we can be brilliant

На следующее утро, когда мать Биатрис стучит в дверь, ей открывает Эйва. Как можно незаметнее, она вытягивает шею, чтобы оглянуться на Биатрис, которая всё ещё лежит в постели, давая миссис Янг полное представление о творении губ Биатрис. Она подмигивает Биатрис. Когда Эйва оглядывается, она на долю секунды ловит взгляд миссис Янг на своей шее. Девушка сдерживает ухмылку, которую так сильно хочет показать. — Я дам знать Би, что пора спускаться на завтрак, — вежливо говорит она. Миссис Янг только коротко кивает и практически бегом уходит по коридору как можно дальше от комнаты девушек. Как только дверь закрывается, Эйва бежит обратно в кровать и запрыгивает на Биатрис. — Ох, подруга, я должна была надеть те очки со скрытой камерой в них. Это было слишком смешно, Би. Эйва смеётся и вытирает слёзы с глаз. Биатрис смеётся и напевает. — Значит, это стоило твоего вчерашнего смущения? — Хм? Я не смутилась… — говорит Эйва. — Я была возбуждена, Би. Есть разница. — Ты что? — удивляется Янг. Эйва не повторяет то, что сказала. Она просто хватает Биатрис за руку и тащит девушку в ванную. — Пошли, твоя мама хочет, чтобы мы сегодня пошли завтракать на улице. — В смысле, в ресторан? — Биатрис пытается не отставать от внезапного переключения разговора. Между возбуждением Эйвы и завтраком с матерью Биатрис, честно говоря, предпочла бы первую тему. Эйва? Возбуждена? Из-за Биатрис? Не может быть. — Нет, — отвечает Эйва, возвращая Биатрис в настоящее. — На улице, например, на заднем дворе.

