Часть 6
17 февраля 2023 г., 02:52
В огромном помещении на расстоянии нескольких метров друг от друга стояли несколько столов, заваленных бумагами. Офисные работники очень старались аккуратно перекладывать тяжёлые папки, дабы не скинуть стаканчики с давно остывшим кофе, который нужно вылить, да вот ноги затекли, так что встать трудно, а катится на стуле лень.
По мраморному полу, что устилал офисный коридор, звонко цокая каблуками, шествовала девушка в брючном костюме классического делового стиля. Её тяжёлые светлые локоны, были собраны и убраны в простенькую причёску. Лёгкий макияж скрывал чуть сияющую от природы, разумеется, магической, кожу. Тонкий шлейф фруктовых духов смешивался с естественным зимним ароматом, наполняя помещение тонким запахом морозных ягод. Сейчас Софья Морозова очень спешила в офис, нужно было проверить отчёты, сметы и ещё не малую стопку бумаг переложить с одной кучи в другую. Улыбка коснулась губ, а ведь Джек предлагал ей ещё и полы за уборщицу мыть, так чтобы всем таки всем помочь.
Конечно, в глазах многих Софья выступала как: холодная и безэмоциональная трудоголичка, которая ночей не спит, а только думает о том, как продвинуть их бренд и подороже продать франшизу. На деле же девушка была очень доброй и заботливой, ей было очень жаль сотрудников их компании, которые вынуждены порой задерживаться до поздней ночи, но с другой стороны, кто мешает им более рационально распределять рабочее время и не заниматься ерундой в перерывах. А ещё кто виноват, что учредителем их компании является Кирилл Кондратьевич Морозов, который собственную внучку любит сильнее, и заботиться в первую очередь о её здоровье, чем о том увидят эти лодыри своих детей перед сном либо же будут есть холодный ужин в пустой квартире.
Девушка чуть сбавила шаг, она довольно громко топала и даже специально сняла силиконовые накладки, чтобы её хорошо было слышно, и работники имели время принять рабочий вид, прежде чем она войдёт, но нет. Едва она вошла, девушку окатило ледяной водой.
— Это что такое? — София словно рыбка, выдавленная из естественной среды, непонимающе пучила глазки и удивлённо открывала и закрывал рот. — Джек, я тебя спрашиваю, что это такое?
— А, почему сразу Джек, а может это не я? — Пятясь к стене, пролепетал Джек.
Насчёт того, что Кирилл Кондратьевич Морозов шуток не понимает, Соня преувеличила, наоборот, мужчина очень любил и забавные истории, и анекдоты, и розыгрыши. А вот девушка даже намёков не понимала. И от этого дразнить её было ещё забавней, вернее, Джек подшучивал или «морозил» какую-то глупость, а Соня на полном серьёзе давала пояснения или же с умным видом принималась его поучать, и да дедушка порой тоже так делал, отчего выглядело это до глупого по забавному. Так что как бы странно это ни звучало, но двое мужчин неплохо поладили и это невзирая на взбалмошный характер Джека.
— Наверное, потому, что здесь только один бессмертный, который ещё до конца не понял, что работа — это не место для глупых игр. — Зло прошипела Снегурочка, хотя сейчас она мало походила на тот милый торговый облик прототипом, которого являлась. — Так что, все те, кто не принимал участия — вот в этом лучше убраться подальше и побыстрее.
— Соня. Соня. Соня, ну, прекрати щекотно же. — Джек бегал по всему кабинету, уворачиваясь от летящих в него сосулек, жаль, что помещение слишком тесное для подобных манёвров, а потому большая часть всё-таки ударяла больно по корпусу.
Несколько стульев было опрокинуто, Джек прыгал через столы, сбрасывая с поверхностей стопки бумаг. Белые листы разлетелись, подхваченные потоками воздуха смешивались, словно бутафорские снежинки, устилая пол. Вокруг тела девушки сгущалась морозная аура, отчего с её пальцев всё интенсивней срывалась крупные сосульки, что ещё немного и дыры будет не только в стенах.
