Я желаю

Дверь за спиной громко хлопнула. Чонгук же пролетел пару метров и едва носом не влетел в грудь Пака, появившегося из комнаты напротив, однако тот вовремя успел подставить ладони. — Утро доброе, — растянул губы в улыбке Гук. Пак взглянул на его взъерошенные волосы, с каждой секундой наливающийся синевой фингал под глазом, и понимающе ухмыльнулся: — Дай угадаю, Кадумар? Чонгук отступил назад, обиженно кивнул: — Кадумар. Он, конечно, немного слукавил. Лезть к демону в штаны все-таки была его затея. Да дурацкая, Чонгук это признает, но все-таки! Даже принимая во внимание, что ему все-все приснилось (хотя верить в это по-прежнему не хотелось), почему-то казалось, что лед между ними несколько сдвинулся. Оказалось не казалось. Вся глыба все еще на месте. Впрочем, хорошо, что отделался одним только подбитым глазом. Это можно считать ого-го каким везением. — Ничего. Как там у вас говорится? Милые бранятся, только тешатся? — Угу, — уныло буркнул Гук, не слишком разделяя чужого веселья. Если раньше ему казалось, что Пак вовсю наслаждается происходящим, то теперь он только в этом уверился — выглядел тот до нельзя довольным. Засунув руки в карманы халата и покачиваясь с пятки на носок, Чимин радостно скалил белоснежные зубы. Взглянув на заспанное лицо, так и не скажешь, что перед тобой демон Десятого Легиона. Так, смазливый парнишка из соседнего дома, забежавший за солью. Кстати об этом. — Вы надолго к нам? — вежливо спросил Гук. Владыка занял комнату родителей. Двое его охранников соседнюю. Теперь еще и Пак перебрался в синюю спальню для гостей. Ну полный набор. — Семья должна жить вместе, — нравоучительно заметил Чимин с вполне серьезной миной. Чонгук приподнял брови. Семья. Точно. Как он не подумал. — Да и так удобней, чем постоянно через порталы прыгать. Вот это уже больше похоже на правду. — Слушай, — Гук замялся, быстро стрельнул глазами назад, словно дверь могла быть каким-то препятствием для демона, и зашептал: — А есть какое-нибудь заклинание, способное обездвижить демона? Ну хотя бы на часик… Сгодится даже пол. Шестидесяти минут ему хватит. Для первого раза точно должно. Если видосики в сети не врут, конечно. — Только так, чтобы он был в сознании, — добавил подумав.С трупом развлекаться Чонгук как-то не планировал. Пак несколько секунд таращился на него, словно не веря ни ушам своим, ни глазам, затем сдавленно хрюкнул и захохотал. — Обездвижить… — сквозь всхлипы слышалось.— С ума сойти!.. На часик!.. — Рад, что хоть кому-то весело, — скрестив руки на груди, Гук терпеливо ждал, пока лавина веселья схлынет. Длилась истерика минуты три. — Не то слово! — в очередной раз всхлипнул Пак и наконец вполне нормальным голосом сказал: — И все-таки Кадумару дико повезло. — Ты полагаешь? — Ну конечно! Он в последние несколько… ммм… сот лет впал в депрессию. Ему нужно встряхнуться. А ты триггер лучше не придумаешь. — Эмм, ну спасибо. Триггер он. Зашибись просто. У Чонгука тут первое и светлое, если к демону такое применимо, а он тут мартышка для веселья, видите ли. Гук насупился, став похожим на воробья, которого обделили семечками. Неужели все бессмысленно? Ночной разговор во время их визита раздражающе выпустил когти, напомнив о себе и тем самым расстроив еще больше. — Ну-ну, совсем тоже не раскисай, не все так плохо, — Пак с фальшивым участием похлопал его по плечу. — Демоны, как удавы. — Как удавы? — Именно. Заглотят добычу и долго переваривают. — Долго переваривают? — опять попугаем повторил Гук. «Ну думай, дурачок, думай». Чонгук неловко почесал