we can be brilliant

       Биатрис и Эйва просыпаются утром в гостиной, прижавшись друг к другу на диване. Вчера вечером, после позднего ужина и мытья тарелок, пара смотрела телевизор в гостиной и, по-видимому, решила, что прогулка обратно в спальню будет слишком долгой для одного утра. Спина Биатрис определенно возненавидит ее за это. Они вдвоем медленно идут в свою спальню, чтобы подготовиться к новому дню. Когда девушки выходят на завтрак, все уже на улице и полны сил на весь день. Томми вручает Биатрис и Эйве по стакану апельсинового сока, пока они идут к фуршету, расставленному на длинном столе. — Доброе утро, тетя Би и тетя Эйва, — приветствует он их с яркой улыбкой. — Привет, приятель, — Эйва взъерошивает ему волосы. — Предвкушаешь празднование нового года? — Да! Но я немного боюсь того, насколько громким будет фейерверк. — У меня есть решение для этого, — загораются глаза Эйвы. — У меня в чемодане есть наушники с шумоподавлением. Хочешь, я принесу их сегодня вечером, чтобы ты мог любоваться красивыми огнями, не беспокоясь о шуме? — Это было бы круто! — Томми энергично кивает. — Тогда, договорились, — подмигивает Эйва. — Я не забуду. — Ты лучшая! — Он визжит, быстро обнимая Эйву, прежде чем убежать, чтобы сообщить новости своей матери. Биатрис поворачивается к Эйве. — Ты хотела бы завести детей? — Хочу ли я… Что… Биатрис! — Эйва фыркает, краснея. — Я не думала, что это такой провокационный вопрос, — смеется Биатрис над реакцией Эйвы. — Я знала, что ты хорошо ладишь с детьми, потому что у нас было одно дело, связанное с одним из них, но я никогда не видела тебя такой. — Я никогда об этом не думала, — пожимает плечами Эйва. Она наклоняется ближе к Биатрис, когда свободная рука старшей девушки притягивает ее еще ближе. — А что? Ты хочешь детей? Биатрис пожимает плечами. — Я была бы не против. — Хммм… — Эйва сужает глаза. — Я бы хотела ребенка от тебя. — Ух ты, — Биатрис моргает, чувствуя, как горят ее щеки. — Ну и формулировка. Эйва наклоняется и целует ее в щеку, прежде чем хрипло прошептать: «Думаю, я прекрасно подобрала слова». Затем она отклоняется и лучезарно улыбается Биатрис. — Давай возьмем наши тарелки с едой! Я есть хочу. Эйва оборачивается, чтобы взять тарелки, оставляя Биатрис с красными щеками и телом, которое, кажется, вибрирует на максимальной скорости. Эйва Сильва одновременно и ангел, и дьявол в жизни Биатрис.

***

Несмотря на то, что Томми – единственный ребенок на семейном собрании, Янги все же арендовали для него надувной домик. Его установили сразу после того, как закончили убирать со столов после завтрака. Эйва проводит в нем большую часть дня, лишь изредка делая перерывы, чтобы затем снова вернуться к прыжкам. Ей несколько раз удается заманить туда Биатрис, но Томми и Эйва неизменно объединяются против нее. Они безжалостно подпрыгивают, стоило только Биатрис попытаться встать на ноги, каждый раз сбивая девушку с равновесия. Возбужденные визги Томми и задыхающийся смех Эйвы эхом разносятся по двору. Биатрис думает, что легкое смущение – неплохая цена за их радость. В конце концов она находит Эйву стоящей рядом с ее отцом у гриля. Кепка девушки надета козырьком назад, а сама она с улыбкой о чем-то беседует с мистером Янгом. Несмотря на сложные отношения Биатрис с родителями, ей приятно наблюдать, как легко Эйве удается найти с ними общий язык. "Если Эйва способна поладить с моими родителями, возможно, и я когда-нибудь смогу простить их," – думает она. Биатрис улыбается, видя, как отец пытается протянуть Эйве грильную лопатку. Сильва решительно отступает на шаг назад, энергично качая головой. Подойдя ближе, она обнимает Эйву за плечи. – Пожалуйста, не давай ей лопатку, если ты не готов потом выдать всем нам по ведру, – говорит она с усмешкой. Эйва согласно кивает. Мистер Янг приподнимает бровь, но благоразумно отказывается от своей идеи. – Понял, принял, обработал, – улыбается он. – Увидимся позже, пап, – прощается Биатрис. Они с Эйвой направляются к одной из скамеек и садятся рядом, их руки тут же находят друг друга. – Хорошо проводишь время? – спрашивает Эйва. – Да, – улыбается та в ответ. – А ты? – Определенно, – кивает Биатрис. – Если не считать унижения в надувном домике. – Это едва ли можно назвать унижением, – смеется Эйва, поднося руку Биатрис к губам, чтобы поцеловать костяшки пальцев. Биатрис смотрит на Эйву, улыбаясь, когда та не удерживается и наклоняется к ней для поцелуя. Сам факт возможности вот так свободно проявлять свои чувства до сих пор вызывает у нее головокружение. Все это еще так ново. У них была история фиктивных свиданий, которую можно было оправдать определенными причинами, но теперь все стало реальностью. – Сегодня все кажется сном, – признается Биатрис, слегка смущаясь. – Я просто... очень счастлива. – Мне тоже все это кажется нереальным, – отвечает Эйва. – Хотя, знаешь, ты всегда делала меня счастливой. Я начинаю думать, что люблю тебя дольше, чем осознавала это раньше. Биатрис снова целует ее. – Тетушки Эй-Би! – раздается крик Томми через весь двор. – Помогите мне нарисовать радугу мелками! – Тетушки Эй-Би? – переспрашивает Эйва, изогнув бровь. Биатрис пожимает плечами. "Пойдем, нарисуем ЛГБТ-радугу." – Есть, мэм, – усмехается Эйва.

