А мне нравится твоё тело

Очень рада, что моя работа доставляет вам удовольствие. Спасибо за отзывы. И так, представляем картину… Комнаты в общежитии стандартные, но всё же есть небольшие исключения для тех, кто учится на отлично, активно участвует в жизни университета и вообще: душка, умничка и т.д. и т.п. Это я сейчас к чему веду, да к тому, что комната Чонгука и Юнги во первых: выходила окнами на солнечную сторону и имела приличный вид из окна. Во вторых в комнате имелись дополнительные удобства в виде отдельной ванны, а не душа. Да да, именно ванну альфам удалось поставить в этой маленькой комнатке накануне праздничного безобразия. В третьих: комната была рассчитана на троих, но альфы делили её на двоих, а значит было дополнительное пространство и это помогло спокойно разместить в комнате (на данный момент) несколько человек в лице: Юнги, Хосока, двух омег и персонажа по имени Хаюн в теле Чонгука, да ещё и оставить место для маневров. Торжественное явление довольного альфы, то бишь омеги, имело неоднозначную реакцию у находившихся в данный момент в комнате. Юнги хрюкнул и на всякий случай отступил к выходу из комнаты, но Хосок быстро сориентировался и захлопнул дверь, при этом закрыв на ключ, тем самым отрезая пути к отступлению. С четвёртого этажа не сигануть в окно при всём желании. Альфа не птичка, летать не умеет. Хосок вообще-то тоже не очень-то понимал как себя вести в этом случае, но рефлекс сработал на пять. Не приведи господи кто сунется в комнату узнать что за шум, проблем не оберёшься. После эпического: «мне нравится это тело» Хосок понял — проблемы только начались, а то что было, это только так, цветочки. А вот кто оказался абсолютно счастлив, так это Лима и Чимин. Альфы напряглись и поняли, что в стае неугомонных прибавилось на одну безбашенную голову больше и переглянулись. Омеги кинулись к Чонгуку. Заворковали, подхватили под руки, потащили к шкафу и начали с усердием в нём копаться. При этом выдавая непонятные звуки и бормотания. К стати, этот Хаюн (Чонгук) с радостью влился в безобразие и спустя всего несколько минут в центре комнаты высилась гора одежды, а около этой импровизированной свалки стояли омеги и вид у них был о-очень недовольный. Чонгук ткнул пальчиком в кучу малу и пропищал: — Как такое можно носить? Это же просто ужас! Юнги аж с лица спал. Мысленно составил завещание. Настоящий Чонгук, не смотря на свою безбашенность и любовью к приключениям, отличался аккуратностью и терпеть не мог беспорядок на полках в шкафу. На этой почве первый год совместного проживания у двух альф возникало столько баталий, что можно было написать книгу боёв с поражениями и победами. Но он добился своего и приучил Юнги раскладывать одежду не только по назначению, но и по ранжиру. В шкафу постепенно появились органайзеры для транков и носков, которые были аккуратно свёрнуты и уложены и обязательно разложены по цветовой гамме. Может показаться, что это излишне и попахивает не просто перфекционизмом, а даже немного перебором, но… Со временем Юнги оценил по достоинству такой метод распределения вещей, ведь теперь повседневная одежда хранилась отдельно от той в которой ходили довольно редко и к тому же именно эта часть одежды была палочкой выручалочкой в неожиданных ситуациях. Она была чистой, выглаженной и рекспентабельной, что немало важно. Для спортивной одежды была отведена отдельная полка и альфы следили за тем, чтобы та была всегда перестирана. Обувь имела своё место. Короче, об этом можно говорить часами. Кстати, Хосок тоже взял на вооружение такое распределение вещей чем порадовал Лима. Оказалось омеги просто без ума именно от таких аккуратистов, а не от вонючих и могучих альф, как им втирали ранее друзья по улице. В данный же момент Юнги просто дар речи потерял. Он даже представить себе не мог, что случилось бы если в этот момент здесь оказался настоящий Чонгук. Проходили не раз — знаем. А между прочим альфы старались приобретать брендовые вещи, а не какой-то там шир потреб. Так что фраза Хаюна ввела в ступор не только Юнги. Юнги и Хосок с вытянутыми от удивления лицами уставились на омег, мысленно прокручивая варианты объяснений Чонгуку, почему его одежда помята и перевёрнута. Тем более что они не смогут всё сложить так, как это делал альфа и он обязательно заметит. Видимо мысли слишком очевидно скакали в голове и по лицу альф, что омеги (Чимин и Лима) кинулись спасать ситуацию. Первым попробовал смягчить весь этот армапипец Чимин. — Хаюн, солнышко, ты не прав в своей