По ту сторону реки

Своей выходкой Огнедар накликал на себя простуду. После обморожения, он кашлял, шмыгал носом и чихал, сидя в постели. Дима, Ростислав и Ярополк крутились возле него, как над маленьким ребёнком. Температура поднялась до тридцати восьми, что было весьма плохим звоночком. Ирило, в очередной раз, чувствовал себя намного старше и ответственнее за своих соседей по комнате. Он, словно самый мудрый колдун с высокомерным взглядом, поднёс Огнедару напиток на основе целительских трав от заболеваний. Солвецкий, как капризное дитя, через силу даже не глядя на Ирило, забрал кружку. Недоверчиво бросив взгляд на напиток, Огнедар, сузил глаза, будто бы размышлял о чём-то серьёзном. – Пей, давай. Захотел бы отравить, то дал бы тебе приворотное зелье. У тебя, как раз, на привороты плохая реакция, – Ирило поправил вечно спадающие очки. Он бросил на прикроватную тумбочку закрытую маленькую тарелочку, в ней намешанная травяная каша. – Съешь это потом. Это поддерживает иммунитет. И ещё, господа, пока это чудо болеющее не поправиться, я буду спать на диване в главной комнате Хрустального двора. Так есть шансы не заразиться, – поднявши голову, парень развернулся и покинул комнату всем видом, показывая, что находиться рядом с больным он не хочет. – Чучело в очках, – недовольно ответил Огнедар вслед Ирило, и скривив лицо, выпил напиток. – С чего это приготовлено? С навоза? – Там полынь, так что не удивляйся, – пояснил Дима. – Пей. Это действительно сильное лекарство. Иначе придётся звать Севастьяна. Закрыв глаза, Огнедар, через силу, сделал ещё два больших глотка, и тут же отставил лекарство на тумбочку. Горечь охватила горло, и парень постоянно глотал слюну, чтобы неприятный привкус прошёл. – Ну что, следопыты? – Муромец сел на край кровати поближе к больному, улыбаясь. – Что выяснили? – теперь его глаза посмотрели на Ярополка и Ростислава, ища ответы. – Это была моя идея, – Огнедар чихнул, закрывая рот рукой. Его голос звучал ниже и хрипло. – Мы с ребятами гуляли, потом я скатился по тропинке вниз. И у озера заметили тебя с Мирой, ну…, – он укрыл себя до шеи от холода одеялом. – Я придумал залезть на дерево, чтобы послушать ваш разговор. – Мд-а…, – Дима сверкающими от веселья глазами смотрел на ребят по очереди. – Вы подумали, что у меня с Мирой свидание у озера? – парень рассмеялся над глупой ситуацией. – Это чушь. Она попросила меня с ней позаниматься земляной стихией, дополнительно, как в прошлом году, потому что ничего не понимает. Лица Ярополка и Ростислава сразу изменились. Они приобрели удивлённые мотивы. Парни переглянулись между собой, сразу же после ответа Димы, чувствуя себя очень тупо, словно эта паранойя играла над ними. – Это было просто урок? – Блэк засунул руки в карманы. Его ладошки вспотели от лёгкого толчка нервозности. – Да, просто обычное занятие с землёй. Кстати, скажу по секрету, но в этой стихии она вообще полный ноль. Тут даже я бессилен, – Муромец закинул ногу на ногу, ложась поперёк кровати. – В таком случае, почему ты нам сразу не рассказал об этом? – Ярополк подошёл ближе к Огнедару, опираясь на тумбочку. Солвецкий посмотрел на него, поднимая голову. – Это не моя была просьба. Как бы я не имею права её разглашать. Как ты себе это представляешь? Я не привык рассказывать всё, что мне доверяют, – ответила Дима, даже не смотря на ребят, его внимание было приковано к полотку. Парень поднял руку вверх, словно сжимал воздух пальцами. Огнедар убрал ноги в сторону, чтобы Диме было удобнее лежать, тянув за собой одеяло. Муромец немного привстал, позволяя одеялу с под него сбежать к Огнедару, оголяя мягкий белый матрас.

