Я желаю

Увиденное Элейне не понравилось. Что Кадумар, что смертный стояли возле дыры — оба подозрительно взъерошенные — и старательно смотрели в разные стороны. И если первый выглядел непривычно растерянным, то второй — до противного довольным. Женскую чуйку не обманешь. Что-то успело произойти, пока она рисковала своей шкурой и вытаскивала чашу из-под подушки бывшего любовника. Эх, если бы она тогда так не сглупила! Век смертных — недолог. Всего лишь-то надо было выждать каких-то шестьдесят-семьдесят лет и он бы пал в ее объятия. А этот же малец оказался тем еще говнюком. Как будто Элейна не видела нить, которая спряталась за связью «хозяин-раб». Тонкая, едва заметная, но такая прочная, что проще землю уничтожить, чем эту долбанную нить! Как же она тогда знатно сглупила! Тупая бабская ревность! Узнай обо всем Кадумар, вряд ли оставит ее в живых. Размажет, как свой же Легион, без колебаний и жалости. Поэтому в ее же интересах, чтобы никогда и не узнал. А для этого стоило немного направить все в нужное русло. Она поудобнее перехватила чашу и направилась к дыре. — Живой? — с сожалением поинтересовалась и не оставляло сомнений кому именно это адресовалось. К ее досаде мальчишка лишь оскалился, что только подтвердило догадки женской интуиции. Дура! Дура! Дура! Как же она могла тогда поставить не на ту лошадь? — Достала? — Юнги настороженно просканировал взглядом проход за ней. Поместье все еще ходило ходуном, вся стража была поднята на уши, гоняясь за двойниками, но скоро их след растает и на улице тоже станет жарко. Стоило убираться и поскорее. — Да. И еще кое-что, — загадочно сказала демоница, доставая из кармана рубашки нечто блестящее. Швырнула Кадумару, и тот ловко поймал предмет. Раскрыл ладонь. Тонкий золотой ободок кольца выглядел красиво и старинно, такие сложные плетения в наше время уже не делали. — Валялось в побрякушках Баала. Подумала, тебе будет интересно взглянуть. Судя по тому, как застыл взгляд Юнги, интересно не то слово. Чонгук сунулся было поближе, да только и успел что рассмотреть первые три буквы «mir», а потом пальцы сомкнулись, скрыв остальное. — Пошли, — Юнги пропустил впереди себя Элейну. Та ловко, словно кошка, скользнула внутрь, Чонгук замешкался, припомнив недавний инцидент. Повторять его не хотелось. И особенно оставлять за спиной Юнги, чтобы получить от него приличный пинок. Не после нежностей возле горгульи. Однако тут Кадумар вытянул руку вперед, сделал парочку движений пальцами, и дыра расползлась, сделавшись чуточку шире. Демон молча мотнул головой, мол, на выход. Гук вновь замешкался, сзади раздались свист и вопли, двери и окна в поместье Баала вдруг засветились, а затем со скрежетом вылетели наружу. Элейна по ту сторону довольно хмыкнула. Юнги бесцеремонно схватил Чонгука за плечо и, протолкнув в дыру, нырнул следом. *** Пока собаки окапывались в грязном снегу, делая свои грязные делишки, Сокджин вяло топтался на тротуаре и предавался самобичеванию. Как он вообще мог до такого опуститься? И самое главное, память, как отшибло! Что с роду с ним не бывало! Вот они мило беседовали за чашкой кофе, а спустя каких-то минут двадцать он уже упирался голой задницей в столешницу, пока сосед стоял перед ним на коленях и очень интенсивно… Ох нет! Лицо вспыхнуло, словно краской ядреного красного цвета плеснули. Сокджин со стоном присел, и схватив горстью снега, приложил к горящему лбу. Однако память и не думала молчать, ехидно подкидывая кадры… Потом он уже спиной протирал стол, все переживая, что кто-то может войти. «Не волнуйся, — шепнул Намджун, словно мысли прочитав, и вновь толкнулся бедрами, — кроме нас, тут никого нет». Перемещение в спальню тоже начисто стерлось из памяти. Вот они в столовой, а вот уже на кровати и, уперевшись коленями в одеяло, он скакал так, как никогда жизни. Это какой-то кошмар! Чтобы Сокджин вот так, на первом свидании… Да каком свидании! Они всего-то зашли выпить чашку кофе! И все! Его опоили? Разве что флюидами. Завороженный красивыми руками с длинными пальцами, Джин смотрел, как те доставали чашки, насыпали кофе в турку, ставили на огонь… В общем, все движения всегда были в поле его зрения. Видимо, у него просто давно никого не было, раз так накинулся на соседа. Да, тот ему понравился с первого взгляда, чего отнекиваться. Было в нем скрыто что-то такое, что цепляло. И дело вовсе не в симпатичной мордашке или пухлых губах. Джин сам не был обделен внешностью, знал, что он симпатичный, даже более того, кто-то находил его красивым. Природа также щедро отвалила ему высокий рост и крепкое телосложение. Однако, он сам всегда смотрел глубже, выискивая в человеке то, чтобы было спрятано под слоями собственной значимости. Но не прыгать же сразу в койку, ей-богу! Срам-то какой! Самобичевание длилось уже второй день, и второй день подряд он обходил стороной дом Кима Намджуна, выбирая более дальние маршруты. Вроде получалось успешно. Обменяться номерами телефона они не успели, потому что Джин свалил по-английски. — Доброе утро, — внезапно раздался голос, и Джин едва не подпрыгнул от испуга. Он стряхнул с ладони снег и растерянно посмотрел на