Нуна

      Мы озадаченно переглянулись. Поморгали. И захохотали как два идиота от абсурдности сложившейся ситуации. Чанбин запихнул телефон в сумку, быстро стянул куртку и дёрнул меня к себе. Накрыл наши головы курткой и велел:       — Побежали!       Мы вынеслись из проулка, как бешеные гепарды. Мои балетки мгновенно промокли, я чувствовала, как по не прикрытым курткой частям тела бьют крупные капли дождя. Ливень стоял стеной. Ветер постоянно менял направление, трепал волосы и одежду и пару раз подкинул вверх куртку, поэтому очень скоро мокрым на мне стало практически всё, кроме бока, которым я прижималась к горячему и надёжному Двэкки.       Впрочем, около такси мне пришлось от него отлипнуть, и дождь добрался до последней сухой части. Так что в салон я залетела, точно уверенная, что через несколько минут, когда отпустит адреналин, меня начнёт колотить неприятная дрожь.       Чанбин завалился в машину вслед за мной, содрал с головы мокрую кепку и завернул её в куртку так, чтобы более сухая подкладка оказалась снаружи.       — Аннёнхасеё, — сказал он водителю. Тот ответил что-то, чего я уже толком не разобрала, они с Бинни перекинулись ещё парой фраз, и такси тронулось с места, влилось в медленно движущийся по улице поток машин.       — Нуна, ты сильно торопишься домой? — озабоченно спросил меня Чанбин. — Он сказал, что на дорогах пробки из-за дождя. Мы можем застрять.       — Совершенно не тороплюсь, — заверила его я, стягивая с лица маску. — Не волнуйся. Зато можем использовать это время, чтобы пообщаться и узнать друг друга ещё лучше. Согласен?       Он засмеялся, встрепал пальцами чёрные кудри. Смерил меня взглядом и вдруг моргнул, заёрзал на сидении и забегал глазами, пытаясь не слишком откровенно пялиться.       — Нуна, твой пиджак…       О чёрт, я забыла пиджак в ресторане! Я глянула на себя. Оу май… Мокрый топик облеплял мою грудь и явно выделяющиеся соски, тонкая юбка прилипла к ногам, обрисовывая бёдра и промежность. Бинни тоже был мокрым насквозь, но его чёрные джинсы хотя бы скрывали то, что должны были скрывать.       А вот рубашка — нет. Я нахально прошлась взглядом по мокрой теперь не только от соджу ткани снизу вверх и встретилась с его глазами.       — Ну и… невелика потеря, — с небольшой досадой проговорила я. — Он всё равно был порван на рукаве после нашего с тобой инцидента. И он мне не нравился.       — Почему? — искренне удивился Двэкки. — Он очень тебе подходил.       — Ну… может быть, потому, что я ношу его ещё со школы? — я засмеялась и постаралась переключить разговор: ещё не хватало тратить время на обсуждение тряпки. — Давай не будем об этом, ну его. Новый куплю потом.       Я покосилась на окно. Дождь лил всё так же сильно, по дорогам струились ручьи. Такси то и дело притормаживало, а потом и вовсе остановилось: как и предсказывал таксист, город из-за ливня накрыл транспортный коллапс. Я ощутила, что по коже начинают бегать мурашки: всё, привет, запоздалая реакция на холод. По телу прошла дрожь, я обняла себя в попытке согреться и вдруг ощутила, как что-то тёплое обхватывает мои плечи, как меня буквально вдавливает в надёжное и большое тело.       — Нуна, ты замёрзла? — ласково спросил Чанбин и притиснул меня к себе ещё сильнее.       — Д-да, — вот этого я точно не ожидала. Видимо, мне и вправду удалось сломать барьер тактильных прикосновений. Я покосилась на его лицо, пытаясь понять: пьян ли он, или алкоголь выветрился, стоило нам выйти под проливной дождь? Но Чанбин выглядел непроницаемым, словно вместе с медицинской маской он нацепил на лицо маску театральную.       Нет, мы так не договаривались! Мне нужен живой и эмоциональный Бинни!       По радио заиграла смутно знакомая песня. Я заметила, что Чанбин заметно кивает головой в ритм, и поняла, как его расшевелить.       — Слушай, — начала я издалека, — вот ты продюсер. Ты пишешь песни. И наверняка ты знаешь изнутри всю эту индустрию. Скажи мне как профессионал: какие кей-поп группы, по твоему мнению, действительно достойны внимания?       Он недоумённо покосился на меня:       — Почему ты спрашиваешь?       — Ну интересно мне, — с жаром объяснила я. — Я в музыке шарю на уровне: «нравится — не нравится», и мне очень любопытно узнать точку зрения человека, который варится в этом котле.       