***

Время проведения с семьёй Бренды было не плохим. После ещё одной и последней конференции, девочки вернулись в дом Уизли. Утром Рогнеда уже должна была вернуться обратно в Хогвартс, и её это не радовало. Она привыкла к улицам Лондона и дождливой местности, а возвращаться обратно в средневековый замок и холодную гостиную желания не тянулось совсем. Но, решив, что скучать она будет завтра, а сегодня лучше насладиться последним, тёплым вечером, девушка расслаблено села на мягкий, коричневый диван рядом с миссис Уизли. Та показывала Рогнеде семейный альбом. Бренда видела его много раз, так что, понятное дело, что посвящение в семейный круг было больше для Рогнеды. – А вот это мой дедушка, Крис Денбро. Он воевал против немцев, – объяснила женщина. На фото Рогнеда увидела симпатичного парня с чёрными волосами. Она сразу подумала, что такой цвет волос это родовое у этой семьи. На Крисе надета военная, английская форма, рядом с ним стоял ещё один солдат, видимо, его товарищ или друг. На фоне них красовался танк и боевая машина. Рогнеда сразу почувствовала энергетику смерти от фотографии. Обычно ведьмы и колдуны могут сказать, мёртвый человек или нет, по энергии. Девушка нежным касанием провела по обложке фотографии, и её внимание приковал друг Криса. – Этот мужчина живой, он не мёртвый, в отличие от вашего дедушки. Мелоди и Фергюс обменялись взглядами. Мужчина сидел на соседнем диване, а напротив него Рогнеда, его жена и дочь. Миссис Уизли мягко улыбаясь, ответила: – Я этого сказать не могу. Мне, к сожалению, не известно имя данного человека. Однако, если это так, как ты говоришь, то я буду очень счастлива. Они герои. – Да, вы правы. Люди на этой фотографии настоящие герои. Они прошли и холод, и смерть, и зиму, и голод, но не сдались. Моё уважение вашему дедушки, – ответила Рогнеда, также мягким тембром голоса. В этом круге людей ей не хотелось устраивать скандалы, кричать, или злиться, наоборот, здесь правило спокойствие и идиллия, как в маленьком раю. – Спасибо. Ты довольно милая, – Мелоди перевернула страничку альбома, показывая всё новые и новые фотографии. Рогнеда с удовольствием рассматривала их, к тому же, она любила смотреть на прошлое сквозь зеркало. Прошлое всегда тянуло её за неизведанным и тайным, в даль, открытых врат, назад, за часовой стрелкой. Обозревая всё по очереди, Рогнеда часто ловила на себе взгляды Бренды. Девушки раз за разом улыбались друг другу и снова любовались частичками истории на фотографиях. Как солнце зайдёт над горизонтом, настоящие часы полночи всегда прибивают и отрезают один участок от другого, распределяя, что к прошлому, что к настоящему, а что к ещё не дойдённому будущему. Вечер с семьёй Уизли закончился на славу. Не торопясь, Рогнеда надела чёрное пальто, и обняв на прощание всех, они с Брендой покинули дом. Мелоди попросила Бренду немного провести Рогнеду, хотя бы первую улицу. Девочка, конечно, согласилась. Это последний вечер, теперь так поговорить они смогут только в следующем семестре. Мелоди даже дала Рогнеде пакет с самостоятельно изготовленной выпечкой. Ведьму этот маленький, но милый жест растрогал, и всю дорогу она не думала о завтрашнем возвращении в Хогвартс. – Твоя мама такая хорошая. Тебе с ней повезло, – сказала Рогнеда, пока ноги медленно шагали, словно время задержится хоть на минуту. – Ты ей понравилась. Не многим моим подругам она показывает семейный альбом, – улыбнулась Бренда, облизывая губы в красной помаде. – Мне это льстить, – Рогнеда опустила голову вниз, чтобы не упасть или не споткнуться, на дворе уже не так светло. А осенний, холодный ветерок добавлял прохладу, запуская стуженную силу под пальто. – Честно? Первый раз, когда я тебя увидела, я никак не могла подумать, что ты такой комфортный человек. Ты выглядела как… – Как сука? – добавила Бренда, ухмыляясь. Она и сама это знала, примечание Рогнеды было верным. – На самом деле ты была права… Я действительно не такая комфортная, как тебе кажется. Я себя такой