— Щекотно ему, ану прекрати извиваться. Ты хоть видишь, какой бардак, ты учинил? Кто, по-твоему, будет это всё убирать? — Сейчас София почувствовала себя ребёнком, кажется, она начинала понимать, почему этого паршивца так не любят. Нет, всё дело не в том, что его шалости травмоопасны, а в том, что в какой-то момент ты вновь чувствуешь себя ребёнком, а это скучным взрослым не нравится куда сильнее, чем сам факт того, что это ты стал его «жертвой».
Пока и вправду его не заставили убирать весь этот беспорядок, а потому Холод призвал свои способности, под его ногами пол начал превращаться в каток, по которому было куда удобней скользить и избегать летящих в его тело сосулек.
Легко уклоняясь парень чувствовал в теле необыкновенную лёгкость, ведь ему пришлось три недели сдерживаться и всё дело не в том, что он боялся Морозовых, а в том, что ему впервые за несколько столетий поручили по-настоящему что-то важное, вот мужчина и старался. Преодолев разделяющее расстояние, юноша схватил злую девушку, крепко прижимая её руки к телу.
— Сонь, ну ты чего? Ну я пошутил, вышло глупо, накричала бы и всё, а ты посмотри, какой погром и заметь моей вины почти нет.
— Что? Джек, да ты издеваешься? Это что же получается я ещё и виновата? Вот не мог бы ты постоять смирно, я бы с первого раза попала. — Зажатая в объятиях София, принялась вырываться, вот только даже эмансипированной и деловой женщине порой не так и просто совладать с мужчиной, который от природы сильнее, чем она.
— Соня, пол обледенел, будешь так вырываться, мы упадём и может получиться неловко. — Руки мужчины скользнули выше, теперь он практически шептал её в лицо.
Морозное дыхание двух переродившихся душ практически смешивалось, обдавая ледяной свежестью губы друг друга. Казалось, одна неловкая ситуация и они соприкоснутся. Тело Софии немного потряхивало, она всё ещё мокрая, а Джек продолжает испускать силу, так что ещё немного и её одежда покроется тонкой ледяной коркой. А потому нужно было либо отпускать, дабы дать девушке возможность переодеться, либо продолжать стоять в ожидании благоприятного момента, который вместе со скрипом двери ушёл в небытие.
— Так вы двое, чем занимаетесь? — В кабинет вошёл немолодой мужчина в строгом деловом костюме. — Если желали наконец поцеловаться, то нужно было так и сделать, а не устраивать бардак и пугать сотрудников.
— Простите, Кирилл Кондратьевич, я пошутить хотел: София бы зашла, из коридора попал холодный воздух, смешался с тёплым, и вокруг неё должны были красиво кружить снежинки. Но она так долго шла, что снег растаял и вот. — Виновато принялся оправдываться юноша.
— Да я так и подумал, вот только я был бы рад, если бы ты мою внучку всё-таки отпусти. Я переродился задолго до ваших этих новомодных оправданий: «официально — это несовременно» и «мы для себя вначале поживём, а потом всё зарегистрируем». Я такое не приемлю, так что, желаете миловаться — будьте добры, оформите отношения в магической ассоциации и на законных основаниях уже обнимайтесь, целуйтесь и если захотите, то и в одной комнате можете живите. — Смеясь, произнёс Морозов.
То, что он застал в кабинете, за эти три недели происходили не в первый раз, точнее, не в первый раз эти двое оказывались в непосредственной близости, в крайне интимных позах и при неоднозначных обстоятельствах. Так что Морозов решил это так не спускать парню с рук и сразу предупредил, что подобные домогательства в отношении внучки терпеть не станет. Тогда со страхом в глазах мужчина уверил, что для поддержания сил его душе телесный контакт не нужен, так что все его прикосновения и прочие несут абсолютно платонический подтекст и дурных мыслей в отношении внучки Кирилла Кондратьевича у него нет.
— Дедушка, что ты такое говоришь? Если бы мне было интересно что-то подобное, я бы уж точно кандидата получше выбрала. — Сердито проворчала девушка, едва в их доме появился «вот Этот», подобные шуточки едва ли не ежедневно звучат.
