Moments

      Джефф открывает Твиттер как только приземляется в Бангкоке. Он знает, что после гонки Тин всегда занят, у него интервью, фотосессии, и, Сатур надеется, что празднование с командой, поэтому у музыканта есть только один способ узнать результат своего мальчика. Поэтому он переходит по тэгу, улыбаясь в маску, но… его улыбка мгновенно сменяется животным неконтролируемым страхом. Он открывает видео, видит на экране отметку о том, что осталось двадцать кругов, замечает надпись «Машина безопасности», а дальше… дальше наблюдает, как Баркод влетает в ограждение. Сердце Джеффа уходит в пятки, а в ушах стоит звон, и когда Джой дёргает его за рукав, мужчина не реагирует, смотрит на повтор инцидента снова и снова. Это выглядит… кошмарно. Это выглядит больно и он понимает, что после такого Тин вряд ли смог вернуться в гонку. Но Сатуру, если честно, в данный момент на это плевать, он листает другие видео, чтобы получить подтверждение, что с его Тигрёнок в порядке хотя бы физически.       У музыканта дрожат руки, когда он открывает другое видео, на котором одинокая фигура смотрит вдаль, отвернувшись от дороги. По излому тела, по его позе, Джефф понимает, что Баркод разбит, что ему безумно обидно, потому что в этой аварии совершенно нет его вины. И Сатур злится на тех гонщиков, злится на несправедливость, на обстоятельства, но понимает, что его злость и переживания — ничто по сравнению с тем, что чувствует Код.       Как только Джефф садится в минивэн, то сразу же пытается позвонить, но ему, ожидаемо, не отвечают. Он звонит сестре Баркода, ведь Крими может знать, что с её братом, но девушка тоже не отвечает, и тогда Сатур набирает Фэй, маму Тина. Женщина сразу же поднимает трубку, но её голос звучит встревоженно, и она сообщает о том, что Тиннасит не отвечает и ей, а менеджер на вопрос: «Что с Баркодом?», — прислала короткое: «Расстроен».       Но этого Джеффу очень мало, поэтому он пытается позвонить снова и снова, набирает заученный номер заходящимися в треморе пальцами и практически огрызается на стафф, когда его пытаются успокоить: он успокоится, когда услышит голос любимого мальчика.       Но гудки сменяют друг друга, как и наборы номера, и Сатур не выдерживает, пишет в Лайне:       «Мне не нужно, чтобы ты сейчас рассказывал мне, что чувствуешь, я не буду задавать никакие вопросы, но, пожалуйста, ответь мне, чтобы я просто услышал твой голос».       Он отправляет сообщение, ждёт минут пять, нервно постукивая пальцами по колену, и пробует позвонить снова.       «Пи’Джефф…», — слышится на том конце, и голос такой разбитый, тихий, буквально наполненный грустью.       — Тигрёнок, поверь мне, у тебя всё ещё будет. Я знаю, что сейчас тебе так не кажется, но неприятности случаются, никто из нас от них не застрахован, особенно на трассе. Но ты у меня сильный, смелый и целеустремлённый, я знаю, что ты обязательно однажды займёшь первое место, взойдёшь на пьедестал, а я… — Джефф трёт уголок глаза, потому что тревога и страх грозятся вылиться в слёзы, о которых Коду знать не нужно, — а я перекрашусь в блонд навсегда, чтобы скрыть седину, — он различает смешок, донёсшийся из трубки и надеется, что это хороший знак, но всё же добавляет кое-что, — и я понимаю, что тебя сейчас мало утешат мои слова, но для меня ты победитель каждый раз, когда выходишь на трассу и садишься за руль. Для меня, для своих родителей и сестры, для преданных фанатов. Нам всем главное, чтобы ты был в порядке, и мы будем любить тебя в любом случае.       Код слушает всё, что говорит Джефф, забившись в угол их палатки, и чувствует, как по щекам бегут слёзы. Ему так больно и обидно, а досада разъедает нутро серной кислотой. «Ты не виноват», «ты всё делал правильно, тебя задели по касательной», «дерьмо случается», «будет следующая гонка» — все эти слова проходят мимо него. Потому что он проиграл в заезде до его начала, не потому что ему не хватило мастерства, не потому что он ошибся, не потому что замешкался и отстал… и почему-то осознание, что ему даже не дали шанса попытаться, сжигает его изнутри. Он держался до последнего, кусал губы, внутреннюю сторону щеки, отвлекался на боль в ушибленном локте и никому не отвечал, потому что знает, что как только услышит голос кого-то из любимых людей, то расклеится. Но Джефф был самым упорным и настойчивым, продолжал названивать каждые две минуты, а его сообщение напомнило Коду о том, насколько сильно всегда волнуется о нём Сатур.       Музыкант хотел услышать голос Кода, хотел услышать и успокоиться, но сейчас он различает тихие всхлипы и шмыганья, понимает, что Тин плачет. Сердце в груди сжимается от боли и от того, что он не может сейчас оказаться рядом, не может обнять своего храброго Тиннасита и просто баюкать в своих руках, не надеясь на слова. Но он не может, он находится в сотнях километров, поэтому у него остаются только слова:       — Я люблю тебя и горжусь тобой, — он сам стирает слёзы и добавляет мягко, — я встречу тебя в аэропорту, мы купим что-то вкусное, и я отменю все свои дела, хорошо? — он слышит тихое «угу», повторяет снова, что любит, не надеясь ни на что, но получает:       — Я тоже тебя люблю, — произнесённое дрожащим голосом. Баркод завершает звонок, убирает телефон, остервенело вытирает лицо и собирается снова быть сильным. Он может позволить себе расклеится только с одним человеком, который пообещал встретить и любит, несмотря ни на что.