руку. Прикусил правую щеку. — Так он до сих пор… — пробормотал несколько невнятно. — Юнги уже все переварил, остальное за тобой. Так что дерзай. Тут соседняя с родительской спальней дверь открылась и оттуда показалось несколько заспанное лицо первого охранника Владыки. Лейро… Или как там его? Мог ли Гук когда-нибудь представить, что его собственный дом будет напоминать штаб для демонов? Даже не мечтал, хотя комиксами и мангой зачитывался знатно. И если бы не та книженция, попавшая ему в руки… Кстати, куда она подевалась? — Есть че пожрать? — Лейро лениво почесал живот. Чонгук проследил взглядом за тем, как футболка слегка задралась, явив чудесные кубики. Может, все дело в том, что у Юнги на него просто не стоит? Наведаться, что ли, в спортзал и тоже подкачаться? Что ему больше нравится? Пресс или упругий зад? Или и то, и другое? — Сейчас что-нибудь сварганим, — несколько рассеянно ответил Гук, мыслями пребывая в других плоскостях. Но завтрак в компании звучал не так уж и плохо. Даже в такой… ммм… Даже в такой. Точно лучше, чем одному. — А что с твоим глазом? — поинтересовался Ро. — Ничего, — буркнул Гук, невольно прикрывая последствия своей глупости. — Производственная травма. *** Церковь через перекресток от дома выглядела вполне себе мирно и обыденно, никто из служителей даже не подозревал о том, что задумали две личности, замершие возле железной арки. Расчищенные с утра дорожки уже успело присыпать — с утра зарядил мелкий противный снег. Дворник в оранжевом жилете явно махнул на все рукой и злобно курил, облокотившись о лопату. Прохожие прижимали головы к плечам и быстро шуровали по улице, стремясь поскорее оказаться где-нибудь под крышей. Чонгук выдохнул изо рта облако пара и взглянул на Юнги. Тот стоял с таким видом, словно ему предлагали не в обитель Бога войти, а как минимум коснуться чьей-то блевотины. А ну да, демон же, все дела. — Так мне просто надо пробраться внутрь и забрать дурацкую посудину? Юнги кивнул. — А вам, того, совсем хреново от святой земли? Как вампирам в кино? Станете кучкой пепла? — Чушь не неси, — скривил губы Кадумар, Чонгук проследил за ними, словно завороженный. Какие они были сладкие во сне… — Понял, где чаша находится? — Ммм? — Чаша, говорю, понял где? — Понял, понял. Слушай, — вдруг осенила Чонгука очень даже гениальная мысль, впрочем, других у него не бывало, — но ведь если раньше были Защитники, то и сейчас должны быть? Ангелы там, архангелы? Не может же такого быть, что теперь существуют одни демоны? Или может? Всех, что ли, низвергли? Юнги бросил на него косой взгляд. — Существуют, — ответил равнодушно. — Да ладно?! — Чонгук аж подпрыгнул на месте. — И тоже вот так ходят по улице среди белого дня?! — Ходят, — вновь равнодушно подтвердил Юнги. Обалдеть! А вдруг Чонгук уже встречал хоть одного на улице? — А как их вычислить? Белые крылья, нимб… — С брошюрами в руках: «Он вас ждет». — Да ладно, — насупился Гук, припомнив кучу надоедливых людишек, пристающих к честным людям на улицах. Некоторые и в дома ломились. К нему тоже пару раз приходили, но после пары дотошных разговоров, предпочли обходить его дом стороной. Он не раз видел, как те шмыгали мимо тенями, устремляясь к порогам соседей. — А если серьезно? — А если серьезно, то ты предпочтешь пинком правой ноги или левой отправиться дальше? Вот как тут строить конструктивные диалоги? Чуть что, сразу угрозы. — Ладно, — Гук вновь выдохнул пар изо рта. — Зайти, забрать чашу и выйти. Задание раз плюнуть. Точно. Первое задание Владыки, и он просто не может оплошать. Чонгук