову с воды, отпихивая рукой ветку от себя и выплевывая со рта пресную воду. Его ноги создавали пену, пока он то поднимал их, то опускал. Ростислав положил руку на лицо, отворачиваясь, чтобы не видеть этого. Ярополк закрыл глаза, опуская голову. Весь план был сорван, а казалось, что идея далеко не худшая. – Солвецкий? – Дима улыбаясь, спросил. Он не сразу смог разглядеть того, кто нарушил их с Мирой урок. – Ты что тут делаешь? – парень с девушкой подошли ближе к озеру, не заходя в него. Огнедару ничего не оставалось, кроме как плыть к берегу, благо, это он хотя бы умел. Отталкивая от себя корягу, что отломал, парень благополучно добрался до Муромца со Скарниковой. Дима, смеясь, подал ему руку, чтобы поднять чудо, которое на них буквально свалилось с неба. Огнедар кивнул благодаря. Вода была очень холодной, его тело быстро начало дрожать, а руки онемели, не подчиняясь хозяину. – Что тут происходит? – спросила Мира, наблюдая за Огнедаром. – Мм….ммы, – стуча зубами, он пытался сформулировать ряд предложений, но не мог думать не о чём другом, кроме как поскорее бы согреться. Дима, без раздумий, подошёл и обнял Огнедара, чтобы поделиться теплом. Заметив Ярополка и Ростислава на другом конце, он всё понял, не говоря ничего Мире, блондин тихо рассмеялся, опуская голову Огнедару на плечо.