we can be brilliant

[Мама | 00:32]: Нам нужно поговорить. Биатрис не сразу заметила сообщение от матери. Девушки моментально уснули, как только они с Эйвой вернулись и по очереди приняли очень холодный душ. Она стонет и проводит рукой по лицу. — Что случилось? — спрашивает сонным голосом Эйва, когда ее ладонь соскальзывает на живот Биатрис. — Мать написала мне, что нам нужно поговорить. — Зловеще. — Не то слово. — У меня такое чувство, что сегодня утром она не постучится в нашу дверь. "Наша дверь." Биатрис мычит. — У меня такое же чувство. — Хочешь, я пойду с тобой? На разговор? — Эм, я не знаю, — нерешительно отвечает Биатрис. — Может быть? Эйва запечатлевает легкий поцелуй на плече Биатрис. — Я пойду, если ты хочешь, чтобы я была рядом с тобой. — Спасибо, — улыбается Биатрис, глубоко вздыхая. — Я чувствую, что это может перерасти в скандал с криками и орами. Я пойду одна, но напишу тебе или просто уйду от нее. И ты забронируешь отель. Эйва смеется, но в этом смехе чувствуется напряжение. — Звучит отлично.

***

После завтрака Эйва наклоняется и целует Биатрис чуть ниже уха. — Я подожду в нашей комнате, пока вы говорите, — шепчет она, слегка похлопывая Биатрис по руке. Биатрис кивает. Тревога нарастает в ней, когда она смотрит, как Эйва уходит. Затем она поворачивается и видит, что ее родители ждут ее у задней двери. Медленно выдыхая, Биатрис подходит, а ее отец открывает дверь для них обоих. Они молча идут к одному из столов во дворе. Биатрис молча садится напротив родителей. Ее мать заискивает и, кажется, подбирает слова. Отец стоически смотрит на нее. — Вы с Эйвой… Это всё серьезно, не так ли? Биатрис прочищает горло. — Так же серьезно, как я относилась к любой другой девушке, которая у меня была. — О, пожалуйста, — усмехается ее мать. — Ты едва ли была в отношениях с одной из них. — Может быть, потому, что вы с отцом всегда отпугивали их, — резко возражает Биатрис. К своему удивлению, она видит, как дерзость ее матери уменьшается, и та сдувается. Ее отец смотрит в сторону. Биатрис хмурится. — Всякий раз, когда я набиралась смелости, чтобы привести кого-нибудь домой, вы с отцом ужасно обращались с ними. Вы даже дошли до того, что пытались свести меня с мужчинами, в то время как девушка, которую я привела познакомиться с вами, сидела в пяти футах от меня. Тон Биатрис спокойный и ровный. Она пытается просто констатировать факты, не позволяя своим эмоциям управлять ее реакцией, и это чертовски трудно. — Да, я знаю, что мы сделали и как вели себя с тобой и твоими... подругами, — напряженно говорит ее мать. Это… подотчетность, которую Биатрис слышит в голосе матери? Ее мать? Взять на себя ответственность? — Эйва — замечательная девочка, — продолжает мать. Она смотрит на Биатрис глазами, в которых обычно столько гнева и презрения, но сейчас они полны печали. От этого у Биатрис начинается приступ паники. — Я уверена, что с другими девушками тоже все было в порядке, но… я… прошу прощения за то, что не дала им шанса. — Ты… ты извиняешься передо мной? — Да. Вмешивается ее отец. — Мы оба приносим свои извинения. — О, — выдыхает Биатрис. Не такого она ожидала от разговора. — Спасибо. За извинения. — Я всегда предполагала, что в конечном итоге вы с ней сойдетесь, — говорит ее мать. — Ты всегда смотрела на нее так, будто ей принадлежат все звезды и луна. Биатрис задыхается по другой причине. Это действительно было настолько очевидным? — Я могу сказать, что теперь ты выглядишь намного счастливее, — тихо говорит ее мать. — Прости, я была не права. Мы с отцом ошибались. Ее отец кивает, все так же не говоря ни слова. — Надеюсь, ты найдешь в своем сердце