распрямил спину, задрал нос повыше и шагнул на дорожку. Но вдруг замер, словно напоровшись на невидимую стену — его вновь посетила гениальная идея. Он покусал губы, дернул шапку повыше на брови. Ай, была не была! Сюда-то он не сунется. Чонгук повернулся к Юнги и выпалил практически на одном дыхании и с дикой, неприкрытой надеждой: — Слушай, ты же мне ночью подрочил, да? Кажется, вокруг воцарилась тишина, даже звука громыхающего мимо трамвайчика не было слышно. Полоса, отделявшая святую землю от обычной, резко задымилась, выжигая вокруг снег и землю. — Это значит нет? — попятился Гук. — Даже совсем… чуть-чуть? Мало ему дураку, видимо, утреннего фингала. — Чонгук! Темный сгусток рванулся в его сторону, он взвизгнул, поскользнулся, едва не плюхнулся на задницу, но все же устоял, и быстро-быстро принялся улепётывать прочь. Однако, вопреки всему, на лице расплывалась дурацкая улыбка. Не пацан и не лар’хвэ, а… Он назвал его по имени. Чонгук. Свое собственное имя, которое он не раз слышал от других, но наконец слетевшее именно с этих губ, подняло внутри горячую волну. Чонгук! … А сгусток так и погас, напоровшись на невидимую стену. *** День выдался на редкость холодным и промозглым, а зима в целом снежной, что собакам было только в радость. Сокджин поудобней перехватил поводки, крепче сжав их в кулаке. Смахнул с носа снежинки. Мопсы рылись под деревом, обнюхивая то задницы друг друга, то разросшиеся густым колючим шаром кусты. Морозец оставил щеки и принялся проникать под полы куртки. Дома ждали теплая постель и чашка вкусного какао, а потому с прогулкой хотелось поскорее покончить. Он дернул поводки, но бестолку — псы даже не шевельнулись. Тихо вздохнул. Порой ему казалось, что те откровенно издевались над ним. Крушили дом, грызли мебель и обувь, разрывали сад и… всем скопом ночью залазили на кровать ему под бок. А еще отправляли восвояси любого человека, которого Сокджин приводил для… Ну, для того самого. Но, если честно, он не слишком и понимал, как правильно поступить. Отпустить на волю, вернув им человеческий облик, — так они вновь вернутся к прежнему промыслу. Оставить все как есть? Так тоже не вариант. Они же все-таки были людьми. До той ночи, как странный парень превратил бандюков в собак одним щелчком пальцев. Из мыслей его выдернуло глухое рычание, псы вдруг дернулись и бросились к нему под ноги, уставившись на кого-то за спиной. Сокджин обернулся. Моргнул. Высокий незнакомец стоял буквально в шаге от него, подкравшись практически бесшумно. И как он его не услышал? Во дела. Не из воздуха же тот появился? В свете последних событий, Ким уже ни в чем не был уверен. На светлые уложенные волосы вовсю шуровал мелкий снег. Лукавые глаза, милые ямочки возле губ, особенно выделялась та, что слева. Она была глубже, словно человек готов был вот-вот скосить губы в усмешке. В общем, Сокджин несколько завис, неприлично долго рассматривая незнакомца. В свою очередь блондин, не слишком смущаясь, тоже глядел на него и, кажется, не без удовольствия. Или Киму так просто хотелось? — Какие прелестные… собаки, — мужчина присел и потрепал по холке ближайшего пса. Тот заскулил, поджав хвост. — Позвольте поинтересоваться именем? Какие странные выражения. — Ммм… Перчик, — промямлил Джин. — Вас так родители нарекли? — Меня?.. А! — тут до него дошло. — Сокджин, Ким Сокджин, — он смущенно поправил шапку, готовый провалиться сквозь землю от досады. — Очень приятно, — улыбка должна бы выглядеть дружелюбной, но от нее почему-то прошел мороз по коже. — А меня — Ким Намджун.