Moments

      По дому разносятся рождественские песни, в воздухе витает запах хвои от аромасвечи, а коты с интересом наблюдают за деятельностью, которую разводит один из хозяев.       Тин упирается руками в бока, смотрит на коробки и самую малость жалеет, что затеял всё это. И он, и Джефф работают в новогоднюю ночь, первого января попадут домой только к вечеру, да и вся эта новогодняя мишура была больше для туристов, потому что у них был свой тайский новый год, который они действительно привыкли праздновать. Но Баркод смотрит в Твиттере и Пинтересте на украшенные ёлки, разглядывает красивые ёлочные игрушки, переливающиеся разными цветами гирлянды и аккуратно упакованные подарки, и внезапно ощущает потребность в том, чтобы в их доме тоже появилась такая красота. Поэтому он тщательно выбирает ёлку с искусственными иглами, будто покрытыми инеем, золотые и красные игрушки, фигурки оленей, бантики, снежинки, долго рассматривает красные яблочки с золотыми боками, но не забывает и их добавить в заказ. Потом Тин переходит к выбору гирлянды на ёлку, огоньков на окна, но самым ответственным оказывается звезда на верхушку, которую в итоге заменяет на большой красный бант, потому что он кажется красивее.       И теперь парень разглядывает все свои покупки и думает, что он, наверное, недостаточно устал, раз у него хватает сил на такие глупости.       — Ого, а это что? — Баркод так уходит в себя, пытаясь понять, с чего начать, что даже вздрагивает и поворачивается нервно к Джеффу, который обнимает за бок и смотрит на коробки разного размера. — Мы переезжаем? Или к нам кто-то приезжает? — Сатур сегодня чувствует эмоциональный подъём и лёгкость, думает о том, что он готов горы свернуть, поэтому когда видит хмурую моську Тина, целует его в плечо и добавляет со смешком. — Затеял развлечения с ёлкой, а сейчас не знаешь, с чего начать?       — Ты знал? — Код смотрит внимательно на Джеффа и хмурится ещё больше. Он же точно платил со своей карты.       — Когда ты это всё выбирал, умостившись на диване, ты, как и сейчас, не замечал ничего вокруг, поэтому я и увидел перечень товаров в твоей корзине.       — Почему не остановил?       — А зачем? Я считаю, что это классная идея, в нашем доме будет дух праздника, — Джефф обнимает Кода обеими руками и снова целует в плечо, смотря с любовью в глаза. — Я сейчас переоденусь, мы поужинаем, я заезжал в наш любимый ресторан, и потом сделаем музыку погромче и вместе займёмся украшением комнаты. Как тебе такой план?       Сатур разжимает руки и разворачивается, чтобы уйти, но Тин ловит его за запястья, укладывает его ладони на свою поясницу, а сам мягко обхватывает тонкими пальцами красивое лицо, снова обрамлённое короткими прядями, и нежно целует в кончик носа.       — Спасибо, что всегда поддерживаешь даже мои самые дурацкие идеи.       — Ну, во-первых, идея не дурацкая, — Сатур обнимает крепче и прижимает к себе ближе, потираясь носом о нос, словно кот, — а во-вторых, я же тебя люблю и буду поддерживать всегда.       — Вот за это и спасибо, Котёнок, — Тин, наконец, перестаёт хмуриться и отпускает Джеффа, крича уже вдогонку, — в шкафчике в ванной новая мазь от ушибов, не забудь нанести на синяки и ссадины, — потому что съёмки шоу оставляли на теле Джеффа слишком много следом, и их ритуалом перед сном стало намазывание чуть ли не всего Сатура этим вязким не очень приятно пахнущим средством. Точнее, мазал Баркод, а Джефф просто ворчал, но послушно поворачивался спиной, поднимал футболку или стягивал штаны. И сейчас Тин прекрасно знает, что мужчина ничего делать не будет, но он не может не напомнить, потому что забота о любимом человеке у него всегда будет стоять на первом месте.