София ещё до смерти привлекала внимание мужчин и сваты во двор и её семьи не раз захаживали, вот только от мужского внимания у девушки только неприятности потом были. И смерть её ждала из-за завести девичьей, не поделили подруги жениха и как итог одна смерть свою встретила, а вторая счастья так и не сыскала. После перерождения внимание со стороны мужчин не уменьшилось, плотская близость для поддержания жизненной силы только «тёмным душам» нужна, а с ними девушка дел не имела, так что и волноваться ранее нужды не было. А тут Джек: юный, смышлёный да что там кривить душой налицо не рябой и телосложением удался, так что почему нет. Морозов на самом деле не понимал, к чему эти предостережения о его взбалмошном характере, просто его обуздать не умели, вот то на деле думал мужчина.
— Эй, а я чем не кандидат? — Обиженно возмутился Джек, пока его взглядом не заморозило не хуже прикосновения ледяного посоха. — Всё-всё понял, иди и переоденься, наверное, а я пока соберу бумаги и приведу кабинет в порядок.
— Да, чтобы ты к паркету примёрз. — Сердито проворчала София, прежде чем покинуть кабинет хоть ей и не холодно, но в мокрой одежде всё-таки находиться не особо приятно.
Вообще, девушка лишь показательно разозлилась, ещё в начале этих трёх безумных недель практики Джека Холода их не раз предупредили о его взбалмошном характере, но ко всеобщему удивлению, глобальных проблем с ним не возникало. Проблемы были с теми, кто его к ним отправил, мало было Софье метаться по всей столице в поисках того самолёта, который его доставил так ещё и гостиница располагалась настолько на окраине, что с их рабочим графиком, он просто не успевал туда добраться. Так и пришлось мужчине оставаться ночевать в офисе, на радость уборщице, которая собственно и пожаловалась Морозовым. Кирилл Кондратьевич долго не думал и пригласил временного сотрудника пожить у них. Места хватает да и Сонечке не так скучно будет.
В дверь тактично постучали, прежде чем она легонько отворилась.
— Дорогая, я войду. — Тихо спросил Кирилл Кондратьевич, быть может, это и внучка, но всё-таки София молодая женщина.
Мокрая шелковая сорочка не только неприятно липла к телу, но и ещё промокла до самого белья, так что пришлось и его снять. Так что сейчас она быстро переодела вечерний топ и кожаный корсет. Осмотрев себя в зеркале, она придирчиво закусила губу решая переодевать брюки или всё-таки можно и так домой отправиться.
— Да, конечно. — Мужчина тихо вошёл, для человека его комплекции — это было довольно сложно. — Деда, что скажешь, брюки переодевать или так тоже неплохо?
— В зависимости какой эффект ты хочешь произвести на Джека? — С улыбкой произнёс мужчина. — Внуча, ты же знаешь, я тебе только счастья желаю, так что если он тебе нравится, то тебе не нужно сомневаться или ждать моего одобрения.
— Деда, я же уже говорила, мне не нужно мужское внимание, а если бы и было нужно, то… — Щёки опалило жаром, может внимание и не нужно, но это не значит, что прикосновения временно сотрудника, ей претят. — Я не понимаю, почему ты настойчиво предлагаешь обратить на него внимание, знаешь же, что его послали за нами следить.
— Потому и предлагаю, Сонечка, ты же понимаешь, что в магической ассоциации неуспокоенность, а так, кроме, нас у секрета ещё один страж появиться. — Ласково погладил внучку по волосам Кирилл Кондратьевич.
— Ты, так ему веришь? Так почему бы нам не проверить Джека? — Зло сощурилась девушка. — Давай позволим ему выполнить его задание. Если ты окажешься прав, то я подумаю, но если нет, с Джеком Холодом будет покончено.
Морозов кивнул, времени у них мало. По первоначальному плану практика стажёра Холода заканчивается завтра после чего мужчину должны были посадить на самолёт и проконтролировать, чтобы он точно не вернулся организовать небольшую «задержку» на одной из «станции по пересадке». Да-да неожиданный снегопад всегда становится причиной задержек, людей, конечно, жалко которые на праздники могут не успеть домой к родным и вместе с Джеком застрянут в аэропорту, но так надёжней, чем избавляться от него. Всё-таки Джек Холод хоть и «серая», но перерождённая душа, в отличие от эльфов и гномов его исчезновение не только вопросы вызовет, тут стандартными отговорками не отделаться.
