Почему ночь перед Новым Годом так темна?

      Молодой мужчина, шмыгая носом, переминался с ноги на ногу в ожидании назначенного времени. Его самолёт прилетел строго по расписанию, вот только никто его не встречал, наоборот, последний пассажир, летевший с мужчиной на одном рейсе, давным-давно забрал свой багаж и покинул помещение аэропорта. — Говорили мне, что в России морозы лютые, а вот трудно было предупредить, что настолько. — В очередной раз втягивая носом заледеневшую сосульку, что неприятно царапала ноздри, проворчал Джек.       Стоя у здания аэропорта и оставляя кроссовками следы на утоптанном снегу. Он уже явно стал причиной спора местных таксистов-бомбил, которые развлекали друг друга, потягивая кофе с коньячком, делая ставки на то, сколько ещё времени сможет продержаться иностранец, пока не превратиться в брикет мяса, упакованный в дорогой «пластиковый пакет». Да смешно сказать, но тонкая одежда, к которой привык Джек, ничуть не помогала справляться с местными морозами. «Это, потому что, здесь высокая влажность, а не потому, что я замёрз». — «Успокаивал» себя мужчина, стараясь, не так выражено расстраиваться. Сейчас он всё отчётливей ловил себя на мысли, что это не представители «Морозов интерпрайзер…», что-то там его забыли встретить, а кто-то в министерстве над ним неудачно пошутил всучив либо не тот билет, либо указав не то время. Невзирая на это факт оставался фактом, нужно было как-то связаться с Морозовыми и сообщить, что он прибыл и что он тут сейчас превратится в пазл для Снежной королевы. — «И прежде чем выведать секрет Морозовых, нужно понять, почему у меня от холода зуб на зуб не попадает».       Как и многие перерождённые чистые души Джек свою смерть познал раньше отведённого времени и произошло это по чистой случайности, как ни странно — он замёрз. А как не печально, его убили — кинув в прорубь. Джек родился в обычной средневековой деревушке, в обычной семье охотника. На развлечения и игры особо времени не было, рождённые в те времена дети считались маленькими взрослыми и не только наказывались порой как взрослые, но и выполняли тяжёлую работу наряду с остальными членами поселения. Джек не был исключением, с ранних лет он был приучен к тяжёлому труду, а потому уже в шестнадцати мог привлечь внимание даже городской леди, что кокетливо подмигивала, пока её супруг торгуется, сбивая за пушнину лишний грош.       Сказать, что подросший Джек игнорировал эти знаки внимания нельзя, как и утверждать, что он излишне был избалован женской лаской. Так бывало пару раз, удирал из постели очередной заезжей леди, в момент, когда про неё так не вовремя супруг вспоминал, но никогда своими поступками не кичился и перед мужиками подвигами не хвастался. В остальном трудолюбивый, весёлый и немного озорной. Особенно Джек любил возиться с детьми, ему казалось неправильным, что взрослые перекладывают свою работу на детей, а когда те не справляются, строго их наказывают. Вот и придумывал местные сорванец, как и детишкам помочь и взрослых отвадить, как розгами своих отпрысков учить. Так и получилось, что в поселении местные детишки Джека просто обожали, ведь он проводил с ними довольно много времени придумывая новые и незамысловатые забавы, а вот взрослые, наоборот, эту взбалмошность не поощряли, вот только молодой мужчина всё-таки не ребёнок и по спине так просто дрыном отхватывать не спешил.       Вот и собрались местные мужики хмелем разгорячённые да злостью науськанные, что нужно за все проделки односельчанина проучить. И нажаловались старосте, что Джек по ночам к его женке захаживает. И ничего, что жена старосты рябая налицо, да с клыком гнилым, бабищей сварливой была. Порой для мести только повод нужен и никому нет дела, что он, как яд ужа из пальца высосанный.       Собралось мужичьё, вилами и факелами вооружилось и давай у дома Джека шум поднимать, на разговор того вызывать, так сказать, по-мужски. Парня дома не оказалось, разгневанный староста, вконец потерявший от хмеля, разум поджёг дом мужчины, крича, что убьёт Джека, за то, что парень посмел его жену совратить. И хоть соседи пытались образумить безумца, ничего не вышло, староста во всю глотку кричал своё, до тех пор, пока огонь на соседние постройки не перекинулся. Там уже было не до отправлений соседа и не до разбирательств.       В ту ночь выгорела треть поселения, а виновным оказался непричастный к тем событиям Джек. Ведь будь он дома, а не совращай замужних городских леди — этого бы не произошло. Так и объявил за голову мужчина городской староста награду, тому, кто приведёт на деревенскую площадь Джека и поможет его в колодки на десять суток запереть, должен был получить шмат оленьего окорока.       