***

      Эйва съела три хот-дога и два чизбургера. Да, Биатрис ведет счет. К тому же она умяла два маленьких пакетика картофельных чипсов. А теперь она спит на одном из шезлонгов у бассейна, свернувшись калачиком, словно ребенок, который заснул после обильного обеда. Биатрис сидит на краешке стула рядом, машинально поглаживая девушку по голове, пока та сладко посапывает. Ее кепка давно забыта на соседнем столике. Несколько человек плещутся в бассейне, устраивая веселые потасовки с брызгами. Биатрис теряется в воспоминаниях о том, как в прошлый раз она была в бассейне с Эйвой. Словно чувствуя направление мыслей Биатрис, Эйва ворочается во сне. Она утыкается щекой в руку Биатрис и целует ее ладонь. — Ты хорошо вздремнула после пищевой комы? — поддразнивает Биатрис. Эйва сонно мычит, медленно садится и прижимается всем телом к Биатрис. — Я могла бы съесть еще несколько чизбургеров, — бормочет она, положив голову на плечо своей девушки. — Эйва, — недоверчиво качает головой Биатрис. — Что? Они реально вкусные, — защищается Эйва. Биатрис весело фыркает, быстро целует Эйву, затем берет ее кепку со столика и надевает ей на голову. — Когда сядет солнце, у нас будет около двух часов до начала фейерверка. Эйва поднимает взгляд к небу, где появился легкий розоватый оттенок. — Мне нужно сходить за наушниками для Томми. — Я пойду с тобой, — говорит Биатрис, протягивая руку. Эйва игриво шевелит бровями. — Да? Зачем? — спрашивает она кокетливо, беря Биатрис за руку и поднимаясь. Это он. Этот момент. Шанс Биатрис взять реванш за все ранее пережитое. Смотря прямо в глаза Эйве, она произносит: — Уверена, ты знаешь зачем, Эйва. Ты очень умная девочка. У Эйвы от удивления отвисает челюсть, а румянец быстро заливает ее грудь, шею и щеки. Она начинает двигаться лишь потому, что Биатрис дергает ее за руку.

***

Как только дверь за Эйвой закрывается, девушка прислоняется к ней спиной и тянет Биатрис за руку, разворачивая девушку и втягивая внутрь. — Это было так горячо, — шепчет Эйва, едва ее губы касаются губ Биатрис. Биатрис слегка поворачивает голову, оставляя нежный поцелуй на подбородке Эйвы. Ее пальцы скользят по шее девушки, а затем снова возвращаются к чувствительной коже. — Да? — шепчет она, улыбаясь про себя, когда рука Эйвы зарывается в ее волосы, а ногти слегка царапают кожу на затылке. — О, Би… — выдыхает Эйва, когда зубы Биатрис слегка впиваются в ее кожу. Биатрис мычит от удовольствия и слегка отстраняется, чтобы заглянуть в глаза Эйве. — Эйва, как бы невероятно ты ни выглядела в этой кепке, мне нужно, чтобы ты сняла ее, если хочешь по-настоящему меня поцеловать. Эйве не нужно повторять дважды. Она мгновенно стягивает кепку с головы и бросает ее куда-то в сторону комнаты. В тот же момент ее свободная рука обвивается вокруг шеи Биатрис, притягивая ее ближе. Их губы встречаются в жадном, почти болезненном поцелуе, полном страсти и желания.