силы простить нас. Биатрис слышит звон в ушах. Годы и годы, в течение которых ее не принимали, когда ей и ее чувствами постоянно пренебрегали, когда на нее кричали по пустякам, приходилось убегать и прерывать все контакты с родителями только для того, чтобы, наконец, освободиться от всего этого… … … — Нет, — выдавливает Биатрис. Ее голос не похож на ее собственный. — Нет, я вас не прощаю. — Биатрис, — тихо начинает мать. — Нет… — перебивает ее Биатрис. — Я слишком много пережила, слишком долго терпела все это. Не для того, чтобы одно извинение освободило вас от всей этой вины и ответственности. Ее глаза метаются между глазами отца и матери. — Тебе придется сделать гораздо больше, чем просто извиниться передо мной, если ты действительно хочешь, чтобы я простила тебя. Ее мать выглядит так, будто собирается отругать Биатрис, но отец протягивает руку и берет руку матери в свою, не давая ей говорить. — Мы понимаем, Биатрис, — говорит он. — Это займет какое-то время. Биатрис скрещивает руки в оборонительном жесте. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. — У меня все было отлично, когда я прекратила общение с вами двумя, — говорит она, даже если просто чтобы убедить и себя. — Мы знаем, — говорит ее отец. — Мы знаем. Ты даже не прикоснулась к своему трастовому фонду. Биатрис отворачивается при упоминании об этом. В этом фонде было слишком много денег, чтобы она знала, что с ними делать. — Я чуть не потратила эти деньги, чтобы заплатить за свои сеансы терапии с психологом, — признается Биатрис немного застенчиво. Это вызывает у отца редкий смешок, а мать неохотно позволяет себе выдохнуть через ноздри от удовольствия. Биатрис опускает взгляд на землю, когда снова становится тихо. — Мы постараемся стать лучше, Биатрис, — говорит ее мать. — Спасибо, — кивает Биатрис. — И… да, согласна — Эйва — исключительный человек. Ее отец снова смеется. — Она напоминает мне твою мать тем, как она вчера заткнула меня. — Эээ, пожалуйста, не говори так. Мать закатывает глаза. — Да, ну, полагаю, я могу понять, почему ты так увлечена ею. Если бы это была нормальная семья, это был бы момент, когда они все обнялись бы. Но это не так. Итак, Биатрис встает с одним кивком. — На этом все? — Да, это все, — отвечает мать. — Ты присоединишься к нам за обедом позже? — Возможно, — пожимает плечами Биатрис. — Это зависит от того, захочет ли этого Эйва. Она возвращается в свою спальню, где Эйва сидит на краю кровати и возится со своим телефоном. Эйва все это время ждала сообщения от Биатрис. — Би! — Эйва улыбается и подбегает, когда Биатрис закрывает за собой дверь. Руки Биатрис естественным образом обвивают талию Эйвы, а девушка обнимает Биатрис в ответ, и их тела складываются вместе, как две части пазла. — Привет, — шепчет Биатрис. Эйва слегка откидывается назад, ее руки с обеих сторон обхватывают подбородок Биатрис. — Ты в порядке? — Я в порядке, — мягко кивая, отвечает Биатрис. — Мои родители… извинились передо мной. — Они сделали что? — Эйва издает небольшой вздох. — Ага… — бормочет Биатрис, все еще не веря в произошедшее. — Они извинились за ужасное обращение с моими бывшими девушками и за ужасное обращение со мной. На самом деле, все это немного сбивает с толку. Эйва хмурится, тревога явно читается на ее лице, пока она ищет взгляд Биатрис. Она берет Биатрис за руку и ведет ее к кровати, заставляя их сесть на край, пока Биатрис продолжает говорить. Эйва берет ладони Биатрис в свои, готовая внимательно слушать девушку. — Это было так несвойственно им, — хмурится Биатрис. — Мне хотелось бы порадоваться этому, но я не могу не относиться к этому извинению скептически — как будто у них может быть скрытый мотив. — Родители показались тебе неискренними? Биатрис вспоминает, как обычная нетронутая осанка ее матери слегка сгорбилась, а отец не мог поддерживать с ней зрительный контакт. — Я не знаю, были ли они искренними или их просто наконец настигло чувство вины, — отвечает Биатрис. Она не может сдержать слез, которые наворачиваются на ее глазах. — Я сказала им, что не простила их. Я не думаю, что смогу сделать это сейчас… или… или когда-либо. Эйва задумчиво кивает, ее большие пальцы легко скользят по тыльной стороне ладони Биатрис. — Делает ли это меня плохим человеком? — дрожащим голосом спрашивает Биатрис. — Что если я никогда их не прощу? — Вовсе нет, — мгновенно отвечает Эйва. Одна ее рука поднимается, чтобы вытереть слезу, которая только что упала из глаза Биатрис. Рука остается там, упираясь в щеку Биатрис. — Би, ты никому не должна прощения. — Не знаю, почему я спросила тебя… ты предвзятая сторона, — смеется Биатрис сквозь слезы. Эйва закатывает глаза. — Я бы сказала то же самое любому другому человеку. Биатрис мычит, глядя в потолок и смахивая остатки слез. Она всхлипывает и поворачивается к Эйве. — Тем не менее, они точно не соврали мне в одном. — Да? В чем же? — Что ты замечательная девушка, — улыбается Биатрис, упираясь плечом в плечо Эйвы. — Естественно, я согласна с ними в этом. Эйва громко смеется. — Я не могу поверить, что они хорошо восприняли меня. Биатрис усмехается. Она предпочитает не говорить Эйве, что ее мать, по-видимому, всегда думала, что они с Эйвой начнут встречаться, или что Биатрис якобы смотрит на Эйву, как будто девушке принадлежат все звезды и луна. Вместо этого она говорит: — Мой отец сказал, что ты напоминаешь ему мою мать. — Оу, фу.

***

Обед проходил значительно менее напряженное, чем завтрак. Биатрис не хочется думать, что из-за утреннего беспокойства она теперь не может насладиться едой и компанией рядом с ней. Эйва по-прежнему кладет порции еды на ее тарелку, всегда спрашивая, не хочет ли она еще, и всегда добавляя еще немного, даже если Биатрис говорит «нет». Каждый раз в ее животе появляется маленькая бабочка, порхание которой подстегивает игривая улыбка Эйвы. Поскольку большинство людей в течение дня отсутствуют, компания, собравшаяся за столом во время обеда, меньше, чем во время ужина. Кроме родителей Биатрис, за столом сидят еще пара тетушек и дядюшек. Эйва и Биатрис сидят прямо напротив родителей Биатрис, но кажется, что на них направлено значительно меньше осуждающих взглядов. После небольшой перепалки с Эйвой по поводу количества еды в тарелке Биатрис, девушка отворачивается и встречается взглядом с матерью. — Какие планы на Новый год завтра? — спрашивает Эйва, неопределенно направляя вопрос к столу. Отвечает мать Биатрис. — Мы устроим пикник на обед и ужин завтра, если погода будет хорошей. С заднего двора открывается прекрасный вид на ночные фейерверки. — О, звучит великолепно, — улыбается Эйва. — Интересно, хот-доги будут? Отец Биатрис мычит. — Без них – это не был бы пикник. — Мне нравится ход ваших мыслей, — подмигивает Эйва. Уголки губ мистера Янга приподнимаются. Биатрис наблюдает за общением, загипнотизированная женщиной, сидящей рядом с ней. — Бургеры? — Естественно, куда без них? — О, наш человек, — громко смеется Эйва, поднимая руку, чтобы дать пять. И она получает «пять» от полностью улыбающегося мистера Янга. Что за черт? Эйва поворачивается к Биатрис. — Детка, завтра я съем вдвое больше своего веса в гамбургерах и хот-догах. — Если это делает тебя счастливой, — вздыхает Биатрис. — Не жалуйся мне, когда потом тебе станет плохо. — Не обещаю.