Сказать, что взбалмошный Джек не узнал, о том, что произошло и что его, не за что, должны были в колодки заковать это о главном умолчать. Вот и выступил он с протестом, да кто слушал, односельчане словно обезумели, подогретые злостью и усталостью, они загнали парня словно дичь в лес, а там Джека поджидали с мешком да верёвкой. Его укромное место секретом не было, вот только злоумышленника окорок не волновал, месть была его цель и мстил неизвестный за удачливость Джека и за то, что местная красавица за парнем словно дикий виноград за стеной увивалась, напрочь игнорируя откровенные предложения других мужчин-односельчан.       Молодой мужчина угодил в ловушку, а через несколько часов и вовсе с жизнью распрощался. Замёрзни он просто в лесу, после пьянки знатной, либо же будь он заколотый как поросёнок в драке пьяной не видать Джеку перерождения, так как душа его наполовину свет излучала, а наполовину ненавистью к тем, кто без вины его виноватым сделал, была отравлена. Даже студёные воды местной реки не смогли, мысли его, страхом скованные, очистить. Даже глотая ледяную воду, Джек сожалел только о том, что не сможет больше помогать детям и что им до конца своих дней жить под гнётом взрослых без права на веселье и шалость придётся. Любовь к детям и желание видеть их счастливые лица и сделало возможным процесс перерождения, так и стал мужчина первым представителем с серой душой.       Пока мужчина продумывал варианты возможной связи с министерством Магии на полном ходу, одновременно выполняя сложные элементы экстремального вождения, подъехало серое спортивное авто, из которого спешным шагом вышла молодая женщина. Среднего роста, атлетического телосложения со светлыми словно тканое полотно волосами, что словно дорогая шаль струились по спине, да молодые, современные, деловые девушки не носят шапку. Короткий полушубок застёгнут на одну пуговицу, а потому его полы развевались в такт быстрого шага. Джек уж точно бы не упустил возможности познакомиться с такой красавицы, если бы замёрзший нос и клацающие зубы. Но к счастью «стажёра», разгневанная женщина направлялась прямо к нему. — Господин Коул, я — София Морозова, по закону гостеприимства моей родины, сейчас я как бы должна была приветствовать вас, радушно улыбнуться и пожелать приятно провести время в России. Но вместо этого, мне хочется засунуть ваш паспорт вам в зубы и вручить билет обратно отправить вас к тем шутникам, которые посчитали, что у меня необычайно много времени, для того чтобы мотаться по всему городу в поисках того самолета, который доставил вашу драгоценнейшую персону к нам на стажировку. — Зло прорычала девушка. — В своё оправдание могу сказать, что… — Джек клацал зубами, пытаясь придумать достойную отговорку. — Мне это не интересно. Идёмте мистер Коул, дедушка ждёт вас, хотя бы к ужину. Если бы не он, я без раздумий отправила бы вас, пинком, обратно. и всъ это с улыбкой на лице и без посадочного билета в кармане, чтобы никто более так не мучился как я.- София круто развернулась, её волосы описали в воздухе полукруг и тяжело упали на плечи. А тяжёлые шаги тонко намекали, что спорить, как и отставать глупо и, главное, бесполезно.       Авто мягко двигалось в скоростном потоке. Обледенелая дорога, укрытая толстым шаром снега. Джек съёжился на переднем сидении, вцепившись руками в ремень безопасности. Мужчина и сам был любителем скоростного способа передвижения, но на обледенелой трассе, маневрируя среди плотного потока порой даже встречных автомобилей даже ему сейчас было немного некомфортно. — Господин Коул, с вами всё в порядке, выглядите напряжённым. — Не отводя взгляда от дороги, спросила девушка. В этот самый момент её руки порхали над рулём, а вслед её авто послышался гудок. Джек не понял ни слова, но судя по тембру — это была ругань. — Замерз, немного пока ждал вас, мисс Софи, а вы не могли бы включить обогреватель. — Машину в очередной раз повело и Джек не удержавшись, едва не врезался в плечо Морозовой, благо он всё ещё крепко сжимал ремень. — Не думала, что перерождение морозной души может замёрзнуть. — Хмыкнула девушка и с долей сарказма. — Как и не думала, что вы господин Коул боитесь скорости. — Я не скорости боюсь, а умереть во второй раз, боюсь, если мы врежемся в кого-то, во второй раз мне не повезет переродиться. Моя душа и так, как бы это сказать, не совсем обычная. — Джек родился и умер в то время когда права женщин были довольно ограничены, так что о том, что такое гендерное равноправие для него немного нове понятие. Хотя в данный момент даже намёк звучал бы грубо. — Хм, знаете, очень странно это слышать от вас мистер Коул. — С улыбкой произнесла София, сбавляя скорость, они въезжали в город, на встречу она и так опоздала, так что не было смысла ещё и штраф зарабатывать. Да и дедушка волноваться не будет, что она опять гоняет на авто. — Я думала это часть розыгрыша и что вы оцените, а вы выглядите так, словно вас вот-вот стошнит.       