Почему ночь перед Новым Годом так темна?

Нью-Йорк — это город бизнеса, крупных денег и влиятельных знакомств. Огромный город, где даже бедняк, просящий на кусок хлеба, может иметь высшее финансовое образование, а необходимость просить денег для покупки дешёвого бренди, всего лишь временная «чёрная полоса». Да Нью-Йорк — это мегаполис бизнес-зданий и лучшее место для «последнего полёта» брокеров неудачников. Как раз из одного такого бизнес-здания, скованного в металл и стекло вышел высокий мужчина лет сорока на вид. Его шерстяной костюм-тройка, яркого бордового цвета привлекал внимание, ведь основной контингент, что словно рой трудился в «стандартной робе», классического тёмного оттенка. Но не только внешний вид «бизнесмена» привлекал всеобщее внимание, но и мельчешаший за спиной секретарь, который пялясь в планшет спешно тараторил начальнику его расписание. Секретарю пришлось замолчать лишь потому, что мужчина в бордовом костюме сел в своё авто. — Йохан. — Устало потирая висок, обратился к секретарю мужчина. — Что насчёт нашей «проблемы»? Теодор, связь с ним удалось восстановить? — Нет, господин Клаус. — Немного обеспокоенно произнёс секретарь, с Теодором они были близки, но когда встал вопрос, о «командировке» в Россию, эльф сам вызвался, хоть и знал, что это мероприятие очень опасно. Проблемы в компании Santa Industry начались чуть менее полстолетия. Число детей, что верят в магию Рождества и его посланника Санта Клауса стремительно уменьшается, но при этом количество запросов на изготовление подарков стремительно растёт. Сотрудникам Santa Industry едва удавалось справиться с растущими потребностями в подарках. Вот только… Магия снега — очень тонкая материя. Чем крепче вера детей в магию Рождества и силу Санта Клауса, тем пушистей снежное одеяло, что укутывает все горизонтальные поверхности и крепче ночные морозы. Но в последние пять десятилетий шар снега, всё тоньше, люди по привычке перекрывают дороги и устраивают выходной едва первый снег припорашивает дороги, в то время как его с поверхности можно смести домашним веником. А в самый лютый мороз даже не нужна шуба, достаточно надеть пуховое пальто. В то время как у негласного соперника Кельвина Клауса и русского коллеги Кирилла Морозова дела обстоят просто превосходно. И это притом, что своим делом он занимается чуть более века, но дети не просто в него верят, но и эта вера крепчает с каждым днём всё сильнее. Вот и занимается Кельвин промышленным шпионажем, разумеется, не без помощи, а точнее, позволения председателя магического департамента. Вот только засланные шпионы бесследно пропадали едва им удавалось что-то узнать. — Господин Клаус, прикажете отправляться на производство? У Кельвина было довольно плотное расписание, но помощник видел, что господин расстроен, а что как не процесс наблюдения за изготовлением подарков, так успокаивает и возвращает бодрость духа. Ну разве что только сам процесс преподнесения подарков. Ведь Кельвин Клаус так любит лично без посредников приносить в дома детишек. Протискиваться в узкий дымоход, проводить пальцами по ручной вышивке на каменных носках, сверять имена детей со списком и вкладывать заветный подарок. А угощения для Санты! Домашнее печенье и подогретое молоко, заботливо приготовленное и подогретое специально для него. — Нет, в департамент. У главы слишком плотное расписание и порой втиснуться с записью требует больших усилий, так что не стоит испытывать удачу. — Кельвин перехватил у секретаря планшет, у него был и свой, но сейчас его интересовали эскизы новых игрушек, присланные разработчиками, а ещё нужно было проверить договора с поставщиками, а уж они точно на рабочей почте. Клаус вновь потирал висок, голова гудела. Проблемы с его магией началась, увы, не в последние полвека, первые сбои он начал замечать с того самого момента, как пропал его брат Крампус. Да в тот день, когда брат Клауса посмел нарушить правила и украсть чистую душу магический баланс пошатнулся. У братьев Клаус Кельвина и Крампуса едва ли с самого рождения отношения не складывались. Родители братьев были бедны, всё своё время, включая те свободные минуты, которые в современном мире называют свободным, эти люди до последнего издыхания работали, дабы обеспечить своих детей хотя бы необходимым, а про излишества братья даже думать не смели. Кельвин и Крампус были близнецами с чистыми душами. Вот только если старший брат Кельвин всячески помогал родителям, дабы хоть чем-то облегчить их труд. Крампус же часто ленился и всячески отлынивал от любого рода работы. Причиной такого поведения стало физическое увечье, которое мальчик получил ещё в раннем детстве, что в последующем