***

Биатрис ушла в ванную на две секунды, и когда она возвращается в столовую, ее мать и девушку нигде не видно. Отец Би стоит, разговаривая с одним из ее дядей. Она подходит к нему. — Ты не видел Эйву? — Она вышла на улицу с твоей матерью, — отвечает мистер Янг, кивая на заднюю дверь. Биатрис быстро благодарит его и направляется на задний двор. Прежде чем открыть дверь, она заглядывает в окно и замечает Эйву и свою мать, сидящих рядом друг с другом на одной из скамеек. Эйва застенчиво улыбается с розовыми щеками, когда миссис Янг говорит с ней. Биатрис на мгновение замирает, просто наблюдая за происходящим. В следующую секунду Эйва опускает взгляд на землю и качает головой, застенчиво заправляя прядь волос за ухо, когда что-то отвечает матери Биатрис. Миссис Янг протягивает руку и кладет ее на верхнюю часть спины Эйвы, пару раз подбадривающе похлопав девушку по спине. Эйва смотрит на мать Биатрис, полностью сосредоточившись на старшей женщине, когда та что-то говорит. Улыбка на лице Эйвы исчезает, теперь ее лицо стало более решительным и серьезным. Даже издалека Биатрис может заметить морщинку между бровей девушки — верный признак того, что ее что-то разозлило или она просто очень сосредоточена. Биатрис надеется, что последнее. Когда рот Эйвы открывается, когда она говорит, Биатрис все еще не может понять, сердится она или нет. Похоже, девушка что-то объясняет миссис Янг. Миссис Янг держит руку на спине Эйвы, пока та говорит, кивая. Это продолжается какое-то время, и Эйва наконец замолкает. Эти двое просто смотрят друг на друга какое-то мгновение. Биатрис затаила дыхание, ожидая следующего взаимодействия. И она уже точно никак не ожидает, что ее мать обнимет Эйву. Судя по всему, Эйва тоже не ожидает этого, так как ее руки неловко остаются висеть в воздухе. Девушке требуется пара секунд, чтобы наконец прийти в себя, но она быстро обнимает женщину в ответ. Мать Биатрис отстраняется первой и пару раз хлопает Эйву по щеке, прежде чем они обе встают. Биатрис быстро отворачивается и идет на кухню, чтобы не выглядеть подозрительно, пока мать и Эйва возвращаются в дом. Они находятся в середине разговора, когда проходят через дверь. Что-то о том, сколько лет было Биатрис, когда она в последний раз писала в постель… Глаза Биатрис расширяются. Она практически подбегает к ним обоим. — Зачем ты рассказала ей об этом? — смущенно спрашивает она, оттаскивая Эйву за руку от матери. — Подошла любая другая тема для разговора. Эйва смеется и целует Биатрис в губы. Она все еще стоит на цыпочках, когда отстраняется, ее глаза сверкают. — Прости, любимая. Биатрис не отвечает, чтобы никто не заметил, как девушка обомлела от такого действия Эйвы. Она просто выдыхает. — Дневной сон? — умоляет Эйва. — Конечно, — вздыхает Биатрис, позволяя Эйве взять ее за руку и отводя их от чужих глаз. Когда они поднимаются по лестнице, Эйва внезапно останавливается, на шаг опережая Биатрис. — Эйва? Почему ты остановилась… Девушка оборачивается, и ее нос касается носа Биатрис. Она улыбается, прежде чем наклониться и захватить губы Биатрис в поцелуе. В следующее мгновение Эйва отстраняется и молча продолжает свой путь в их комнату. Биатрис оглядывается и пытается увидеть кого-нибудь, кто мог пройти мимо, из-за чего Эйва так внезапно поцеловала ее (не то чтобы Биатрис жаловалась, но всё же). — Я хотела посмотреть, каково было бы целовать тебя, если бы мы были одного роста, — говорит Эйва через плечо. Она открывает дверь спальни и ведет их внутрь. — Хотя я думаю, что мне нравится быть чуть ниже тебя. Биатрис испускает легкий вздох недоверия. — Ты только поэтому меня поцеловала? Эйва отпускает ее руку, садится на кровать и смотрит на Биатрис с застенчивой улыбкой. — Да…? — предлагает она, поморщившись. — Мне жаль. Я не должна была этого делать. — Все в порядке, Эйва. Я не против, — отмахивается Биатрис, присоединяясь к