Напишем эту песню вместе!

Время текло незаметно, и вот уже конец октября. Золотисто-красный листопад сменился голыми, хрупкими ветвями, а воздух наполнился острым, предзимним холодом. Холод стал привычным спутником, и каждую субботу вечером в гостиной общежития собиралась почти вся ватага, греясь горячим какао, плюшками и увлеченными разговорами под теплым светом торшера. — … Так чья очередь на следующей неделе идти за продуктами? — спросила Мина, с тоской открывая шкаф, который обычно ломился от закусок. Теперь там лежала лишь одинокая, уже вскрытая пачка овсяного печенья. — Смотря, кто едет домой на выходные, — ответила Момо, не отрывая взгляда от окна, где яркие фонари рисовали на темном стекле золотые круги. — По традиции. — Я еду, — отозвалась Очако, ловко перехватывая пакет с сахаром из рук Бакуго, который молча передавал его по кругу. Его пальцы на секунду задержались на пакете, прежде чем отпустить. — Я тоже, — неожиданно подхватил Бакуго. Все слегка удивились. За все начало семестра он ни разу не выбирался домой, и никто не задавал лишних вопросов. Его семья была… сложной темой. — И я, — резко встал со стула Мидория, отчего стол качнулся, и кружки зазвенели. Он поправил очки, будто оправдываясь за свою резкость. — О-хо-хо! У нас есть три добровольца в поход за спасением наших желудков! — радостно возвестила Мина, потирая руки. — Готовьте списки, друзья мои! Завтра вечером — сбор! Традиция была проста: раз в неделю те, кто едет домой, закупают продукты для всех на следующую неделю. Остальные составляют списки всего необходимого. Неважно, насколько список был длинным или дорогим — общая сумма делилась на всех жителей крыла, и каждый вносил свою долю. Система честная и проверенная временем. Урарака сидела, свернувшись калачиком в углу дивана, и не одна. В гостиной собралось почти полкласса. Бакуго устроился рядом, развалившись, с блокнотом на колене. Он сконцентрированно, с нахмуренными бровями, выводил что-то в своем списке, вращая в пальцах дорогую металлическую ручку. Для Урараки это был первый подобный «поход», и она чувствовала легкое волнение. Но было приятно, что с ней поедут уже опытные «закупщики». Она украдкой наклонилась, чтобы заглянуть в блокнот соседа. Размашистый, угловатый почерк выводил: «Лимонная газировка (несладкая), протеиновые батончики (не менее 30г белка), шампунь + кондиционер (лесные травы), запасные струны (калибр 10), черные носки (пак), антиперспирант (сильный), воск для волос…» — Очень… практично, — с легкой усмешкой прокомментировала Урарака. В ее собственном списке пестрели «какао-порошок», «зефирки», «паста с шоколадной крошкой» и «газировка со вкусом клубники». — Я пишу необходимое, а не как ты — одни пустые калории и сахар, — он цокнул языком и кончиком ручки ткнул в ее листок. — Ты же и так сладкая, хватит с тебя. — Бе-бе-бе, — она показала ему язык, но щеки невольно порозовели от его слов. — У каждого свои потребности, мистер Спартанец. Когда все списки были готовы, их аккуратно сложили в большой коричневый конверт, который Бакуго, как главный по логистике, забрал себе. Завтра утром они уезжали вместе. --- Субботним утром к общежитию подъехал специальный школьный автобус, забирающий раз в месяц тех, кто жил не слишком далеко. В салоне было шумно и весело. — В воскресенье, к шести вечера, все должны быть здесь. Понятно? Не опаздывать, — монотонно, но с подтекстом предупредил их куратор, Айзава, выглянув из-за вороха газет. — Не беспокойтесь, сэр! — бодро ответил Изуку. — Мы обязательно вернемся вовремя! — подхватила