категоричности, — омега мягко взял за локоть насупившегося Чонгука. Со стороны на это безобразие смотреть без смеха было невозможно. Здоровенный бугай, на голову выше хрупкого омеги, стоял с обиженно-возмущенным лицом и дул губы. И кстати, он всё ещё был наполовину одет и это очень не нравилось альфам, но пока на этот факт они старательно старались не реагировать. Чимину удалось переключить внимание на себя. Чонгук уставился своими глазами-блюдцами сверху вниз на кроху Чимина. Только того такая разница в росте и габаритах не очень-то напрягала. — Видишь ли, альфы от природы не совсем разбираются в моде, — за спиной омеги раздался вздох возмущения, на что Чимин завёл руку за спину и показал кулачок. — Сам понимаешь, когда у альфы омеги нет то и подсказать что с чем носится некому. Ты оказался в теле не совсем разбирающегося в моде альфы, прости ему этот маленький недостаток. В остальном-то он даже очень неплох, не так ли? На эти слова псевдо Чонгук хмыкнул и зардел щёчками. Хаюн в ванной оценил тело альфы по достоинству. Таким рельефам альфам одноклассникам, да и постарше, только завидовать. Даже его любимый дядя Нам уступает в пропорциях. Да и лицо его новой наружности тоже впечатляет. Если по началу омегу накрыла истерика, то теперь он уже пришёл в себя. Омеги, Лима и Чимин, тоже помогли. Особенно Чимин много чего успел поведать пока Лима отсутствовал. Хаюн оценивающе окинул взглядом стоящего в боевой стойке Юнги. Хм… а ничего так истинный у Чимина. Класс! И фигурой Чонгуку совсем немного только уступает, лицом хорош. Чимин тайну доверил Лима, а он тайны умеет хранить. Вон как альфа глазами грозно сверкает, да на полуголового Чонгука скалится. Лима уверен, не знай он, что в теле друга омега, то Чон давно отхватил бы по полной. Зато у омеги есть возможность покуражиться. А нечего на него рычать и по комнате голым шляться. Совсем воспитания нет! Хорошо хоть Чимин не кинулся с кулаками и понял всё, а то совсем плохо было бы. Лима огорченно вздыхает. Где его папа с утонченным вкусом? Он уже не хочет быть взрослым и таким сильным. Хаюн хочет к папе, хочет его блинчиков со сгущенным молоком, хочет домой. Значит надо выключать психа и стерву и прислушаться к тому альфе, который назвался Хосоком. Лима рассказал про своего мужа немного и омега понял, что тот приличный альфа, да в прочем как и эти: Юнги и Чонгук. Кстати, а пахнет Чонгук очень даже не плохо и между прочим, любимым папиным шоколадным ликёром, а это идеальное сочетание ароматов. Может стоит их познакомить. Хаюну очень хочется чтобы папа был счастливым и чтобы чаще улыбался, ему идёт улыбка. — Может всё-таки выберем из этого великолепия всё же что-то? — вырывает из раздумий голос Чимина. Хаюн неуверенно кивает. Чимин радостно хрюкнул, ринулся к куче, за ним в веселье влился Лима. Альфы некоторое время с небольшим ужасом наблюдали за летящими в разные стороны вещами, а потом кинулись ловить одежду. Необходимо было спасти как можно больше. То, что придётся перестирать и перегладить всю эту гору, Юнги даже не думал. Главное чтобы омегам в голову не пришло избавиться от одежды, смены гардероба альфа не потянет. Наконец одежда перестала летать по комнате, а может это альфы успели её выловить. Не важно. Важно было то, что в руках омег находились вещи, по их мнению подходящие для псевдо Чонгука. Вроде бы всё успокаиваться началось. Чонгук поглядывает на кипу шмоток, которые в данный момент держат в своих ловких ручках омеги. В глазах интерес. Нет. Какой-то азарт. Лима и Чимин уже не шипят как змеюки. Альфы выдохнули. Пока омеги были заняты перебиранием одежды, мелкими шажками передвинулись к шкафу и принялись заталкивать оставшиеся вещи на полки от греха подальше, кто их знает этих омег, а вдруг они решат всё выкинуть. И не важно что всё комком и в перемешку, главное спасти. По довольным возгласам стало понятно, что омеги определились с выбором, это уже определённо радовало. Альфы, затолкнув последние шмотки в глубь обжоры шкафа, развернулись собираясь присесть на стулья и продолжить то, за чем они явились, как их снова огорошили. Лима, указав выразительно на дверь пальчиком, произнёс: — Выходите оба и не смейте заходить пока я вас не позову. Альфы не согласны. Альфы категорически против. Альфы возмущены до глубины души. Они так старались: бежали из всех ног, вытерпели истерику Чонгука, поднимали одежду, а их за дверь. Да где справедливость-то! Только возражения свои им не удалось произнести. Перед альфами возникли омеги (научились же передвигаться