— Хорошо, дорогая, переодевайся и сходите с Джеком, погуляй напоследок, а завтра… Завтра сделаем вид, что поверим в его отбытие.
***
В здании центрального аэропорта в преддверии праздника было очень шумно, двум людям было сейчас всё равно, сейчас время вокруг них остановилось. Они сидели друг напротив друга, упираясь лбами. Эта неоднозначная поза вызывала у окружающих умиление, но на деле им было настолько плохо обоим, что показывать лица только пугать окружающих. — Джек, я тебя ненавижу. Вот скажи ты, где деньги взял спаивать весь бар. — Сдерживая икоту, проворчала София. — Ик, ик, ик. Я это деньги за проживание забрал. Они хотели назад на счёт переслать, но я умею убеждать. — Икота не прекращалась, хорошо, что у них было немного времени и телесная оболочка немного восстановилась, а то ещё немного и лететь Джек мог не в салоне самолёта, как все, а в картонной коробке вместе с багажом. — А как ты отчитываться планируешь? — Отстранилась девушка, так разговаривать было гораздо удобней. — Ааа, так это не проблема, у меня все чеки сохранены, вот и отчитаюсь. Символы на табло пришли в движение, а вместе с ними и толпа, собравшаяся в зале ожидания. София прошептала, что им пора прощаться, мужчина помог спутнице встать, у них осталось не так много времени, увы, оставалось ещё столько несказанных слов. — Соня, ты, меня прости если, что. Я очень старался проблем не доставлять. — Ему пора было идти, а потому другого шанса больше не представиться. Джек коснулся ладонями талию девушки крепко сдавливая, скользя по спине, прижимая её крепче к груди. Он склонился к её щеке и легко коснулся кожи губами. Холодное дыхание нежно щекотало, отдаваясь лёгким дыханием на коже губ, когда уже кожи его щеки коснулись холодные губы. — После праздников прилетай к нам ещё. Дедушка будет тебе рад. Правда, сама не ожидала, но ты ему кажется понравился. — Неуверенно прикусив край розовой каймы девушка. — В России принято целовать три раза, как там — по закону славянского гостеприимства. — Наклонился Джек Холод, прежде чем его губы коснулись её пальцев. — Я сказала «дедушке понравился», не мне. — София надавила на ладонь, заставляя его отстраниться. — Всё тебе пора идти опоздаешь, сейчас канун Нового года. Мужчине пришлось отпустить Морозову, вчера он был очень удивлён её переложением поехать в клуб, да что там, он Софию уговаривал несколько дней, но занятая начальница едва находила несколько часов сходить с временным работником в бар, а про то, чтобы на всю ночь отправить отдыхать и речи не было. Джек подхватил багаж и направился в сторону стойки регистрации аэропорта. До взлёта было ещё время, но судя по движению и очереди лучше было поторопиться заранее. София напряжённо следила за тем, как продвигалась очередь к стойке регистрации. Бывший сотрудник, посланный за ними следить, под благовидным приходом прохождения практики, прежде чем перейти в зал ожидания, весело на прощание помахал рукой. Софи нашарила рукой в сумочке паспорт, в который был вложен посадочный билет по их первоначальному замыслу, девушка должна была отправиться тем же рейсом, что и Джек. В отличие от мужчины её умения не контактны, девушка могла влиять на погодные условия, и именно так Морозовы планировали посадить самолёт, а после в следствии ухудшения погодных условий бывший стажёр застрял бы на всю Новогоднюю ночь. — Добрый день, прошу ваш паспорт и посадочный билет. — Вежливо улыбнулась работница аэропорта. — Ой, — ненатурально хлопнула глазами София, — я, кажется, паспорт забыла. Подскажите, а когда заканчивается регистрация? — Через два часа. — Всё так же с улыбкой произнесла женщина, заученную фразу. — Простите, простите… — Вышла из очереди девушка, позволяя следующему пассажиру подойти к стойке регистрации. Она до крови закусила губу, слова дедушки буквально въелись её в мозг. «Может и правда дать ему шанс.» — Соня чувствовала тяжесть в каждом суставе, словно