Бинни взглянул на меня с плохо скрываемым скепсисом:       — Нуна, ну вот скажи: ты сейчас действительно хочешь слушать, как я рассказываю о любимой музыке с теоретической точки зрения? Нет уж. Давай вместо скучной лекции ты лучше расскажешь мне о своих любимых группах, а я тебе — о своих. Ты вообще слушаешь кей-поп?       Я с жаром кивнула.       — Да? Тогда скажи, кто тебе нравится?       Соблазн ляпнуть: «Stray Kids!» был очень велик. Но тут я вспомнила тех, с кого, собственно, началась моя безбрежная любовь к красивым и талантливым азиатам с прекрасными голосами, и теперь уже не сомневалась, что ему ответить.       Тем более, Двэкки, что у нас с тобой в этой группе один общий биас.       — Да, — мягко и задумчиво протянула я, — есть у меня одна любимая группа. Но в Корее их сейчас ненавидят… примерно все.       Он поднял брови, моргнул озадаченно.       — Это BigBang, — пояснила я, ломая интригу. — Они из второго поколения, так что, возможно, ты и не слышал о них. Но в своё время они буквально перевернули мир кей-попа и стали иконами. А как же я обожаю их клипы! Каждый из мемберов крут по-своему, но больше всего я люблю восхитительного Тэяна. Его голос такой хрустальный! Очень прозрачный, чистый и прохладный. Конечно, более пронзительный по сравнению с бархатным звучанием Дэсона, но всё же Тэян для меня на первом месте…       Ой, кажется, меня немного понесло в «фанюченье», как бы выразились мои студенты. Но зато с каждым моим словом выражение лица Бинни становилось всё более и более радостным.       — Ты серьёзно?! Тэян и мой самый любимый айдол! Я в школе танцевал под его «Ringa Linga». И я тоже обожаю его вокал! Ты правильно подметила, что он у него звонкий и местами даже пронзительный, я считаю, что он вообще уникальный! Я смотрел все клипы и концерты, и было очень заметно, как с каждым годом росли его вокальные данные. Ой, а ты замечала, что у Тэяна очень силён вайб R’n’B?       Я кивнула. Конечно. Некоторые считали это культурной апроприацией, но сам Тэян всегда подчёркивал, что всячески уважает эту культуру и восхищается ей.       — Вот, давай я тебе покажу одну из моих любимых песен! Это из самого первого их альбома… — Чанбин достал телефон, открыл YouTube. Я глянула в экран: ну конечно же, «Ma girl», почему я не удивлена?       Мы оба залипли на красавца Тэяна: в белой майке на смуглой коже, с множеством серебряных украшений, с брейдами, как у афроамериканцев, но по-корейски плавными чертами лица он выглядел просто потрясающе. То, как он пел, как выражал эмоции, как обнимал рыжеволосую актрису… я не удержалась и ехидно спросила:       — А ты в курсе, что именно на съёмках этого клипа Тэян вообще впервые поцеловал девушку?       Чанбин покосился на меня и нервно хихикнул:       — Н-нет… и это очень странно, учитывая то, как потрясающе он выглядит.       — Да уж, — подхватила я, — особенно если вспомнить о его привычке оголяться при каждом удобном и неудобном случае! Хотя, — я не сумела сдержать хихиканье, — некоторым айдолам стоило бы брать с него пример!       Жаль, что в тёмном салоне машины я не могла от души полюбоваться пунцовыми ушами Двэкки! Но он так заёрзал на сиденье, что всё его смущение стало очевидным.       — Но с другой стороны, Тэян ведь из очень религиозной семьи, — сжалилась я над ним и перевела тему: — Ты знаешь, как он стал трейни? Он из бедной семьи, с кучей братьев и сестёр, и ему хотелось большего, чем обычная жизнь рядом с родными. Поэтому в двенадцать лет он отправился в агентство на прослушивание. И даже прошёл не сразу. А потом шесть лет был трейни, пока не дебютировал.       — Да, это я читал, — ответил Чанбин, — а ещё в это время он подружился с будущим лидером BigBang Квон Джиёном, прямо как я c Ча… одним моим другом, который всё-таки смог добиться успеха.       Боже, Двэкки, да сколько можно палиться-то!       — Давай смотреть дальше, — спохватился он. Снова включил «Ma Girl», и мы досмотрели клип до конца. В рекомендациях показалась сначала «Gara Gara Go», потом «Bang Bang Bang». Мы буквально залипли: визуал в клипах BigBang потрясал каждый раз, сколько бы я их ни пересматривала.       — Ты, наверное, знаешь, — заметил Бинни, не отрывая взгляда от экрана, — что они с ДжиДи хотели сначала дебютировать как хип-хоп дуэт? Но потом… — он запнулся, а я выразительно хихикнула на моменте, когда вышеупомянутый ДжиДи вышел на первый план, ведя на цепи откровенно одетую девушку, — но потом им подсунули ещё четверых и сказали, что они будут R’n’B-бойзбэндом. И, если честно, — тут Чанбин немного стушевался, — хорошо, что так вышло, потому что флоу у Тэяна был никакой.       