бесшумно, вот ведьмочки). Стоят, в глаза смотрят и в один голос произносят: — Вы совсем уже, Хаюн омега! Он ещё ребёнок, вы не имеете право смотреть на него когда он переодевается. — Кто ребёнок? Чон?! — отмирает Юнги и тут же получает тычок в грудь и злой голосок звенит от возмущения. — Какой Чон? Это Хаюн. Ему всего-то четырнадцать лет. Я не посмотрю что ты мой истинный и что другие омеги тебя не прельщают, но и смотреть на других не позволю. Даже если это подросток. Ясно? От слов омеги Юнги просто глохнет. Его сердце в данный момент такой кульбит совершило, что из груди чуть не выпало. «Ты мой истинный» и «смотреть на других не позволю» как стоп сигнал. Альфа только таращится, а через несколько секунд замирает и недоверчиво втягивает носом воздух. Нет… Не померещилось. Чистый, нежный аромат зелёных яблок альфу обволакивает, в лето окунает и качает на волнах наслаждения. Юнги полной грудью вдыхает запах омеги, резко притягивает Чимина к себе, обнимает и зарывается лицом в пушистые волосы. Дышит жадно, надышаться не может, дорвался наконец. А омега. Что омега. Просто стоит прижавшись и млеет. — Чима, — шепчет альфа в макушку омеге, — когда ты понял, что мы истинные? — Давно, — бормочет Чимин, — ещё на первом курсе. — Чего?! — Альфа слегка отодвигает от себя омегу, но ровно настолько чтобы видеть смущённого омегу. Тот стремительно краснеет, но отодвигаться от теплоты тела истинного не торопится. — На первом курсе? Так почему ты всё это время молчал, Чимин? — Потому, — грустнеет омега, — Ты меня между прочим не замечал, я по твоему должен был первым на шее твоей повиснуть что ли. Ваша компания такая неприступная была, да и младше я. Вот вспомни, когда ты на меня внимание обратил. Когда? А я скажу. После того, как Хосок стал встречаться с Лима. А Лима по началу боялся его и везде меня за собой таскал. А ты… А ты, между прочим, от меня подальше всё это время старался держаться. Я ведь для тебя кто был? Друг омеги друга. Бро. Тот, кто вас перед преподами отмазывает. Кто кофе твоё любимое приносит. Вот кто я для тебя. Омега начинает активно отодвигаться от альфы. Даже с какой-то злостью руки его откидывает. Юнги пытается вернуть омегу, но тот по рукам бьет и на шаг отступает. Альфу накрывает паника. — Чима, подожди. Я ведь… Я не… нам надо поговорить. Я ведь давно хотел… — Хотел? — Ещё делает шаг назад омега, — Хотел? А я вот не хочу, ясно! И не лезь ко мне своими ручищами и запах свой убери. Не поможет. И вообще. Выйдите из комнаты, вы нам мешаете. Чимин демонстративно отворачивается от альфы. Подхватывает одежду и начинает перебирать тряпки, словно что-то главное ищет. Лима и Хосок то на одного, то на другого смотрят. Потом Хосок подхватывает альфу и вытаскивает в коридор. Лима ловко дверь закрывает. Юнги по стене сползает на пол и обхватывает голову руками. Испортил. Всё своими руками разрушил. Прав омега. Он ведь, старался держать дистанцию. Ни разу не показал свою заинтересованность. Дурак. Какой же он дурак! Рядом Хосок на корточки опускается, в плечо толкает. — Юн, не бзди. Это он сгоряча наговорил. Слишком много потрясений за одно утро. Вот увидишь, сейчас омеги этого Чонг… Хаюна, чтоб его, оденут и нас позовут. Твой Чимин не злой и не злопамятный, он столько времени рядом с тобой. Ты чего раскис? Возьми себя в руки. Как войдём, хватай в охапку и целуй. Мне помогает когда косячу. — Дурак ты, Хосок. Тут другое. Я ведь с самого начала знал что мы истинные, а всё тянул и тянул какого-то хрена. А он… он ждал. Понимаешь? Ждал. А я как дебил, всё другом его звал. Деби-ил, — тянет себя за волосы альфа, — Какой же я деби-ил! А вдруг он меня даже слушать не станет, тогда как, а? Как тогда мне без моего маленького бро, а? Как я без него жить-то буду, а? — Так он же вроде это… ты же говорил что Чимин потерял чувствительность. Или нет? Я чего-то не понимаю, — Хосок удивлён, — Вспомнил, — Хлопает себя по лбу альфа, — Чимин сам говорил, что у него аносмия. Это что, он получается и тебя обманывал или же нет. Я… — Да ты кретин! — рычит Юнги, — Диагнозы ставишь, профессор, блядь. Не аносмия, а фантосмия. Он после простуды временно запахи не ощущал. Это получается моё равнодушие его от меня оттолкнуло. Ты понимаешь? Он просто видел как я от него шарахаюсь. Дебил… какой-же я дебил...