сформировало у мужчины горб на спине. Шли годы, братья взрослели и чистая душа с каждым дурным поступком всё темнела и темнела. И в один прекрасный день, по вине Крампуса деревня, в которой проживали братья, не превратилась в обгорелые головешки. Тогда без крова осталась сотню людей, и что самое ужасное в лесу пропал ребёнок. В ту снежную, тёмную предновогоднюю ночь, братья Клаус вместе с выжившими жителями отправились в лес искать ребёнка. Кельвин спешил, так как морозная ночь с каждой секундой лишали их шанса, а Крампус — он всё время отставал и жаловался, что в лесу холодно и не видно дороги. Он едва ли не каждые несколько ярдов просил брата вернуться, но Кельвин был против и за час до начала нового месяца братья разделились: Кельвин направился глубже в лес, а Крампус в сторону разрушенной деревни. И как не странно, но Крампус оказался прав и ребёнок не мог так глубоко зайти в лес, и по дороге домой младший из братьев Кларк нашёл малышку. Девочка слишком замёрзла и не могла идти, а Крампус всё жизнь ленился и не обладал той силой, которая помогла бы ему отнести ребёнка. Для того чтобы донести девочку до деревни и отдать родителям, он поместил девочку в мешок. В новый день Нового года многие не вернулись домой и братья Клаус в том числе и если бы не мешок Крампуса, то и малышка бы не выжила в тот лютый предутренний мороз. Искреннее самопожертвование Кельвина и спасённая невинная жизнь Крампусом позволили братьям переродиться. Увы, после перерождения у младшего из братьев его душа почернела, и он попал в отделение тёмной магии. Крампус чинно и честно исполнял свою работу, раз в год он наказывал таких же лентяев и хулиганов каким был сам. И всё было хорошо, пока он не похитил чистую душу, даже спустя три века не удалось узнать, как это произошло. Как и не удалось обнаружить хоть какие-то следы сотрудника теневой магии, он пропал бесследно. К министерству магии авто подъехало с небольшим опережением. Кельвин Клаус с теплом улыбался работникам и мелким клеркам, вспоминая, как и сам в первые дни после перерождения выполнял мелкую работу и разного рода поручения. Снежные эльфы вместе с рождественскими бегали с папками и бумажками, вот двое нагруженные коробками и папками столкнулись. Кельвин подошёл, помогая растерянным работникам собирать бумаги, а не ругаться и пытаться своими крохотными кулачками, испортить друг другу внешний вид. — Айсти, Фамир, разве так нужно себя вести в предновьи Рождества и Нового-Года. — Стпрого отчитывал эльфов Клаус. А те только с понурыми ушками опустив мордочки, шмыгали носиком, спорить и перечить помощники не смели. — Всё быстренько обнялись и помирились, сейчас не время ругаться. Вообще-то, эльфы есть эльфы. Рождественские, новогодние и зимние — это скорее должность, чем какая-либо отличительная черта внешности. Все эльфы, что работают в отделе снежной магии невысокого роста, худощавые, с разного оттенка тёмными волосами и как у фэнтезийных персонажей с заострёнными ушками. Различали их только о цвету костюмчика. Кельвин помог помощникам собрать им бумаги. И чтобы они ни на кого не наткнулись по пути, распорядился помощнику донести бумаги, а сам направился вдоль звёздного коридора в кабинет директора магического департамента. Стены, что ране украшали только гирлянды, были покрыты тончайшим «слоем» перламутра, что очень походил на морозный узор на окнах. «Неужели опять Джек Холод чудит». — Нахмурив брови, подумал Кельвин Клаус. — «Даже представить себе не могу, что буду делать с ним, когда его мне в помощь отправят». Свернув в нужный коридор, Клаус всё быстрее приближался к приёмной директора Министерства магии, по контролю и регулированию природных явлений земли. И если для того, чтобы найти нужный кабинет нужно было прочитать надпись с именем на табличке. Что касается кабинета директора, то всего лишь нужно идти на слух, ведь только под его дверью столпотворение, создающее шум. — Уважаемые посетители, прошу, придерживаетесь порядка, директор принимает исключительно по предварительной записи. — Рыжеволосая женщина, с голубой морозной кожей, одетая в меховой костюм, поглаживала по холке крупного чёрного волка, который зло скалился едва она забирала руку. У лап зверя лежал огромный лук и колчан с тремя стрелами. — Но мне срочно нужно, у меня важная информация для директора… — А мне всего лишь нужно спросить… — Это безобразие, я записывался на девять, а сейчас полвторого, сколько ещё ждать… Я буду жаловаться… Выкрикивали перебивая друг друга посетители. Клаус встал у дальней стены, до начала его аудиенции было время, а потому он решил не толкаться, к чему сейчас Скади потеряет терпение и быстро всех зевак