Эйве на кровати. — Я видела, как вы разговаривали с матерью. Эйва немного напрягается. Конечно, Биатрис замечает. — Я хочу знать, о чем вы говорили? Эйва напряженно хихикает. — Она заговорила со мной, по классике родительского разговора: «Относись к моей дочери хорошо», но… ах, она чуть отошла от плана, когда добавила, что они с мистером Янгом не были… добры к тебе, и я немного разозлилась. — О-о, — присвистывает Биатрис. — Защитница Эйва? — Защитница Эйва, — робко кивает Эйва. — Я прошла по касательной… рассказала истории, похожие на ту, что была у нас в ванной. Рассказала о том, как тебе плохо после встреч с ними и как мне больно видеть тебя такой. Эйва нервно закусывает губу. Биатрис наклоняет голову. — Что случилось? Эйва издает глухой смешок, качая головой. — Ничего такого. Ничего… твоя мать… она… она просто… — Эйва? — Она сказала, что в конечном итоге рано или поздно мы сошлись бы как пара. Она поняла это еще во время нашего первого общего видеозвонка, — тихо говорит Эйва. — Она сказала, что знала: это только вопрос времени. Биатрис чувствует, как весь воздух из ее легких мгновенно покидает ее. Предоставь ее матери сказать что-то настолько прямое. Биатрис смотрит себе под ноги. — Она сказала мне что-то похожее во время нашего разговора. — Ты мне об этом не говорила, — шепчет Эйва. — Я не хотела тебя пугать, — признается Биатрис, каким-то образом находя в себе смелость встретиться взглядом с Эйвой. — Почему это должно меня пугать? — Голос Эйвы по-прежнему шепчет, как будто, если говорить громче, Биатрис сбежит. — По той же причине, по которой ты не решалась рассказать мне об этом, — пожимает плечами Биатрис. Девушка взвешивает все за и против. — Сомневаюсь, Би, — губы Эйвы дрожат, но все же изгибаются в мягкой улыбке. Она слегка качает головой, глаза блестят. — Я серьезно в этом сомневаюсь. Биатрис делает неглубокий вдох. Наверняка они на одной волне, верно? Они бы сейчас не ходили вокруг да около, если бы не были. В последние несколько дней было более чем достаточно признаков того, что Эйва не просто притворялась. Биатрис не думает, что когда-нибудь простит себя, если хотя бы не попытается. Она слишком долго любила Эйву издалека, чтобы упустить шанс. — А ты проверь, — бросает вызов Биатрис. Брови Эйвы подскакивают ко лбу. Она быстро приходит в себя, когда ее глаза скользят по губам Биатрис, а язык высовывается, чтобы облизать собственные. Они наклоняются одновременно, впервые целуясь за закрытыми дверями, где абсолютно невозможно, чтобы кто-нибудь увидел их вместе. Не нужно притворяться за закрытыми дверями, и здесь вообще не притворяются. Эйва нежно стонет, как только их губы встречаются, одна рука прижимается к шее Биатрис, а другая вцепляется в рубашку Биатрис, завязывая ткань вокруг ее талии. Биатрис кладет обе руки на талию Эйвы, поддерживая девушку, пока Сильва забирается к ней на колени, оседлав ее. Эйва облизывает нижнюю губу Биатрис, и Янг позволяет углубить поцелуй. При всей напряженности их движения неторопливы. Пока они целуются, Биатрис позволяет одной руке медленно скользить вверх и вниз по спине Эйвы с легким, как перышко, движением. Биатрис мычит, когда рука, которой Эйва сжимала рубашку, ослабевает и вместо этого проскальзывает под рубашку, касаясь мягкой кожи под ней. В ответ Биатрис берет нижнюю губу Эйвы зубами и слегка откидывается назад. Розовая губа Эйвы возвращается на место с почти бесшумным влажным хлопком. Глаза Эйвы прикрыты тяжелыми веками, когда она их открывает, их дыхание смешивается. Эйва быстро целует Биатрис в губы. — Просто чтобы мы были на одной волне, — задыхаясь, говорит Эйва. — Я люблю тебя. … Биатрис громко смеется, ей приходится отстраниться и запрокинуть голову, чтобы сделать это. Эйва даже не притворяется смущенной, просто хихикает и крепко обнимает Биатрис. Она глупо улыбается, когда смех Биатрис стихает, и она немного откидывается