— Юнги опять глухо стонет. Хосок пугается слегка. Альфу накрыла нехилая истерика. Хорошо хоть не орёт и лбом об пол не стучит, да в окно выпрыгнуть не пытается. Чёрт. Хосе сейчас ох как не до смеха уже. Он с Лима конечно поспорили кто из этих двух вперёд сломается, но чтобы так. И что делать? Мало им с Чоном проблем, теперь ещё и это. Что остаётся альфе, только обнять за плечи друга и терпеливо слушать тихие маты и причитания. Вообще-то это даже странно, Юнги ведь не тихоня. И если что не так может матом так завернуть, мама не горюй. А тут, сидит и скулит как щеночек брошенный. Брр… Даже жутко как-то. Дверь открывается и из-за неё выглядывает Лима. Он с удивлением оглядывает пустой коридор и уже почти вопит от возмущения, как видит сидящих на полу за дверью парней. И вид у них удрученный. Юнги уткнулся в плечо друга и что-то бубнит. Хосок сидит с таким несчастным лицом, что хоть плач. Омега кивает в сторону Юнги, глазами спрашивает: - «Что с ним?» - Хосок только вздыхает. Лима понимает, что необходимо как-то разруливать ситуацию. Осторожно трогает за плечо Юнги. — Юнги, Хосок, мы это… вообщем, готовы мы. Давайте в комнату, не сидите на полу. Пока общага до конца не проснулась, нам вопросы лишние не нужны. Мы между прочим так ещё и не выяснили где настоящий Чонгук. Так что встаём, идём пытать пацана. На слово: «пацан» из Хосока вырывается хрюкающий звук. Пацан… Но альфа пихает в бочину Юнги. — Давай альфа, соберись. Не из таких передряг выходили. И помни чему я тебя учил. Входишь. Хватаешь. Засасываешь. Лима глаза закатывает. Ну советчик. Как бы с такими советами оба не отхватили. Но он не станет говорить, что Чимин в данный момент кипит как самовар и у Юнги не то чтобы засосать, схватить омегу вряд ли получится. Хотя… Альфы уже на ногах. Омега заходит первым. То, что увидели Юнги и Хосок, многократно будет рассказываться позднее друзьями, обрастая всё новыми и новыми подробностями, вызывая бурю ржания до икоты. В данный момент у альф один только вопрос в голове: что это такое, блядь, и откуда оно взялось в комнате? ** После того как омеги выпроводили альф за пределы комнаты им предстояло решить важное дело: одеть Хаюна (Чонгука). И надо сказать, ещё ни разу не было таких трудностей у Чимина и Лима (наряды альф на вечеринку не в счёт) чтобы выбрать подходящую для омеги одежду из той кучи, что лежала на кровати. Оказалось, что омега-переросток (так мысленно окрестил Чимин Чонгука) не только разбирается в моде, но и обладает своим, неповторимым вкусом. Это нужно было видеть (Лима всё тайком видео на телефон записывал, для истории так сказать) как морщил носик альфа перебирая одежду. Это было эпическое зрелище. Перебрав всё, что по мнению Чимина подходило для выхода в свет, альфа выдал. — Я такое не одену. Это же прошлый век! В таком ещё ходят? Или вы даёте добро на реставрацию этих древностей или встречать буду ваших альф в неглиже. Тем более что мне нравится это тело, это же не тело — искусство и его грех скрывать под тканью! Омеги просто охренели. Немного конечно меньше, чем от правды, кто в настоящем времени находится в теле альфы, но достаточно сильно. Лима выдавил из себя: — Хаюн, ты предвзято относишься к одежде. Между прочим Юнги и Чонгук, телом которого ты так бессовестно пользуешься, обладают тонким вкусом и одежду они не в дешевых лавках покупают, а в брендовых бутиках! После такой резкой реакции Лима, Хаюн немного присдох. Он понял, что перегнул палку. Ведь эти юноши так много для него сделали за короткое время: объяснили что с ним произошло, успокоили, даже одеждой чужой, между прочим, поделились, а он ведёт себя как ребёнок избалованный. Омеге стало стыдно. Хаюн очень хотел вернуться домой, к папе и новые друзья готовы ему в этом помочь, так что омега просто сдулся, взгляд стал виноватым. — Извините меня, — пролепетал омега, — Я не правильно себя вёл. Просто. Просто я привык к другой одежде, а тут всё такое… такое… — Не омежье, — Подсказал Чимин, — Хаюн кивнул, — Да. — Так мы можем немного всё это закреативить, — Чимин радостно потёр ладошки. Наступило время расплаты. Ох и накажет он Юнги за годы динамо. Накажет и носить заставит то, что он сейчас сделает омежьим. У Чимина была мечта. Он с детства обожал шить. Правда мечта вылилась в хобби (приносящее немало денежек), а профессию он выбрал ту, что по его мнению поможет ему безбедно жить, а рукоделие помогает и будет помогать быть неотразимым и в нарядах не имеющих повторения. Омега начал раскладывать на кровати Юнги одежду. Лима и Чонгук внимательно наблюдали за действиями Чимина. Тот тусовал штаны-рубашки-худи-футболки-майки словно карты в колоде и что-то бормотал под чудный носик. Если бы сейчас рядом стоял Юнги, то альфа просто скончался от милоты. Через