лёд вновь пробирается её под кожу. — «И это не потому, что он мне нравится. И вообще, от мужчин одни проблемы.» Она уже вышла на улицу, морозный воздух обдал лицо, немного приводя мысли в порядок. Она вскинула руку, и белая иномарка тотчас мягко подъехала к входу, позволяя пассажиру сесть в салон. Телефон девушка нашла порядком быстрее, а нужный номер так и вообще был первым в списке пропущенных. — Дедушка — это я, нет, не прошла контроль. Я подумала, что ладно попробуем довериться, но хочу предупредить, если Джек нас выдаст или попытается, то несчастный случай со стажёром будешь сам объяснять. — На её губах застыл оскал, девушка в их план не верила, так что нет ничего плохого в том, чтобы не притворяться хорошей. — Куда едем. — Чуть напряжённо спросил водитель, его работа следить за маршрутом, а не за разговорами пассажиров. Белое авто, уносящее Морозову, скрылось, когда из здания вышел Джек Холод. Из-за Софьи он не мог использовать «карту» забытых документов, так что пришлось изворачиваться и искать другой путь из аэропорта. — Жаль только билет, вот кому-то он нужнее, кто-то же домой не попадёт, или к близким на праздник. Ну ничего, сейчас нужно придумать, как до города добраться, чтобы внимания не привлечь. А то три недели и всё без толку ни секрета посоха не выяснил, ни секрета Морозовых. — Джек поёжился — это было странно, он вроде как теплее одет, но холод такой же, как и в первый день. — Вам до города? — Переминаясь с ноги на ногу, спросил мужчину «кругленький» мужичок. — Там это бомбила цену задрал, говорит погода портиться, так что выехать нужно сейчас. Так что если скинуться, то выйдет дешевле. То, что погода портится — это Джек заметил, да и в город ему нужно было, так что он принял предложение. Что касалось денег, то тут он немного соврал Софие, деньги за забронированный сотрудники отеля перевели на карту, которая была у парня. Так что деньги у него были, вот только он не так часто бывал в мире людей. Да и в городе не очень ориентировался и бомбила таксист как раз оказался, кстати, он-то и привёз мужчину к нужному адресу. В засаде у дома Морозовых он ждал несколько часов. Это было очень странно, потому как Сочельник у Клауса суматошно проходил с самого утра, на ушах были все, начиная от оленей и заканчивая личным помощником Кельвина Клауса. А вот что касалось Морозовых, вся праздничная суета в их компании, закончился накануне тридцатого числа. Сейчас тридцать первое и до восьми вечера никакого движения. Джек даже засомневался дома ли Кирилл Кондратьевич. Когда он жил у них, то мужчин удивило, что в доме Морозовых много помощников: домовые, кикиморы, банники и прочая мелкая нечисть. Точнее, каждые несколько дней эти самые помощники менялись и выполняли все они разную работу, порученную конкретно им. Соня, конечно, пыталась сама вести хозяйство, но дедушка категорически запрещал ей что-либо делать по дому, мотивируя тем, что девушка и так слишком обязанностей взвалила на свои плечи. Ещё один факт, который немного волновал Джека, и заставлял сомневаться в правильности места, в котором, он организовал засаду, заключалась в том, что у Морозовых в собственности был ещё небольшой домик за городом, но там они практически не бывали. «А что если Кирилл Кондратьевич сейчас в загородном доме, а я жду его тут, как придурок». — Ёжась от холода, раздумывал Джек. — «Ключ я, конечно, отдал, но помощники меня должны помнить. А что, если Соня дома, что мне ей сказать? Может, что я без неё не могу и что решил остаться с ней?» — Почёсывая нос, улыбнулся Джек собственным мыслям. Ему и правда очень нравилась София: красивая, властная, умная и что-то… да это что-то определённо загадочное и манящее, что-то такое, что заставляло Джека хотеть прикасаться к ней. Нет, он не врал её дедушке, ничего постыдного в отношении Софии он не желал и не думал. С ним вообще что-то подобное происходило впервые. Даже его поведение, да