***

— Ты не говорила мне, что у вас есть бассейн, — притворно обиженно протягивает Эйва и слегка щиплет Биатрис за руку. Они идут по заднему двору после легкого завтрака. Эйва нанесла немного консилера на засос, чтобы ребенок не заметил. В конце концов, она не варвар и соблюдать рамки приличия готова. — Честно признаться, я совсем забыла, что он есть, — отвечает Биатрис. — Хочешь поплавать? — Нет, не сейчас, — нахмурив брови, протянула Эйва. — Может быть, позже. — Ладно, — мычит Биатрис, притягивая Эйву ближе за талию. — Извини, я забыла тебе сказать. Ты, наверное, не взяла с собой купальник. — Именно поэтому я сказала, что позже, — слегка ухмыляется Эйва. Она наклоняется и шепчет на ухо Биатрис: — Я собираюсь пойти в нижнем белье. «Ты…» Биатрис даже не может придумать, что еще сказать, потому что Томми увлекает Эйву за собой. Мальчику просто необходимо показать Сильве рисунок мелом, который он нарисовал. Она недоверчиво качает головой и пытается игнорировать мысленный образ Эйвы, которая плавает в нижнем белье. (Это занимает несколько мгновений.) Когда мысль об Эйве без одежды перестает будоражить Биатрис, девушка находит момент, чтобы оглядеться и окинуть взглядом открывшуюся перед ней сцену. Это первый раз, когда Янг осталась одна после первой ночи. Она ловит себя на том, что смотрит на всю свою семью на заднем дворе и задается вопросом, сколько из них все еще верят в ложь, которую ее мать распространяла о ней, когда она перестала контактировать со своими родителями. Эта горькая мысль заставляет Биатрис чувствовать себя ужасно, в то время как все просто хорошо проводят время. Ужас удваивается, когда она видит, как ее отец пробирается к ней. — Биатрис. Это первое слово, которое она услышала от него с тех пор, как приехала домой. — Отец, — кивает Биатрис. — Как дела? — Хорошо, — отвечает мужчина. — Я скучал по тебе. Биатрис кивает, отводит взгляд от него и тут же встречается с взволнованным взглядом Эйвы, которая стоит в другом конце двора. — У тебя есть мой номер телефона. — Ты знаешь, твоя мать… — начинает отец. Биатрис вздыхает. — Да, я знаю, — говорит она сквозь зубы. Это всегда служило отцовским оправданием всего происходящего в их семье. Он говорил ей, что это все дело рук ее матери, но именно он с дрелью в руках снял с петель дверь в ее спальню. Он был тем, кто встал на защиту ее матери, когда та подняла руку на Биатрис. Он был тем, кто перестал готовить для нее домашние обеды, как только она совершила каминг-аут. Он был тем, кто никогда не мог находиться с ней в одной комнате после того, как она открылась. — Тебе стоит чаще приезжать домой. — Значит, вы с мамой можете критиковать мой «образ жизни» и попытаться свести меня с большим количеством мужчин? — сердито спрашивает Биатрис, глядя прямо в глаза отцу. В подростковом возрасте у нее никогда не хватало мужества, но как у независимой женщины у нее есть всё. — Это никогда не было действиями только матери, и ты это знаешь. Она поворачивается и направляется обратно в дом. Эйва, которая была свидетельницей сцены, но не слышала разговора, быстро прощается с Томми и спешит за Биатрис. Она удивлена, когда мистер Янг встает перед ней. — Эйва, — говорит он. — Да, мистер Янг? — Прости, — продолжает он. Эйва смотрит то на него, то на заднюю дверь; беспокойство разъедает ее. — Я был очень груб с тобой. И это нечестно по отношению к тебе как к моему гостю. Я должен был быть более… — Да, сэр, я уверена, что так оно и есть, — перебивает его Эйва, потому что его слова звучат слишком эгоистично и медленно, чтобы ее это действительно волновало. Она говорит быстро: — При всем уважении, мне нужно проверить Биатрис. Она казалась очень расстроенной после вашего разговора, и как ее девушка я больше беспокоюсь о ее чувствах, чем о вашем чувстве вины. Так что извините меня. Она проходит мимо него и спешит в комнату, которую они с Биатрис делят. — Би? — окликает она, как только открывает дверь. Из ванной доносится всхлипывание. Эйва закрывает дверь спальни и направляется туда. Она замечает Биатрис, сидящую на полу в ванной, прижав колени к груди. Эйва подбегает к ней, опускается на колени перед девушкой и нежно шепчет: — Эй, эй. — Они никогда не признают, что причинили мне такую боль, — плачет Биатрис. — О, детка, иди сюда… — выдыхает Эйва, притягивая Биатрис к себе и позволяя ей выплакаться у себя на плече. — Я их единственный ребенок, — хнычет Биатрис. — Почему меня всегда было недостаточно, Эйва? — Хватит, — строго говорит Эйва, сама всхлипывая. — Тебя более чем достаточно, Би. То, что они этого не понимают, не делает это неправдой. Биатрис цепляется за Эйву, все еще пряча лицо между ее плечом и шеей. Эйва успокаивающе проводит рукой вверх и вниз по спине Биатрис. — Скажи только слово, и я забронирую нам отель, Би. — Они решат, что я слабачка и сбежала от проблем. — К черту, что они думают, Би, — сердито отвечает Эйва. Биатрис в шоке отстраняется. Гнев Эйвы утихает, когда она видит заплаканные щеки девушки. Она проводит большим пальцем по щеке Биатрис, смахивая слезинку. — Они не заслуживают тебя, Би. Ты удивительная, и ты это знаешь. Но в ту секунду, когда ты оказываешься рядом с родителями — даже просто по телефону, — все это просто исчезает. Это… это нездорово. — Мне хочется думать, что они изменятся, — чуть ли не скулит Биатрис. — Я знаю, — грустно кивает Эйва. — Просто я ненавижу видеть, как они постоянно причиняют тебе боль. Биатрис слабо улыбается. — Защитница Эйва возвращается? — Защитница Эйва никогда не уходила, — влажно смеется Эйва. — По пути сюда я чуть не задела твоего отца плечом. — Он пытался поговорить с тобой? — широко раскрыв глаза, спрашивает Биатрис. — Ключевое слово: пытался, — пожимает плечами Эйва. — Я сказала ему, что беспокоюсь о тебе больше, чем о любых извинениях, которые он пытался принести, а потом побежала сюда. — Боже, — смеется Биатрис, качая головой, а затем прижимаясь лбом к лбу Эйвы. — Ты действительно пытаешься добиться того, чтобы меня выгнали, да? — Если это значит, что ты перестанешь быть такой грустной? — отвечает Эйва, целуя Биатрис в щеку. — Тогда да. Даже если это означает, что ты будешь ненавидеть меня. Я предпочла бы, чтобы ты ненавидела меня и была свободна от них, чем была со мной и грустила. — Это… действительно запутанно. — Да, я думаю, что смотрела слишком много грустных романтических фильмов, — хихикает Эйва. Биатрис мычит и откидывается назад, делая глубокий вдох. — Слишком рано, чтобы плакать. — Согласна, — всхлипывает Эйва, вытирая слезы. — Как насчет того, чтобы снова украсть машину шофера, покататься, а потом весь день сидеть на парковке какого-нибудь фастфуда? Просто убежать на пару часов от всех? — Договорились, — кивает Биатрис.