некоторое время на кровати организовалось несколько луков, по мнению омеги, подходящих к образу Чонгука. У Хаюна появился азартный блеск в глазах и от удовольствия губки чмокнули воздух. Уже что-то во вкусе Хаюна нарисовалось. Оставалось только примерить. И начался показ модной одежды. По мере смены наряда, добавлялись какие-то мелочи в виде ремня, платка на шее, ремня. Но… чего-то всё равно не хватало. А не хватало воздушности, мимишности, нежности. Короче. Одежда всё так же и оставалась альфией несмотря на то, что её разложили не в том порядке. Лима немного сник, а вот Чимин задумался. Необходимо было что-то делать. Эврика! Омега даже по лбу хлопнул. Он совсем забыл, они ведь в этой самой комнате наряжали альф для вечеринки. Чимин резво закрутил головой в поисках своих драгоценных шкатулочек. Взгляд вырвал краешек торчащий из-под кровати. В другой раз омега обязательно бы возмутился такому обращению с его драгоценностями, но в данный момент ему было не до этого. Чимин выудил шкатулки, поставил их на стол и торжественно открыл, являя миру сокровища. Чего только там не было: несколько видов портновских ножниц, к ним никому не разрешено прикасаться, тут же распарыватели, булавки, линейка для припусков, сантиметровые ленты. Обязательно несколько кусочков разноцветных мелков (омега не признавал водорастворимый маркер, как впрочем и мыло). Наборы игл невозможно было сосчитать — их много не бывает. Напёрстки. Ооо, это отдельная гордость, здесь есть даже напёрсток его пра-пра-пра. Множество катушек с разноцветными нитками, ленты, кружево, тесьма, наборы пайеток и бисера. Короче лучше перечислить чего нет, чем то что есть. А глаза загорелись не только у Чимина. Лима тоже был любителем преобразить свой гардероб. Но чего не ожидали омеги, так это радостного писка Чонгука, которого как Кощея над златом, заколбасило. Омеги поняли, что их полку прибыло и понеслось. На преображение нарядов ушло не так уж много времени (это так думали омеги, на самом деле альфы просидели под дверьми в комнату больше часа) и вот Чимин и Лима готовы представить жертву модного приговора. Честь приглашения альф выпало Лима, Чимин всё ещё показывал нежелание разговаривать с Юнги. Лима только головой покачал и вздохнул. Кому как не ему было до самой маленькой мелочи известно всё, что связано с Юнги. Омеги были дружны и секретов между ними не было, хотя видит бог, столько терпения выпало на долю Лима, а уже как его язык чесался чтобы не проговориться невзначай, что Чимин давно знает что он и Юнги истинные и что омега (засранец) пьёт подавители чтобы альфу помучить. А теперь, когда сам Чимин высказался, то омеге немного не по себе. Он-то видел какой был взгляд у Хосока. Ох и пострадает чьё-то тело… И как будет себя спасать от мести мужа омега пока не представлял. Но делать нечего и он идёт открывать дверь. Несколько секунд омега разглядывал пустеющий коридор, но потом почувствовал запах Хосока и увидел интересную картину. Альфы сидели на полу. Хосоку в плечо уткнулся Юнги и что-то бормотал, а вид у Хосока был очень печальным. Ладно хоть Юнги сразу отреагировал на слова омеги и поднялся на ноги, но лёгкий тремор конечностей, красные глаза и растерянный вид говорил о глубоком раскаянии. А вот теперь наступает делема: кто из супругов выиграл, а кто проиграл. Ладно, решает Лима, потом всё взвесим, решим и спешит в комнату. ** Хосок медленными шажками крадётся к Лима, шепчет: — Это как понимать? — омега только плечиками передёргивает, фыркает. Совсем альфам не понятно стремление омег быть прекрасными. Шипит в ответ: — Отсутствие вкуса у вас, господин Чон, совсем не повод усомниться в нашем искусстве. — И гордо отходит к стоящему напротив застывших альф, Чонгуку. Хосок чувствует как бегут по его спине мурашки от того, что сейчас произойдёт. Альфа прекрасно знает какими его друзья были щепетильны по отношению своего гардероба и то безобразие кое он сейчас имеет честь лицезреть может перерасти в следующую стадию бешенства Юнги. Хосок оглядывается на Юнги и начинает мысленный отсчет: «один, два…» До цифры «три» не доходит. Наступает реакция, но не та которую ожидал альфа. Слышится сдержанный «хрюк» и через мгновение Юнги складывается пополам от истерики. Альфа ржёт как ни в себя. Хорошо что за спиной стена, а не то бы рухнул, ноги от смеха не держат. По щекам текут слёзы, а альфа только и может, что тыкать пальцем в багровеющего Чона и смеяться. Может он так бы и ржал, да только смех прерывается Чимином. Омега приходит в себя, хватает в руки