выдворит из коридора, не зря у ног её волка колчан со стрелами и лук. — Я сказала, председатель принимает исключительно по записи. И нет, Верен, зайти по важному вопросу, а на деле вновь жаловаться на Джека нельзя, я тебе что сказала вчера? Пиши жалобы на этого паршивца, и отдавай мне. — Строго произнесла богиня, закидывая за спину длинные золотые локоны. — Так, вы же их не передаёте, а в ящик складываете. — Недовольно проворчал капитан Голландца, у него из-за шалостей этого пацана души разбегаются. — Именно в ящик и складываю, а как только насобираю полный — одним разом и отнесу. Директор выделит время, просмотрит и назначит взыскание за все шалости. А, вы, что думали, вы один такой? — Сердито зашипел женщина, не хватало, чтобы они все одновременно с жалобами ходить будут. Он даже Кали успел напакостить, его счастье, что богиня слишком занята, а то она не раз обещала его время вспять обернуть. — А у нас отчёт, без подписи директора. — Подпрыгивал на месте садовый гномик. Алая сдала отчёт у них опять недостача. А всё её муж Бугимен, супруга он перестал изводить, зато теперь над гномиками подшучивает, то бумажки подменяет, то монетки подбросит, то морок нашлёт. А гномики они существа дотошные, вот и пристают к зубной фее с уточнениями к отчёту. — Вы сегодня уже подписывали, причём насколько я помню, чернила ещё высохнуть не успели, а вы с уточнениями пришли. — Скади вырвала папку, и кривой оскал уж никак на улыбку не походило. — Что это за бумажки, где сам отчёт? Значит так, или отправляйтесь сверять свои бумаги либо выясните самостоятельно, вы жалобу на Джека писать планируете либо я отдельный ящик заведу для Бугимена. И если что я могу и его самого туда запаковать. — Волк поднялся на передних лапах и зарычал на толпу. Скади положила руку на загривок стражника. — Господин Клаус, вы собираетесь входить или ваше время отдать кому-то другому, как видите, желающих много. — Нет-нет, я тоже ради аудиенции освободил график. И если уважаемые господа меня пропустят, буду премного благодарен. Толпа неохотно расступилась с завистью, поглядывая на Санта Клауса. Кельвин недовольно закатил глаза, можно подумать, от того, что он хранитель духа Рождества для него, что-то это меняет. Вот уж нет, каждый должен сам решать подобного рода вопросы, а не за чужой счёт. Впуская гостя в приёмную, Скади хлопнула дверью, едва ли не прижимая носы. — Акээро… — Говорить стражу, что делать не было нужды, волк занял своё место у двери, укладывая тяжёлую голову на колчан, который так и остался у его лап. — Господин Клаус, вас сделать чай. Мне тут за услугу, варвары передали первосортный имбирь и корицу. Специи такого качества только у пиратов Карибского бассейна получить можно, ну ты меня понимаешь. — Ох, Скади, ты, конечно, меня балуешь, но можно этот самый имбирь и корицу, добавить не в горячий чай, а в напиток покрепче. — Кельвин приобнял богиню за талию, заглядывая через её плечо в чашку. — Признаюсь тебе дорогая, я так вымотан, что готов дешёвое пиратское пойло попробовать. -Ну-ну мой друг, даже твоё расшатанное здоровье не повод распускать руки. — Богиня кокетливо хлопнула Клауса по пальцам. Её руки нервно порхали, она хоть замужняя, но всё-таки женщина и внимание обаятельного и обходительного мужчины, ей, разумеется, было очень приятно. — Присаживайся, я приготовлю глинтвейн. Уж прости — рома у меня нет. — Скади — это, конечно, личное, но с супругом, у вас всё так же сложно. — Кельвин не понимал, почему она приняла предложение о работе обычным помощником, ведь боги неохотно принимают участие в мероприятиях за пределами их влияния. — Я и сама не знаю, что тебе сказать. Ньёрд всегда хотел жить ближе к морю, мол мне всё равно, где охотиться. — Тут женщина вскипела, точно так же как и вино в ёмкости. — На кого он предлагает мне охотиться на китов? Ему просто говорить выгнал карбас, закинул удочку и сиди, за поплавком наблюдай. Ньёрд даже сети использовать не позволяет. А мне чем заняться, с красным носом сопли втягивать. Охота же это азарт, скачка… Прости Кельвин, я увлеклась. — Всё в порядке, я понимаю. Не забывай, я-то не вчера переродился. Во времена моей жизни на земле для чтобы выжить, нужно было овладеть мастерством силки расставлять, так что я тебя понимаю, как никто. — С грустью в голосе произнёс Кельвин. «Так значит вот в чём причина её согласия на эту работу. Леса редеют, их всё уверенней заменяют каменные постройки, который и сами уже сменяются на высотки из стекла и металла. Живность всё проще заметить не в лесах, а за прутьями в зоопарке. А те, кто ещё остался в лесах давно уже не боится людей и, более того, охраняется законом. А море… Море есть море, власти