Эту мысль он закончил почти шёпотом. Конечно, ему тяжело критиковать своего кумира, даже заочно. Ничего, Двэкки, зато у тебя флоу прекрасен, можешь в этом не сомневаться.       — Слушай, ну, учитывая, сколько лет он шлифовал свой вокал, он у него не в пример лучше рэпа! — вступилась я за Тэяна. — Вот включи лайв «Fantastic Duo», где он дуэтом исполнял свою знаковую песню «Nun Ko Ip»! Это же самый потрясающий пример!       Так хорошо знакомая мне песня о милых чертах любимой девушки и разбитом сердце на этом лайве звучала так, словно напитывалась магией и химией двух потрясающих голосов. Я ощутила, как по коже бегут колючие мурашки. Судя по ошеломлённым лицам зрителей в зале, на них это всё действовало ещё сильнее из-за мощного stage presence Тэяна и его вокала. Я так смотрела, что не заметила, как стиснула пальцами колено Чанбина. И только когда его тёплая ладонь накрыла мои, осознала, как глубоко меня поглотило это выступление.       — Это просто невероятно, — выдохнула я. — Он одним только вокалом умудряется вызывать такие мощные чувства! Ты тоже это ощутил?       Я пытливо заглянула в его чёрные глаза, и Чанбин кивнул. Да, в этом мы с ним были солидарны.       — А знаешь, какой ещё клип даёт точно такой же отклик? — всё ещё пребывая в состоянии эйфории, спросила я и сама же ответила: — «Monster»! Давай его тоже включим! Честное слово, я рыдаю под него, даже несмотря на спорные стилистические решения вроде двойного кимпаба на голове у Тэяна или причёски Дэсона, у которого съёмки клипа в пять часов, а кинк-пати — в шесть. Или потерявшегося в углу холодильника, одинокого и грустного шампиньончика ДжиДи!..       Чанбин положил телефон на колени, опёрся свободной рукой о спинку переднего сиденья и упал лицом в сгиб локтя, мелко трясясь плечами. Ха, кажется, у меня всё-таки получилось рассмешить Бинни! Я отметила, что вторую руку он так и держал на моих, а я не собиралась отпускать его колено. Можно было бы поднять руку повыше, но его ладонь мне мешала. Ладно, ещё появится возможность. Мы пока далеко не у моих апартаментов. Такси опять застряло в пробке.       Наконец, Чанбин успокоился. Вытер слёзы и включил «Monster».       Всё ещё не разнимая рук, мы смотрели пронзительный клип о непонятых, не принятых обществом монстрах. О том, как фанаты и СМИ, сами того не осознавая (или даже осознавая), держат героев клипа за тюремными стенами, заклеймёнными, но под прицелами камер. Как заключённые отчаянно хотят вырваться на свободу, доказать, что они не монстры, разнести хейтеров и, возможно, даже стать по-человечески любимыми…       — Я очень рада, — мягко сказала я, когда утихла музыка, — что хотя бы сказка Тэяна заканчивается хорошо. Я хотела бы, чтобы каждый айдол однажды нашёл взаимную любовь и жил счастливо.       Мы встретились взглядами. Чанбин покраснел и опустил ресницы. Вот так тебе, мой биасёнок. Надеюсь, моё пожелание хотя бы немного согреет душу до сих пор не понятого многими романтика Двэкки.       Машина тронулась с места, постепенно взяла разгон. Я покосилась за окно: дождь лил всё так же сильно, и от одного только взгляда на покрытое потёками стекло меня сотрясла дрожь. Эйфория, которая охватила меня при просмотре клипов любимой группы, мгновенно улетучилась, и я ощутила, как мне на самом деле холодно.       Единственным источником тепла рядом был Чанбин. Я на автомате прижалась к нему, и он не оттолкнул — наоборот, приобнял за плечи той самой рукой, которой раньше держал мои ладони.       — Холодно?       — А ты как думаешь? — я хотела сказать что-то ещё, но в этот момент машина резко вильнула в сторону, объезжая лужу. Меня шатнуло, впечатало в его грудь, я по инерции вцепилась в его ногу, и, поймав мгновенное озарение, скользнула одной ладонью выше, к бедру, списав своё хулиганство на случайность.       И так руку и не убрала.       Чанбин так заметно напрягся, что я едва успела спрятать усмешку. Тем не менее, он не отстранился. Всё так же обнимал мои плечи, всё так же крепко прижимал меня к своему боку. И косился на меня, ведь смотрел! На мои торчащие соски, на мокрую юбку… Что говорило о том…       Нет-нет-нет, я не хочу торопить события.       — На самом деле, не только холодно, — сказала я, нахмурившись. — Не люблю такую погоду. Напоминает мне фильм «Похожие», на который я случайно попала в кинотеатре пять лет назад. C тех пор у меня возникают плохие ассоциации каждый раз, когда льёт вот такой сильный дождь.       — Это ужастик? — явно заинтересовался Бинни.       — Ага, — я попыталась вспомнить подробности. — Ужастик о людях, которые оказались запертыми на автовокзале в сильный дождь, а потом их поодиночке начала вырезать какая-то хтонь. Брррр…       — Ты не любишь ужастики?       — Почему? Наоборот, люблю. Но качественные. «Оно», «Зеркала», «Реинкарнация»… Обожаю до безумия «Очень странные дела»! И, кстати, всё пытаюсь посмотреть «Вопль»… столько рекомендаций уже получила, и всё никак не соберусь.       — «Вопль»? О-о, посмотри обязательно! — оживился Чанбин. — Я смотрел, так меня такая жуть пробрала, что я потом спать не мог!       — Ничего себе рекомендация! — возмутилась я. — Хочешь, чтобы я потом тоже уснуть не смогла? Нет уж, спасибо! Я предпочитаю проводить бессонные ночи иначе, нежели, испугавшись ужастика, жаться в угол кровати и ждать утра!       — А как — иначе?       Он что, сам не понял, что спросил?! Или это была неловкая попытка флирта с его стороны? Я сочла, что мне выгоднее понять вопрос Бинни именно так. В конце концов, пора бы уже переходить на новый уровень. Несмотря на медленную скорость такси, до конца поездки оставались считанные минуты.       — А вот так.       Моя рука всё так же лежала у него на бедре. Я лениво скользнула ей выше и коснулась пальцами стремительно каменеющей выпуклости в его штанах.       — М-м, ты и вправду везде твёрдый, — мурлыкнула я на ухо Двэкки. Он застыл и шумно выдохнул. Я выпрямилась и мазнула губами по краю его уха. Уткнулась носом в шею, вдохнув терпкий и пряный аромат парфюма и пота.       — Ты фантастически пахнешь, — прошептала я, прикусив бешено бьющуюся жилку. Скорее почувствовала, чем услышала, сладкий полустон-полувздох. Неспешно пробежалась ладонью по восхитительно упругим мышцам живота, по груди, нежно царапнув сосок сквозь всё ещё мокрую рубашку. Чанбин содрогнулся, но не двинулся, только хрипло дышал. Надеюсь, я не слишком поспешила…       Прости меня, малыш Двэкки, но ты слишком хорош для того, чтобы я оставила тебя в покое.       — Нуна… — хрипло бормотнул он и умолк. То ли не захотел продолжать, то ли не знал, что сказать. В этот момент машина подрулила к апартаментам.       Чёрт, слишком быстро! Оставалось только прямым текстом предложить ему зайти, но я всерьёз опасалась, что Чанбин откажется. Вдруг испугается или в нём включится типичная корейская скромность… Я начала лихорадочно продумывать аргументы, но тут меня спас водитель. Повернулся, буркнул что-то на корейском. То ли «не поеду», то ли «не повезу». Двэкки возмутился, несколько минут спорил с ним, потом заметно помрачнел:       — Он говорит, что дальше не поедет. Мотор у него барахлит. Что делать-то?       Потрясающе! То, что я и хотела! Спасибо тебе, незнакомый дядечка, и твоей колымаге спасибо! Ты буквально спас мою ночь.       Я быстро напялила маску, чтобы скрыть идиотскую ухмылку, в которую так и норовили расползтись мои губы.       — Выходите уже! — велел нам водитель. Чанбин подхватил куртку, выскочил из такси. Я подхватила свою сумку и устремилась вслед за ним под холодные струи дождя. Чанбин снова прикрыл нас курткой и потянулся за телефоном.       — Вызову другое такси… вот чёрт! Ни одной свободной машины в округе! Что мне делать-то теперь?       Он поднял на меня совершенно беззащитный взгляд.       — Что делать, что делать, — сердито отозвалась я, внутренне ликуя. — Не хватало ещё стоять тут и мокнуть! Заболеть захотел? Идём ко мне! Высушим вещи, примем душ, съедим чего-нибудь горячего, как-нибудь организуем досуг, а там, глядишь, и ливень закончится. И поедешь спокойно домой.       — Но я не…       — Я тебя не отпущу по такой погоде! — добавила я непререкаемым тоном. — Хочешь, чтобы я потом мучилась совестью за твоё больное горло? Как бы не так! Чёрт, я уже опять вся мокрая насквозь! Давай, решай быстрее.       Двэкки нахмурился, размышляя, но тут по нам ударил такой порыв ветра, что он вздрогнул, быстро шагнул к дверям моего дома и жалобно сказал:       — Ладно, пошли.