предмет своих невеселых дум, который стоял в двух шагах, вновь незаметно подкравшись. — Доброе, — пролепетал. Опомнился, вскочил на ноги. Сосед вдруг сделал шаг, оказавшись близко-близко. — У тебя тут… — длинные пальцы аккуратно смахнули снег с его лба, и Сокджин вспыхнул. — Спасибо, — сглотнул, не зная куда девать свой взгляд. В итоге уставился в точку где-то на подбородке. Сердце грохотало, что ненормальное. Ладони вспотели. Хотелось одновременно бежать и сделать шаг вперед. Тяжелый запах знакомых духов будоражил нутро. — Может, выпьем кофе? — Кофе? Где? — в голове вновь вспорхнули события их прошлого кофепития. В горле пересохло. Понимающая улыбка скользнула по пухлым губам, Сокджин проследил за ней, как завороженный. — Тут поблизости полно мест. Думаешь, найдем приличное что? — Ммм, д-да, есть одно… Только надо собак сначала домой завести, — сказал и тут же прикусил язык. Он же собирался держаться подальше! Улыбка на пухлых губах стала еще шире, Сокджин, крепче сжав поводки, обреченно подумал, что так просто не отделается. *** Серый город бурлил в своем обычном ритме, наполненный звуками, запахами и следами жизни тех, на кого Он поставил очень много, даже слишком много по мнению Юнги. Темные цепочки людишек шустро сновали по тротуарам, гудели автомагистрали, загруженные железяками с колесами, на крышу соседнего небоскреба приземлился вертолет, его лопасти все еще продолжали крутиться, рассекая холодные пласты воздуха. С затянутого тяжелыми тучами неба срывался мелкий снег, придавая пейзажу еще больше унылых красок. Пространство в двух шагах зарябило, открылся портал и рядом изящно приземлился на пятую точку Пак. Огляделся. — Чудесный вид, — оценил иронично. — Хмх, — отозвался Юнги неопределенно. Диалог в подобном роде случался уже не раз. Пак иронизировал, Мин не велся. На протяжении сотен лет Юнги торчал на этой розе ветров, где город, как на ладони, не счесть какое множество раз. Вид менялся от века к веку, одни поколения смертных приходили на смену другим. Деревни превращались в города, а города уже срослись в один громадный человеческий мегаполис. Высота построек тоже менялась, становясь все выше и выше, словно дети Адама и Евы нисколько не были научены вавилонской башней и все еще жадно пытались добраться до самого верха. И если еще пару сотен лет назад, отсюда можно было увидеть море, то теперь башни закрыли весь обзор. Пак пошарил рукой в соседнем пространстве и вытащил стаканчик с кофе. Сделал громкий «сюрп» и довольно вздохнул. — Долго будешь еще здесь торчать? — спросил спустя долгое молчание. — Пацан там уже весь извелся. Ходит сам не свой. — И? — Мне показалось вы стали несколько… ближе, после милой поездки к Баалу, — невинно заметил друг. — Тебе показалось. — Да? — Да. — Ну, может оно и к лучшему, — Пак сделал паузу и вновь «сюрп». — Кажется, наша милая Лу положила на него глаз. Тебе станет проще избавиться от пацана, если она совсем приберет его к рукам. Несколько минут между ними царила тишина, пока Юнги устало не сказал: — Переходи сразу к делу. — Возможно, ты и сам не замечаешь этого, но… — Короче, Эб, короче. — Короче так короче, Мар, — язвительно отозвался Пак. — Надоело тебя видеть вечно кислой задницей. Признайся, даже та дурацкая терапия и то так не работает, как встряска после выходок пацана. Да он тебя в бешенство приводит! В бешенство не то слово. И не только в него. К сожалению. Юнги устало прикрыл глаза. Петля стала туже, и все со всех сторон, словно в насмешку, только и делало, что подталкивало их обоих ближе к пропасти. Вновь. Ничего не ответив, Юнги порылся в кармане куртки и достал оттуда кольцо. Щелчком пальцев отправил Паку и тот без труда его поймал. Покрутил, рассматривая. Прочитал надпись на внешней стороне. И присвистнул. — Мы нашли его у Баала. Лу нашла. Чимин цыкнул. Нахмурил брови, взболтнул стаканчиком и залпом выпил весь оставшийся кофе. Картон вспыхнул и пепелом осел на ладони. Пак тут же его стряхнул. — Детка Ро, Баал… Как все банально оказалось. Даже не интересно. Действительно, банально. — И раз Вельзевул свалил из Подземного мира и зашевелился с этими чашами, попахивает заговором. — Скорее всего, — Юнги тоже пришел к этому же выводу. Заговор, который зрел уже несколько сот лет. Роцукэ и Баал. Кадумар соврет, если скажет, что никогда не ждал от мотолу ножа между лопатками. Тот был еще слишком… демоном. Презирал всех смертных, идеализировал порядки Подземного мира, и особенно идеализировал самого Кадумара, закрывая рот любой шавке, посмевшей что-то тявкнуть вслед его хозяину. Такие личности всегда опасны, если рушатся их идеалы. Ибо сегодня они устилают твой путь до вершины, а завтра не дрогнувшей рукой отрезают голову. Поэтому Юнги нисколько не удивился пособничеству своего мотолу с другим лидером. Более того, он даже ждал его. Но и представить не мог чем все обернется в последствии. — Как самонадеянно, — Чимин хрустнул шеей, разминая мышцы. — Как самонадеянно и глупо. Говорил я тебе, что малец рано или поздно свихнется. Говорил, да. И Юнги часто прислушивался к советам друга. Кроме того раза. И лучше бы он оставил Ро подыхать в той пещере.