~~~

      — Нет, Пи’Джефф, левее, — Тин смотрит на то, куда Сатур вешает очередную звезду, и цокает, потому что у Джеффа в одном месте можно было наблюдать уже какое-то скопление звёзд или целую Альфу Центавра по-тайски, в то время как другая часть ёлки ещё была совершенно пустой, хотя в представлении Кода игрушки должны были быть разбросы в хаотичном порядке и на расстоянии друг от друга.       — Не мешай, я созвездие Льва пытаюсь изобразить, — Джефф показывает парню язык и отворачивается, а в следующую секунду оказывается бесцеремонно стащенным со стула прямо со звездой в руках. — Произвол, художнику не дают самовыражаться! — Тин ставит музыканта на пол, разжимает руки и не успевает даже глазом моргнуть, как этот тридцатилетний ребёнок взбирается обратно, вешает игрушку именно туда, куда хотелось ему и победно вскидывает руки, пританцовывая под звучащую на фоне песню. Рождественские хиты смешиваются с любимыми треками и дополняются их собственными песнями. И воздух наполняется радостью, ощущением праздника и чего-то невесомого, но будто сказочного. Баркод смотрит на счастливо улыбающегося Джеффа, обводит взглядом хаос из коробок, блестящих игрушек и гирлянд, вдыхает запах мандарин, которые будто являются атрибутом новогодних праздников, и сам улыбается нежно и широко, подходит к Сатуру, обхватывает его за пояс и упирается подбородком в солнечное сплетение, смотря вверх на лицо мужчины.       — Oh how can I do my day is for you, it feels so true cause you are my only Daylimas, — Код тянет строки собственной песни, звучащей из динамиков, намеренно искажает последнее слово и проговаривает ласково, — спасибо, что стал моим единственным Ежедневством, — и тихо хихикает с исковерканного слова.       А у Джеффа внутри разливается тепло, и грудь наполняется искрящимся чувством любви. Поэтому когда Тиннасит, наверняка всё прочитав по глазам, снова опускает его на пол, Сатур обхватывает его лицо ладонями и нетерпеливо целует, делясь тем, что ощущает он. Их поцелуй порывистый и чувственный, наполненный искренними эмоциями двух любящих людей, потому что они давно стали друг для друга Ежедневством. Вот только это не что-то приевшееся, обыденное и наскучившее, это та часть их жизни, которая каждого из них держит на плаву, заставляет бороться, двигаться дальше и не сдаваться, потому что и Джефф, и Баркод знают, что дома есть тот, кто ждёт, кто любит, кто всегда верит и поддержит, вытрет слёзы, приготовит ужин, наберёт ванную и крепко обнимет, пряча от всех невзгод. Их любовь — это не рутина, их любовь равна целому миру, который вот так вот можно обхватить двумя руками, прижаться крепче и почувствовать себя в безопасности.       — Давай каждый год наряжать ёлку, — Сатур проговаривает во влажные пухлые губы и нежно касается их своими снова и снова, деля воздушные поцелуи на двоих. А его слова звучат как ещё одно обещание. «Давай каждый год будем вместе». И Баркод понимает это, шепчет тихо:       — Давай, — обнимая Джеффа крепче и вовлекая в ещё один поцелуй.       Через пару часов они усаживаются на диван перед ёлкой, с кружками горячего шоколада в руках (потому что это очень новогодний напиток, если верить Интернету), Код укладывает руку на плечо Сатуру, поглаживая через кардиган, а Джефф мягко сжимает пальцы на упругом бедре, подбирая под себя ноги.       В их глазах отражается мерцание жёлтых огоньков, которые бросают отблеск на игрушки и завораживают сидящих у дивана котов. Ёлка совсем не выглядит так, как показывают в Пинтересте, некоторые игрушки слились с деревом, другие слишком выделялись на фоне остальных, а бант на верхушке был вообще кривовато прицеплен. Но на душе у Джеффа и Кода тепло, они жмутся друг к другу, тихо напевают «Last Christmas» и чувствуют себя там, где они и должны быть: рядом с человеком, с которым хочется наряжать ёлку, запутавшись в гирлянде, хочется улыбаться и дурачиться, хочется бегать вокруг праздничного дерева с криком «я не отдам тебе оленя», обниматься до треска рёбер, когда тебя всё же поймали, и хочется целоваться, посмеиваясь прямо в губы.       — Я люблю тебя и надеюсь, что наш следующий год будет немного проще, — шепчет Тин, чмокая Джеффа в макушку, когда мужчина кладёт ему голову на плечо.       — И я тебя люблю и надеюсь, что мы сможем чаще видеться, — хоть Джефф и понимает, что это практически несбыточная мечта, но он не хочет терять надежду. И пусть новогоднюю ночь они проведут порознь, но их любовь и поддержка будут верным спутником там, куда бы они ни пошли.