веду лишь с людьми, которые мне симпатизируют. – И много людей тебе симпатизирует? – Рогнеда поправила воротник плаща, чтобы спрятать горло от холода. Передавая пакет с правой руки в левую, она посмотрела на Уизли. – На самом деле не со многими. Что особенного в тебе, я не знаю. Просто как-то быстро нашли общие мотивы. Могу сказать, что о тебе я подумала то же самое, что и ты обо мне, – девочки рассмеялись. Бренда немного шатаясь в стороны, переставляла ноги. Её чёрные ботинки шаркались об мокрый асфальт. – Это так. Может, у нас с тобой родственные души? – Я не буду спорить, – идя вдоль дороги, девушки замедлили шаг, хотя казалось куда ещё больше. – Я буду тебе писать. Будешь мне отвечать на письма? – Рогнеда уже придумала, как именно это сделает. С помощью одного маленького, но хитрого жеста, нельзя было сказать, что это самый действенный способ. Идея состояла в заколдованном письме: после написанного текста нужно сложить его, как крылья, и посланнием отправить по адресу. Это более романтический способ общения, обычно так переписывались парочки. Бренда не могла принять информационный ком, а совы или голубя у Рогнеды не было. – Письма? Звучит словно мы вернулись в девятнадцатый век. – Я сама не в восторге, но привыкла. Так будешь или нет? – Рогнеда посмотрела на Бренду, ожидая положительный ответ. – Конечно, буду. Главное, ты первая начинай. Я-то тебе вряд ли смогу написать, а ответить – да, пожалуйста. Наконец они остановились у фонаря, светящимся прямо над их головами. Он синхронно сливался с другим светом по бокам, давая улице желтоватый оттенок. Лужи блестели на мокрой дороге. – Я вернусь в следующем году. Конечно, конференций уже не будет, но зато будет вечернее собрание. Я ни за что его не пропущу, – пообещала Рогнеда, осознавая, что с каждой минутой лучи соприкасающегося времени разрушали её волшебное время в Лондоне. – Я буду тебя ждать. И пиши почаще, ладно? – зная, что их время подходит к концу, Бренда обняла Рогнеду. Руки девушек коснулись прохладных от ветра сторон их одежды со спины. Рогнеда улыбнулась, отпуская свободные мысли на волю по отстроенным, английским улицам. Запахи любимых духов Бренды смешались с ароматами влажного асфальта и прохлады, создавая словно невидимый купол, оберегающий их от постороннего вмешательства. Рогнеда первая отстранилась. Видя лёгкую грусть в глазах собеседницы напротив, она шумно вдохнула, сама понимая, что не хочет возвращаться в Хогвартс. – Я буду писать, обещаю, – Рогнеда сделала шаг вперёд, оставляя девушку на этом месте. – Пока, Бренда. С тобой было приятно провести время, – она, на прощание, с улыбкой помахала ей рукой и развернувшись, теперь уже прибавила скорость. Рогнеда не понимала, почему Бренда таким щенячьим взглядом провожала её. Она же вернётся ещё, да и сама Рогнеда грустила не из-за того, что долгое время не увидит новую подругу, а из-за понятия, что снова придётся столкнуться с Малфоем, Кэрроу и Ноттон, а ещё Снейп. И так до весны… Стоило снова о них вспомнить, как мозг дал мысль, что лучше бы она ещё жила долгое время без таких людей. – Чтобы их чёрт забрал…, – она свернула за другой угол. Боковым зрением девушка заметила чёрную собаку и не придала этому значение, до тех пор, пока не вспомнила, что именно такая собака украла кулон Кэрроу из её рук. Рогнеда тут же остановилась, поворачиваясь в сторону, но животного уже и след простыл. Фонари одаривали ночную улицу светом, давая возможность рассмотреть дорогу. Рогнеда покрутилась на месте, но собаки действительно нигде не было. Являлось ли это знаком, что у неё паранойя или обычный сценарий магии, она не понимала. Собаку она видела, это точно, но была ли это та самая, которую она повстречала на кладбище… Окрас такой и форма похожа, но она ли? Уже начиная паниковать, Рогнеда в последнее одарила, взглядом томную, ночную дорогу, и придерживая пакет в руке, а сумочку на плече, быстро побежала по дороге, желая как можно скорее поймать автобус и добраться до дома.