назад, чтобы снова посмотреть ей в лицо. — Да, Эйва, — Биатрис тычется носом в нос Эйвы. — Я тоже тебя люблю. Полагаю, вот уже в течение последних трех лет. — Три года? — недоверчиво спрашивает Эйва, широко раскрыв глаза. — Неужели я настолько невнимательна? — Я всегда думала, что это правда очевидно, — улыбается Биатрис. — Очевидно, да, потому что все говорили мне, что просто ждут, когда мы начнем встречаться, — вздыхает Эйва. Она наклоняет голову и смотрит на Биатрис, морща брови. — Это значит, что мы встречаемся по-настоящему, верно? Биатрис кивает, ее улыбка становится шире. — Да, Эйва, мы встречаемся. По-настоящему. — О, хорошо.       Одурманенная улыбка Эйвы заразительна. Биатрис наклоняется и снова целует девушку. На этот раз все намного мягче, между ними едва заметный толчок и притяжение — в основном потому, что они продолжают так много улыбаться. Когда Биатрис отстраняется, она ждет, пока глаза Эйвы откроются и посмотрят ей в глаза, прежде чем снова заговорить. — Моя мама говорила мне, что я смотрю на тебя так, будто тебе принадлежат все звезды и луна. Следующие несколько мгновений Эйва просто смотрит, ее глаза скользят между глазами Биатрис, как будто она ищет правду в утверждении. Биатрис позволяет ей искать. — Я… я не могу поверить, что никогда не замечала, — говорит Эйва, слегка хмурясь. Кажется, она нашла свой ответ. Биатрис только мычит. — Я никогда не хотела, чтобы ты узнала. Ты моя лучшая подруга. Я бы никогда себе не простила, если бы напортачила. Нос Эйвы морщится в очаровательной ярости. — Глупышка, — легкий удар в плечо Биатрис. — Бескорыстная, — еще один удар. — Биатрис, — последний удар. — Ой, ой, ладно, — смеется Биатрис. — Забавно, как моя суперочевидность и твоя суперневнимательность компенсируют друг друга. Эйва дуется. — Не могу поверить, что я сказала твоей матери, что люблю тебя, еще до того, как сказала тебе об этом. — Поэтому ты была такой красной, когда разговаривала с ней? — Ты видела? — Конечно, — отвечает Биатрис. — Да, — прищуривается девушка у нее на коленях. — Да. Вот почему я была такой красной. — Бедняжка, — дразняще воркует Биатрис. — Хорошо, — закатывает глаза Эйва. — Меньше слов, больше поцелуев.

***

Когда Биатрис просыпается, она чувствует себя разбитой и задается вопросом, где она. Она чувствует знакомую тяжесть спящей на ней Эйвы. Должно быть, в процессе поцелуев они уснули. Что говорит о том, насколько интенсивными и выматывающими были последние несколько дней, раз девушки умудрились уснуть во время ласк. Биатрис наощупь находит свой телефон слева от себя. Девушка щурится от яркости экрана, пытаясь проверить время. 23:52. Она также находит пару сообщений от своей матери. [Мама | 18:42]: Скоро ужин. Вы с Эйвой присоединитесь к нам? [Мама | 19:27]: Я полагаю, вы двое спите. Я попрошу шеф-повара оставить пару тарелок еды, чтобы вы могли поесть, когда проснетесь. — Би? — шепчет Эйва, едва поднимая голову с плеча Биатрис. — Привет, — здоровается Биатрис и целует Эйву в висок. — Моя мама оставила нам несколько обеденных тарелок. — Я удивлена, что она позволила нам проспать ужин… — Думаю, она знает, как мы устали. Эйва выдыхает в ответ. — Хочешь пойти подогреть остатки еды и поесть? — Честно? Я бы лучше просто поспала. Биатрис тихонько смеется. — Мы не ели несколько часов. Пойдем. — Ладно, — стонет Эйва, медленно садясь. Ее волосы, как обычно после сна, в беспорядке. В груди растекается тепло, когда Биатрис садится и ее руки тянутся, чтобы поправить "птичье гнездо" на макушке своей подруги. — Привет, — говорит Эйва, когда наконец начинает видеть, ее глаза больше не загораживают волосы. Биатрис усмехается. — Привет. — Я люблю тебя, — говорит Эйва. Желудок Биатрис переворачивается. Она не думает, что когда-нибудь к этому привыкнет. — Я тоже люблю тебя, Эйва. Эйва наклоняется и целует ее. И да, Биатрис никогда к этому не привыкнет.