Ньёрда ничего не угрожает, так что он может проводить, всё больше временив своих владениях, а Скади в то же время находиться ближе к лесам». — Раздумывал Кельвин, вдыхая аромат горячего вина. Стоило поспешить, ведь ещё пара минут и дверь скрипнет, а значит придётся и самому поспешить с аудиенцией. Посетитель чинно покинул кабинет председателя департамента, так что несколькими глотками допив глинтвейн, Кельвин приготовился к началу довольно неприятной аудиенции. Войдя в кабинет господин Клаус, мог заметить, что директор явно не в настроении и это плохо, сейчас из-за такого настроя магию люди будут страдать от магнитных бурь и территории от катаклизмов. — Простите, у вас тяжёлый день? — Господин Клаус тоже занятой человек, но всё-таки не стоит начинать его с негатива. — Да, ты же знаешь, что я, увы, не могу успеть всё, но большую часть вопросов нужно контролировать лично. — Поднялся председатель, стряхивая со стола бумаги отточенным жестом в ящик. — Так что давай не будем откладывать наш вопрос, что там с твоим шпионом? Я так понимаю, с ним связи нет? — Нет, последний раз он сообщал, о том, что ему удалось внедриться в компанию к Морозову, но данные, которые он успел передать, никакой пользы нам не несут. — Устало потёр висок Санта Клаус. — Ну-ну, ты не спеши с выводами, что-то он всё-таки твой шпион узнал? — Воодушевился председатель. — Да не спешу я ни с какими выводами. Данные, которые он нам передал, касался авторских прав и патентирования рождественской и новогодней символики. Рекомендации по защите и несколько вариантов продвижения франшизы по использованию новогодней атрибутики и в бизнесе и так далее. — У Кельвина мигрень начиналась от одного упоминания того, сколько всего пришлось сделать и что хуже всего проконтролировать. — Но все эти данный Софи Морозова нам передала вполне официально и тратить время и ресурс ради этих данный попросту нерационально. — Кельвин, я, конечно, понимаю, что запросы у детей растут с каждым днём и игрушки… Это, конечно, не деревянные лошадки, а высоко технологические продукты и на да, согласен — на всё это нужны деньги, но не странно ли это звучит превратить новогодние и рождественские праздники в бренд, который можно просто купить. Это как-то неправильно, что ли. — Потёр лысину председатель. Что сказать, Морозовы со всей серьёзностью взялись за своё дело. Как и предвидел Кирилл Морозов на фоне его авторитетного предшественника, в которого, люди верили безоговорочно и в старика в красной шубе спешить простой люд не спешил. А потому они пошли довольно простым путём, что называется, в массы. В первый раз Морозов и его внучка Софья появились на центральной площади, они раздавали детям сладости и простенькие подарочки взамен на стишок или песенку. Уже через год, старика в красной шубе и с мешком подарков начали приглашать на школьные мероприятия, и их работа не ограничивалась исключительно одной Новогодней ночью. С каждым годом вера в Деда Мороза и его внучку росла, а с ней и крепчали январские морозы и всё толще и толще шар снега укрывал территорию их влияния. Постепенно, о добром старике Морозе и его милой помощнице знали все, а необходимость их лично присутствовать на разного рода мероприятиях росла с каждым днём, а уже это делало невозможным чисто физически успеть везде, а потому было принято решение на некоторые мероприятия отправлять «замаскированных» актёров. Что на это сказать, Морозовы не скрывали своих планов и честно сообщали о них, что, в свою очередь, помогало координировать работу с предприятием Клауса. — Я тоже это обсуждал с господином Морозовым, но он утверждал, что это идеи его внучки, мисс Софи. — В одном Кельвин был согласен со своим оппонентом и конкурентом по предприятию, у этой девушки поистине деловая хватка, да и что сказать сразу видно, душу, переродившуюся в новом тысячелетии. — Поверь, друг мой, мы всё-таки порождение строй эпохи. Быть может, потому у нас ничего и не получается, ну выведать их секрет? — То есть думаешь — нам просто нужно изменить подход? — Возбуждённо вскочил председатель, едва не цепляясь за полы мантии. — Да, именно. К чему это промышленный шпионаж, если мы можем им подсунуть нужного нам человека вполне официально. Тогда им придётся хорошенько постараться избавиться от нашего человека так, чтобы их оправдания, по крайней мере, звучали убедительно и, главное, правдоподобно. — Улыбка коснулась губ Кельвина Клауса. — Более того, друг мой, я даже знаю, кого к ним отправить, на официальную стажировку. Уж, более чем уверен от этого проныры им так просто не избавиться, остаётся верить, что он сможет, не только испортить им мероприятия, но и узнать что-то полезное.