первое попавшееся — подушку, и начинает охаживать сием предметом того, кто не оценил его дизайнерскую задумку. От ударов ткань рвётся и по комнате летит пух и перья. Омега не прекращает махать тряпкой до тех пор пока сам не поперхнулся пером. Комната похожа на курятник после побоища. Альфы и омеги все в пере и пухе, а Чимин злее всех собак на районе. Омега отплевывается от перьев, пытается отдышаться. Злость на Юнги у него уже прошла, вернее вышла вместе с перьями. Да и как тут можно держать гневное лицо, если альфа похож на цыпленка переростка. Омега делает пометку в голове: «надо предъявить претензии коменданту, в подушках явно больше пуха и мусора чем перьев» и окончательно приходит в себя. Он крутит головой, уже не может и сам сдержать смех. Его друзья все в пуху, фыркают, плюются. По комнате летают пушинки, вся мебель в перьях. Хорошо хоть друзья не злятся, а тоже начинают хохотать. Несколько минут смех не отпускает и снимает напряжение. — Так, птичье царство, что делать-то будем с этим недоразумением? — Хосок тыкает пальцем в сторону Чонгука, пытаясь опять не заржать. Парень и так выглядел комично (по мнению Хосока и Юнги) теперь же к расфуфыренному виду добавился пух по всему костюму. Стоит такой альфа не до альфа, ресницами моргает и выплёвывает очередную порцию перьев изо рта. Даа, удружил боженька испытанием, послал же их всех на этот праздник, чтоб ему. — Недоразумение?! — Лима возмущённо выдыхает, — Недоразумение?! Да я тебе сейчас. — Да подождите вы, — Чимин отдышался, теперь можно и поговорить. — Хосок, умерь свой юмор. Хватит уже стебаться над Хаюном, он сам не в восторге от данной ситуации. Чонгук кивает, но глаза этого не до альфы совсем обратное говорят. Ручонки-то по торсу елозят, опять мышцы крепкие ощупывают и в глазах сверкают довольные огоньки. Но тело телом, а всё-таки домой омеге хочется, да и всю жизнь в чужом теле жить не очень-то приятно. Все согласны со словами Чимина. Омега первым отходит к столу, сдувает с него перья и усаживается. Начинает ладошками с поверхности безобразие убирать. К действиям омеги присоединяются все и через некоторое время альфы и омеги сидят вокруг стола и молча переглядываются. Надо сказать, что Юнги уселся около Чимина, потеснив недовольно фыркнувшего Лима. — Давайте подведём итоги того, что мы имеем, — произносит Чимин. — А имеем мы в наличии одного омегу в теле альфы. Далее. Имеем испорченный лук. И много-много проблем связанных с этим. И я хочу услышать здравое предложение как исправить ситуацию, — Омега уставился прямо в глаза Юнги. Альфу как током шибануло. Во взгляде омеги было намешано такое, что просто необходимо дать ответ немедленно иначе рванёт. Если с омега-альфой было более или менее ясно, то испорченный наряд ему с рук точно не сойдёт и не важно, что это Чимин лупил его подушкой. — Я думаю, — проблеял альфа, — Что нам стоит сходить в бутик, а потом узнать где живёт это прелестное создание. «Прелестное создание» при слове: бутик, встрепенулось, потрясло шевелюрой подняв в воздух пушинки и заставив всех чихать, радостно потерло ладони. — Мы идём на шопинг! — радостно изрекло создание и ринулось к двери. Ой как хорошо, что у альф реакция была мгновенная и они успели перехватить цыпу в полёте, иначе бы ни какие объяснения коменданту по поводу новоявленного персонажа на этаже не смогли бы. Где вы видели альфу, который в здравом уме напялил бы на себя узкие джинсы (не в Чонгуковых, а Юнги, и как только они ещё не треснули по швам). Нее, узкие штанцы ещё пол беды. Даже исполосованные, как зебра, они были самым пристойным нарядом на альфе. Верх альфы был украшен такой экзотикой, что попугаи в Африке отдыхают. Юнги даже представить страшно, что произойдёт когда настоящий Чонгук увидит свои любимые вещи. И почему омеги выбрали именно его одежду, лучше бы пострадало самолюбие Юнги. Новенький! Между прочим, ни разу не надеванный, свитшот был «украшен» бессовестными ручками омег на славу. Ярко синие полоски тонкого кружева плели замысловатый узор по всему одеянию. Эта красота разбавлялась пайетками, которые в хаотичном порядке были наклеены на ткань. С плеча свисали кисточки (такие Юнги когда-то видел на бабушкиных шторах). Свитшот был чуть ниже бедра и это позволило перетянуть талию широким ремнём чтобы создать образ пышности форм в том месте откуда растут ноги. И надо сказать у них получилось. Но даже не тесные штанцы и не попугаеобразный свиншот больше всего поразил альф и вызвал столько смеха. Голову альфы украшала синяя шляпа с