***

В Министерстве Британии вовсю кипела работа. Лиам Одли, уставший, прикоснулся к спинке кресла, закрывая глаза, которые начали немного болеть из-за компьютера и мелких букв, что вечно мелькали перед взором. Его чёрный пиджак весел на спинке кресла. В помещении было довольно жарко из-за отопления. Министр взглянул на часы. Те показывали полвосьмого. Мужчина расстегнул первую пуговицу на белой рубашке, вольно опуская руку на стол. Вся эта проблема с Ираком усложняла задачу в последние недели, не давая министру даже нормально выспаться. На работе он ночевал, ел и буквально жил. На сон времени почти не было, хотя Лиам понимал, что это не правильно, и стоило бы выделить хоть одну ночь на нормальный отдых, но работа не позволяла, словно шипы роз – вроде должность красивая, но очень колючая. Джонни, постучав кулаком об двери, вошёл в кабинет своего друга и коллеги. Зная, как тот работает до упада сил, он принёс ему ужин, папку с некоторыми интересными записями, чтобы составить компанию. – Джонни, это ты? – Лиам улыбнулся. Видеть на работе и внерабочее время друга он был рад всегда. Министр отставил клавиатуру подальше, подвигаясь к столу. – Не желаешь перекусить? Конечно, глупо такое спрашивать у министра, но ты всё ещё мой друг, – положив кофе с заварными пирожными и документами на стол, он сел напротив. – Они с вишней, попробуй. – Выглядит вкусно, – Лиам надломил десертной ложкой кусочек, съедая его. – Действительно очень вкусно. Ты умеешь выбирать. Джонни рассмеялся, расслабленно откидываясь на спинку кресла и кладя руки у себя на чёрный пояс. – Услышать такой комплимент от министра можно считать за полномасштабное повышение по зарплате? – Не хитри, ты говорил, что мы с тобой друзья, – Лиам усмехнулся, запивая десерт кофе. – Я помню, как в студенческие годы мы с тобой так же перекусывали. – Ты ещё пары по истории любил пропускать. Да, конечно, помню-помню всё. Джонни и Лиам задумались, погружаясь в университетские годы и расколы между студенческой и взрослой жизнью. Это и вправду одни из самых счастливых годов жизни, не смотря, конечно, на трудности обучения – вспомнить им всегда было что. – Слушай, а что касается тех колдунов? Есть какая-то информация? – решил спросить Лиам, морально отталкиваясь от работ на бумагах и решая отвлечься на что-то другое. Джонни махнул рукой, указывая на принесённые им бумаги. – Материться можно? – сразу начал он. Министр сначала молча наблюдал пару секунд, а потом рассмеялся. Эти колдуны, что живут рядом, Джонни явно "нравились", и история начинала зарисовываться в более яркие краски. – Нельзя, ты дипломат. Соблюдай правила. Давай, лучше, классическим языком объясни мне, что ты нашёл и что говорят наши разведочные данные? – спокойно спросил Лиам, переводя дыхание, и готовый внимательно выслушать ответ. – Наши разведочные данные не в восторге от этих колдунов, собственно, как и я, – Джонни выпил немного кофе, чтобы успокоиться. Дабы поделиться подробностями, ему нужно было собраться, чтобы слова не казались нелепыми, а фразы звучали более отчётливо. Видя любопытный взгляд Лиама, он продолжил. – Мы уже закрыли глаза на то, что они не платят налоги, мы закрыли глаза на то, что наших детей мало того, что забирают, чёрт знает куда, так ещё и буквально издеваются над ними, обзывают, калечат, и прочее. Вот, к примеру, благодаря брату Эмбер, мы узнали про Миртл Элизабет Уоррен. Её там убили, так даже тело родителям не отдали. – Не имели право… – Не имели, конечно. Понимаешь, Лиам… дело в том, что у этих колдунов нет документов, нет прописки, паспорта, свидетельства о рождении. Ведь, чтобы это получить, нужно обратиться в наши государственные услуги, но они этого не делали, а эти дети, которых они у нас изымают, – Джонни показал пальцами кавычки, говоря это явно в переносном смысле. – На территории страны, по закону числятся, ведь их родители тут не просто живут, а являются законными гражданами. Я к чему веду? А к тому, что они буквально пытаются дискриминировать законных граждан страны, хотя они сами, в стране, ноунеймы. Понимаешь? Лиам молча выслушал объяснение Джонни. Видя негласную бурю эмоций, отпивая кофе, он продолжил диалог. – Есть