Урарака, энергично махая рукой. Бакуго лишь фыркнул, поправил наушник и первым зашагал в автобус. Поскольку учеников было немного, места хватало. Парни молча заняли два последних сиденья, а Урарака, немного поколебавшись, села прямо перед ними, у окна. Автобус тронулся, городской пейзаж за окном поплыл мимо. — Урарака-сан, если что-то будет нужно, не стесняйтесь обращаться, — раздался голос Мидории прямо у нее за спиной. Он наклонился вперед, чтобы говорить через щель между сиденьями. — Спасибо, Изуку! — она обернулась и улыбнулась ему, но краем глаза заметила, как Бакуго, сидевший у прохода, нахмурился и отвернулся к окну. — Слушай, Бакуго… — позвала она его, постучав по спинке своего сиденья. — Можешь помочь кое с чем? — она не спроста решила заговорить. Еще с вечера ее мучил один музыкальный вопрос. — Как думаешь, на каких инструментах лучше всего можно было бы исполнить вот эту вещь? Она протянула ему один из своих наушников. Он, нехотя, взял его и сунул в ухо. Зазвучала завораживающая, воздушная композиция «Kiss the Sky». Они молча слушали всю песню, пока за окном мелькали пригороды. Когда музыка стихла, Бакуго снял наушник и вернул его, его лицо было серьезным, аналитическим. — Песня многослойная. Основа, конечно, на клавишных — электронное пианино или синтезатор с эффектом хоруса, — сказал он, глядя в пространство, будто представляя аранжировку. — Но без духового инструмента будет пусто. Что-то легкое, флейта-пикколо или, может, сопрано-саксофон с сурдиной. Бас-гитара нужна не агрессивная, чтобы не утяжелять. — Опа, спасибо, мастер! — Урарака хихикнула, впечатленная его быстрым разбором. — Значит, придется тебя или Джиро уговаривать помочь с аранжировкой! — Пф, еще чего захотела, — огрызнулся он, но в его тоне не было прежней резкости. — Как будто ты сможешь отказаться от интересного вызова, — она подмигнула ему и повернулась обратно, чувствуя, как на ее губах играет улыбка. Остаток пути прошел в относительной тишине, нарушаемой лишь общими разговорами. Наконец, автобус прибыл на центральную станцию пригорода — точку сбора, где уже ждали родители. — Все на месте? — крикнул водитель, выходя проверить. — Да! — хором ответили пассажиры. Толпа учеников быстро рассыпалась по ожидающим машинам. Было уже темно и холодно. Урарака, одетая лишь в легкую куртку и вязаную шапку, ежилась от холода, потирая руки. Ее чемодан стоял рядом. — Ваши родители скоро? — спросила она, обернувшись к парням. Но рядом был только Изуку, застегивавший свой рюкзак. — Эй, а где Бакуго? — Я не видел… — он огляделся, и сразу же посмотрела на девушку. — Может, мы… — Вот же вечный исчезатель, — вздохнула Очако и набрала его номер. Гудки пошли в трубку, и почти сразу же знакомый рингтон-гитарный рифф послышался прямо у них за спиной. — Куда ты пропал? — спросила она, обернувшись. — За кофе ходил. Терпеть не могу ждать в холоде, — коротко бросил он. В руке он держал картонный подстаканник с тремя дымящимися стаканами. — На, грейте лапки. — Предупреждай в следующий раз! Но спасибо, — она с благодарностью приняла один стакан, и тепло тут же разлилось по замерзшим пальцам. Сладкий капучино с корицей — он угадал ее вкус. Бакуго протянул второй стакан Изуку. Тот взял его, и их взгляды встретились на мгновение. Взгляд Бакуго был холодным, оценивающим, с легкой насмешкой в уголках глаз. — Не горюй, малыш Дэку, — тихо, так, чтобы слышала только он, прошипел Бакуго. — Может, когда-нибудь и тебе выпадет шанс. Изуку ничего не ответил, лишь плотнее сжал губы, взял свой кофе и встал поближе к Урараке, начиная расспрашивать