Moments

      Код просыпается раньше будильника, переворачивается на бок и обращает внимание на Джеффа, зеркалящего его позу. Музыкант лежит с каким-то пустым и отстранённым взглядом, создающим ощущение, что он проходит сквозь Тина. Это до дрожи неприятное чувство, пускающее по спине покалывающие мурашки и поднимающее на затылке короткие волоски. Поэтому Баркод пододвигается ближе, нежно убирает Джеффу за ухо длинные пряди, упавшие на лицо, и гладит по щеке, привлекая внимание и видя теперь осмысленность и тепло в любимых глазах.       — Если честно, я не думал, что будет настолько сложно, — Сатур проговаривает хриплым после сна голосом, накрывает руку Кода своей и целует в центр ладони, мягко касается губами основания каждого пальца и тяжело выдыхает. — Я понимаю, что мы и так на публику никогда особо не выносили наши отношения, понимаю, что это работа, осознаю, что желаю тебе счастья и успехов, и в принципе всегда буду в первых рядах махать плакатом и говорить, что горжусь тобой. Но Интернет меня убивает. И нет, я вроде как совсем не восприимчив к хейту, привык к нему и могу его переживать. Но мне не нравится, что наше с тобой прошлое мешают с грязью, одни оскорбляют меня, другие оскорбляют тебя и… и я понимаю, что это не прекратится. Независимо от того, что мы будем делать, это не прекратится.       Баркод видит грусть на лице музыканта и даёт ему выговориться, даёт выпустить наружу всё то, что скопилось у него внутри. Но продолжает ласково его гладить, касается густых бровей и лба, спускается пальцами на скулы, скользит по линии челюсти и придвигается ещё ближе, а затем и вовсе обнимает Сатура за плечи и позволяет ему зарыться носом в свою шею. Тин ощущает горячее дыхание на коже, чувствует руки, плотно, практически болезненно обвившиеся вокруг талии, и гладит Джеффа по волосам и плечам, баюкая его в своих объятиях. Они такого действительно не переживали раньше. Да, были и скандалы, и «Терновый рай» и другие придуманные шиппы, но сейчас всё достигает каких-то нездоровых масштабов, с которыми пока не понятно, как сосуществовать. И Код открывает рот, чтобы как-то оправдаться, но слышит приглушенные слова Сатура:       — Если планируешь сказать какую-то глупость, то перестань, пожалуйста. Я не злюсь на тебя, я не виню тебя, я расстроен не из-за тебя, а из-за того, что наш мир вот… такой, — он не знает, как это лучше всего описать, трётся носом о вкусно пахнущую кожу и целует местечко над ключицами, прикрывая глаза. У них есть ещё немного времени, прежде чем им придётся идти и делать свою работу.       — Мне не нравится, что я не могу тебя чем-то успокоить, как и не нравится то, что ты себя так чувствуешь, — Код прижимает любимого мужчину к себе крепко-крепко и целует в макушку, — котёнок, единственное, что я могу — это быть рядом с тобой, обещать, что это не изменится. А ещё то, что мы всё преодолеем.       Баркод больше не рискует извиняться, потому что они правда говорили об этом на протяжении месяцев, он сам очень сомневался, Джефф же повторял, что они со всем справятся. И они правда справятся, но сейчас, кажется, просто нужно потерпеть. И переждать бурю, после которой выйдет солнце.