что-то ещё более интересное? – Я только начал, – усмехнулся Джонни, садясь ровно, словно по струнке. – Работорговля… На территории Великобритании это противозаконно. А они спокойно себе живут и заставляют тех эльфов, несчастных, выполнять работы. Это ты и сам знаешь, нет смысла говорить, я просто перечисляю. Я уже сказал про нацизм и расизм, дальше инцест… Они почти все родственники, в Великобритании, так же это запрещено. Тебе-то про это не знать… – Знаю, они нарушили много уголовно преследуемых дел, – Лиам не был поклонником этих колдунов, и их образ жизни удивлял его после каждого нового открытия. Когда брат Эмбер рассказал, что там происходит, Джонни неделю отходил, не веря в то, что такой фрагмент заселился в Великобритании. – Да уж, таким, как они, не дают премии Эйнштейна. – Изюминка тебя ждёт дальше, – Джонни снова перекинул ногу на ногу, словно не мог найти удобное положение. – Оружие, Лиам, оружие. – Джонни, не пугай меня, – серьёзно ответил министр. – Что уже с оружиями не так? – Честно, я сам долго думал, кто мы – идиоты или гении. Мне вот интересно, почему несовершеннолетние дети, которым едва исполнилось одиннадцать, спокойно покупают палочки, что у нас является буквально убийственным оружием, и обыденно, без лицензий, живут? Когда, к примеру, покупается пистолет, то нужно собрать купу документов, необходима справка, что человек с головой дружит, и многое другое… Лиам медленно поднял свои глаза на лицо Джонни, думая, как отреагировать. Всё больше похоже на комедию, нежели на реальность. Ситуация действительно абсурдная и даже немного комичная, но вот ему, как главе страны, было не до смеха. – Прости… Ты думаешь, они готовят детей с рождения? – Понятное дело, что нет. Просто почему это у них легально и так просто? – Хочешь сказать, что мы, в случае чего, имеем полное право указать на эту фишку? И тогда их выходка, по всем сторонам, будет рассматриваться противозаконной? Джонни, довольно придерживая подбородок рукой, кивнул. Этот благородный, но такой замудренный взгляд Лиам мог узнать из тысячи. Хитрая искорка снова пробежала. – Они походу и сами не знают законов страны, на которой им выпала честь проживать. У меня есть идея… А что, если наши военные, замаскированные конечно, проберутся на их территорию? Изучат там всё осторожно, сделают пару фотографий…, – аккуратно предложил Джонни. Лиам на секундочку замер. Было неожиданно услышать столь сладкое предложение, но каковы стороны этой сладости, могли затемнять все пути? – Есть идеи, как это провернуть? – Попросим брата Эмбер? Да, знаю, у него там сейчас очень тяжелая ситуация, но я уверен, он точно разберётся и сможет всё уладить. Ощущение, что почва и занавес тайн, вот-вот разрыхлиться и даст вольную свободу действий министерства Британии, радовало Лиама, но ключевое слово было "осторожность". Без единства и придерживания всех команд, вряд ли что получиться, но надежда должна двигаться вперёд. – Как это вообще могло получиться? – Лиам не понимал одного – как у них под носом могла назревать настоящая группировка крайне правых взглядов, так ещё и вооруженных с детства? Это звучало очень странно. – Что же тут поделаешь? Нужно было раньше следить за ними. Ещё до твоего прихода к власти. Но ты и сам всё видишь, не через бинокль. Я бы не стал спускать с них внимание. Колдуны даже не задумываются о том, что нормальные для их вещи, наказуемые и очень опасны в современном мире. Лиам в уме только и представил сколько правил, законов и справедливости, вышло таким боком по неистовому пути. Срочно нужно было решать эту проблему. – Хорошо. На днях нужно провести собрание и подготовить план к регулировке. Кто знает, может благодаря таким усилиям нам повезёт и мы даже выйдем на Питера Петтигрю? Правда вот только как…, – Лиам нервозно застучал кулаком об поверхность стола. То, что Сириус Блэк был невиновен, правительство и внутренние органы хорошо знали, у них были неопровержимые доказательства – запись видеокамеры. Когда Питер устроил взрыв на улице Лондона, убивая нескольких людей, и превратился в крысу, на углах висели видеокамеры, которые всё запечатлели. – Есть идея, – Джонни встал со стула, наклоняясь над ним. – Мы