ее о планах на выходные с натянутой улыбкой. — Очако! — раздался громкий, радостный мужской голос. К ним подкатил внедорожник темно-серого цвета. Из окна пассажира высунулась улыбающаяся женщина, а из-за руля выскочил плотный, добродушный на вид мужчина с такими же, как у дочери, круглыми щеками и теплыми карими глазами. — Папа! Мама! — глаза Урараки засияли, как два солнышка. Она бросилась к ним в объятия, забыв на секунду обо всем на свете. — Добрый вечер, мистер и миссис Урарака, — почти синхронно поклонились парни. — Добрый, добрый вечер, мальчики! Спасибо, что приглядываете за нашей девчонкой! — отец говорил с такой искренней, излучающей добро энергией, что Бакуго и Мидория на секунду остолбенели, почувствовав себя немного неловко от такого простого, семейного тепла. — Увидимся завтра! — крикнула Очако, уже усаживаясь в машину и махая рукой. Машина тронулась, оставив двух парней на холодном перроне. Они переглянулись, и между ними пробежала невидимая, напряженная молния, прежде чем каждый развернулся и пошел своей дорогой. --- — Наконец-то наша ненаглядная дома! — как только переступили порог, отец подхватил дочь на руки и закрутил, как в детстве. — Дорогой, осторожнее! Она же уже большая! — с беспокойством и смехом восклицала мать, кружась вокруг них. — Я тоже соскучилась, пап! Ужасно! — ее наконец поставили на пол, и она обняла их обоих, уткнувшись носом в мамин свитер и чувствуя знакомый запах дома — выпечки, лаванды и уюта. Вечер пролетел в семейной суматохе, вкусном ужине и долгих разговорах за чаем. Лежа в своей старой, знакомой до малейшей пружинки кровати, Урарака ловила странное чувство. Дом был тем же, но она изменилась. Всего пара месяцев вдали — и она уже смотрела на свою комнату немного другими глазами. Телефон на тумбочке завибрировал. Сообщение. От Бакуго. Девушка даже удивилась. Их общий чат состоял в основном из ее вопросов «Где ты?» и его лаконичных ответов вроде «В клубе» или скучных геометок. А сейчас на экране горело: «Торговый квартал „Санрайз“, завтра, 15:00. У входа в „Мидори Март“». Коротко, ясно и по делу. Она ответила: «Поняла. Буду.» И отправила случайный стикер с красной пандой, которая дула воздушный поцелуй. В ответ почти мгновенно пришла реакция — стикер с раздраженно закатывающими глазами аниме-персонажем. Она рассмеялась в тишине комнаты и, улыбаясь, заснула. --- — И это точно не свидание? — в который раз с подозрением спросил отец, везя дочь к месту встречи в воскресенье днем. — Па-а-ап, нас будет трое! Трое человек! Какое свидание? — закатила глаза Урарака. — Ну, этот зеленоволосый… Мидория. Он на тебя смотрит так, будто у него внутри фейерверк каждый раз, когда ты говоришь, — он на секунде отвлекся от дороги, чтобы развести руками, изображая взрыв. — Что?! — Урарака расхохоталась. — Мы просто хорошие друзья! Ничего такого! Она успокоилась, но потом, глядя на проплывающие за окном дома, не удержалась и спросила тише: — А… Бакуго? Как он смотрел? — Блондин, который все время хмурится, будто мир ему должен? — отец мельком взглянул на дочь и уловил легкий румянец на ее щеках. — Хм. Не знаю. Он был… закрыт. Наблюдал. Но когда ты села в машину, он провожал тебя взглядом. Дольше, чем нужно для простого «пока». — Да… это на него похоже, — она улыбнулась про себя, и в этот момент они подъехали. — Спасибо, что подвез! — Всегда, зайка. И помни… — он погладил ее по голове. — Мы всегда на твоей стороне. В любой ситуации. — Даже если я случайно сломаю чью-нибудь гитару стоимостью в твою годовую зарплату? — пошутила она. — Пожалуйста, не