Moments

      Джефф чувствует себя не просто уставшим, а откровенно заебавшимся. Жизнь берёт его в оборот, нагружает по полной и подбрасывает на пути повороты, к которым он откровенно не был готов. И поэтому не влететь в метафорический столб или дерево получается только с помощью хорошей реакции и стрессоустойчивости. Которая больше не может устоять от очередного стресса. Декабрь всегда был особенно диким и тяжёлым месяцем, но в этом году злополучный месяц выкручивает все проблемы на максимум, умножает на физическое и моральное недомогание, на выходе получая донельзя уставшего и измученного Джеффа Сатура. Который добирается домой чисто на морально-волевых, переступает порог их дома, неаккуратно сбрасывает кроссовки, обещая себе «потом убрать» и ползёт в гостиную, растягиваясь на диване и откидываясь головой на спинку. Музыкант прикрывает глаза, выдыхает протяжно, будто выпускает весь воздух из лёгких, и ощущает, как к нему на колени забирается кто-то пушистый. Наверняка Анко, она всегда больше всех скучает по нему. Но у Джеффа даже нет сил, чтобы погладить свою малышку, поэтому она сама трётся о него, перебирает лапами и мурчит тихо… слишком тихо. Наверное, по этому мурчанию Сатур и понимает, что это Ханни. Даже их самая отстранённая и недружелюбная кошка поняла, что её хозяину сейчас очень нужна ласка и внимание, поэтому пришла заботиться, по-своему, по-кошачьи.       Джефф с тоской думает о том, что было бы неплохо получить ласку и от другого кота, ну, или тигра, но сейчас начало первого ночи, Тин наверняка спит тоже вымотанный невероятным наплывом работы. Как им обоим ещё удаётся не свихнуться Сатур не знает, но и не желает проверять их пределы, ещё больше растекается по дивану, кажется, пытаясь стать его частью, и когда его волос, залитых лаком, касаются тонкие пальцы, он вздрагивает и открывает глаза, смотря на перевёрнутое лицо Баркода.       — Ты же не собрался здесь спать, да? — Код улыбается, поправляет очки для чтения и гладит за ушами, пуская по телу мелкие мурашки. Он будто чувствовал, ждал Джеффа, не ложился спать, и сейчас видел, что этому сильному и выносливому мужчине совсем немного нужна была помощь. Мужчине, который неопределённо пожимает плечами, всё же гладит кошку и улыбается уголками губ.       — Пи’Код, отнеси меня наверх, — он шутит и тихонько смеётся, пока Тиннасит обходит диван, мягко сталкивает возмущённую Ни на пол и подхватывает Сатура под коленями и спиной, прижимая к своей груди любимого и измученного человека. — Какой сервис, мне всё нравится, — Джефф не сопротивляется, утыкается носом в основание шеи и понимает, что его несут не в спальню. — Боишься спать с вонючкой, да?       — Боюсь, что завтра утром ты будешь ворчать о том, почему у тебя такое гнездо на голове и куда я смотрел, разрешая тебе лечь спать и не принять душ. Знаем, проходили, — Код фыркает, открывает дверь ногой и усаживает мужчину на тумбу, с которой предварительно убрал все предметы. На всякий случай.       — Код, я честно не буду ворчать, сил нет, правда, — Джефф трёт лицо, размазывая остатки макияжа, и ощущает, как с него снимают носки, как тонкие пальцы стягивают с его плеч куртку, тянут вверх майку, заставив поднять руки, и расстёгивают пуговицу на штанах. — Иногда ты можешь быть очень упрямым и жестоким, — вопреки обещанию, Сатур ворчит уже сейчас.       А Тин смотрит внимательно на сонного, очень уставшего Джеффа, скользит взглядом по тёмным кругам под глазами и слегка заметно нахмуренным густым бровям, и ощущает какую-то обречённость от того, что ничем не может ему помочь. Сейчас в профессиональном плане они были настолько далеко друг от друга, и единственное, что он мог — это вот такие бытовые вещи, позволяющие Сатуру почувствовать себя хотя бы немного лучше. Поэтому он молча стягивает с мужчины штаны вместе с бельём и снова подхватывает на руки, чтобы опустить в ванную, вкусно пахнущую кокосом и морем.       