можем втихаря обеспечить Блэку безопасность, а он нас выведет на Питера. Лиам тоже поднялся с места, настороженно относясь ко всем словам друга. Устроить слежку за сбежавшим преступником, то можно, но как его найти-то? Логично, что целью Сириуса был Питер, но если его не смогли маги найти, как поступать силам Британии… – Думаю, Блэк не станет сотрудничать с нами, – обдуманно ответил министр. – Сириус может и нет, – улыбаясь, подтвердил Джонни. Головой он кивнул на стопку бумаг. – А вот его младший брат, Регулус, да. Взгляд Лиама пробежался по бумагам и очень трудной работе его помощника. Сколько же в этих бумагах труда и времени… – Регулус? – министр взял дело Регулуса, открывая его. – Есть что-то интересное? – Ещё спрашиваешь? Полное имя Регулус Арктурус Блэк. Последние годы проживал на территории России. И сотрудничать с нами он будет, потому что он как раз таки в регистрациях и базах есть. Недавно его фамилия мелькала в Оксфорде, так же у него есть сын и что самое интересное – племянница. – Дочь Сириуса? – тут же на лету схватил Лиам, отрываясь от бумаг, лежащих на его руках. – Именно. Думаю, этот Регулус будет нам очень полезен, не то, чтобы мы могли ему доверять как брату Эмбер, – загадочно с ухмылкой ответил Джонни, обходя стол кругом. – Но возможно он сможет пролить свет на загадочные участки тьмы. В общем, надо собирать всех в кабинете министров, связываться с тем Регулусом, выходить на Питера, чтобы заставить его ответить за теракт, и изучать этих колдунов дальше. Мне кажется, всё только начинается. И всё повторится – новые теракты и новые убийства, всё повторится, учитывая их правила. Лиам не понимал, почему его друг настолько был уверен, что колдуны снова захотят их атаковать. Возможно, он переработал эти схемы, а возможно, нафантазировал, но слова Джонни казались министру не просто брошенным ферментом, чтобы закрепить свою фразу, а нечто большим. Может, действительно, стоит перестраховаться со всех сторон.

***

Добравшись домой, Рогнеда первым делом решила все рассказать Регулусу о собаке. Она не на шутку напугала девушку. Случай на кладбище был не простым, уверенность накрывала, а ноги сами по себе несли к дверям дяди. Бешенным темпом она начала колотить поверхность двери, чтобы ей открыли. Сердце стучало от паники, а колени дрожали, то ли от холода, то ли от её настроя. Регулус отворил двери и был весьма удивлён, что Рогнеда вбежала вовнутрь, как с ледяной комнаты в тёплую. Кинув сумочку и пакет на кровать, она нервно перебирала пальцы, заламывая их. Регулус приподнял брови, спокойно закрывая двери на ключ. Он повернулся к ней, направляясь ближе. – Может, расскажешь, что случилось? – Собака! – она резко повернулась, так что волосы залетели на её лицо. Девушка незамедлительно одним коротким движением их убрала. –Собака, та же, что и на кладбище. На смену ровному спокойствию Регулуса пришла взволнованность. Это было видно по его лицу. Неожиданная догадка про собаку проскочила в уме мага, но этому срочно нужно было найти подтверждение. – Собака? – чуть тише спросил он. – Что ещё за собака? – его глаза мигом проскочили по месту, где стоял стол, а на столе лежал кулон Сириуса… – Я тебе не говорила, – очень встревожено начала разъяснять, указывая пальцем куда-то назад. – Но когда я проводила обряд на кладбище, я тогда была очень зла на Кэрроу и Малфоя, то встретила чёрную собаку. И не знала, что вещь, которую забрала у Мадины, окажется её семейной вещью. Я возвращалась второй раз, пытаясь найти кулон, но всё без толку, его эта собака украла. А… а сегодня я возвращалась назад и похоже встретила ту самую собаку…, – путаясь в словах, но всё же с объяснениями ответила она. Сириус… Регулус сразу догадался, что это его старший брат. Теперь все карты сложились. Дементоры не реагировали на животных, именно поэтому ему удавалось от них скрываться, и именно в образе собаки он сбежал с Азкабана. Кулон, как и предполагал Регулус, значил что-то более особенное, чем просто имя. Возможно, это и сможет объяснить, куда подевался Питер Петтигрю… Регулус не знал, что делать, радоваться своей догадке, что он смог раскрыть тайну Сириуса, или думать, что ему с этим теперь делать.