повторяй историю с дядей Тоши, — отец с комическим ужасом закрыл лицо ладонью. Она вышла из машины и увидела их у входа в огромный супермаркет. Бакуго, прислонившись к стене, что-то недовольно печатал в телефоне. Изуку стоял рядом, выглядя чуть более оживленным. — Привет! — она подбежала к ним, слегка запыхавшись. — Простите, немного задержалась! — Урарака-сан! Все в порядке, мы только приехали! — лицо Мидории озарила теплая улыбка. — Хватит болтать. Пошли. Нам световой день короче воробьиного носа, — Бакуго сунул телефон в карман и первым зашагал внутрь, не оглядываясь. Они попали в настоящий гипермаркет — царство света, музыки и бесконечных рядов. Людей было немногим меньше, чем товаров. — Внимание, — Бакуго развернулся к ним, держа в руках толстую папку. — У нас 22 списка. Каждому по 7, я беру 8, включая общий школьный. Разделяемся для скорости. Вопросы? — 22? Но нас в классе 20, — удивилась Урарака. — Два дополнительных: один на канцелярию и хозтовары для класса, второй — базовые продукты для общих ужинов на следующую неделю, — быстро объяснил Изуку. — Так эффективнее. — Держите, — Бакуго протянул две стопки бумаг. Урарака взяла свою. — Встречаемся у кассы номер 7 ровно через два часа. Не опаздывать. Кто опоздает — платит за мороженое всем. — Есть, капитан! — Урарака шутливо отдала честь, схватила первую попавшуюся тележку и умчалась вглубь продовольственных рядов. Охота началась. Первым в ее стопке был список Ханты Серо, и первым пунктом в нем красовались «Энергетические напитки (не менее 5 разных видов)». Она закатила глаза и покатила к стеллажам с напитками, где ее сразу ослепило море банок всех цветов радуги. Она быстро сообразила раскладывать покупки по разным прочным крафтовым пакетам прямо в тележке, чтобы потом не путаться. Вскоре в тележке уже болтались три увесистых пакета. — Так, следующий… — она пробормотала, заглядывая в следующий листок. И ее брови поползли вверх. — Ого. Ну что ж, Кацуки Бакуго, видимо, нам суждено быть связанными даже списками. Почерк был его, агрессивный и размашистый. Она принялась читать, и по списку, как по книге, можно было прочесть его характер: 1. Лимонная газированная вода (только без сахара, только бренд «Скала»). 2. Протеиновые батончики (мин. 30г белка, без глютена, предпочтительно шоколад-арахис). 3. Шампунь + кондиционер «Лесная чаща» (обязательно одной серии). 4. Запасные струны для электрогитары (калибр 10-46, никелированные). 5. Черные носки без швов на носке (хлопок, 5 пар). 6. Антиперспирант-спрей максимальной защиты (не ролик!). 7. Воск для укладки волос сильной фиксации (матовый эффект). 8. Острый соус «Дыхание дракона» (маленькая бутылочка). 9. Зеленый чай сенча (премиум, в жестяной банке). 10. Серебряная цепочка для медальона (есть фото в телефоне). 11. Запасные медиаторы (толщина 1.0 мм, черные). 12. Крем для рук (без отдушек, для очень сухой кожи). 13. Черные тренировочные штаны (размер М, без логотипов). «Крем для рук?» — удивилась она. Видимо, от постоянной игры струны все же делают свое дело. И цепочка… Интересно. Она принялась за поиски, чувствуя странное удовольствие от того, что узнает о нем такие бытовые, личные детали. --- Без двадцати пять Урарака, наконец, с победным, но уставшим видом подкатила свою теперь уже переполненную тележку к кассам. Один из пакетов был посвящен исключительно капризам Мины, и его пришлось собирать, оббегая весь магазин трижды. «Вот же… „Съедобные блестки для торта“… Кто это вообще ест?» — думала она, с трудом маневрируя между другими покупателями, которые с любопытством