не так он и боялся того ледяного посоха, просто когда важный для тебя человек так близко, ты постепенно пытаешься под него подстроиться, чтобы ваше нахождение рядом было комфортным. Соня определённо не понимала его шуток, а потому ему просто хотелось быть только с ней немного серьёзней. Ожидания Джека не прошли даром Кирилл Кондратьевич, кутаясь в красную бархатную шубу, украшенную искусственным мехом и блёстками. На голове из такого же материала меховая шапка. В жизни Морозов не носил аккуратную бородку и аккуратную стрижку, а его образ Деда Мороза кардинально отличался. Как и отличался образ Снегурочки от той девушки, которая так была симпатична Джеку. Перед детьми Снегурочка выступала как скромная и послушная помощница Деда Мороза, но на деле это была современная и эмансипированная женщина. Эти двое подошли к авто, Софья открыла дверь со стороны водителя, что-то продолжая обсуждать с дедушкой. Она ней была надета короткая голубая шуба с точно таким же блестящим орнаментом и отделкой из искусственного меха, как и на шубе Деда Мороза. — Вот я идиот, если они сядут в авто, то как я следить за ним буду. — Скривился словно при зубной боли мужчина. Вот только в следующий момент произошло кое-что неожиданное. К авто подошёл ещё один мужчина в красной шубе, шапке и с белоснежной длинной бородой. Мужчины о чём-то поговорили, они активно жестикулировали, явно споря о чём-то. Морозов пребывал в дурном настроении, не удовлетворённый ходом беседы замахнулся посохом, тяжёлое уплотнение которого едва не проломило голову неизвестного. Что касается посоха, в первое знакомство Джека с Морозовыми мужчина был поражён силой, что исходила от «ледяного предмета». Но когда Холоду представилась возможность изучить посох, его ждало разочарование, никакой магической силы этот предмет не имел. Тогда Джек решил, что посох Кирилла Кондратьевича выступал в качестве проводника. Но в отличие от Софии морозная магия от Кирилла Кондратьевича он не исходила, и это было очень и очень странно. Вот и сейчас, его только времени пугали силой ледяного посоха, но когда Морозов ударил им по голове незнакомца, тот только крякнул и схватился за его древко, и всё, в ледяной монумент тот не превратился. — Что, там происходит? Жаль подойти ближе нельзя, моя сила схожа с силой Сони, и она может меня почувствовать. — Недовольно поджал губы Джек. — Так, кажется, что-то происходит. Неизвестно, что стало решающим в споре: удар посохом или пачка денег, но неизвестный поправил сбившуюся набок шапку, перехватил основание посоха и покорно сел в машину. Кирилл Кондратьевич подоткнул полы алой шубы, поудобней закинул на спину мешок и пешком направился вдоль серого фасада дома. Джек Холод увидел в этом шанс, прячась в тени, используя особенности архитектуры старых построек, он тихо преследовал за Морозовым. А тот, не спеша, плутал в лабиринте серых построек. Сколько прошло времени, несколько минут или час, было не совсем понятно. Джек не мог понять, что делает этот мужчина и почему в предновогоднюю ночь не разносит подарки, бесцельно блуждая кварталами огромного города. Погода портилась. Небо всё сильнее затягивало тучами, россыпь серебряных точек, что окружали сияющий диск, медленно скрывалось за тёмно-синим тяжёлым одеялом. Только серебряный пух, подхваченный холодными потоками воздуха, медленно кружили в неведомом танце. Джек продолжал следить, скрываясь в тени фасадов. То, что происходило, было более чем странным и необъяснимым, но почему-то Морозов, который, сейчас выполнял роль Деда Мороза. В сочельник Санта Клаус разносит детям подарки, передвигается по старинке на оленях, запряжённых в сани, а уж никак не лазит по подворотням да ещё и пешком. Сумерки всё ниже опустились на землю, ночные фонари, тускло освещали островки асфальта, плотно укрытого снегом, который, снующие пешеходы раскатали в тонкий слой льда. Дворники, одетые в фуфайке и оранжевые