длинным, страусиным пером! Откуда оно-то взялось?! А теперь ещё к этому великолепию добавился нежный пушок из разорванной наволочки. — Мы никуда не пойдём пока это чудо не снимет с себя этот ужас! — как рявкнул Юнги. У альфы сдали нервы. Столько потрясений за одно утро не каждый выдержать сможет и каким бы пофигистом не был альфа, нервы не железные. — И не смотри на меня как удав на кролика, Чимин. Я сказал переодеть этого не до самца, значит переодеть! — И для пущей убедительности альфа грохнул кулаком по столу. Самое интересно, что если в начале тирады омега гневно кидал стрелы из глаз, то после хлопка по деревянной поверхности, сдулся. Просто поджал губки. Встал и молча потянул за руку охреневшего Чонгука. Так же молча они направились в сторону шкафа и всё так же молчком Чимин стал копаться на полках. Найдя более менее подходящую одежду омеги (молчком) направились в сторону ванной комнаты. Однако после того как Чимин затолкнул вовнутрь Чонгука, он так хлопнул дверью, что у альфы подтянулись яйца. Он понял, теперь жди грозы. — Ты совсем с катушек съехал? — Зашипел Хосок, — забыл как сопли на кулак наматывал сидя на полу и как мне плакался. Тебя какая муха укусила, Юнги? — Муха? — альфа взбеленился. — Муха?! Не муха, а это не до Чонгук меня укусил. Хватит уже сопли жевать. Отправляемся в магазин, переодеваем это чудовище в омегу и шуруем к нему на хату. Наш друг точно там и кто знает, что там с ним сделали. Лишь бы на органы не сдали. — Какие органы? Ты с дуба рухнул или ужастиков пересмотрел? — Уже и Хосок кипит. Он даже не реагирует на то, что Лима пытается его усадить на стул. Альфы подскочили со стульев и как бойцовские петухи на друг друга грудью попёрли. — Да вы достали уже! — Взревел омега. Лима уже тоже был на ногах. С размаху влепляет одному и другому по оплеухе, — Сели и заткнулись иначе я иду к коменданту. — Если кто-то забыл, то я напомню зачем мы сюда пришли. Мы пришли узнать где живёт Хаюн. Мне уже это утро поперёк горла встало. Мало того, что утреннего секса лишился, так уже несколько часов то сопли вытираю, то истерики слушаю, то как рефери бойцов на ринге успокаиваю. Мне это надо?! Добьётесь что останетесь здесь, а мы втроём поедем к преподаватель Киму выручать Чона. Что пялитесь? Заткнулись! Вот и сидите молча, а не то я подам на развод! У Хосока чуть глаза из орбит не выскочили. Но кулачок маячащий перед носом остановил все потоки возмущения и альфа притих. Юнги тоже сдулся. Хоть и зол на весь мир альфа, Лима прав, они не сделали ничего разумного за пол дня, только срались и ныли, да ещё и на Чимина наехал. Вот срань господня. Омеги пробыли в ванной не долго. Распахнулась дверь и они вышли в комнату. Чонгук был уже в привычно-чёрном луке, ладно хоть так. Правда лица были у альфы и омеги такие недовольные, словно лимонов вагон съели. Они молчком уселись за стол и псевдо Чон выдал. — Извините меня за этот концерт, я больше не буду. Мне Чима сказал, что я не прав, да и сам это понимаю. Хоть мне и нравится это тело, но ваш друг может пострадать реально. Я даже боюсь представить что происходит у нас дома, поэтому мы не идём в магазины, а направляемся спасать вашего Чонгука от гнева моего папы. И поверьте, пострадают не только он, но и вы. Уж я-то своего папу в гневе видел. Только вы это, — Чонгук замялся, — Вы переоденьтесь, пожалуйста. Папа не поймёт если вы в таком виде заявитесь. Альфы и омеги начали друг друга рассматривать. Да. Видок ещё тот. Чимин в пижаме, волосы в беспорядке (но от такого вида омеги у одного конкретного альфы сердце пело серенады, настолько омега был милым). Хосок и Лима тоже в домашней одежде. Юнги вообще в чужом прикиде. Волосы у всех в беспорядке, да ещё и перьями с пухом приправлено сие безобразие. Хаюн прав. В таком виде только на карнавал. — Ты прав, нам необходимо выглядеть нормально, — Поддержал Чимин Хаюна. Ты можешь немного подождать в комнате пока я сбегаю к себе? — Чонгук кивнул. — Я быстро. Чего замерли? Давайте по комнатам и приведите себя в порядок. — Омега уже направился к выходу, но замер от вопроса который прилетел в спину. — А я где должен переодеваться? Чимин оглянулся. На него с вопросом смотрел Юнги и не только он. До омеги дошло, Хаюн остаётся в комнате где живёт его альфа. Это не правильно. Как бы не проникся омега к проблеме малолетки, но чтобы он пялился на Юнги. Это уж нет! Правда Хаюн был не просто малолеткой, он совсем ещё не понимал что такое «чужой альфа» с чем его едят и какие могут быть последствия за созерцание чужой