поглядывали на ее «трофеи». — Мисс Урарака? — к ней мягко обратилась девушка в аккуратной форме с логотипом магазина. — Да? — Урарака внутренне напряглась, вспоминая, не задела ли она случайно башню из банок с оливками. — Все в порядке. Прошу пройти к кассе номер 7. Ваши одноклассники уже там, — девушка вежливо указала направление. — Ах, да! Спасибо! — она с облегчением выдохнула и покатила тележку в указанную сторону. — Ну и где тебя носило, щекастая?! — ее встретил раздраженный окрик Бакуго, который стоял у уже почти пустой ленты. Рядом высились две аккуратные горы товаров в коробках. — Я искала кассу с самой короткой очередью! — оправдывалась она, подкатывая свою тележку. — Мы забыли тебе сказать! — заволновался Изуку, размахивая руками. — Для учеников нашей школы по выходным открывают отдельную кассу! Надо было просто подойти к любому сотруднику, показать студенческий, и тебя бы проводили сюда! — Хватит трепаться, разгружай! — прикрикнул Бакуго, уже начиная перекладывать ее покупки на ленту с поразительной скоростью. Урарака, завороженная, наблюдала за хорошо отлаженным процессом: кассир сканировала товары, а два помощника тут же раскладывали их по соответствующим коробкам и пакетам, которые затем грузили на специальную тележку. Эффективность была впечатляющей. — С вас 257,840 иен, — невозмутимо произнесла кассир. Урарака невольно ахнула. Она в жизни не тратила и четверти этой суммы за раз! Ее глаза стали круглыми. Лицо Бакуго даже не дрогнуло. Он просто достал из внутреннего кармана куртки черную металлическую кредитку и приложил ее к терминалу. Писк — оплачено. — Все, Дэку, веди погрузку к служебному выходу, объясни водителю, — скомандовал Бакуго. — Щекастая, со мной. Изуку кивнул и пошел за грузчиком. Бакуго же взял Урараку за рукав и потянул ее не к выходу, а в сторону небольших магазинчиков на первом этаже торгового центра. Он остановился у скромной, но уютной лавки с вязаными вещами и аксессуарами. — Зачем мы здесь? — удивилась Урарака, разглядывая полки с мягкими свитерами. В ответ она услышала короткий звук успешной оплаты с терминала у кассы. Она обернулась как раз в тот момент, когда Бакуго подошел к ней, развернув в руках что-то мягкое и теплое. Прежде чем она успела что-то сказать, он накинул ей на голову и шею толстый, невероятно мягкий шарф цвета темной хвои, с редкими вкраплениями бордовой нити. Он был таким длинным, что можно было обмотаться несколько раз, и настолько закрыл ее лицо, что остались видны только удивленные глаза. — Что бы еще раз выходила на мороз с голой шеей! Смотреть на твой красный, сопливый нос уже тошнит! — он буркнул, засунул руки в карманы и быстрым шагом направился к выходу из лавки, оставляя ее в легком ступоре. — Что… Чего?! — она с трудом высвободила из шарфа нос и рот и уставилась на его удаляющуюся спину. — Ах, какой у вас заботливый молодой человек, — с улыбкой сказала пожилая продавщица, подходя, чтобы поправить этикетку. — Он вчера вечером уже заходил, долго выбирал. Все щупал, проверял, мягкий ли. Сказал, что придет сегодня с девушкой и купит. Видно, что для него это важно. Урарака чувствовала, как по ее щекам разливается жар. Она потрогала шарф. Он был идеальным — не колючим, очень теплым и пахнущим свежестью, как после дождя в лесу. Она смущенно поблагодарила продавщицу и выбежала на улицу. Бакуго стоял в нескольких метрах, делая вид, что изучает расписание на остановке. Она подбежала к нему сзади и несильно шлепнула его по спине. — Что за хр…?! — он резко обернулся, но она не дала ему договорить, приложив указательный