жилеты заботливо присыпали дорожки песком. Вместе со сгущающимися сумерками крепчал и мороз и хоть в этот раз Джек был одет теплее, но даже сейчас он испытывал, как холод медленно пробирается по костям вглубь его тела. А тем временем Джек ненадолго потерял Морозова из виду, он даже чуть из собственного убежища не вышел и не попался на слежке, как вдруг предмет наблюдения вновь появился с большим тёмно-красным мешком за плечами. «Странный он какой-то: поступь тяжёлая, спина сгорбленная и рост кажется ниже. Ничего не понимаю, может это — с самого начала не Кирилл Кондратьевич был? Тогда, с кем Соня из дому вышла и в авто поехала?» — Раздумывал мужчина, пока пробирался через дыру. Бетонный забор, покошенный от времени, прикрытый старым сбитым из досок щитом. Белое полотно плотно устилало каждую поверхность. Джек ненадолго замер, изучая местность. За покошенным бетонным забором пряталась среди куч снега и мусора территория давно заброшенного завода. По глубоким следам, что остались на поверхности выпавшего снега, легко удалось определить направление, куда направился Морозов. «Странное место для проживания детей. Может, он беспризорников поздравить решил?» — Сморщив нос и потерев самый кончик, подумал Джек. — «Ну в любом случае уж точно раз он направился сюда, то нужно выяснить, что он здесь прячет, либо кто-то здесь прячется». Вот в чём Джек был точно уверен, так это в том, что Морозов точно как-то изменился, а значит, он на шаг ближе к разгадке секрета. Следы привели мужчину внутрь помещения заброшенного здания. Под ногами хрустела каменная крошка. Пол местами был устелен мелкой стеклянной крошкой. Огромного размера окна с перекошенными деревянными рамами и битыми стёклами, едва пропускали тусклый лунный свет. Мелкие снежинки, что залетали, сквозь щели оседали на подоконнике, из переливающиеся грани припорошены мелкой пылью, отколотыми кусками извёстки и потрескавшимися куками старой масляной краски. Мужчина медленно ступал, присматриваясь к едва заметным следам, что оставили тяжёлые ботинки Морозова. Джек явно запутался и даже сбился со следа. До краткого момента на стыке двух годов, что разделены единым мигом боя курантов: «Куда он делся, полночь вот-вот вступит в свои права и разделит эту ночь на «до» и «после», а он вместо того, чтобы разносить подарки, играет в прядки в заброшенном здании» — негодовал Джек. Холод определённо сбился со следа либо же Морозов заметил слежку и специально заманил парня на территорию завода. — А-А-А-а-а-а. Помогите. Помогите… Джек встрепенулся — это было однозначно детский крик и он доносился из-за стены, что разделяла помещения. Мужчина едва ли не всем телом навалился на стену. Прислушался. Острый слух явно улавливал характерные звуки возни и драки. — Цыц, поганка, поздно трепыхаться Джек в момент похолодел, по его позвоночнику пробежали волны подкожных насекомых. Он слышал этот голос при жизни, а уже после перерождения узнал, кому он принадлежит. В груди всё сжалось, будь в неё сердце, оно бы уж точно трепетало от страха волнения. Кожу рук окутало серебряное свечение и, что словно живое впиталось в стену. Джек сцепил зубы и несколькими точными ударами проломил стену. От старости и под действием магии хлипкое строение не выдержало и стена, покрывшись трещинами, рассыпалась. Джека трясло как в момент, когда ледяная вода наполняла его лёгкие перекрывая дыхание. В самом центре небольшой комнаты горел небольшой костёр, над которым, был установлен большого размера чан. Возле ёмкости стоял сгорбленный, темнокожий мужчина с козлиной бородой, заострёнными ушами, сбитыми в колтуны волосами. Одет мужчина был в красную шубу, отделанную белым искусственным мехом и озлобленный сверкающим узором из бисера. У его ног лежал, раскрытый старый, латаный мешок. В вытянутой руке он держал над кипящим варевом мальчика лет восьми. Джек едва протолкнул воздух по трахее, злобно шипя: «Крампус».