Вода обволакивает Джеффа, захватывает в свои нежные объятия, лижет напряженные мышцы и приносит первобытное удовлетворение. Думал ли он о горячей ванной, полной пушистой пены? Ещё бы. Был ли в состоянии её для себя набрать? Совершенно точно нет. И поэтому когда Тин усаживает его в воду и широко ласково улыбается, Сатур поддаётся порыву, тянет его на себя, чтобы поцеловать, но… скользкий пол подставляет их обоих, Код летит, представлял разбитый о плитку или саму ванную лоб, и поэтому когда приземляется на музыканта в воду, осоловело моргает, смотря перед собой. Джефф же действует по инерции, крепче обхватывает за плечи и тянет на себя так, чтобы единственной их проблемой была выплеснувшаяся на пол вода, а не серьёзная травма.       — Ты не ударился нигде, Тигрёнок? — голос Сатура обеспокоенный, а усталость, кажется, самую малость отходит на второй план, уступая место тревоге за любимого человека, пробежавшей холодком по позвоночнику.       — Коленом только о бортик. Но не головой — уже хорошо, — Баркод вылавливает из воды очки, снова улыбается, упираясь ладонями в сильную грудь, и шуточно сжимает пальцы на мышцах, хрипло проговаривая, — тут просто есть подушка безопасности.       И вроде бы шутка крайне нелепая и не совсем смешная, но Джефф начинает хихикать, а через несколько секунд и вовсе разражается громким смехом, который подхватывает и Код. Они смеются искренне и заливисто, выплёскивают ещё воду за края ванной, а Баркод смотрит на улыбку Джеффа и словно отпускает часть напряжения и переживаний. Тин давно понял, что Сатур — человек, который отдаёт себя целиком и полностью тому, что ему действительно важно и дорого. Он вывернет себя наизнанку ради музыки, актёрства и семьи, сделает всё возможное, чтобы добиться лучших результатов. Не идеальных, потому что: «Код, мне есть ещё над чем работать». Упрямый перфекционист, стремящийся к самым вершинам. И Баркод любит в нём всё, даже это, но и волнуется по этой же причине в разы сильнее. А сейчас смотрит на сияющее красивое лицо, на глаза-щелочки и разбегающиеся от них лучики-морщинки, и не удерживается, наклоняется, прижимаясь к улыбающимся губам в мягком поцелуе. Улыбка Джеффа на вкус как Кока-Кола без сахара и жевательные конфеты с ананасом, а ещё его улыбка на вкус как взаимная и трепетная любовь, такая же сладкая, как и конфеты.       Сатур отвечает на поцелуй под звук полетевших на пол очков, прихватывает губы губами, пробирается ладонями под мокрую футболку, облепившую натренированное тело, оглаживает спину и ласкает тонкую шею, даже не пытаясь углубить поцелуй. Они целуются медленно и тягуче, проваливаются в ощущения с головой, и Джефф чувствует, как усталость и тяжесть растворяются в воде и моменте. Безусловно, этот день волшебным образом не стал легче и лучше, а его тело внезапно — выносливее, но сейчас он ощущает благодарность к любимому мальчику, которой буквально нет границ и предела.       — Давай я помою тебе голову, и пойдём спать, хорошо? — Тин отстраняется от мягких губ, касается их напоследок ласково и усаживается между ног Джеффа, поднимая его за собой. А музыкант не сопротивляется, держит Кода за талию и опускает веки, чтобы шампунь не попал в глаза. Сатуру нравится, когда ему моют голову, мычит довольно, когда Баркод массирует кожу у корней и на затылке, и практически впадает в транс из-за ощущений. А когда выныривает из него, то Код уже тянет его из ванной, и мужчина поддаётся, выбирается на мокрый пол, пошатнувшись, и обнимает парня крепко-крепко, шепча искреннее:       — Спасибо.       И это, на самом-то деле, не только за ванную и вымытые волосы. Это за заботу, за любовь, за помощь и поддержку, за подставленное плечо и безусловную веру. И Тиннасит понимает это, обнимает в ответ, шепчет на ухо:       — Пожалуйста.       А после помогает одеться, переодевается сам и ведёт в спальню, где укладывается вместе с любимым мужчиной в кровать, понимая, что он готов сделать всё, чтобы жизнь Джеффа с её поворотами стала чуть-чуть попроще.