***

Они вместе едят гамбургеры и жирную картошку фри в машине. Эйва прислоняет свой телефон к приборной панели, чтобы они могли вместе посмотреть очередной фиговый фильм на Netflix. Солнце уже давно село, но девушек это мало волнует. Им весьма комфортно вот так сидеть в тонированной машине семьи Янг. Они вместе — и это самое главное. — Спасибо тебе за всё, — тихо говорит Биатрис, пока Эйва выбрасывает их мусор в бумажный пакет из-под фастфуда. — Что ты имеешь в виду? Ты та, кто только что оплатил эту еду. — Я не об этом, — смеется Биатрис. — Я имею в виду сегодня утром. И вчера. И накануне. — Тебе нужно перестать благодарить меня, — улыбается Эйва и проводит тыльной стороной ладони по щеке Биатрис. — Я просто делаю то, что сделал бы любой, кто заботится о тебе. — Я в этом не уверена, — нервно смеется Биатрис. — Камиле все равно, но, когда я попросила ее притвориться моей девушкой, она сразу же отказала мне. — Ты и об этом ее первой попросила?! — хмурясь, отдергивает руку Эйва. — Это она предложила план, поэтому я подумала, что она не против, — рассуждает Биатрис. — Но она казалась очень непреклонной в том, что я должна просить о помощи тебя. Эйва уже почти надулась. — Она могла бы сказать «да». — Могла бы, — мягко кивает Биатрис. — Она не выдержала бы, и что-то в Камиле заставляет меня думать, что я бы не продержалась здесь и дня, не говоря уже о трех. Так что, думаю, в этом аспекте ты ее победила. Эйва усмехается и косится на Биатрис. — Именно в этом аспекте? Кажется, снова вышла Ревнивая Эйва. — Эй! Я не спрашивала ее, потому что она в моем вкусе или что-то в этом роде. Камила красивая и привлекательная, но я не думаю, что смогла бы убедить свою семью, что она моя девушка. Мы с ней близки, но не настолько. Эйва скрещивает руки на груди, отворачивается от Биатрис и смотрит наружу. Биатрис вздыхает. — Эйва, — говорит она, протягивая руку и касаясь бедра подруги. — Прости, что не сказала тебе первой. Я действительно ничего не имела против тебя. Эйва хмурится, обдумывая извинения. — Хорошо, я прощаю тебя, но только потому, что эта идея фальшивой девушки принадлежала Камиле, и я, вероятно, не догадалась бы до такого плана, если бы ты пришла ко мне первой. Биатрис улыбается. — Ты скорее бы все посоветовала мне послать мою семейку куда подальше. — Да, наверное, — пожимает плечами Эйва, прежде чем быстро наклониться и поцеловать внутреннюю часть запястья Биатрис. — Теперь отвези нас обратно в дом. Я все еще хочу пойти поплавать. — Ты замерзнешь, Эйва. — На улице еще тепло, и я уверена, что ваш бассейн подогревается. … Биатрис безмолвно заводит машину. — Он с подогревом, так ведь? Ответом служит смех Биатрис, которая уже выехала с парковки, предварительно пропустив пожилую женщину.