***

Хотя их не было почти полтора часа, никто даже не вспоминает об этом, когда они возвращаются. Солнце уже полностью скрылось за горизонтом, и садовые фонари мягко освещают пространство. Эйва сияет, направляясь к Томми, чтобы вручить ему наушники. Она показывает мальчику, как перевести их в режим шумоподавления и отрегулировать оголовье под размер его маленькой головы. Биатрис присоединяется к Анжеле за столом, наблюдая, как пара тестирует устройство. — Ты слышишь меня? — громко спрашивает Эйва. Томми моргает, явно пытаясь понять, работает ли звук. — Земля вызывает Томми? — продолжает она с улыбкой. Томми задыхается. — Я тебя не слышу! — кричит он, слишком громко для окружающих. Анжела давится стаканом воды, который она как раз поднесла ко рту, а Биатрис не может сдержать смех. Эйва вздрагивает и быстро снимает с него наушники: «Ага! Думаю, они работают». — Потрясающе! — усмехается Томми. — Спасибо, тетя Эйва! — Всегда пожалуйста, приятель, — отвечает она с теплой улыбкой. Анжела тянется к Томми: «Иди сюда, приятель. Дай мне подержать наушники, чтобы ты их случайно не сломал. Уверена, они очень дорогие». — Я позаимствовала их у Би, — пожимает плечами Эйва с игривой ухмылкой. — Пожалуй, я пойду возьму еще один хот-дог. Биатрис наблюдает, как ее девушка направляется к столу с едой. — После этой поездки ее точно будет тошнить от хот-догов и чизбургеров, — говорит она вслух, главным образом самой себе. Анжела смеется, аккуратно кладя наушники на стол. Томми убегает заниматься своими делами. — Твои родители очень хорошо к ней относятся, — замечает Анжела. Сейчас Эйва стоит между обоими родителями Биатрис с хот-догом в руке, оживленно беседуя с ними. — О, я знаю, — кивает Биатрис. — Тяжело не проникнуться симпатией к Эйве. — Это точно, — соглашается Анжела. — Просто немного удивительно. Я видела, какими они были с твоими предыдущими подругами. Биатрис мычит, чувствуя, как тревожное чувство медленно растет в животе. — Моя сестра наконец перестала быть полной стервой? Биатрис смотрит на Анжелу так, словно у той внезапно выросли три головы. — Я приму это как «что-то вроде того», — усмехается Анжела. Биатрис открывает рот, чтобы что-то сказать, но слова застревают в горле. Анжела смеется и мягко гладит ее по плечу. — Я надеюсь, что она в конце концов придет в себя. Их прерывает Эйва, которая возвращается с запасным хот-догом для Биатрис и несколькими бенгальскими огнями в руках. — Вы идите, — говорит она, протягивая бенгальские огни Биатрис, — а я найду зажигалку, чтобы мы могли зажечь этих малышей.

***

      Пока Эйва и Томми зажигают бенгальские огни, Биатрис делает несколько фотографий. Их улыбки такие широкие и искренние, что Биатрис, не колеблясь, сохраняет одну из самых четких фотографий на экран блокировки своего телефона и рабочий стол. Она наблюдает, как Эйва берет потухший бенгальский огонь из рук Томми и аккуратно бросает его в чашку с водой, которую она предусмотрительно подготовила заранее. Эйва зажигает новый огонь для Биатрис и передает его ей, одновременно поджигая еще два для себя и Томми. Биатрис кладет телефон в карман и подходит ближе. Втроем они начинают выкладывать слова из бенгальских огней, чтобы другие угадывали их значение. Это занятие увлекает их на целый час, прежде чем отец Биатрис объявляет, что пора приносить одеяла. Они расстилают их на траве, чтобы всем было удобно сидеть и смотреть фейерверк вместе. Он уже установил колонки снаружи, чтобы позже транслировать обратный отсчет до Нового года. Эйва и Биатрис делят одно одеяло, но обязательно кладут его рядом с одеялом Томми и Анжелы. Томми снова просит Эйву помочь с наушниками, и та терпеливо направляет маленькие ручки мальчика к нужным кнопкам. Когда наконец устройство включается правильно, Томми торжествующе поднимает большой палец, а затем обнимает Эйву. Все рассаживаются по своим местам. Шоу фейерверков начинается спустя несколько минут после того, как все устраиваются. Биатрис должна признать, что никогда особо не любила фейерверки, но восторг Эйвы компенсирует ее собственное равнодушие. Она больше времени проводит, наблюдая за реакцией своей девушки, чем глядя на само шоу. При особенно ярком взрыве глаза Эйвы широко раскрываются, и она оборачивается, чтобы проверить, разделяет ли Биатрис ее восторг. Но видит, что та уже пристально смотрит на нее. — Ты вообще смотришь? — шепчет Эйва. — Да, — улыбается Биатрис. — Я вижу отражение фейерверка в твоих глазах. — Биатрис, — жалобно тянет Эйва. — Ты красивее фейерверков, Эйва, — весело вздыхает Биатрис и притягивает девушку ближе, обнимая за плечи и целуя в лоб. Шоу продолжается почти пятнадцать минут, прежде чем все слышат, как включаются динамики. «Двадцать секунд до нового года», — объявляет голос. Эйва ерзает в руках Биатрис, поворачиваясь от своего места между ног Биатрис лицом к ней. Биатрис улыбается: «Волнуешься?» "ДЕСЯТЬ!" — Конечно, — шепчет Эйва, наклоняясь ближе. "ДЕВЯТЬ!" Их лбы прижаты друг к другу. "ВОСЕМЬ!" Носы слегка соприкасаются. "СЕМЬ!" Губы Эйвы изгибаются в милой улыбке. "ШЕСТЬ!" Биатрис радуется тому, как инстинктивно улыбается в ответ, чувствуя, как сердце наполняется теплом. "ПЯТЬ!" Глаза Эйвы загораются, когда она начинает считать вслух вместе с обратным отсчетом. "ЧЕТЫРЕ!" Биатрис присоединяется к счету. "ТРИ!" "ДВА!" "ОДИН!"