палец к его губам. — Спасибо, — сказала она тихо, но очень искренне, глядя прямо в его глаза. Затем, улыбнувшись своей самой солнечной улыбкой, она вприпрыжку побежала вперед, к месту, где их ждал школьный грузовик. Лицо Бакуго залилось ярким румянцем, который он тут же списал на колючий ветер. Пробормотав что-то невнятное под нос, он поправил шарф у себя на шее (оказалось, он купил такой же, но черного цвета) и зашагал следом. --- Они вернулись в общежитие ровно к шести, как и было приказано. Начался хаотичный, но веселый процесс разбора покупок. Гостиная превратилась в эпицентр радости. — Ура, мои чипсы со вкусом краба и васаби! Спасибо, Урарака-тян! — кричала Мина, обнимая огромную пачку. — О, вы нашли именно тот соус! Вы спасли мою жизнь! — почти плакал от счастья Юга, принимая маленькую бутылочку острой приправы. — А где мои новые струны? — сурово спросил Бакуго, роясь в коробке с надписью «Б». — Вот, лови, — Киришима подал ему маленький пакетик. — И, кстати, спасибо за воск. Мой как раз закончился. — Да не за что, — буркнул Бакуго, но было видно, что он доволен, что все учтено. — Вот уж вымоталась, — Урарака потянулась так, что все суставы похрустели. — Спасибо вам огромное, ребята! Вы просто герои! — благодарили их хором. — Не стоит благодарности, это наша общая обязанность, — смущенно улыбался Изуку, раздавая последние пакеты. — Хватит слюней! — рявкнул Бакуго, уже стоя на лестнице. Он выглядел измотанным, но удовлетворенным. — Со всех по 12,892 иены. Без сдачи. Кто не скинет до завтра — тому завтра же оторву голову. Всем спокойной. — В своем репертуаре, — с покорным вздохом констатировали все, доставая телефоны для переводов. — Я тоже, наверное, пойду, — сказала Урарака, кивая в сторону лестницы. — Конечно! Отдыхай! Ты заслужила! — Мина обняла ее и чмокнула в щеку. Урарака, наконец, закрыла дверь своей комнаты и с тихим стоном плюхнулась на кровать лицом в подушку. Идеальный выходной — это когда ты еле волочишь ноги. Она уже почти проваливалась в сон, как вдруг раздался резкий, нетерпеливый стук в дверь. В душе она просто зарыдала. Неужели кто-то что-то забыл? Лениво поднявшись, она открыла дверь. На пороге стоял Бакуго. В одной руке он держал крафтовый пакет из того самого магазина пластинок, что был в торговом центре. — Держи, — он сунул ей пакет в руки. — И впредь не зачеркивай в списках то, что хочешь. Хер потом разберешь, что там было. — И, не дожидаясь ответа, развернулся и ушел, оставив ее с пакетом и круглыми глазами. Что это? С любопытством, сопровождаемым приятным шелестом упаковочной бумаги, она открыла пакет. Внутри, аккуратно завернутая в тонкую папиросную бумагу, лежала виниловая пластинка. Не просто пластинка, а оригинальный, ограниченный тираж сборника «The Sky’s Echo: Indie Anthology Vol. 12» — той самой пластинки, которую она зачеркнула в общем списке, посчитав это слишком личной и дорогой прихотью, и планировала купить как-нибудь отдельно, на свои. Она осторожно вынула ее. Конверт был тяжелым, пахнущим старым деревом и краской. На внутреннем конверте была дарственная надпись от одного из участников сборника. Это была вещь для коллекционера. Для истинного ценителя. Она села на кровать, не в силах оторвать взгляд от подарка. Сердце бешено колотилось. Он не просто заметил зачеркнутый пункт. Он запомнил. Он нашел именно этот, конкретный, редкий сборник. И купил его. Для нее. «Что же ты творишь, Кацуки Бакуго? — думала она, прижимая пластинку к груди и чувствуя, как по щекам катятся предательски теплые слезы. — Ты меня совсем с ума сведешь».