собственности. Но следом Хаюн выдал фразу, от которой альфа сжался до размеров спичечной головки, а у Чимина глаза стали больше чем галактика в космосе. — Чего я там не видел? Подумаешь, переоденется и при мне, что тут такого. Он недавно ходил в одном полотенце и ничего я не помер. Нужно отдать отдать должное Чимину, в голове омеги сработали тормоза. Ведь перед ним стоял, хоть и взрослый парень, но в его теле был подросток, который просто находился в том прекрасном пубертатном возрасте когда любая чушь была значимой. Приняв реальность Чимин выдохнул, схватил за руку Чонгука и со словами: «пойдёшь со мной, нечего пялится на чужих альф» потащил за собой альфу-омегу. Зрелище конечно было ещё то. Очнувшиеся после вечеринки студенты наблюдали картину, которая вызвала массу разговоров, предположений, а также (опять) ставок. Эти несколько десятков метров Чимин на долго запомнит и в последствии Юнги будет тщательно зализывать. Миниатюрный Чимин тащил на буксире здоровенного альфу, который пищал странно тонким голосом и просил прощения. Хаюн осознал степень сказанного через некоторое время и его опять охватил стыд. Он не должен был так говорить, ведь омега ему открылся и даже морду не набил за созерцание форм Юнги. Тащась за Чимином Хаюн вспомнил своего друга, который за простой взгляд на своего альфу устроил такой армапепец, а Чимин. Чимин молча тянет причитающее тело и только успевает огрызаться на зрителей: — Чего рты открыл, не видели альфу или омегу после бодуна? — Зайди в комнату Джесси, не твоего ума дело куда и зачем я иду с Чоном. — Завались, Нут, это не цирк. — Уйди с дороги Свен и убери телефон. Если я увижу в чате или ещё где хоть намёк на видео, натравлю Юнги и тебе небо с овчинку покажется! — Спрятались по норам, вам здесь мёдом намазали что ли или может у вас девять жизней, так я сейчас дойду до комнаты, а вас выбросят в окно если мой альфа проснётся! Так или иначе, но кое какие слова омеги дошли до сознания зрителей. Никому не хотелось встретиться с Юнги, тем более после попойки. И так с головой не очень дружит, только посмотри на Чимина, сразу глаза вырывает. Весь универ не понимал как омега держит на расстоянии вытянутой руки такого альфу и притом имеет цербера, охрану и покровителя в одном его лице. Да на Чимина уже давно все смотрели как на икону и не дай бог попробовать взглянуть с вожделением. Поэтому чем ближе становилась цель путешествия, тем меньше препятствий на пути следования возникало, а когда омеги подошли к комнате, то коридор был уже пуст и девственно чист, даже звуки исчезли. Чимин порылся в своём шкафу и выудил на свет одежду. Ткнув пальчиком на стул, он исчез за дверью ванной комнаты (отдельная заслуга Юнги). Пока омега приводил себя в порядок, неугомонный Хаюн отправился изучать комнату. Побродив по ней омега выяснил, что омега живёт один, но на второй кровати ночует Юнги. С чего такие выводы? А с того, что около подушки аккуратно сложенная футболка и пижамные штаны, и пахли они точь в точь как альфа. Сделав пометку себе потом расспросить подробно всё у омеги, Хаюн продолжил обход. Несколько полок с книгами по предметам и нет. Отдельное место занимал уголок, в котором Чимин творил свои шедевры. Здесь стояла швейная машинка. На полочках были отрезы тканей, бобины с нитками, кружевом, тесьмой. Множество прозрачных контейнеров с фурнитурой. Тут же, на крючке, висели шаблоны и выкройки. Стояла гладильная доска с отпаривателем и простым утюгом. Хаюн попал в рай. Теперь омега сделает всё, чтобы не потерять новых друзей и не страшно, что они старше. Общие интересы стирают возрастные границы. Хаюн с таким благоговением и восторгом всё рассматривал, нюхал, аккуратно переставлял, что не заметил прихода омеги. Чимин тоже многое понял. Хаюн хороший омега, просто ему не хватает нормальных друзей и общения по интересам и почему-то Чимину совсем не хотелось терять связь с этим малолеткой, который за короткий срок уже занял определённое местечко в сердце омеги. Чимин хмыкнул, Хаюн подпрыгнул от неожиданности и ойкнул, а Чимин залился смехом. Здоровенный детинушка, а прыгает как испуганный кролик. Настроение улучшилось. — Ладно, кроль, пошли уже. Нужно тебя домой возвращать, не дай бог это заразно, а я так люблю своё тело. *** Примечание: аносмия, это заболевание в процессе которого полностью отсутствует обаяние. Фантосмия, это расстройство связанное с запахом человека. Интенсивность восприятия запахов в таком случае разная и человек может как частично так полностью их не чувствовать.