***

По их возвращении никто не задает вопросов, да и вообще не придает большого значения тому, что девушек не было дома весь день. К счастью, отец Биатрис уже лег спать. Ее мать ничего им не говорит, проходя мимо, пока они направляются в спальню. Биатрис предполагает, что ее отец уже поговорил с матерью о том, что произошло, учитывая, что за весь день не поступило ни одного сообщения с вопросами, где она и Эйва. — Давай, Би, бери свой купальник и пошли, — предлагает Эйва. — Я не плаваю… — отвечает Биатрис, но осекается, когда видит, как Эйва щурит свои "щенячьи" глазки. — Так нечестно. На Эйве джинсовые шорты и кроп-топ поверх нижнего белья. Биатрис со вздохом подходит к шкафу, достает топ от бикини и плавки. Она снова надевает рубашку и, выходя на улицу, хватает пару полотенец. Тихо. Биатрис не удивляется такой тишине, ведь время уже приближается к одиннадцати вечера. Эйва остается в одном нижнем белье и первой соскальзывает в бассейн с улыбкой на губах. Она уже в воде и неотрывно смотрит на Биатрис. Помимо садовых фонарей, расположенных по периметру края бассейна, и огней внутри самого бассейна, единственным источником света является луна. Эйва всегда великолепна, но то, как девушка выглядит в лунном свете, придает этому слову еще больше красок. — Ну же, Би. Иди сюда, — зовет Эйва. Биатрис мычит и кладет их полотенца на ближайший стул у бассейна, прежде чем снять рубашку. Она чувствует, как по коже бегут мурашки, когда поворачивается и видит, как Эйва осматривает ее с головы до ног. Биатрис прочищает горло и решает подняться по лестнице в бассейн. Она медленно подходит к Эйве, которая как раз окунает голову. Когда Эйва появляется, Биатрис оказывается перед ней. — Привет, — выдыхает Эйва. — Привет, — улыбается Биатрис, отбрасывая мокрые пряди волос, прилипшие ко лбу и щеке Эйвы. — Бассейн достаточно теплый, да? Эйва кивает, ее руки находят руки Биатрис под водой. — Приятно, — шепчет она. — Если бы у меня был такой бассейн, я чувствую, что моя кожа всегда была бы гладкой. Биатрис улыбается: «Я была бы такой же, если бы не тот факт, что спальня моих родителей выходит прямо на бассейн». Эйва дразняще изгибает бровь. «Да?» Она незаметно кружит вокруг Биатрис, чтобы осмотреть дом и проверить, есть ли у них зрители. Неудивительно, что у окна стоит мать Биатрис. Эйва ухмыляется и начинает пятиться, притягивая Биатрис к себе. Биатрис собирается спросить, что происходит, пока спина Эйвы не упирается в край бассейна, а ее рука естественным образом не ложится на шею Биатрис. Ее большой палец успокаивающе очерчивает линию подбородка девушки и притягивает ее ближе. Биатрис внезапно понимает, что планирует сделать Эйва. — Пусть смотрят, — шепчет Эйва в губы Биатрис как раз перед тем, как они целуются во второй раз. Руки Биатрис находят талию Эйвы, и девушка мычит, позволяя Янг придвинуться еще ближе. Их губы движутся в тандеме, отчего тело Биатрис словно парит в воздухе. Это уже намного больше, чем их первый поцелуй. Правая рука Биатрис скользит вверх по телу Эйвы, находя щеку девушки. Она не упускает из виду вздох, который издает Эйва, когда случайно касается своей груди. — Извини, — бормочет Биатрис, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть на свою лучшую подругу. И хотя их поцелуи никоим образом не были горячими или грубыми, их груди вздымались, как будто они только что пробежали марафон. — Моя мама все еще смотрит? … «Да». Их губы снова встречаются, и желудок Биатрис не может перестать трепетать. Эйва даже не смотрела в сторону спальни родителей Биатрис. Когда она ответила, она смотрела прямо в глаза Биатрис. Пальцы Биатрис слегка впиваются в талию Эйвы, вызывая мычание у младшей девушки, когда она слегка выгибается в теле. Тело Биатрис работает на автопилоте от ощущения, что Эйва прижимается к ней. Она проводит языком по нижней губе Эйвы и чувствует/слышит, как Сильва издает вздох. Биатрис пытается отстраниться и снова извиниться, но Эйва прижимает ее ближе к себе и целует Биатрис с еще большей страстью. Она немного подпрыгивает и обхватывает бедра Биатрис ногами, а Биатрис каким-то образом становится еще ближе, чтобы удержать их обоих в вертикальном положении. Кто знает, как долго они целовались в бассейне, нежно скользя языками друг по другу, но кого это волнует? Биатрис держит Эйву на руках, а младшая буквально тает в каждом ее поцелуе и прикосновении . Биатрис могла бы умереть счастливой в этот момент. В конце концов, их поцелуи замедляются, и пальцы Эйвы слегка тянут короткие волоски на затылке Биатрис. Биатрис мычит, и ее нос скользит по челюсти Эйвы и вниз по ее шее. Консилер, который Эйва использовала ранее в тот день, был не совсем водостойким, а засос, который Биатрис оставила ей несколько дней назад вечером, выставлен на всеобщее обозрение. Она выдыхает, чтобы сдержать себя, и ее дыхание обдувает кожу Эйвы. — Би, — тихо выдыхает она. — Хм? — Биатрис не может не поцеловать Эйву в шею. Эйва резко вздыхает и немного прижимает Биатрис к себе. Би отклоняется, чтобы посмотреть в глаза Сильве. — Мы… мы должны остановиться, — дрожащим голосом шепчет она. — Если ты продолжишь, я не думаю, что смогу… контролировать себя. Биатрис чувствует, как что-то меняется в их динамике. — Ты хочешь остановиться? — грубо спрашивает она. Глаза Эйвы закатываются, и Биатрис не совсем уверена, что она делает это из-за раздражения, а не из-за того, как она слегка скулит и напрягает ноги вокруг Биатрис. — Это не то, что я сказала, Би. Биатрис мягко улыбается. Рука, обхватившая лицо Эйвы, проводит большим пальцем по ее губам. — Ладно, ладно, — смягчается она, когда глаза Эйвы снова открываются. — Давай вернемся в дом и примем душ перед сном. — Да, пожалуйста. Я не думаю, что могу ясно мыслить — ха! — если мы останемся здесь дольше. Когда ноги Эйвы, наконец, снова коснулись дна бассейна и они повернулись, чтобы вернуться в дом, Биатрис замечает, что шторы в комнате ее родителей полностью закрыты. Она чувствует, как что-то похожее на победу бурлит в ее груди.