Процесс перерождения души довольно индивидуальный, но оболочка, которая позволяет душе находиться в мире живых людей, не требует обеспечения основных потребностей живого организма. Если проще, перерождённым: не нужно спать, есть, ходить в уборную и прочие жизненно важные процессы, которые просто необходимы людям. Но в одном Джек прав, при повреждении «оболочки» возможна потеря жизненных сил и душе нужно будет вернуться в магическую среду для восстановления либо же она может и вовсе развеяться. Именно потому без надобности перерождённые души стараются не находиться среди людей сверх потребности. Исключениями являются боги и божества, но и им лучше находиться как можно ближе к источнику силы. — Я бы оценил, если бы не принимал в розыгрыше участия, а был его организатором. Вообще, вы знаете, что мне пришлось несколько часов ждать вас на морозе. Кстати, не ожидал, но в России они лютые. — Шмыгнув носом, произнёс парень, его зубы перестали стучать, быть может, из-за того, что Морозова всё-таки включила обогреватель не боясь, что её пассажир превратится в снежную бабу. А быть может, он просто расслабился, не опасаясь, что его душе угрожает развеивание. — Тогда вам очень повезло, что господин Клаус позвонил дедушке справиться о том, как, вы, добрались и обсудить некоторые вопросы прохождения стажировки. Так как в электронном письме, отправленном нам вместе с вашими документами, датой вашего прибытия числилось завтрашнее число. Так что, передадите садовым гномикам министерства огромную благодарность, по их милости вы едва не остались ночевать на улице на морозе, я же так понимаю, денег они вам не дали? — Закатив глаза, спросила девушка.       Министерство организовало для «стажёра» Джека Коула, всё — от брони на отель с трехразовым питанием до проездного билета на транспорт и чтобы ни возникло вопросов, проездной документ, можно было использовать в абсолютно всех видах транспорта. Мотивация, что самая ни на есть «прозрачная»: «Он же бестолочь точно чеки забудет привезти, а потом отчётность сходиться не будет». Вторым вариантом они предложили, дабы София Морозова лично контролировала все траты Джека и после возвращения того предоставила дальнейший отчёт. Разумеется, такой вариант девушке не подходил, у неё и так куча дел на и работы возиться ещё и с министерским стажёром. — Чтобы вы в полной мере оценили степень продуманности розыгрыша, они купили вам билеты с самыми неудобными пересадками, я бы в здравом уме никогда бы сама не догадалась, что они вы приземлитесь в одном из внутренних аэропортов нашей страны ещё и в такой дали от столицы. Хорошо, что на машине я быстро добралась, а то весь день пошёл бы насмарку. — Девушка отвлеклась от дороги, переводя взгляд на парня. — Я вам завидую, они так вас любят. — А у вас тоже неплохое чувство юмора мисс Софи. — Любят, конечно, за все те весёлые часы, что Джек им подарил, они с ним так жестоко. Ну ничего парень знал, что вернётся и тогда покажет им, что такое розыгрыши. — Соня. Мне привычней, когда меня зовут Соня, а не это ваше Софи, чувствую себя особой третьего этапа перерождения. — Девушка улыбнулась чуть «теплее», зимний блеск на её губах поблёскивал десятком искорок, так словно на них застыли крохотные снежинки. — Если рассчитываете, что я откажусь, то, вы, ошибаетесь. Мне Фивер едва ли не плешь проел заставляя выучить эти «вежливые» обращения. Так что если можно без официоза, то я только за. — Окончательно расслабился Джек. — И раз у нас намечается общение, так сказать «без галстука», то что насчёт того, чтобы перейти на «ты». — Идёт, но хочу предупредить, у меня чувство юмора не особо развито, а у дедушки и вовсе атрофировано. Так что постарайся его не злить или посохом так огреет, до конца стажировки ледяной скульптурой в холле простоишь. — Авто свернуло и ещё несколько минут петляло в лабиринте жилого массива, прежде чем окончательно скрылось в темноте подземного паркинга. — Хотела спросить, такие, как мы не всегда сохраняем некоторые привычки, но ты ешь или предпочитаешь не нагружать тело? — Могу есть, но только мясо и никакой травы. Могу для поддержания общения немного выпить, но после крепких напитков мне весело становиться, а округ всё, наоборот, раздражаются. — Выйдя из машины, Джек перехватил у девушки свой багаж. Вещей у него немного, основное поместилось бы и в рюкзак, но Фивар настоял, что нужна хотя бы пара костюмов, а к ним ещё столько всего, что пришлось брать чемодан. — Хорошо, пошли. И да, поскольку по документам ты должен был прибыть завтра, номер в отеле также забронирован на завтра. Так что сегодня останешься на ночь у нас. — Спокойно произнесла девушка, пропуская Джека в кабину лифта. — Это намёк, на то, что пить не стоит, раз после алкоголя тебя на веселье тянет. Дедушка может забыть о радушии и пошутить в ответ. — Помню-помню, «атрофия чувства юмора » и «встреча ледяного посоха с моим позвоночником». — Джек довольно улыбнулся, он уже сомневался. Что путаница с билетами — это часть розыгрыша. Перед отъездом министр магического департамента и Кельвин Клаус сообщили, что у парня есть секретная миссия и её цель разузнать секрет Морозовых. Кто бы знал, что случай подвернётся так быстро и, главное, так удачно. Так что да, пить не стоит, как и портить о себе впечатление в первый же день.